Глава 1: Новая глава

Новая глава

55

0

Mот Molwe
Поделиться

Примечание автора: В мире множество языков, и не всё поддаётся переводу. Оттенки и нюансы любви настолько многообразны, что никогда не найдётся достаточно слов, чтобы хотя бы начать их описывать. В некоторых культурах для подобных мгновений, чувств и прочего существуют особые слова, у которых нет прямого соответствия в английском. Я нашла список десяти таких слов об отношениях из других языков и подумала, что было бы интересно поиграть с ними и написать небольшую историю. Вот что получилось!

** **

Koi No Yokan (японский): Чувство при первой встрече с человеком, что вы двое полюбите друг друга. Это не «любовь с первого взгляда», а скорее предчувствие того, что со временем любовь возможна.

Шторки в купе были задёрнуты, чтобы его единственный пассажир мог переодеться в школьную мантию. Когда он стягивал рубашку через голову и ткань закрывала ему лицо, у двери раздался пронзительный вскрик.

— Ой, прости! Я не знала, что ты переодеваешься! — воскликнула маленькая девочка с пышными волосами, закрывая глаза ладонями и тщетно пытаясь заставить себя перестать краснеть.

Мальчик быстро одёрнул рубашку и посмотрел на девочку. Он не смог сдержать улыбки: уж очень забавно она выглядела. И тут же решил, что хочет познакомиться с ней поближе, ведь ни одна из знакомых ему девочек, застав его в подобном положении, ни за что бы так не покраснела.

— Ничего страшного. Я Драко Малфой. А зачем ты зашла в моё купе?

— О, я помогаю одному мальчику, с которым только что познакомилась, найти его жабу Тревора. Ты её не видел? — Взгляд девочки метался по купе, словно она искала жабу, но на самом деле она просто не могла заставить себя посмотреть мальчику в глаза. Она чувствовала, что что-то происходит. Только не понимала что.

— Нет, жаб я не видел. А тебя как зовут? — Девочка помогала тому, кого совсем не знала. Она определённо не походила ни на одну из тех, кого он встречал прежде. Быть такой доброй к незнакомцу и, как ему казалось, помогать совершенно бескорыстно… Он не мог не захотеть узнать о ней больше.

— Ну что ж. Тогда пойду искать дальше. Всё равно спасибо. А я Гермиона Грейнджер. Приятно было познакомиться.

** **

La Douleur Exquise (французский): Мучительная, разрывающая сердце боль от желания быть с тем, кто не может быть твоим.

В своём платье барвинкового цвета она была великолепна. Ни один юноша в зале не мог отвести от неё глаз. Даже он — тот самый мальчик, которого она ненавидела. Он не мог оторвать от неё взгляда, пока она кружилась по танцполу с Виктором Крамом. Было больно смотреть, как она улыбается, когда Уизлетта обнимает её, или смеётся над шуткой Лонгботтома.

Ни один из этих счастливых взглядов никогда не будет обращён к нему. И он знал почему: ему нельзя заставлять её улыбаться, смеяться или даже относиться к нему равнодушно. Он должен заставить её ненавидеть себя — иначе исполнить то, что от него требуется, окажется слишком трудно.

С этой мыслью он вздохнул, снова повернулся к Пэнси и повёл её на другой конец танцпола.

** **

Saudade (португальский): Тоска по тому, кого любишь и кого потерял. Другой лингвист описывает это как «смутное и постоянное желание чего-то, что не существует и, вероятно, не может существовать».

В Большом зале было тихо. Тишина не казалась ни уютной, ни тягостной — она просто была. Слышались всхлипы тех, кто кого-то потерял, облегчение в голосах тех, кто радовался, что остался жив, и ощущалось горько-сладкое счастье оттого, что всё закончилось.

В углу сидела светловолосая семья. В глазах отца читалась растерянность: что ждёт его дальше, особенно в этом новом мире, которому ещё только предстояло родиться? Мать крепко обнимала сына, и её глаза затуманились от невыплаканных слёз. Она была счастлива, что семья осталась цела, но, как и муж, не знала, чего ждать впереди. Сын смотрел через весь зал на девочку, которую помнил неизменно доброй и умеющей прощать, такой сильной и пылкой. Она отчаянно старалась не заплакать. Он знал, что она счастлива остаться в живых и что её друзья тоже уцелели.

Он смотрел, как она держит за руку Рональда Уизли, который плачет у неё на плече, оплакивая брата. И тогда Драко понял: она никогда не станет его возлюбленной, девушкой или женой, но он попытается стать ей другом. Она никогда не была хуже него. Глядя на неё среди тех, кто пережил эту великую битву, он решил забыть, что когда-либо любил её, и просто постараться стать для неё такой же опорой, какой она была для всех остальных.

** **

Forelsket (норвежский): Эйфория, которую испытываешь, когда только начинаешь влюбляться.

— Драко Малфой, ты не можешь серьёзно! Я только согласилась стать твоим другом, а ты уже нарываешься на неприятности! — Гермиона ничего не могла с собой поделать: накричать на него было проще, чем признать, что она испытывает к нему чувства. Ссора помогала держать эти чувства в узде, а он и сам не особенно затруднял ей задачу.

— Гермиона Грейнджер, да, мы друзья, но это не значит, что я должен дружить с Уизелом. — Ему было тяжело. Он наконец получил то, чего, как убедил себя, хотел, — стал её другом, но видеть её рядом с Уизли было слишком трудно. Он хотел быть кем-то большим, чем сейчас: человеком, к которому она обращалась, когда ей нужен был напарник для учёбы, хотелось обсудить проблемы с парнями — обычно с тем же Уизелом — или пожаловаться на уроки. Ха, будто она часто на них жаловалась! Он хотел стать тем, к кому она приходит, когда ей нужно почувствовать себя любимой, когда хочется, чтобы её успокоили, обняли и поцеловали. Он хотел быть этим человеком.

— Его зовут Рон, и он мой друг! — выкрикнула она, тыча пальцем ему в грудь в такт словам. Теперь они стояли совсем близко. Она видела тёмные тучи в сером небе его глаз. Он — золотистые и зелёные крапинки в её медовом взгляде.

— Просто друг? — прошептал он, прижимая её ладонь к своей груди. В его глазах вспыхнули облегчение и надежда, и тогда она поняла: он чувствует то же самое.

— Да, просто друг. — Она выдернула руку и отправилась к себе в комнату, чтобы разобраться в том, что только что узнала и как это меняет её собственные чувства.

** **

Mamihlapinatapei (яганский, язык коренного народа Огненной Земли): Безмолвный, но многозначительный взгляд между двумя людьми, которые хотят что-то начать, однако оба не решаются сделать первый шаг.

— Ты прекрасна, Гермиона. Хотя, по-моему, барвинковый тебе идёт больше. — Драко улыбается ей, вспоминая, как много лет назад мечтал оказаться тем, кто танцует с ней в том самом платье.

— Помолчи, Драко. И хватит столько улыбаться, люди смотрят на тебя так, будто ты сошёл с ума. — Она тоже не может сдержать улыбки. Последние несколько недель, с того самого разговора, они обмениваются многозначительными взглядами, тайными улыбками и кокетливыми замечаниями.

Но никто из них так и не сделал первого шага. Следующий рубеж ещё не преодолён, и оба надеются, что сегодня наконец сумеют это сделать. Никто не готов открыть другому сердце. Оба слишком хорошо понимают, как сильно могут друг друга ранить. Поэтому они лишь продолжают улыбаться, весь вечер своего последнего Святочного бала танцуя только друг с другом.

** **

Cafuné (бразильский вариант португальского): Нежно перебирать чьи-то волосы пальцами.

— Помню, я называл это гнездом. А они такие мягкие. Как внешность может быть настолько обманчивой? — Драко перебирает её волосы, пока она, устроившись между его ног и откинувшись ему на грудь, пытается читать книгу.

— Перестань, ты мешаешь мне читать. — Уже десять минут она не перевернула ни страницы, просто радуясь тому, что сидит с ним в гостиной, вдали от остальных. Его глубокое, размеренное дыхание расслабляет её. Его пальцы успокаивают. Ей хорошо, и она счастлива.

** **

Ilunga (банту): Человек, готовый простить жестокое обращение в первый раз, стерпеть во второй, но ни за что не допустить третьего.

— Мама, отец, позвольте как следует представить вам мою девушку, старосту школы и лучшую выпускницу этого года — Гермиону Грейнджер. — Он сжимает её руку, пытаясь передать ей всю свою любовь и обожание, чтобы она выдержала эту встречу. С её родителями было куда проще, но ведь они никогда не желали ему смерти.

— Мисс Грейнджер, приятно встретиться с вами при более благоприятных обстоятельствах. Поздравляю со всеми вашими достижениями. — Нарцисса Малфой улыбнулась девушке — и улыбка даже коснулась её глаз! Гермиона широко улыбнулась в ответ.

— Да, поздравляю вас с сегодняшними наградами, мисс Грейнджер, и с поступлением в престижный Университет Мерлина в Париже, — сдержанно добавил Люциус. Ни улыбки, ни презрительной усмешки. Ни намёка на злобу — лишь безразличие.

— Простите нас, мама, отец. — Драко поспешно увёл Гермиону от родителей и подальше от толпы. Добравшись до уединённого места возле Чёрного озера, он резко повернулся к ней. Голос был едва слышен, но полон напряжения: он изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать. Это она могла понять.

— Почему ты мне не сказала? Ты собираешься ехать? А как же мы? Для тебя весь этот год был просто мимолётным увлечением, о котором мы скоро забудем? Мы снова вернулись к прежнему, когда я был мерзким, отвратительным тараканом, а ты — всего лишь поганой грязнокровкой? Вот что ты чувствуешь? Вот к чему мы пришли? Ты дала мне почувствовать, каково это — быть с тобой, только чтобы тут же всё отнять? И позволила представить тебя родителям! Они пересмотрели все свои взгляды, лишь бы видеть меня счастливым рядом с тобой, а теперь ты разбиваешь мне…

Со строгим видом, способным соперничать с выражением лица Макгонагалл, Гермиона закрыла ему рот ладонями, не позволяя наговорить ещё больше того, о чём он потом пожалеет.

— Драко, эту тираду пора прекратить. Я знаю, что ты говоришь не то, что думаешь, и знаю, что пожалеешь об этом, когда я закончу. Я прощу тебя за то, что ты раздуваешь из мухи слона, как прощала за всё, что было последние семь лет. Но запомни мои слова, Драко Абраксас Малфой: если ты ещё хоть раз назовёшь меня грязнокровкой, между нами действительно всё будет кончено. Я люблю тебя. — Он недоверчиво фыркнул, и она закатила глаза. — Я говорила это всего-то раз сто с тех пор, как мы впервые признались друг другу. Говорила при моих родителях, которые, между прочим, до сих пор считают, что я сошла с ума. Говорила при лучших друзьях, которые всё ещё тебя ненавидят. Говорила сегодня перед всей школой на выпускном. Так что не смей думать, будто мой отъезд на учёбу означает конец наших отношений. — Она убрала ладони от его рта и посмотрела на воду. По щеке беззвучно скатилась слеза.

Драко обнял её сзади. Уткнулся лицом в шею и стал вымаливать прощение лёгкими, как крылья бабочки, поцелуями.

— Прости. Просто… просто тебя здесь не будет! Как мне жить без тебя? Что я буду делать, когда соскучусь? Я уже едва могу спать один в своей постели. Как мне отпустить тебя? А вдруг ты кого-нибудь встретишь? Почему тебе обязательно уезжать? — Каждый вопрос сопровождался поцелуем в макушку. Он зарылся носом в её волосы, словно больше никогда не сможет вдохнуть их запах.

Гермиона повернулась к нему. Крепко, но целомудренно поцеловала в губы и задержала поцелуй на время, показавшееся вечностью, хотя на деле прошло всего несколько минут.

— Драко, я тебя люблю. Я никого не встречу, потому что еду туда исключительно учиться. Ты знаешь, как важно для меня образование. Ничто, даже избалованный Драко Малфой, не помешает мне продолжить учёбу. И отчасти именно за это ты меня любишь. Так что помолчи и пойдём обратно, пока все не решили, что мы наконец поубивали друг друга.

Он усмехнулся, крепко взял её за руку, и они вернулись в Большой зал.

** **

Retrouvailles (французский): Радость встречи после долгой разлуки.

— Пипси, пожалуйста, проследи, чтобы всё было идеально. Еда должна получиться как надо, и не забудь взять правильное вино. Убедись, что…

— Драко, ты освободил эту несчастную домовушку только ради того, чтобы ей угодить. Если после этого она не понимает, что ты её любишь, то никакая она не самая умная ведьма вашего выпуска. Позволь Пипси заняться приготовлениями, которые ты уже распланировал, и сядь. У твоей матери от тебя голова кружится. — Он фыркнул, ожидая, пока его единственный сын и наследник сядет. — И перестань вести себя как Уизли. Возьми себя в руки. Если письма, которые она нам присылает, хоть что-нибудь значат, то она скучает по тебе не меньше, чем ты по ней.

— Люциус, не прикрывай мной своё раздражение. — Нарцисса закатила глаза, стараясь сдержать улыбку.

Драко уселся на краешек кресла рядом с матерью. Он то и дело запускал пальцы в волосы. Тревога медленно съедала его изнутри. Он уронил голову на руки и уставился на пол сквозь пальцы. Мать погладила его по спине, пытаясь успокоить.

— До сих пор не могу поверить, что она пишет тебе, отец. Ты уверен, что она по мне скучает? — Он поднял глаза на отца так, словно ответ мог либо спасти его, либо уничтожить. Во многом так оно и было.

— Да, уверен. Она скучает по тебе так же сильно, как любит обсуждать со мной нумерологию…

— А это, заметьте, очень сильно. — Гермиона вошла в парадную гостиную Малфой-мэнора, улыбаясь собравшимся. Быстро обняла Нарциссу, улыбнулась Люциусу и посмотрела на Драко, который глядел на неё широко раскрытыми от изумления глазами. Он тут же вскочил, выхватил её из объятий матери и прижал к себе так крепко, как только мог.

— Драко, — выдохнула Гермиона. — Дышать… не могу!

Он ослабил хватку, но лишь затем, чтобы покрыть поцелуями всё её лицо. К чёрту приличия! Ему было всё равно, что родители стоят всего в метре от них.

— Прости. Я просто так по тебе скучал!

Гермиона обняла его столь же крепко. Она плакала от счастья, уткнувшись ему в грудь.

— Я тоже по тебе скучала.

** **

Ya’aburnee (арабский): «Ты похоронишь меня». Выражение надежды умереть раньше другого человека, потому что жить без него было бы невыносимо трудно.

Свадьбу уже провозгласили свадьбой века. Правда, с начала нового столетия прошло всего несколько лет, но «Ежедневный пророк» это не волновало. Событие стало одной из самых громких новостей на его страницах со времён свадьбы Гарри Поттера и Джиневры Уизли, а у того брака и вполовину не было такой предыстории.

Сад за Малфой-мэнором выглядел великолепно. Тёмно-красные розы и серебристые ткани ещё сильнее подчёркивали красоту невесты, одетой во всё белое. Она плакала, потому что выходила замуж за любимого мужчину и потому что его клятва растрогала её. Среди присутствующих не осталось ни одного человека с сухими глазами. Даже Люциусу Малфою не вполне удавалось сохранять невозмутимость.

— Гермиона, когда-то я думал, что ты способна свести меня в могилу. Твои слова могли меня ранить, твои заклинания — больно жалить, и, честно говоря, я удивлён, что ты до сих пор меня не прикончила. Ты всё ещё можешь свести меня в могилу — только не палочкой и не острым языком, а просто любя меня. Всю оставшуюся жизнь я буду доказывать тебе, что достоин любви и прощения, которые ты так щедро мне даришь. Всю оставшуюся жизнь буду доказывать, что я самый везучий придурок на свете. Всю оставшуюся жизнь буду делать тебя такой же счастливой, какой ты сделала меня. А когда наши жизни подойдут к концу, я окажу миру услугу и прикончу себя, просто потому, что не смогу прожить без тебя ни дня. Вот такой я эгоист.

Гермиона хихикнула, стараясь не испортить макияж льющимися слезами.

** **

Yuanfen (китайский): Связь, предопределённая судьбой. Это сложное понятие, основанное на представлениях китайской культуры о предопределении отношений, встреч и взаимного притяжения — прежде всего между возлюбленными и друзьями.

Из сада за домом донёсся громкий вскрик. Маленькая девочка лет шести, со светлыми кудрями и серыми глазами, быстро бежала к дому. За ней гнался мальчик с непослушными чёрными волосами и зелёными глазами, выкрикивая её имя.

— Кэсси! Прости! Я не хотел дёргать тебя за волосы!

Кэсси вцепилась в мамины ноги, пока та передавала Драко маленького сына. Гермиона попыталась успокоить дочь, перебирая пальцами её кудри.

— Альбус, что мы говорили тебе о том, чтобы не задирать Кэсси? — Гарри отчитал сына, а Джинни бросила на мужа многозначительный взгляд, который не ускользнул от родителей девочки.

— Кэсси, что я велел тебе делать, когда Альбус тебя обижает? — спросил Драко.

— Ты сказал обижать его в ответ. — За быстрым ответом Кэсси последовала наследственная малфоевская ухмылка.

— Драко! — Гермиона тут же одёрнула мужа. Она забрала у него Скорпиуса и повернулась к дочери. — Кассиопея Дора Малфой, не слушай отца. Нельзя обижать в ответ!

Кэсси лишь кивнула матери и убежала играть. Альбус тут же помчался следом.

— Гермиона, ты же прекрасно видишь, что Альбус неравнодушен к твоей девочке, — сказала Джинни, играя со щёчками Скорпиуса.

Гермиона просто согласно кивнула. Все родители прекрасно понимали, что может ждать их детей в будущем.

Драко обнял Гермиону за талию и с безграничным счастьем посмотрел на сына.

— К тому же, Гермиона, мы бы сейчас не были вместе, если бы наши отношения не прошли тот же путь.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1