Глава 1: 1.
1.
2
0
— Можешь выбирать всё, что захочешь.
От этих слов маленькое сердце Скорпиуса подпрыгнуло в груди.
— Всё? — благоговейно переспросил он.
Широко раскрыв глаза, он оглядывал магазинные полки, доверху заставленные всевозможными разноцветными сластями и затейливо украшенными коробками шоколада.
— Всё, — серьёзно заверил отец. — Не каждый день молодому человеку исполняется семь лет.
Лицо Скорпиуса расплылось в улыбке, достойной лепрекона после удавшейся проделки.
— Спасибо, отец! — воскликнул он, крепко обнимая того за пояс и благодарно утыкаясь лицом ему в мантию.
— Я подожду у кассы, Скорпиус, — усмехнулся отец, погладив светлые волосы. — Выбирай любые сласти.
— Да! — Скорпиус отпустил отца и резко развернулся, чтобы получше осмотреть магазин и решить, куда направиться сначала.
Задача была непростой.
В «Сладком королевстве» кишели люди. Их было столько, что Скорпиусу приходилось протискиваться между ног покупателей, чтобы добраться до полок и рассмотреть содержимое. Он мог взять… всё, что захочет! И собирался набрать столько сластей, сколько поместится в его маленьких руках. Потом набить карманы до отказа. А если понадобится — зажать побольше конфет зубами и нести, как собака косточку.
Сегодня отец купит ему столько коробок любимого шоколада, сколько Скорпиус сумеет донести до кассы. Тех самых конфет, которые мама запрещала ему есть. Они так восхитительно таяли во рту, а потом голова немного кружилась и хотелось хихикать — совсем как родителям после вечернего бокальчика.
Но, разыскивая любимые конфеты и никак их не находя, Скорпиус оказался перед полкой, заставленной коробками «Ледяных снежинок». Он довольно улыбнулся ирискам и взял большую коробку. Они ему нравились. Нравилось, что класть их в рот — почти то же самое, что есть снег. А поскольку мама никогда не разрешала ему есть снег, приходилось пользоваться любой возможностью полакомиться этими конфетами.
Рядом захихикала стайка высоких девчонок. Они оттеснили его в сторону, хватая по коробке.
— О Мерлин, — сказала одна. — Будет просто идеально, если Джон потом попробует поцеловать меня у мадам Паддифут.
— Просто идеально, — согласилась другая. — После них во рту такая свежесть… А когда он тебя поцелует, если с языком, ну, понимаешь…
Скорпиус закатил глаза и ушёл. Польза этих конфет при поцелуях не интересовала его ни капельки. Он вздохнул. Мерлин, ну почему его день рождения должен был выпасть именно на выходной, когда все школьники выбираются из замка и забивают его любимый магазин? Вот ведь! С такой толпой полки пустели буквально на глазах. Нужно торопиться, иначе он останется без того, что хотел!
Он прошёл мимо груд драже «Берти Боттс» и шоколадных лягушек, не удостоив их даже взглядом. Дома такого добра и без того полно. От взрывающихся конфет Скорпиус держался подальше. С тех пор как в пять лет у тёти Дафны с ними приключилась небольшая неприятность, он им совершенно не доверял.
— Папа, мушку? — попросил у отца какой-то малыш, восторженно показывая на полку.
Глаза Скорпиуса загорелись. Он обожал сливочных мушек.
Он поднял голову и увидел, как высокий отец берёт сына на руки и подносит к полке, позволяя тому неуклюжими пальчиками ухватить коробку и приговаривая, какой тот хороший мальчик.
Скорпиус нетерпеливо фыркнул, решительно подошёл к сластям и встал на цыпочки. Одна, две, три, четыре коробки. Кажется, достаточно. Он осторожно сложил коробки одну на другую и с радостью обнаружил, что на сгибах локтей ещё осталось место для шоколада.
Удерживая в руках сласти, Скорпиус снова отправился бродить по магазину. Двое мальчишек смеялись и выдыхали огонь перед полкой с перечными чёртиками. Они повернулись к нему и сделали вид, будто собираются опалить ему лицо. Скорпиус показал им язык, поспешил прочь и…
Наконец увидел.
Шоколадные котлы.
Самые любимые конфеты во всём волшебном мире.
И ему, похоже, повезло. На средней полке оставалось всего несколько коробок, но толпа, заполнившая магазин, почему-то обходила этот угол стороной.
Все, кроме одной девочки.
Скорпиус прищурился, разглядывая маленькую рыжеволосую девчонку, которая пухлыми пальчиками цеплялась за край полки. Она вытягивалась на цыпочках, изо всех сил стараясь достать коробку шоколадных котлов. Без малейшего успеха.
Он сердито смотрел, как она согнула обтянутую колготками ногу, пытаясь опереться на нижнюю полку и подтянуться. Почти получилось. Но девочка соскользнула обратно и тихонько захныкала от досады.
Что ж, Скорпиусу только лучше.
Отец сказал, что можно выбирать всё, что Скорпиус захочет. А он хотел эти коробки шоколадных котлов. Все до одной. И собирался их забрать.
Выпрямив спину, он направился к почти опустевшей полке. Нужно лишь взять конфеты и исчезнуть с ними в толпе. Главное — успеть до того, как девочка начнёт плакать или звать родителей и жаловаться, что увидела их первой. Вообще-то она не могла просто взять и объявить все конфеты своими. А даже если могла — Скорпиус был готов за них сражаться.
Он задержал дыхание. Краем глаза заметил, как маленькая веснушчатая рука отодвинулась от полки. Протянул свою и забрал последние три коробки шоколадных котлов, надёжно пристроив их к сливочным мушкам и «Ледяным снежинкам». Затем развернулся, даже не взглянув на девочку, и сделал осторожный шаг к следующей цели — полке с сахарными перьями. Однако, прежде чем он успел всерьёз двинуться в ту сторону, тихий всхлип заставил его остановиться.
Скорпиус прижал сласти к груди и насупился, пытаясь побороть любопытство и не оглядываться на источник звука. Но когда до него донёсся ещё один всхлип, силы воли не хватило. Он немного повернулся и посмотрел на девочку.
Карие глаза — наверное, самое большое, что было на её веснушчатом лице, — блестели от невыплаканных слёз. Маленькая розовая нижняя губа отчаянно дрожала. Ноздри носа-пуговки слегка раздувались, словно она пыталась дышать через нос, чтобы сдержать плач.
Скорпиус посмотрел на неё строго.
— У меня сегодня день рождения, — надменно сообщил он. — И отец сказал, что я могу выбирать всё, что захочу.
Она молча смотрела на него. И с каждой секундой всё опаснее приближалась к плачу.
— А я хочу шоколадные котлы, — столь же строго продолжил Скорпиус. — Они мои любимые.
Уголки маленького рта опустились. Глаза по-прежнему были широко раскрыты.
— Плакать нельзя, — мрачно сказал Скорпиус. — Они не твои.
Он сглотнул и посмотрел на шоколад в своих руках.
— Я не виноват, что ты такая маленькая. В следующий раз сначала подрасти, а потом уже сюда приходи.
Девочка несколько раз шмыгнула носом. Ее грудь подрагивала от судорожных вздохов, предвещавших долгий и громкий плач. Скорпиус отвернулся и тревожно огляделся. Может, если дать ей что-нибудь другое — шоколадную палочку, например, или кислотную шипучку, — она не заплачет? Ему не хотелось, чтобы она плакала. Почему-то он представлял себе её рёв исключительно пронзительным и раздражающим.
Прижав сласти одной рукой, он потянулся к шоколадным палочкам, аккуратно сложенным возле засахаренных крылышек бабочек, взял одну и повернулся к рыжеволосой девочке.
— Вот, — сказал он, протягивая угощение. — Бери.
Она почти сердито надула губы, скрестила крошечные ручки на груди и покачала головой.
— Она тоже шоколадная, — нетерпеливо заметил он.
Девочка снова покачала головой и уныло посмотрела на шоколадные котлы в его руках. Ее глаза опять наполнились слезами.
— Это моё, — сердито сказал Скорпиус. — Я первый увидел.
Он знал, что врёт. Один Мерлин ведал, сколько времени она пыталась до них дотянуться. Её лицо болезненно сморщилось. Рот широко открылся. Девочка разрыдалась по-настоящему. Крик и впрямь оказался пронзительным.
Скорпиуса охватила паника. Если кто-нибудь подойдёт и увидит её, его наверняка заставят отдать ей все коробки шоколадных котлов. Потому что она меньше, младше и милее его. А Скорпиус прекрасно знал, что взрослые любят маленьких, младших и милых детей.
Он поспешно положил шоколадную палочку на полку, шумно вздохнул, подошёл к девочке и сунул коробку котлов ей под нос. Она ещё несколько раз громко всхлипнула. Потом наконец посмотрела сначала на коробку, затем на Скорпиуса, и ее лицо осветилось мокрой улыбкой.
— Можешь взять один, — твёрдо сказал он. — Здесь их восемь. Откроешь и возьмёшь один.
Она схватила коробку и просияла. Он нахмурился и повторил:
— Только один.
Девочка опустила глаза и принялась возиться с упаковкой. Но маленькие пальчики никак не могли найти язычок, открывавший крышку.
Скорпиус долго смотрел на неё. Может, она просто хочет, чтобы ему надоело ждать и он отдал всю коробку? Ну уж нет.
Он закатил глаза и свободной рукой взял её за запястье. Даже не глядя на девочку, он повёл её в тот угол магазина, где полки уже совсем опустели. Сгрузил сласти на нижнюю полку и сел на пол, скрестив ноги.
— Садись, — велел он, забирая коробку из её рук. — Я открою.
Посмотрел на неё и повторил:
— Можешь взять один.
Она села рядом, опершись маленькой ладошкой ему на колено, чтобы опуститься на пол. Подобрала ноги под тёмно-синее пальтишко, подражая его позе. И пристально уставилась на коробку, которую он открыл одним быстрым движением.
Скорпиус ещё раз покосился на девочку и приподнял крышку ровно настолько, чтобы вытащить один шоколадный котёл.
— Вот.
Он отдал ей конфету и сразу закрыл коробку, опасаясь, что она просунет внутрь крошечную руку и украдёт весь его драгоценный шоколад. Девочка жадно схватила угощение и немедленно принялась его разворачивать.
— Эй, а что нужно сказать? — недовольно спросил Скорпиус.
Она просияла.
— Спасибо, — ответила она высоким, но мягким голоском и снова сосредоточилась на конфете.
Скорпиус наблюдал, как она наконец сняла обёртку и поднесла шоколад ко рту. Вскоре кончики пальцев и губы перепачкались растаявшей сладкой массой. Девочка погрызла край котла и наконец откусила кусочек. Она проглотила вытекшую начинку и зажмурила глаза. На мгновение Скорпиус решил, что она выплюнет жидкость: он знал, как та обжигает горло. Но девочка не выплюнула. Ее лицо снова расслабилось. Она продолжила жевать шоколад, макая пальцы внутрь.
— Ты все пальцы испачкала, — заметил Скорпиус, не сводя с неё глаз. — Шоколадные котлы так не едят.
Его замечание её, похоже, совершенно не смутило. Но она посмотрела на него карими глазами — тоже будто шоколадными — и отправила в рот последний кусочек.
— Понравилось? — спросил он.
Девочка облизнула губы и кивнула.
— Ещё, — попросила она, улыбнувшись и похлопав ресницами.
Скорпиус насупился и посмотрел на коробку.
— Я сказал: только один, — с горечью напомнил он. — Нельзя просить ещё, если я сказал: один.
Он снова посмотрел на неё, решив, что, если она продолжит, то он покачает головой прямо перед её лицом.
— Ну пожалуйста, ещё, — взмолилась девочка, надув перепачканные шоколадом губы и слегка подпрыгнув на месте.
Скорпиус шумно выдохнул, стараясь звучать грозно. Но девочка была упорной. И смотрела так, словно снова собиралась заплакать.
— Нельзя всё время плакать, чтобы что-то получить, — сказал он. — Так делают младенцы, а не такие дети, как ты.
— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Ну пожа-а-алуйста…
Скорпиус тихо фыркнул, снова открыл коробку и выудил ещё один котёл.
— Ещё только один, — пробурчал он. — Потом не проси. Больше не дам.
Он сунул ей конфету. Девочка снова просияла, пачкая обёртку шоколадными пальцами.
— Спасибо, — на этот раз сразу сказала она и принялась неторопливо разворачивать угощение липкими руками.
Скорпиус закрыл коробку и удовлетворённо кивнул: хорошим манерам он её научил. Посмотрел на девочку и обнаружил, что она уже развернула конфету и вовсю её ест.
— Отец сказал, что сегодня я могу выбирать всё, что захочу, — снова сообщил он. — Потому что у меня день рождения.
Скорпиус подождал ответа. Но она молчала, продолжая сосать шоколад, пока его стенка не истончилась.
— Мне семь, — продолжил он. — Сегодня исполнилось. У нас в поместье будет праздник.
Девочка снова посмотрела на него, слизывая начинку второго шоколадного котла. Несколько раз моргнула, будто ещё не привыкла ко вкусу. Потом полуприкрыла глаза и лениво улыбнулась ему, продолжая лакомиться шоколадом.
— Придёт много гостей, — надменно продолжил Скорпиус. — Все друзья отца и мамы. Дядя Блейз, дядя Грегори, тётя Пэнси, тётя Дафна, тётя Миллисент…
Он глубоко вздохнул и надул губы.
— Только я хотел бы, чтобы дети тоже пришли… Взрослым всегда надоедает искать, когда мы играем в прятки.
Он прищурился и внимательно посмотрел на девочку.
— Может, тебе не надоест? — задумчиво спросил Скорпиус. — Ты считать умеешь?
Она посмотрела на него и проглотила ещё кусочек. Глаза слегка блестели. На губах по-прежнему играла ленивая улыбка.
— Я могу тебя научить, — сказал он. — Как научил говорить спасибо… Ты умеешь играть в прятки?
Девочка чуть кивнула, наклонив тонкую шейку.
— Да. Я всегда играю в Норе, — ответила она, немного запинаясь.
Скорпиус сморщил нос.
— Ты живёшь в норе? — с отвращением спросил он. — Но маленьким девочкам нельзя жить в норах!
Она пожала плечиками и продолжила грызть шоколад. Вскоре осталось лишь облизывать пальцы и ладони. Что ж, в общем-то, Скорпиусу было совсем нетрудно поверить, что она действительно живёт в норе…
— Тебе нужно переехать ко мне, — надменно сообщил он. — Я живу в настоящем доме. С настоящими кроватями, настоящими стенами, настоящими каминами, настоящими игрушками, настоящими столами, настоящими ванными и настоящими…
— Ещё, — тихо и невнятно произнесла девочка.
Скорпиус уставился на неё с открытым ртом.
— Нет! — возмутился он. — Я же сказал: ещё только один!
Он крепче сжал коробку и отодвинул ее подальше.
— Ты их все съешь…
— Ну пожалуйста… ещё… — захныкала она, засунув палец в рот и принявшись слизывать шоколад.
Скорпиус насупился.
— Нет. Я сказал: один. А дал уже два. Третий не дам.
Она снова надула губы. Скорпиус начал замечать закономерность. Он даёт конфету. Она съедает. Просит ещё. Он отказывает. Она дуется. Он опять отказывает. Она плачет. Он…
— Нет, — мрачно сказал Скорпиус. — Не плачь! Нельзя всё время плакать! Если заплачешь, больше ничего не получишь!
Девочка сонно похлопала ресницами и выжидающе посмотрела на него.
— Ещё… — потребовала она, протягивая руку.
Скорпиус нахмурился и в третий раз открыл коробку.
— Последний, — окончательно объявил он. — Потом больше не просишь.
Он поднял шоколадный котёл перед её глазами. Девочка потянулась за ним. Но Скорпиус отдёрнул руку раньше, чем пухлые пальчики успели сомкнуться на конфете.
— Обещай больше не просить.
Она нетерпеливо захныкала, но неохотно согласилась:
— Обещаю…
Он довольно кивнул и позволил ей взять угощение.
— Хорошо. А в какие ещё игры ты умеешь играть? В плюй-камни умеешь?
Девочка положила голову ему на плечо и задумчиво принялась за шоколад. Кивнула.
— А во взрывающийся дурень?
Снова кивнула.
— А в «Поймай снитч»?
Ещё один кивок.
Огненно-рыжие волосы щекотали Скорпиусу шею.
— А в волшебные шахматы?
Она покачала головой, проглатывая начинку третьего котла, на этот раз даже не моргнув.
— Ну, я их тоже не очень люблю, — сказал он. — Но играть умею. Могу научить.
Скорпиус повернулся к ней и задумчиво прищурился.
— Наверное, нужно составить список того, чему я должен тебя научить…
Он открыл коробку и снова захлопнул крышку. И тут его осенило.
— Может, я попрошу отца тебя мне купить, — сказал он. — Тогда ты будешь жить у нас в поместье, а я научу тебя всему, что знаю. И ты будешь составлять мне компанию, когда мама с отцом уезжают в клуб или в Париж…
Девочка продолжала есть шоколад. Когда её голова качнулась в ответ на его слова, Скорпиус расплылся в улыбке.
— В конце концов, — надменно сказал он, — сегодня мой день рождения. А отец сказал, что я могу выбрать всё, что захочу.
Он осторожно повёл плечом. Девочка подняла голову.
— Да. И я выбираю тебя, — решительно сообщил он.
Потом встал с пола и снова собрал сласти.
— Нам будет весело. Будем играть, есть шоколад, каждый день бегать по саду… А зимой налепим снеговиков по всему парку. Потом полетаем на моей игрушечной метле, а потом… Ну же, вставай!
Она посмотрела снизу вверх. Ее глаза блестели всё сильнее. Веки отяжелели. Скорпиусу пришлось снова отложить сласти, наклониться, подхватить девочку под мышки и поставить на ноги. Она слегка покачнулась. Кажется, собиралась снова сесть. Но он схватил её за плечи и удержал.
— Ты похожа на отца, когда он выпьет слишком много вина, — задумчиво заметил Скорпиус. — Ну тогда уверен: ты ему понравишься. И маме тоже. Она всё время говорит, что хотела бы дочку.
Он снова взял сласти и посмотрел на девочку.
— Пойдём. Отец ждёт у кассы.
Скорпиус двинулся вперёд, старательно оберегая шоколад от толп визжащих школьников и пыхтящих взрослых. Наконец впереди показалась высокая строгая фигура отца. Скорпиус оглянулся проверить, идёт ли девочка следом, и с радостью обнаружил её совсем рядом. Руки ее были перепачканы растаявшим шоколадом, а сама она доедала остатки третьего котла.
— Скорпиус, — позвал отец, улыбаясь. — Выбрал, что хочешь?
— Да.
Он поднял руки и сгрузил гору сластей в подставленные отцовские ладони.
— Вот это, — сказал Скорпиус, кивая на конфеты. — И вот это, — добавил он, глядя на девочку.
Отец словно слегка напрягся, тоже посмотрев на неё.
— И что? — спросил он с гораздо большим удивлением, чем ожидал Скорпиус.
— Вот это, — повторил мальчик и кивнул в её сторону. — Её.
Глаза отца расширились. Обычно так бывало, когда он собирался прочитать лекцию о чём-то, что Скорпиусу совершенно не понравится. Но, прежде чем отец успел открыть рот, какая-то женщина с такими же рыжими волосами, как у девочки, вскрикнула и подхватила её на руки.
— Лили! — воскликнула она. — Мерлин и Моргана! Ты меня до смерти перепугала!
Женщина крепко обняла девочку, потом отстранила от себя и заглянула ей в глаза.
— Что я тебе сказала?
Лили немного прищурилась, словно усиленно вспоминая, и невнятно ответила:
— Ждать тебя у кассы.
— У кассы в «Фолиантах и свитках»! А не в «Сладком королевстве»! — строго воскликнула женщина. — И что это ты ешь? О боже!
Она забрала из маленьких рук наполовину растаявшую конфету. Девочка слегка надулась. Потом ее голова качнулась, и она просто захихикала.
— Здесь же огневиски! — ахнула женщина. Взмахом палочки она заставила шоколад исчезнуть. Подняла глаза на отца Скорпиуса. Ее ноздри раздулись.
— Малфой, — прошипела она, покачав головой. — Ну конечно.
Не выпуская девочку из рук, женщина шагнула к отцу и уставила палец прямо ему в лицо.
— По-твоему, это смешно? Напоить мою пятилетнюю дочь?
Скорпиус выжидающе посмотрел на отца. Сейчас он велит ей замолчать. Так же, как тёте Дафне, когда та слишком много болтает. Но отец лишь дико смотрел на женщину. Всё, что он смог выдавить, было:
— Я… я…
Потом отступил на шаг. И выглядел почти испуганным.
Женщина снова покачала головой.
— Невероятно, — пробормотала она, развернулась и направилась к выходу. — Ты наказана, юная леди. Неделю без сладкого. И если бабушка опять тайком тебе что-нибудь даст, на этот раз я…
— Эй! — возмутился Скорпиус. Он бросился вперёд и встал перед женщиной, прежде чем та успела дойти до двери. — Вы не можете её забрать. Она моя.
Женщина чуть не споткнулась о него. Ее карие глаза стали размером с квоффлы.
— Что? — воскликнула она. Совсем как отец чуть раньше.
Скорпиус вздёрнул острый подбородок.
— Да. Отец купит её мне. Потому что у меня день рождения.
Женщина посмотрела на него с открытым ртом. Потом повернулась к отцу, который стоял совершенно неподвижно, словно манекен в магазине мадам Малкин.
— Я не ослышалась?! — прогремела она.
— Я не собирался её покупать! — выпалил отец, защищаясь поднятыми руками.
Скорпиус скрестил руки на груди и надул губы.
— Но отец! — заныл он. — Ты обещал, что я смогу выбрать всё, что захочу!
Отец посмотрел на него.
— Всё, — сказал он с нервной улыбкой. — Но она не вещь, Скорпиус.
— А я её выбрал!
Скорпиус топнул ногой. Женщина поставила девочку на пол и взяла ее за запястье.
— Она не продаётся, молодой человек, — строго сказала она.
— Но у меня день рождения! — Скорпиус сердито вытер слёзы, грозившие покатиться по щекам. — И я хочу играть с ней в прятки!
— Что ж, — уже мягче ответила женщина, — если хочешь играть с ней в прятки, пригласи её на свой день рождения.
Отец Скорпиуса застонал.
— Уизли, не думаю, что…
— Теперь Поттер, Малфой, — легко поправила женщина. И снова посмотрела на Скорпиуса.
— Ну что? Хочешь пригласить Лили на день рождения?
Скорпиус посмотрел на девочку. Та пыталась поднести ко рту надёжно зажатую в маминой руке ладошку и облизать пальцы. Он робко кивнул. Женщина ласково улыбнулась.
— Тогда приглашай.
Она осторожно подтолкнула девочку к нему. Скорпиус прикусил нижнюю губу.
— Хочешь прийти ко мне на день рождения? — застенчиво спросил он.
Лили перестала тянуться к руке и посмотрела на него из-под полуприкрытых век.
— А можно ещё шоколада? — тихо спросила она.
— Да, — ответил Скорпиус с лёгкой улыбкой.
— Нет! — сказала женщина, слегка встряхнув её руку.
Скорпиус наклонился к девочке и, прикрыв рот ладонями, прошептал ей на ухо:
— Да. Только ей не говори…
Девочка широко улыбнулась.
— Ладно, — согласилась она, кивая.
Скорпиус заулыбался не менее широко. Посмотрел сначала на женщину, потом на отца, который был бледнее обычного.
— Она согласилась! — торжествующе объявил он.
— Я слышал, — простонал отец. Потом посмотрел на женщину.
— Сегодня в четыре. В поместье.
Она, кажется, тихонько хихикнула.
— Мы придём.
Опустила голову и спросила:
— Лили, ты уже поздравила нового друга с днём рождения?
Девочка покачала головой. Женщина отпустила её запястье и легонько подтолкнула девочку к Скорпиусу. Лили встала на цыпочки и поднесла перепачканные шоколадом губы к его щеке. Легонько чмокнула. Скорпиус почувствовал, как на коже отпечатывается липкий след, пахнущий шоколадом.
— С днём рождения, — сказала она.
— Спасибо, — ответил он.
Почему-то щёки стали чуть горячее. Мерлин знает почему. Только бы не заболеть в собственный день рождения! Особенно теперь, когда есть с кем играть в прятки.
Женщина снова взяла девочку за запястье.
— Пойдём. Тётя Гермиона и Рози наверняка уже нас ищут.
Она развернулась и повела Лили за собой. Скорпиус смотрел, как девочка оборачивается через плечо и машет ему на прощание.
— Пока-пока, — сказала она.
Он робко помахал в ответ. Но прежде, чем он успел что-нибудь сказать, Лили врезалась в стопку коробок с воздушными сластями «Пушинки пикси» и уронила их на пол.
Женщина усмехнулась.
— Ох, Лили, маленькая пьяница.
Она снова подхватила дочь на руки и скрылась за дверью магазина. Скорпиус поднял глаза на отца и расплылся в улыбке.
— Она согласилась, — счастливо повторил он.
Отец громко вздохнул и передал сласти продавцу, чтобы расплатиться.
— Ну честное слово, Скорпиус, — простонал он. — Дочь Гарри Поттера? Ну честное слово…
Но Скорпиус его уже не слушал.
— Если будет не слишком холодно, можно нам после обеда полетать на игрушечных мётлах в саду? А потом поиграть в прятки среди деревьев? Надеюсь, она не захочет только маргаритки собирать, как тётя Дафна всё…
— Эй! Коробка открыта! — воскликнул продавец. — Кто открыл шоколадные котлы?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!