Глава 1: 1.

1.

2

0

Mот Molwe
Поделиться

Лили Поттер посмотрела на сына и тревожно прикусила губу: случилось именно то, чего она боялась. И у неё с Джеймсом, и у Фрэнка с Алисой были дети, которые подходили под описание «ребёнка из пророчества», которое Дамблдор открыл им всем четверым.

Сначала никто из них не хотел верить услышанному. Лишь клятва Дамблдора, подтвердившего правдивость пророчества, и тот факт, что Волдеморт узнал часть его и наверняка тоже поверит в его истинность, заставили их принять происходящее всерьёз.

Подумать только: судьба войны зависела от двух мальчиков, которым не исполнилось и года.

Лили провела немало ночей, свернувшись в объятиях Джеймса. Он убеждал её, что они сделают всё возможное, чтобы выжить — все трое.

Даже если ради спасения Гарри им с Джеймсом придётся отдать жизни — мысль об этом была ей невыносима, но, если понадобится, Лили была готова принять такую жертву, — оставалось множество людей, способных воспользоваться беспомощностью её дорогого мальчика. Ей нужно было придумать, как помочь ему и защитить его даже после смерти.

Поднявшись из-за стола в библиотеке, Лили прихватила книгу, в которой нашла заинтересовавшее её заклинание, и отправилась искать мужа.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Джеймс Поттер как раз проклинал Альбуса «слишком много вторых имён» Дамблдора. Когда его семья окажется в безопасности, Мародёры устроят старику такой розыгрыш, какого тот ещё не видывал.

Отчасти Джеймса злило, что их отрезали от остального мира: он не из тех, кто оставит без ответа угрозу себе или кому-то из близких. Но была и другая причина — его детский «заклятый враг», Северус «Сопливус» Снейп. Похоже, именно Снейп рассказал Волдеморту о пророчестве, из-за которого семья Джеймса оказалась в опасности.

Из сообщения, которое принёс его личный домовик Блинки, Джеймс только что узнал, что Сопливус приходил к Дамблдору и умолял старого волшебника спасти Лили. Не Лили и её семью, не Лили и её сына — только Лили.

Вместо ожидаемой ярости Джеймс вдруг почувствовал жалость к Северусу: молодому человеку, который не сумел отпустить детские обиды и понять, что во взрослой жизни у него есть шанс стать лучше. И всё же человек, добровольно согласившийся служить безумцу Волдеморту, не заслуживал жалости — каким бы тяжёлым ни было его прошлое.

Направляясь туда, где, как он думал, находилась жена, Джеймс прикидывал, как связаться с остальными Мародёрами и организовать Снейпу достойную расплату. Но, завернув за угол, он забыл обо всех мыслях о мести.

В комнате, куда он вошёл, его сын лежал на столе лицом вверх. Вокруг него был начерчен какой-то ритуальный круг: глифы, руны и множество других таинственных символов, смысл которых Джеймс не мог понять. Он поспешил к жене и посмотрел на сына. К счастью, Гарри казался спокойным и ничуть не встревоженным тем, чем занималась мама. Лили же посмотрела на мужа с удивлением и лёгкой виной.

— О, Джеймс, я не слышала, как ты подошёл, — сказала она. Удивление быстро прошло. Лили понимала, что ей следовало хотя бы поговорить с Джеймсом о задуманном. Просто все дела вдруг разом сложились у неё в голове, и ей захотелось сразу взяться за работу — вдруг потом мысль ускользнёт. Тем более что они «одолжили» Дамблдору семейный омут памяти Поттеров. Лили не хотела этого делать, но Дамблдор и её муж убедили её вопреки здравому смыслу.

— Я волновался, когда не смог найти ни тебя, ни нашего маленького Сохатика. Что вы тут делаете, Лилс? — Голос её мужа, Джеймса Поттера, окутал её теплом и защитой от опасности, в которой они сейчас жили. Ни в одной книге для будущих родителей, что Лили читала перед рождением сына, не говорилось о том, каково провести первый год его жизни в укрытии и в бегах.

— Ох, Джеймс, ты меня напугал, — улыбнулась она мужу. — Я заканчиваю ритуал, который должен защитить Гарри от чужого воздействия на разум. Знаешь, вроде того, которым, по слухам, владеет Альбус, и которому в последний раз, когда мы с Северусом по-настоящему разговаривали, он учился. Они оба будут в Хогвартсе. Я переживаю, что Гарри придётся туда отправить, особенно если нас не будет рядом, чтобы присматривать за ним.

Джеймс нахмурился, услышав страх в голосе жены. Он считал, что у него были веские причины разыгрывать Снейпа ещё во времена Хогвартса: тот был отвратительным задирой и унижал всех, кого считал ниже себя. Но Лили, всё ещё дорожившая детскими воспоминаниями об их дружбе, не могла одобрить то, что вытворяли с Северусом Сириус и Ремус при встречах на противоположных сторонах войны, поэтому Джеймс в это не вмешивался.

А ещё при каждом упоминании проклятого пророчества ему хотелось отправиться к Волдеморту и покончить с этим ублюдком. Вернувшись к настоящему, Джеймс спросил Лили, может ли чем-нибудь помочь. Она ответила, что нет, и он сел в стороне, полностью доверяя жене защиту их сына.

— Хорошо. Так что именно ты делаешь? — спросил Джеймс, вернувшись из мрачных мыслей. Лили перестала чертить руны вокруг Гарри и теперь выводила их прямо на лбу сына. Джеймс начал тревожиться: не слишком ли сильно на жену подействовал стресс от необходимости скрываться от Волдеморта? Всё свободное время она проводила в библиотеке, выискивая Мерлин знает какие способы защитить их и Гарри.

С другой стороны, Джеймс проводил почти столько же времени в тренировочном зале, отрабатывая дуэльные приёмы на случай, если всё пойдёт плохо. Подумав об этом, он понял, что не должен слишком строго судить жену: похоже, у каждого из них был свой способ справляться со стрессом. Но Гарри не должен был страдать из-за их тревог и скуки.

Услышав вопрос мужа, Лили подняла голову от рисунка на лбу сына и нахмурилась, словно её действия и так были очевидны.

— Я создаю самоподдерживающийся защитный барьер. Он будет питаться безвредной долей магического ядра Гарри.

Лили особо подчеркнула слова «безвредной долей», когда Джеймс поморщился при мысли о том, что защита сына будет работать за счёт его магии. Он уже догадался, к чему она ведёт. Джеймс был шутником, но глупцом его не назвал бы никто.

Обдумав объяснение и поняв его, пусть и не вполне одобрив, Джеймс смягчился и задал единственный вопрос, который всё ещё его беспокоил:

— Хорошо, я понимаю, что ты делаешь, хотя не уверен, что считаю это полезным для нашего сына. Но почему ты решила, что это нужно, кроме того, что мы можем не пережить следующую встречу с Волдемортом?

Ни Джеймс, ни Лили не испытывали трудностей с тем, чтобы произносить имя так называемого «лорда». Джеймс и сам был настоящим лордом и при желании мог заседать в Палате лордов, поэтому они отказывались пользоваться самопровозглашённым титулом Тома.

Выражение лица Лили заставило Джеймса отступить на шаг. Она смотрела на него так же, как в те времена, когда он пытался за ней ухаживать, а ей его ухаживания совсем не нравились.

— Ты не хуже меня знаешь, что Северус попросил защиты у Дамблдора и с этого семестра станет преподавать зельеварение. Северус был одержим желанием знать, о чём думают другие. Поэтому я ещё на втором курсе выучила окклюменцию — для защиты. Учитывая, как он тебя ненавидит и считает, будто ты «отбил» у него меня, можешь честно сказать, что не представляешь, как Северус станет применять легилименцию к Гарри, когда тот поступит в Хогвартс?

Джеймс слушал жену в ужасном потрясении.

Он понимал, что она имеет в виду, но не мог поверить, что её опасения действительно оправдаются. Надёжные свидетели-авроры не раз видели Снейпа во время вылазок Пожирателей смерти. Даже если тот выйдет из нынешнего конфликта на свободе, давать ему власть над детьми было недопустимо.

Поняв, что этот ритуал нужен жене прежде всего для душевного спокойствия, Джеймс взял с неё магическую клятву, что заклинание не причинит Гарри вреда, и оставил её заниматься своим делом. Он отправился в кабинет, чтобы обновить инструкции для остальных Мародёров: им предстояло присматривать за его сыном и держать его как можно дальше от Сопливуса.

Слушая заклинания, доносившиеся из комнаты, где он оставил жену и сына, Джеймс с ужасом представлял будущее, в котором Гарри жив, а он с Лили мёртв, и молился, чтобы сыну никогда не пришлось узнать такую жизнь.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Гарри с восхищением разглядывал потолок великолепного банкетного зала. Он всё ещё посмеивался, вспоминая, как быстро изменилось отношение Дурслей к нему. С тех пор как Хагрид привёз его к ним после покупок к школе, «родственники» стали почти подобострастны во всём, что касалось Гарри. Это начинало его пугать, и он был рад, что до поездки в Хогвартс осталось совсем немного.

Кудрявая девочка из поезда — кажется, её звали Гермионой — болтала о потолке, на который он смотрел, и это немного отвлекало его.

Когда Гарри взглянул на преподавательский стол, он удивился, насколько странно выглядели профессора. Директор соответствовал представлению о том, как должен выглядеть волшебник: Гарри помнил это по школьным книгам, которые успел почитать до того, как тётя с дядей узнали, чему его учат, и запретили ему читать.

Две волшебницы по обе стороны от старика тоже походили на тех, кого он представлял себе, когда слышал слово «ведьмы». Там был ещё мужчина, похожий на великана, и другой — чем-то напоминавший тролля. За ними сидел молодой человек, которого Гарри счёл возможным вампиром.

Родственники могли контролировать его обучение в начальной школе, но не могли отнять все его свободные минуты. Многие из них он проводил в библиотеке — Дадли и его банда обходили её стороной, как чуму.

Если бы Гарри выполнял все задания, как следовало, он был бы лучшим учеником в классе. Но его кузен учился хуже всех в школе. Когда Гарри однажды принёс домой табель с высшими оценками, реакция родственников оказалась совсем не такой, как он надеялся.

Они не похвалили его и не сказали, что он хорошо потрудился. Вместо этого избили, силой запихнули в чулан и заперли там на неделю без еды. Гарри быстро понял, что для собственной безопасности ему нужно учиться примерно так же, как кузен. В новой школе он надеялся наконец показать свой ум и способности — чтобы его ценили не как никчёмного родственника Дурслей, а за то, на что он действительно способен.

Гарри казалось странным, что незнакомые люди то и дело подходили пожать ему руку или прикоснуться к нему из-за поступка, которого он не помнил и, как ему казалось, не совершал. По его представлениям, куда правдоподобнее было, что родители наложили заклинание, которое уничтожило тёмного волшебника. Что-то вроде «мёртвой руки», о которой Гарри прочитал в шпионском романе: книгу одному из клиентов дяди Вернона подарили Дадли, а потом она перекочевала во вторую спальню и оставалась там, когда Гарри туда переехал.

Ему было всё равно, что именно произошло. Итог оставался неизменным: родителей больше нет, злой волшебник мёртв, а сам он вынужден жить с «родственниками», которые считали его присутствие обузой и оскорблением их образа жизни и не позволяли ему забыть, что он здесь никому не нужен.

Резкий «укол» в лоб вывел Гарри из задумчивости. Он огляделся, пытаясь понять, что его коснулось, но ничего не заметил. Посмотрев вперёд зала, он увидел, что скоро подойдёт его очередь идти к Распределяющей шляпе.

Гарри выпрямился и стал терпеливо ждать. Внезапно он почувствовал, будто дрели из мастерской дяди Вернона бурят ему голову. Гарри прижал ладони к вискам, надеясь унять боль. В тот же миг он ощутил в сознании что-то вроде подёргивания, и всё вокруг изменилось.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Гарри не знал, что защита, заложенная в нём материнским ритуалом, была ограничена сразу двумя обстоятельствами.

Во-первых, её сдерживали чары, которые Дамблдор наложил на дом Дурслей: защите нужна была магия, а Гарри был ближайшим постоянным источником, из которого она могла её черпать.

Во-вторых, после того как однажды у Гарри вышла из-под контроля случайная магия, Дамблдор наложил на его магическое ядро весьма серьёзный блок. Гарри оставили ровно столько магии, чтобы поддерживать жизнь, но почти ничего сверх того.

Три одновременные попытки проникнуть в его сознание стали таким потрясением, что блок пал. Это позволило защите Лили активироваться.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

После произошедшего торжественный пир 1991 года отложили почти на неделю. Директор и двое преподавателей рухнули без сознания прежде, чем началось распределение первокурсников. Не распределённых ещё детей уложили спать в Большом зале, а авроры, сотрудники Отдела тайн и целители из Святого Мунго прибыли, чтобы помочь трём профессорам и вернуть их хотя бы к простейшим действиям — сейчас они лежали в коме.

Увы, помочь им не удалось. Однако при обследовании Квиррелла обнаружили второй магический отпечаток. Более тщательное сканирование выявило в затылочной части головы Квиррелла признаки паразитической жизненной силы.

Квириниус Квиррелл был помещён в специальное отделение Святого Мунго, полностью подконтрольное Отделу тайн, чтобы там могли проводить исследования под надлежащим наблюдением. Даже когда Гарри окончил Хогвартс, исследования всё ещё продолжались, а ясных выводов так и не появилось.

Профессор Снейп и директор Дамблдор тоже оказались в Святом Мунго, в отделении неизлечимых магических болезней. Исследования показали, что оба практически мертвы мозгом: их мозг мог поддерживать лишь базовые функции, например работу сердца.

Целители говорили, что, как и в случае с Лонгботтомами, почти нет надежды, что кто-то из них выйдет из коматозного состояния. При этом целители не понимали, что именно произошло. У Лонгботтомов было больше шансов на выздоровление, потому что причина их состояния была известна. С двумя профессорами оставалось только гадать.

Из-за того, что трое преподавателей вышли из строя, занятия в Хогвартсе приостановили почти на месяц. Совет школы должен был выбрать нового директора. К всеобщему удивлению, им стала Августа Лонгботтом.

Когда «Ежедневный пророк» спросил о причинах такого решения, совет ответил: никто из преподавателей не смог объяснить, как устроено повседневное управление Хогвартсом. Даже заместитель директора Макгонагалл, которая, казалось бы, должна была хотя бы это знать.

Директор Лонгботтом оказалась хорошим руководителем. Она заметила, что ученикам трудно работать чужими палочками — иногда их называли «семейными реликвиями», — и создала фонд, чтобы покупать палочку каждому школьнику, который не мог позволить её себе по той или иной причине.

Первым получателем стал её собственный внук. Макгонагалл и Флитвик пришли к Августе жаловаться, что Невиллу крайне трудно заниматься на их уроках, и предположили, что он может быть сквибом.

Августа гневно отвергла это предположение. Флитвик заметил, что видел подобные трудности лишь однажды — когда палочка совершенно не подходила волшебнику.

Выслушав это, Августа попросила объяснить подробнее. Флитвик рассказал, что если родственник настаивает, чтобы ребёнок, внук или другой член семьи пользовался палочкой умершего родственника — обычно после битвы, в которой прежний владелец погиб, — магия волшебника может замкнуться на себе, чтобы не причинять вреда хозяину. Флитвик добавил: если это вовремя не обнаружить, в редких случаях магия ведьмы или волшебника может взорваться — запертая магия достигает критической точки и всё равно пытается найти выход.

Потрясённая Августа извинилась, забрала внука и немедленно уехала из Хогвартса к Олливандеру. Перед отъездом она разрешила аврору провести полную проверку безопасности школы. Несколькими годами ранее Дамблдор отказал Амелии Боунс в такой проверке, хотя та хотела убедиться, что её племяннице не грозит опасность в школе.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Проверка Хогвартса выявила несколько шокирующих фактов.

Если бы Снейп не находился в коме, его арестовали бы за незаконное хранение опасных ингредиентов для зелий в школе, полной детей. Присутствие цербера на третьем этаже привело к аресту Хагрида по обвинению в жестоком обращении с животными: он держал настолько крупное животное в слишком тесном помещении.

Объяснение Хагрида — что он сделал это по приказу Дамблдора — привело к открытию: бывший директор устроил ловушки для кого-то и рассчитывал на помощь остального персонала.

Когда преподавателей расспросили, они не смогли сказать, для чего предназначались ловушки и испытания. Они знали только, что директор попросил их подготовить всё за несколько недель до начала осеннего семестра. При дальнейшем расспросе большинство преподавателей отвечали, что решили: это проверка для шестикурсников, беспокоящихся, смогут ли они сдать Ж.А.Б.А.

Амелия не была уверена, что верит их объяснениям, но было ясно: преподаватели проявили халатность, не понимая истинной цели устроенного. Поэтому их не арестовали за создание угрозы для детей. Кроме того, было бы почти невозможно управлять школой, уволив большую часть ключевых преподавателей.

Волшебники из экзаменационной комиссии, проводившей СОВ и ЖАБА, помогли наладить работу Хогвартса. Одним из первых решений стало отделение должностей директора, заместителя директора и деканов от преподавательских должностей.

Для многих преподавателей это стало потрясением, особенно для Макгонагалл и Флитвика: оба ожидали, что после отставки Дамблдора займут посты директора и его заместителя. Им предложили отказаться от преподавания, чтобы показать комиссии, что они действительно хотят управлять школой. Их заверили: если они не получат должности, то смогут вернуться к преподаванию.

Обдумав предложение, Макгонагалл решила не выдвигаться. Она полагала, что Дамблдор скоро поправится и вернётся, а значит, назначение окажется временным.

Флитвику, поскольку в нём была кровь гоблинов, даже не разрешили пройти собеседование из-за его нечеловеческого происхождения. Стаж спас его от немедленного увольнения — к сильному раздражению части совета, возглавляемой Люциусом Малфоем и его сторонниками.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Учёба в Хогвартсе стала для Гарри лучшим временем в жизни.

К большому удивлению магической Британии, когда объявили результаты распределения, Гарри попал не в Гриффиндор и не в Слизерин, а в Когтевран. После этой новости многие решили, что с раннего детства Гарри держали в каком-то особом учебном заведении, где обучали тайной магии, а Когтевран стал лишь продолжением этой подготовки.

Само распределение, хотя и оказалось правильным для Гарри, заставило многих учеников, которые сначала хотели с ним подружиться, отдалиться от него: он не оправдал их ожиданий о том, куда должен попасть.

К удивлению, так повела себя не только сверстники, но и профессор Макгонагалл. Учительница трансфигурации относилась к Гарри довольно холодно, пока Флитвик не заметил, что она вряд ли вела бы себя так, попади Гарри в её факультет.

Осознав, что позволяет предвзятому мнению влиять на своё отношение к человеку, Макгонагалл весь год старалась обращаться с Гарри лучше. Гарри не то чтобы проникся к ней теплом, но перестал относиться к ней с тем глубоким подозрением, которого заслуживало её прежнее поведение.

За семь лет в Хогвартсе Гарри расцвёл так, как и не представлял себе возможным. Благодаря побочному эффекту ритуала матери у него появилась фотографическая память и способность мгновенно вспоминать всё, что он узнал, поэтому учёба не доставляла ему особых трудностей.

А в ночь поступления шрам затянулся и зажил. Гарри наконец избавился от головной боли, мучившей его, сколько он себя помнил.

Когда он узнал, что Гермиону Грейнджер оскорбили так сильно, что она заперлась в женском туалете, Гарри поступил разумно. Войдя в гостиную Когтеврана, он нашёл старосту — девушку по имени Пенни Клируотер — и попросил её проверить, как Гермиона.

Пенни вместе с несколькими старостами — девочками из Когтеврана, Пуффендуя и Гриффиндора — обыскала девичьи туалеты. Слизеринок не позвали: Снейп ушёл не так давно, и его влияние ещё не успело выветриться с факультета.

Гермиону отвели к Макгонагалл и рассказали о том, что Рон Уизли и Симус Финниган задирают всех, кого считают странными или слишком прилежными, — но только не когтевранцев. Оба мальчика потеряли по двадцать пять очков и получили неделю отработок.

Макгонагалл никогда не думала, что произнесёт такое, но ей очень нравился Хогвартс после Дамблдора — без старика, который постоянно отменял наказания преподавателей, если только их не назначил Снейп, и безоговорочно поддерживал решения профессора зельеварения.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Гарри окончил Хогвартс с наивысшими наградами — таких результатов не было со времён учёбы его родителей.

Некоторые события в Хогвартсе были странными и опасными, но в целом школьные годы Гарри прошли спокойно. Он окончил школу, получив квалификацию разрушителя проклятий, и уже ждал начала работы в Гринготтсе.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1