Глава 1: 1.
1.
2
0
Лили скачала «Тиндер» в ночь свадьбы сестры.
Не то чтобы… Она просто была пьяная и одинокая, ладно? Теперь она понимает, что это довольно глупая причина, но только что посмотрела, как её сестра вышла замуж в двадцать три года. И простите её за небольшой экзистенциальный кризис: ей двадцать, а у неё ни разу не было полноценного романтического опыта. Тогда это казалось хорошей идеей, хотя Лили знала, что большинство людей пользуется «Тиндером» не ради серьёзных отношений. Но, как она уже сказала, она была пьяна.
Конечно, она ещё убеждала себя, что ей всего двадцать, и ей вовсе не обязательно срочно искать полноценные отношения: она сильная, независимая молодая женщина, которой не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя состоявшейся.
(Если кто-то спросит, почему она спорит сама с собой из-за «Тиндера», то ответ простой: два часа ночи, она пьяная, тушь размазалась вокруг глаз, а разблокировать телефон никак не получается — будто пальцы вдруг разучились работать. Короче говоря, она в плачевном состоянии.)
Всё это было чертовски глупо, и Мэри с Марлин почти две недели не переставали над ней подшучивать.
Честно говоря, Лили вовсе не рассчитывала пользоваться приложением.
Профиль она всё-таки создала — то есть добавила туда фотографии, на которых, по её мнению, мило выглядела. Описание она заполнять не стала. На этом всё.
Иногда, когда ей становилось скучно, она листала анкеты — просто из любопытства. Хотелось посмотреть, с кем, по мнению приложения, ей стоило бы встречаться. И только.
Никаких других причин.
С момента скачивания прошло примерно два месяца. Что ж, это на два месяца дольше, чем она изначально рассчитывала сохранять приложение на телефоне.
(Да, она в плачевном состоянии. Она знает.)
Редкие свайпы превратились в регулярные. Мэри не скрывала своего неодобрения, а Марлин посмеивалась где-то на заднем плане. И Лили соврала бы, если бы сказала, что ни разу не смахивала анкету вправо.
Правда, ничего не выходило. Лили начинала понимать, что, возможно, она чуточку привередлива. Большинство людей были… вполне обычными и приятными. Но один парень прислал ей фото своего члена, и она так отчитала его за незапрошенное обнажённое фото, отправленное ничего не подозревающей девушке, что ему, можно сказать, пришлось искать себе новое лицо. Потом заблокировала и пожаловалась на него.
— Ты понимаешь, что этого бы не случилось, если бы ты выходила из дома и знакомилась с людьми? — сказала Мэри, сморщив нос, когда Лили рассказала им о любителе рассылать свои причиндалы. — Общалась, сближалась, может, даже держалась за руки — как мы, люди, делали в старые добрые времена.
Марлин фыркнула.
— Брось, Мэри. «Держались за руки»? Мы что, вернулись в девятнадцатый век? Может, мне ещё и лодыжки прятать?
— Послушайте, — перебила их Лили. — Я так рассуждаю: лучше заранее выяснить, кто станет присылать мне непрошеные фото члена, чем пойти знакомиться вживую, сблизиться с кем-нибудь, а потом разбить себе сердце из-за какого-нибудь придурка, который не понимает, что такое личные границы. Ты ведь не хочешь, чтобы со мной такое случилось, Мэри?
Та вздохнула и ущипнула себя за переносицу.
— Говори что хочешь, но давай не забывать: из нас троих только я в настоящих отношениях, — напомнила она, накрывая на стол.
— Да-да, Мэри — королева отношений, — закатила глаза Марлин, раскладывая приборы. — Скажи, вы с Регом каждый день держитесь за руки? Или только ночью, под одеялом?
Мэри швырнула в неё булочкой. Лили спрятала улыбку в тарелке с супом, когда булочка угодила Марлин прямо в нос. Та изобразила что-то совершенно неуклюжее, но всё равно подобрала её, отломила здоровенный кусок и без церемоний запихнула в рот — к великому огорчению Мэри.
— Я просто говорю, что в приложении тебе наверняка попадутся мерзкие типы, — непреклонно сказала Мэри.
— Мерзкие типы повсюду, — возразила Марлин, размахивая ложкой. — Зато тут хотя бы не нужно целиться им между ног, чтобы они наконец отстали.
Она повернулась к Лили и ухмыльнулась:
— После ужина помогу тебе сделать пару сексуальных снимков лодыжек. Пусть парни вспотеют. Может, тогда кто-нибудь и возьмёт тебя за руку.
Мэри явно не оценила шутку, когда Лили рассмеялась и чуть не расплескала суп. Но даже она не смогла скрыть лёгкую улыбку.
На третьем месяце использования приложения Лили наткнулась на фотографию Джеймса Поттера.
Лили не следила за спортом всерьёз: уделяла ему внимание разве что во время чемпионатов мира или Олимпийских игр. В остальное время полагалась на Марлин, которая, кажется, жила в спортивной рубрике новостей. Но даже Лили знала, кто такой Джеймс Поттер.
(Даже если бы он не был футбольной звездой, она всё равно знала бы, кто он: единственный наследник компании «Поттер Индастриз» и сын двух самых известных филантропов в чёртовой Англии. А если учесть, что он ещё и капитан команды, то он, мягко говоря, очень известен. Лили была уверена, что он не более чем самодовольный болван.)
Она целую минуту смотрела на фотографию. Да ну нет. Не может Джеймс Поттер — мужчина, двадцать лет, в нескольких милях отсюда — оказаться среди подходящих ей кандидатов, подобранных компьютерным алгоритмом.
В конце концов она нажала на фото. Снимок явно был сделан украдкой: Поттер запрокинул голову от смеха, очки в массивной оправе сползли на нос. Загорелая кожа, яркие глаза… Чёрт возьми, этого просто не может быть.
Лили открыла его профиль — чисто из любопытства, разумеется. Хотела посмотреть, сколько усилий кто-то потратил на создание фальшивого профиля Джеймса Поттера.
(Тем временем она уже металась по квартире в поисках ноутбука и быстро вбивала его имя в поисковик, открывая страницы в «Твиттере» и «Инстаграме». Просто проверяла, откуда взяли фотографии. Вот и всё.)
Похоже, создатель профиля действительно вложил в него немало сил.
В отличие от Лили, Джеймс заполнил анкету почти полностью, добавив несколько фактов о себе. И… что ж, она не ожидала, что ему понравятся те же фэнтезийные книги для подростков, что и ей, или что он назовёт просмотр «Друзей» на «Нетфликсе» одним из своих увлечений. Но каждому своё.
Фотографию профиля Лили не нашла ни в «Инстаграме», ни в «Твиттере», зато обнаружила другую — Джеймс был там вместе с Сириусом Блэком. Прежде чем она успела опомниться, в браузере уже открылись профили всех четверых Мародёров.
(Что это вообще за название — «Мародёры»? Какие взрослые люди называют так свою компанию? Что. За. Чёрт.)
Лили в ужасе уставилась на экран, потом поспешно закрыла вкладки и захлопнула ноутбук.
Она разблокировала телефон и снова пробежала глазами профиль Джеймса. Он не походил на обычную мошенническую анкету: слишком хорошо составлен, довольно остроумен, а несколько каламбуров даже заставили её хихикнуть.
Лили тут же прижала ладонь ко рту. Лили Эванс не хихикает над каламбурами. Что с ней происходит? Серьёзно.
Наверное, это просто какой-то парень с заниженной самооценкой. Вряд ли он может быть совсем уж ужасным, раз считает Росса придурком. Да и сам не похож на заносчивого идиота.
А если это мошенник или фальшивка — что ж, им можно поставить пятёрку. Лили даже впечатлилась.
В итоге она смахнула его анкету вправо и решила ненадолго отложить «Тиндер»: последние сорок пять минут она потратила на расследование, чтобы понять, тот ли это парень, за кого себя выдаёт.
Об инциденте она почти забыла. Но четыре дня спустя проснулась и увидела, что у неё совпадение и сообщение от некоего Джеймса Поттера.
Спорим, ты играешь в футбол, потому что ты настоящая находка.
Лили фыркнула — ничего не могла с собой поделать. Среди подкатов, которые ей доводилось читать, этот был не самым худшим, но и не лучшим. И всё же он почему-то показался ей милым. Она набрала ответ, не в силах сдержать глупую улыбку.
Эта фраза правда работает?
(Лили упорно отказывалась пускать себя по этому пути — особенно с этим придурком Джеймсом Поттером, который с наибольшей вероятностью мог оказаться фальшивкой. Из всех совпадений именно он ей нравился больше остальных.)
(Она уже говорила, что в плачевном состоянии?)
Лили бросила телефон в одеяло и принялась собираться на день, совершенно не ожидая скорого ответа. В конце концов, она сама отвечала ему несколько часов. Может, он уже переключился на другую девушку.
От этой мысли у неё почему-то неприятно скрутило живот. Лили захлопнула дверцу шкафчика сильнее, чем следовало.
Чёрт возьми, Эванс.
Из принципа Лили целый час не проверяла телефон — в отместку себе за совершенно неуместную реакцию на мысли о парне, который, возможно, вообще ненастоящий, а она знает о нём только то, что написано в отлично составленном профиле.
Но когда всё-таки заглянула, там было два сообщения от «Скорее всего, ненастоящего Джеймса Поттера».
Честно говоря, понятия не имею. Я раньше не пробовал.
Может, проверим?
Лили улыбалась: он ставил точки с запятой в сообщениях и при этом казался социально неловким чудаком. Лили уже смирилась с тем, что, наверное, у неё проблема. Если «Скорее всего, ненастоящий Джеймс Поттер» зарубит её топором, Мэри придёт на похороны и начнёт свою речь о том, что «Тиндер» — не место для настоящих отношений, со слов: «Я же говорила, Эванс», а потом расплачется.
Но ответить Лили это не остановило.
Это был самый паршивый подкат, который я когда-либо слышала.
Едва сообщение ушло, появились три точки. И прежде чем Лили успела понять, что происходит, она уже втянулась в самый нелепый разговор в своей жизни — со «Скорее всего, ненастоящим Джеймсом Поттером».
Ой. Ты умеешь ранить мужчину.
Это моя профессия. С 1996 года крушу мужское самолюбие.
А мне говорили, что моё эго можно немного приземлить.
Это ты намекаешь, что будешь заваливать меня паршивыми подкатами, пока я не скажу, что хотя бы один был смешной?
…возможно.
Следующий час с лишним он присылал ей по-настоящему ужасные подкаты. В какой-то момент Лили написала: «Ты вообще ещё стараешься?» — после того, как он отправил ей подкат, основанный на Карле Марксе. В ответ пришла совершенно непонятная цепочка эмодзи.
Как-то они пережили и это. Остаток дня Лили провела, бездельничая дома и переписываясь с этим парнем. Потому что… ну, ей было весело.
Они говорили о сериалах и книгах. Он оказался неожиданно начитанным и даже поделился мнением о нескольких книгах, которые Лили ещё не успела открыть. Потом разговор перешёл на друзей — и тут Марлин вломилась в её квартиру.
Жаль. Джеймс как раз рассказывал о розыгрыше, где участвовали его лучший друг, пожилая соседская кошка и четыре пакета бубенчиков.
Лили виновато уронила телефон и попыталась придать лицу невозмутимое выражение. Не то чтобы это помогло: она распласталась на диване, уткнувшись в телефон, а телевизор был выключен и книги рядом не было.
Марлин вопросительно приподняла бровь. В такие моменты Лили жалела, что дала друзьям запасные ключи.
— Ну что, Лилс? — спросила Марлин с ухмылкой.
Лили почувствовала, как краснеет.
— Всё хорошо.
Это прозвучало совершенно неубедительно, и Марлин ни на секунду не поверила. Она подошла и плюхнулась рядом.
— Ну-ну, — протянула она и закинула ноги на журнальный столик. — С кем переписываешься?
— Ни с кем.
— А, ясно… С этим «никем» познакомилась на «Тиндере» или как? — спросила она с хищной улыбкой.
Лили застонала и накрыла пылающее лицо подушкой.
— Заткнись. Он… классный. Только по-дурацки.
Даже сквозь подушку она услышала фырканье Марлин.
— Ну конечно. Вполне в твоём вкусе.
— Ты ужасная, Марлин.
Та резко ткнула её в живот. Лили согнулась и взвизгнула, а подушка улетела через всю комнату.
— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Марлин, и глаза её сверкнули. Она повернулась, скрестила ноги и уселась лицом к Лили. — Так что, пойдёшь сегодня вечером с нами и Мэри в «Розмерту» или отправишь жениху горячие фотки лодыжек?
Лили снова застонала, на этот раз перевернулась на живот, уткнулась лицом в подлокотник и показала Марлин средний палец.
В паб она всё-таки пошла: пока ещё не дошла до того, чтобы бросать друзей ради выяснения, какую игру затеял какой-то придурок из «Тиндера». Даже если с этим придурком было интересно болтать.
(Но короткое сообщение она ему всё-таки отправила — просто из вежливости. И что с того, что она слегка улыбнулась, прочитав его ответ: «Может, и я выберусь. Хотя бы заставлю друзей перестать издеваться над тем, что я слишком много улыбаюсь телефону».)
В пабе, как обычно, было битком, но девушки протиснулись сквозь толпу и заняли тесную кабинку в углу. Марлин пошла за напитками, а Мэри осталась с Лили. Тут телефон завибрировал.
Почему в пабах всегда так людно?
Почему люди не могут напиваться дома?
Лили напечатала ответ:
Мне нравится напиваться дома. Тогда меньше людей узнают, что я натворила.
Мэри не обращала на неё внимания — сама переписывалась с кем-то, — поэтому Лили быстро набрала ещё одно сообщение:
Большие компании и лёгкая атмосфера побуждают людей тратить больше, чем нужно, чтобы напиться.
А затем, просто чтобы поддразнить его за марксистский подкат, добавила:
Вини капитализм.
Он ответил быстро:
Долой буржуазию.
— Что тебя так рассмешило? — спросила Мэри.
Лили едва успела поймать телефон, чтобы тот не свалился на пол.
Прежде чем она успела ответить, вернулась Марлин и без церемоний поставила перед ними поднос с напитками и корзинкой картошки фри. Она ухмыльнулась Лили, а потом повернулась к Мэри:
— Лили влюбилась в парня с «Тиндера».
В другой ситуации Лили бы рассмеялась при виде выражения лица Мэри, но сейчас она только съёжилась на месте, готовясь к неизбежной лекции.
Но лекции не последовало: Марлин перехватила телефон со стола раньше, чем кто-либо успел возразить. Лили, кажется, возмущённо пискнула, но шум паба, который за несколько минут почему-то стал ещё громче, заглушил её.
— Так кто он вообще? Ты ни разу не рассказывала, — сказала Марлин, разблокировала телефон и быстро нашла приложение.
Лили поняла, в какую секунду подруга нашла переписку: Марлин подняла на неё глаза, не веря увиденному, и приподняла бровь.
— Серьёзно?
Лили заёрзала. Мэри наклонилась, чтобы тоже заглянуть в экран.
— Послушайте, я знаю, это глупо. Я не собираюсь влюбляться в какого-то придурка, который, может, просто меня разыгрывает.
Марлин фыркнула и продолжила листать сообщения.
— Я в тебе не сомневаюсь, — сказала она. — Но даже если это шутка, бедный парень уже по уши в тебя влюбился.
— Что? — Лили скрестила руки. — Неправда.
— Чистая правда, — сказала Мэри, осторожно отпив из бокала.
— Ты на чьей стороне, Мэри? — обиженно спросила Лили. — Ты же сама говорила, что такие знакомства не работают.
— И я по-прежнему так считаю, — ответила Мэри, пока они с Марлин продолжали читать переписку. — Но давай честно, Лилс: этот парень уже влюблён по уши. Это мило. Даже если он и не настоящий Джеймс Поттер.
Лили наклонилась и выхватила у них телефон.
— Конечно, это не Джеймс Поттер. Я же сказала: я не идиотка.
— Тогда зачем ты с ним переписываешься, если на сто процентов уверена, что это не он? — Марлин выразительно пошевелила бровями. — И не забывай: я была рядом, когда ты призналась, что он симпатичный, после того как в прошлом году снял футболку, празднуя победу в финале.
— Я была пьяна, — проворчала Лили, стараясь не замечать жар на щеках. — И вообще… у него симметричное лицо.
— Симметричное лицо? — невозмутимо переспросила Мэри. — Серьёзно?
— Заткнись. Он всё равно долговязый доходяга, — фыркнула Лили и отхлебнула из бокала. — Слушайте, я ценю вашу заботу, но я уже взрослая и почти уверена, что Джеймс Поттер со мной не флиртует.
— Вообще-то, я как раз флиртовал.
Все трое тут же обернулись. У Лили отвисла челюсть.
Он оказался выше, чем она думала. Загорелая кожа, растрёпанные волосы, выбивавшиеся из-под вязаной шапки. За увесистыми очками, съехавшими набок, поблёскивали карие глаза. Тёмные выцветшие джинсы и бордовый свитер с закатанными рукавами делали его похожим на обычного парня, зашедшего выпить с друзьями, а не на знаменитого футболиста.
Когда до Лили наконец дошло, что она не спит и перед ней действительно стоит сам Джеймс чёртов Поттер, признающийся, что он, да, совершенно точно с ней заигрывал, она выпалила:
— Ты за мной следишь?
Лили почти услышала, как Марлин хлопнула себя ладонью по лбу.
— Марлин, — сразу сказала Мэри, вставая и хватая сумочку, — я в уборную. Пойдёшь со мной?
Она даже не дала той ответить: схватила её за запястье и почти силой утащила от столика.
Джеймс покраснел и поднял руку, чтобы взъерошить волосы, но на полпути неловко остановился, вспомнив, что на нём шапка. Он кивнул на освободившееся место.
— Можно?
— Конечно, — ответила Лили и надеялась, что голос у неё не такой высокий, как ей показалось.
Джеймс уселся напротив, слегка нервничая. Лили пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.
— Я за тобой не слежу, — начал он.
Лили фыркнула в бокал.
— Я шёл к бару, когда услышал своё имя, а потом увидел тебя — девушку, с которой переписывался весь день. И, кажется, у меня на минуту отключился мозг. Не помню, как оказался прямо у вашего столика, но знаю, что хотел с тобой поговорить, так что…
— Джеймс, — перебила его Лили. Улыбка сама расползлась у неё по лицу. — Ты тараторишь.
Он покраснел ещё сильнее и опустил взгляд на исцарапанную деревянную столешницу. Это было… до глупого мило. Теперь, когда Лили знала, что переписывалась не с каким-то психом, она могла без стыда признаться себе, что он ей нравится.
— Извини, — сказал он, глядя на неё из-под ресниц. — Я не очень умею общаться с людьми, которые мне правда нравятся.
Лили сделала вид, будто сердце не подпрыгнуло у неё в груди.
— Правда нравятся, говоришь? — лукаво переспросила она.
Джеймс застонал, провёл ладонью по лицу и сбил очки набок.
— Ты хуже Сириуса. Он весь день надо мной издевается. Наверное, сейчас сидит там и мысленно составляет список способов объяснить мне, какой я жалкий.
— Сириус? — Лили оглядела паб. Сколько вообще здесь могло быть знаменитостей — пусть даже малоизвестных, как Джеймс? — Сириус Блэк тоже здесь?
Джеймс махнул рукой в сторону зала. Если прищуриться, можно было различить самого Сириуса Блэка: кожаная одежда, солнцезащитные очки на макушке, нарочито растрёпанные волосы. Он сидел с теми, кого Лили сочла Ремусом Люпином и Питером Петтигрю — остальными Мародёрами.
Сириус заметил, что она смотрит, и приподнял бровь. Лили состроила ему рожицу и повернулась обратно к Джеймсу.
Тот беспомощно пожал плечами.
— Мы часто сюда ходим. Розмерта знает нас уже несколько лет. К тому же люди не особенно приглядываются.
— Верю, — пробормотала Лили, отпив из бокала. Тут до неё дошёл смысл его предыдущих слов. — Погоди. Ты часто сюда ходишь? Я каждую пятницу провожу вечер именно здесь.
— Знаю, — ответил он и сразу же посмотрел так, будто хотел дать себе затрещину.
Лили медленно приподняла идеально ухоженную бровь.
— Знаешь?
Джеймс выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь пол. Он сглотнул и всё-таки снял шапку, чтобы взъерошить волосы.
— Я… видел тебя здесь несколько раз и, может быть, хотел… как-то подойти?
Лили некоторое время смотрела на него, а потом запрокинула голову и расхохоталась. По-настоящему — так, что смех поднимался из живота, перехватывал дыхание, и приходилось вытирать слёзы с глаз.
Когда она наконец успокоилась, Джеймс сидел, надувшись и глядя на стол. Мизинцем он водил по царапинам на дереве.
Лили положила ладонь поверх его руки, чтобы остановить её. Прикусила губу и сказала:
— То есть вместо этого ты решил подкатить ко мне в «Тиндере», хотя вероятность, что мы совпадём, была один на миллион?
Он криво улыбнулся.
— В общем, да. Я подумал: так я хотя бы смогу заранее придумать, о чём говорить. Как я уже сказал, с людьми, которые мне действительно нравятся, у меня не очень получается.
— Да, — фыркнула Лили. — Получается у тебя и правда ужасно. Жалкое зрелище, если честно.
— Спасибо, Эванс.
— И в «Тиндере» ты тоже ужасно ко мне подкатывал. Можно подумать, футболист мирового класса должен уметь разговаривать с девушками.
Джеймс закатил глаза, перевернул ладонь и переплёл пальцы с её пальцами.
— Уже жалею, что начал с тобой флиртовать. Если ты когда-нибудь станешь моей девушкой, не уверен, что переживу, когда вы с Сириусом объединитесь против меня.
— Но тебе пока не удалось меня успешно очаровать, — заметила Лили, игнорируя лёгкое волнение в животе от слова «девушка».
Джеймс открыл рот — наверняка собирался испытать на ней ещё один свой нелепый подкат, — но Лили подняла руку, останавливая его.
Она встала. Джеймс с недоумением посмотрел ей вслед, когда она направилась к бару. Лили понадобилось несколько минут и пара ловких толчков локтями, чтобы пробраться обратно. Она вернулась к столику и подвинула ему пиво.
— Ну что, — сказала она, снова усаживаясь и отбрасывая волосы через плечо.
Она улыбнулась. Джеймс так растерялся, что едва не уронил металлическую крышку.
— Часто здесь бываешь?
Джеймс рассмеялся и улыбнулся ей в ответ, пока Лили отпивала свой напиток.
— Только с теми, кто мне действительно нравится, — пообещал он.
Так они и просидели до самого закрытия — улыбались друг другу как два безумца.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!