Глава 2: Момент 2

Момент 2

56

0

Jот Jinchuuriki
Поделиться

Ник сидел в комнате для допроса в полной тишине, которую время от времени нарушали помехи динамика. После того, что увидели полицейские, Нику пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить их в своей вменяемости. Поэтому, вместо клетки, он сидел на холодном металлическом стуле в наручниках, которые крепились к кольцу на столе. Сейчас его не волновала собственная судьба, он переживал за Джуди и хотел, чтобы все самое страшное обошло ее стороной. Чтобы весь вред, который он причинил, оказался поправимым.

В ожидании Ник провел около часа. Когда дверь наконец распахнулась, вошел не рядовой полицейский, а сам капитан Буйволсон. Вид у него был рассерженный и удрученный. Он сел напротив Ника и очень долго молчал, прожигая лиса взглядом. Это походило на испытание, и Ник спокойно выдержал напор, хотя стал заметно нервничать и ерзать на стуле. Казалось, что в молчании Буйволсона притаилось самое страшное.

- Слушай внимательно, - наконец произнес капитан. – Несмотря на то, что ты сидишь здесь, твои дела еще хуже, чем у одичавших шизиков, которые расфасованы по клеткам. Ты напал на сотрудника полиции, на лучшего из нас, и чуть не отправил к праотцам своего друга и товарища.

С каждым словом слушать становилось все больнее. Ник старался гнать от себя кровавые картины произошедшего, но они настойчиво лезли в глаза и прожигали в памяти дыры. Он был на грани, но терпел, чтобы не показывать слабости. Особенно такому типу, как Буйволсон.

- Однако, - Ник навострил уши, - похоже, что ты родился в рубашке. Или Джуди обо всем позаботилась.

После этих слов Буйволсон вытащил из кармана ручку-морковку, которой, в свое время, компрометировала его Джуди. Поначалу Ник подумал, что речь пойдет о последнем записанном разговоре, где Джуди в слезах просит прощения. Однако, это не вязалось с произошедшим, поэтому Ник бросил терзаться себя бредовыми догадками и запасся терпением.

Капитан аккуратно извлек ручку из пластикого мешка и нажал на кнопку перемотки. Как только Буйволсон нажал на воспроизведение, зазвучал голос мисс Барашкис, которая злобно рассказывала свой коварный план. А потом были слышны мольбы Джуди, ее крики и ужасные звуки борьбы. Ника чуть не вывернуло вновь. Буйволсон тоже был не в восторге от услышанного. Оба сидели мрачные, как тучи.

Запись закончилась, повисло молчание.

- Мисс Барашкис уже задержали, доказательства почти собрали, так что Зверополис может вздохнуть спокойно.

Несмотря на оптимистичные перспективы, Ник был нисколько не радостным. И Буйволсон это понимал.

- Тебя отпустят через какое-то время и снимут все обвинения, хотя я бы за такое упрятал тебя лет на двадцать, но все твои деяния происходили под действием препарата, так что за себя ты не мог отвечать.

Ник продолжал молчать, пока в голове расцветали мысли одна мрачнее и ужаснее другой. Буйволсон встал с места, отстегнул наручники от стола, а потом снял их.

- И мой тебе совет, - капитан стоял широкой спиной к лису, - не приближайся больше к ней. – И сделав небольшую паузу, закончил. - Такое не прощают.

После этих слов дверь захлопнулась. Ник тут же стек на стол и ударил по нему кулаком со всей силы, а потом завыл, не в силах вытерпеть весь ужас, с которым он столкнулся. В конечном итоге, он опять вышел сухим из воды, тем временем, как Джуди достались все шишки. От одних воспоминаний становилось скверно. Сердце сжимала жгучая боль, еще и такая тоскливая, ноющая, наполненная безграничным чувством вины и жалости к себе.

Ник не мог этого вынести. Он решил, что не должен прятаться и зализывать раны, как побитый лисенок, он должен встретиться со своим страхом, вопреки словам Буйволсона.

На следующий день Ник проснулся с восходом солнца. Ну, скорее, просто поднялся с кровати, измученный бессонницей и нервотрепкой. Он быстро собрался и сел на монорельс до Центральной Больницы Зверополиса.

Само здание было приветливым, коридоры сияли ослепительной чистотой и порядком, а милые медсестры сновали туда-сюда, выполняя для больных утренние процедуры. Ник подошел к стойке, за которой сидела очаровательная волчица, и спросил про Джуди. Медсестра сказала, что посещения для этой больной пока запрещены. Однако Ник не ушел, и с помощью своей хитрости, разговорил волчицу. Он узнал, где находится палата Хоппс, и когда медсестра потеряла бдительность, прошмыгнул в нужный коридор и направился прямиком к Джуди.

Приближаясь к палате, Ник замедлил шаг, чтобы подготовиться к встрече. И пускай теперь все по-другому, ему все еще тяжело приближаться к Джуди. Возле входа в палату было широкое окно, в которое Ник начал неуверенно заглядывать. Сначала он увидел край кровати, затем накрытое простыней тело, потом забинтованные передние лапы, а под конец и саму голову Джуди, покрытую бинтами и пластырями. Казалось, что крольчиха совсем белая: ее шерстку полностью скрывали бинты, словно мумию.

Когда Ник увидел Джуди в таком состоянии, у него вновь защемило в груди. Ничто не тревожило ее покой, на мордочке было умиротворение, только большой носик подрагивал в такт дыханию. Ник был бесконечно рад, что она выкарабкалась, но также его охватила бесконечная злоба. Он злился на себя, на свой безрассудный поступок, пускай и неосознанный.

«Как нам теперь быть?» - спросил себя Ник, проводя лапой по стеклу.

Он смотрел то на свое отражение, то на Джуди.

Постояв еще несколько минут у окна, Ник поспешил покинуть больницу. Он не мог простить себя, ему нужно было время. Он должен был лечь на самое глубокое дно, где его не найдет даже лучший полицейский Зверополиса.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 3