Глава 1: Новая глава

Новая глава

36

0

Mот Molwe
Поделиться

Краска на вывеске снаружи ещё не высохла, хотя Гермиона этого не заметила. Её миксер KitchenAid взбивал глазурь, а палочка помешивала ганаш в медном котле четвёртого размера.

«Совсем не этого я ожидала», — подумала она, вытирая руки о фартук. Который, между прочим, совершенно НЕ походил на фартуки Молли Уизли, спасибо большое. Просто Молли его сшила и… неважно. Колокольчик над дверью снова звякнул, напоминая, что Гарри, возможно, был прав, когда предлагал нанять продавца.

— SSHG —

О «Чёрной метке» говорил весь Косой переулок. Поначалу — из-за названия, затем — из-за того, что за ним скрывалось. Как тут не судачить, когда Гермиона Грейнджер открывает кондитерскую? Именно Гермиона Грейнджер, кто бы мог подумать. Та самая, что не только помогла победить Тёмного Лорда, но и бросила свою престижную, хотя и скучную, работу в Министерстве магии, устроив нечто, что иначе как нервным срывом назвать было нельзя. Лились слёзы, рвались бумаги, и она вылетела прочь, зарекаясь когда-либо возвращаться.

Место за ней сохранили. Вернётся. Все возвращаются.

Она не вернулась.

Видимо, десяти лет совместной работы им не хватило, чтобы понять: если уж она за что-то взялась, значит, так тому и быть.

Она продала свою маленькую лондонскую квартиру и переехала за город. Поближе к Хогвартсу, если быть с собой честной. Только там она чувствовала себя дома. Сняла бы башню, если бы Минерва позволила.

Но она взрослая женщина, и пора заняться тем, чем следовало заняться ещё в восемнадцать. Пожить немного для себя, разобраться, о чём она на самом деле мечтает, а потом осуществить эти мечты.

А пока она будет делать шоколад.

— SSHG —

Если по чему Гермиона и скучала, работая в Министерстве, — помимо друзей, семьи, свободы и душевного равновесия, — так это по выпечке. И по Живоглоту. Но не по запечённому Живоглоту. Он наверняка невкусный, размышляла она, добавляя жирные сливки в растопленную смесь перед собой.

Во время добровольного отпуска Гермиона решила восстановить отношения с дорогими ей людьми и разослала небольшие подарочные корзинки, чтобы сообщить: она вырвалась из министерского безумия и скучает по их обществу.

(А ещё Гермиона открыла для себя Pinterest и собрала целую доску рецептов сладостей, которые хотелось попробовать. Но причина, разумеется, была не в этом. Она наводила мосты. Мосты.)

— SSHG —

Маленькие коробочки выстроились в ряд на гладкой мраморной столешнице, пока Гермиона добавляла последние штрихи. Несколько лишних трюфелей для Минервы, немного арахисового грильяжа для Джинни и Гарри. И особая партия конфет из очень тёмного шоколада — для крайней коробочки.

Она никогда не спрашивала, но ведь всё остальное он предпочитал тёмное, разве нет? Одежду, класс, метку… Вполне логично предположить, что и в шоколаде вкусы у него такие же.

А шоколад он любил. Это она знала. Гермиона замечала всё: и как он умыкал лишнее печенье с шоколадной крошкой на собраниях Ордена, и маленькое коричневое пятнышко, которое иногда нарушало безупречную белизну его простыней, когда она навещала его в больнице.

В больнице она навещала его довольно часто. Разумеется, исключительно по работе: её первая должность в Министерстве была в Отделе магической помощи, где она поддерживала связь со всеми, кто участвовал в войне.

То, что к нему она приходила почти вдвое чаще, чем к остальным, объяснялось лишь тем, что с повреждёнными руками ему было трудно отправлять сов, а родственников, которые могли бы помочь, у него не было.

Гермиона глупо улыбнулась самой себе, заканчивая разливать по формочкам последнюю партию, а затем отправила все со вкусом украшенные посылки.

— SSHG —

По правде говоря, после отправки она особенно о посылках не думала. В каждую вложила свою любовь, тщательно подбирая содержимое под получателя — хотя Рону, в сущности, было всё равно. Зная его аппетит, она использовала его как подопытного кролика для нескольких рецептов из Pinterest. Потом посылки улетели, а она с головой ушла в следующий проект.

Ей действительно следовало поменьше сидеть во Всемирной волшебной паутине.

Она привела в порядок свой книжный уголок, сделала несколько сахарных и соляных скрабов, опробовала новые блюда на ужин — некоторые Живоглот одобрил, некоторые нет — и даже попробовала сварить несколько зелий. Домашнее хозяйство никогда не было её сильной стороной, но она собиралась это исправить.

Тем временем начали прилетать совы от старых друзей с предложениями встретиться за обедом или выпить после работы. Вновь появились приглашения на дни рождения и праздники.

А вместе с ними — вопросы о том, где она раздобыла такой потрясающий шоколад. Когда она объяснила, что сделала его сама, всё начало меняться.

«Можно заказать немного тех лавандовых трюфелей маме на день рождения? — спрашивала Джинни. — Прилагаю галеоны».

«Прошу тебя, Гермиона, мне совершенно необходим рецепт ромовых шариков. Если рецепт получить нельзя, тогда я должна заказать ещё. Полную порцию, пожалуйста. Пришли счёт. Минерва».

Рон просто прислал обратно помятую, перемазанную шоколадом коробку. «Ещё, пожалуйста. Счёт выставь магазину. Как думаешь, в них можно спрятать зелье?»

Гермиона обдумывала это, в очередной раз отмывая — разумеется, вручную — медный котёл и ставя его греться на огонь. Как же хорошо, что она больше не в квартире. Чертовски трудно скрывать от соседей открытый огонь. Она черкнула Рону, что да, не видит причин, почему бы и нет.

Он пригласил её обсудить условия.

Когда из Министерства поинтересовались, нельзя ли заказать сладости для приезжих высокопоставленных гостей, Гарри всерьёз начал уговаривать её открыть магазин. Настоящий магазин, а не использовать мраморную столешницу, втиснув всё необходимое в кухню обычных размеров.

Она сопротивлялась.

Разумеется.

Но после того, как пришлось выбросить партию из трёхсот трюфелей с шампанским — или хотя бы съесть их с горя, — потому что Живоглот забрался на столешницу и в одном трюфеле обнаружилась шерстинка, а проверить остальные было невозможно, она отправилась в Косой переулок.

(Сделав ещё триста трюфелей.)

(И приняв душ.)

Так появилась «Чёрная метка».

— SSHG —

«Чёрная метка», решила Гермиона, — вполне подходящее название для шоколадной лавки на углу Лютного и Косого переулков, специализирующейся на сладостях из насыщенного тёмного шоколада. Она надеялась на небольшой поток покупателей. Для начала вполне хватило бы выручки, позволяющей платить аренду.

В итоге она получила гораздо больше.

Ханна Лонгботтом согласилась стать новой продавщицей, чтобы Гермиона могла сосредоточиться на приготовлении сладостей. Но пока…

— Чем могу помочь, сэр? — спросила она дородного джентльмена, только что вошедшего в магазин.

Он остановился и глубоко вдохнул. Все новички так делали. Завсегдатаи тоже порой украдкой принюхивались.

Вскоре коробка для его жены была упакована и готова. Провожая покупателя, Гермиона задумалась, по какому случаю подарок. Услышав очередной звон колокольчика, она развернулась.

— О, вы что-то забыли?

— Маловероятно, мисс Грейнджер, учитывая, что я здесь впервые.

Воздух мгновенно заледенел, она была в этом уверена. И неважно, что за спиной горячие котлы и остывающая на мраморе помадка. В неё угодили «Глациусом».

— Сэр, — выдавила она.

— Я думал, мы договорились называть меня Северусом?

— Если вы забыли, как вас зовут, уверена, я найду кого-нибудь, кто сможет вам это подтвердить, — парировала она. Когда Гермиона нервничала, язык у неё всегда становился острым.

Он хмыкнул и принялся обходить магазин, оглядывая его тем же критическим взглядом, которым обычно удостаивал зелья и письменные работы.

Она была благодарна за возможность собраться с мыслями. Его придирчивость её никогда не беспокоила. Она знала, что в магазине чисто и всё в порядке. Правда, сейчас было бы совсем некстати, если бы заглянул Гас. Не все его понимали, да и хлопот он мог доставить, хоть и был постоянным посетителем.

С их последней встречи прошло несколько лет. После его выписки из больницы Министерство больше не требовало последующих визитов. Сама она не могла придумать повод, а он его не предлагал. В последний раз, когда она собиралась уходить, он, казалось, испытал облегчение. («Наконец-то от тебя избавился, чёрт возьми» — вот его точные слова. Не то чтобы она их запомнила. Или запах сандала и дезинфицирующего средства. Или его носки с маленькой дырочкой на кончике длинного пальца.)

— Так что привело вас сюда? — спросила она. — Что-нибудь для себя? Угощение для Минервы? Подарок девушке? — нехотя добавила она.

— Ха, — только и ответил он. — Полагаю, вы знаете, почему я здесь. В конце концов, приглашение прислали именно вы.

— Моя коробочка? — спросила она, наконец оторвав словно приросшие к каменному полу ноги и выходя из-за прилавка. — Знаете, говорят, если дружишь с хозяйкой магазина, эту коробку можно один раз наполнить бесплатно.

— Вот как? — спросил он, приподняв длинную бровь. — Хорошо, что я захватил её с собой.

Из нагрудного кармана пиджака он достал белую коробочку — аккуратно сложенную и явно повидавшую виды.

— Но вы дружите с хозяйкой магазина?

Коробочка легла на стеклянный прилавок. Между ними повисло молчание, густое, как патока. Гермиона уже почти решила, что ответа не дождётся, когда он вдруг произнёс:

— Что ж, похоже, она так считает.

«Уклончиво, — подумала Гермиона, — но лучше, чем я ожидала».

— Наполните её апельсиновыми корочками в шоколаде. И конфетами с арахисовой пастой. В тёмном шоколаде.

— Разумеется.

— Кроме того, я хотел бы купить тёмного шоколада с перцем чили и немного горько-сладкого шоколада с добавками.

Горько-сладкий шоколад с сушёной вишней и обжаренными солёными орехами пекан был одним из самых ходовых товаров.

— Несколько кусочков? — уточнила она.

— Фунт.

— Всего?

— Каждого вида. С доставкой в замок.

— Если вы пытаетесь заслужить расположение Минервы, я уже отправила ей посылку, — сообщила Гермиона, наполняя его коробочку.

— Это не для неё. Для меня. Теперь я живу там. — Северус положил на прилавок несколько галеонов и забрал свою коробочку, оставив остальные покупки для упаковки.

— До следующего раза, мисс Грейнджер, — сказал он, выходя за дверь.

— Гермиона! — крикнула она ему вслед, пока испуганный покупатель отступал в сторону от развевающейся чёрной мантии.

— SSHG —

Когда за последним покупателем закрылась дверь, Гермиона со вздохом перевернула табличку на «Закрыто!». Ей ещё предстояло прибраться, пересчитать кассу и проверить запасы, чтобы понять, что нужно приготовить сегодня вечером. Но она вынуждена была признать: ещё никогда она не была так счастлива.

Подметая деревянный пол соломенной метлой, она заметила, как из-за ящика со сладостями выглянул маленький чёрный мышонок.

— А вот и нет! — прикрикнула Гермиона и быстро опустила метлу.

Мышонок пискнул, изо всех сил цепляясь за тонкие прутья, и Гермиона перенесла его на ближайший стол.

— Гас! — воскликнула она. — Ты же знаешь, у тебя от этого только живот заболит. Надеюсь, ты днём ничего не пригубил. А то опять всю ночь не уснёшь. — Она погладила мышонка тонким пальцем между ушами. — Мерлин, надеюсь, Северус тебя сегодня не заметил. Не заметил ведь?

Гас только пискнул.

— Ну и хорошо. Надеюсь, тебя вообще никто не увидит. Люди точно не поймут, что мышь делает в кондитерской. Пойдём, нам ещё арахисовый грильяж готовить.

Мышонок взобрался на коробку возле медного котла Гермионы и внимательно следил за всем, что она делала.

— Как думаешь, добавить на этот раз щепотку корицы?

Гас пошевелил усами.

— Вот и я думаю, что не стоит. Может, ближе к праздникам сделаем партию с пряностями.

Работая до глубокой ночи, Гермиона продолжала свой односторонний — ну, по большей части односторонний — разговор с мышонком. Рассказывала о том, как разрастается её дело, о том, что совсем не скучает по Министерству, о возобновившихся встречах с друзьями. Но в основном она говорила о Северусе.

— Ты его видел, Гас? Конечно, видел. Ты всё видишь. Честно признаюсь: не знаю, о чём я думала, когда отправляла ту посылку. Но даже если бы задумалась, уж точно не ожидала бы, что он сам сюда придёт. И он сказал, что теперь живёт в замке? Счастливчик, — произнесла она с тоскливым вздохом. — Как думаешь, он снова преподаёт? Отойди, Гас. Пора выливать грильяж.

— SSHG —

— Джинни! Поверить не могу!

— Я знаю, — с улыбкой ответила молодая ведьма. — Никогда не думала, что это случится. Мама с ума сойдёт.

Джинни снова произнесла заклинание — просто чтобы ещё раз увидеть, как вокруг живота закружатся нежные жёлтые искры и звёздочки. После пыток, пережитых во время войны, ей сказали, что у них с Гарри никогда не будет детей. За восемь лет брака так ничего и не получилось. У всех её братьев, даже у Перси, было хотя бы по ребёнку. Кроме Чарли, но у того были драконы. Сердце разрывалось при мысли, что она никогда не станет мамой и не подарит Гарри возможность стать отцом. И хотя он жаждал семьи сильнее всех, кого она знала, он никогда её не покидал.

— Всё получится, Джин, — говорил он. — Просто обязано получиться.

И, конечно, оказался прав.

— А теперь отвесь мне фунт вон тех конфет. Думаю, они мне понадобятся.

— За счёт заведения! — объявила Гермиона и ещё раз радостно обняла подругу, прежде чем отправить её на обед с родителями — делиться новостью.

— Не смотри на меня так, Гас, — сказала она мышонку, выглядывавшему из-за пакета с карамельным попкорном. — У меня даже парня нет, не говоря уже о том, от кого я хотела бы родить ребёнка.

Она могла поклясться, что он ухмыляется.

— SSHG —

Нужно что-нибудь сказать. Действительно нужно. Вот так её разглядывать — наверняка нарушение какого-нибудь правила, но ведь она больше у него не учится. Он ещё раз неспешно скользнул взглядом от её маленьких ступней к упругим округлым ягодицам, пока она пополняла запасы тянучек под прилавком.

Наконец он откашлялся.

— Мисс Грейнджер.

Её испуганный вскрик, с которым она выпрямилась, доставил ему немалое удовольствие.

— Кажется, мы договорились называть меня Гермионой, Северус? — выразительно произнесла она.

— Полагаю, в принятии этого решения участвовал лишь один из нас.

Она подавила желание показать ему язык. Несносный человек.

— Что ж, раз уж вы здесь, чем могу помочь?

— Ищу глаза тритона и бобровые селезёнки. А вы как думаете, зачем я здесь?

— Очевидно, не ради приятного общества, — парировала она.

— Очевидно, — протянул он, оглядывая посетителей. Пожилые мужчины, матери с маленькими детьми. Единственный человек, достойный его внимания, была она сама — и та явно занята, хотя за кассой стояла Ханна.

Мимо неё прошёл мужчина с маленьким пакетиком сливочной карамели. Он громко рыгнул, наполнив лавку мелкими пузырями.

— Вот так всё время с тех пор, как купил вашу карамель, — сообщил он Гермионе, воодушевлённо поднимая пакетик. — Дети в восторге!

— Очень рада, — машинально отозвалась она, осмысливая услышанное. Он считает, что от её сладостей отрыгивает пузырями? Нелепость какая.

— Ну и псих, — не слишком тихо заметил Северус, за что Гермиона толкнула его локтем.

— Тише. Благодаря этим людям я плачу аренду. — Она едва не спросила, стал бы он так же обращаться с теми, кто выписывает ему жалованье, но вспомнила: да, стал бы.

Он подошёл к стеклянному прилавку и заглянул внутрь.

— Что ж, на сегодня этих людей с меня достаточно. Упакуйте мне то же, что в прошлый раз. И карамель я тоже хотел бы попробовать, — добавил он с невозмутимым лицом, пока Гермиона хихикала за прилавком.

— Знаете, всегда можно сделать заказ совой.

— Но что, если я хочу лично оценить товар? — спросил он, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем следовало.

Гермиона так и не придумала, что ответить, пока он забирал свёрток и направлялся к Ханне.

— SSHG —

— Ты слышал про того мужчину с пузырями? — спросила Гермиона у Гаса поздно вечером. — А кто-то ещё свистел как птица. И была женщина, уверенная, что её муж исцелился после того, как она начала каждый вечер давать ему за ужином немного моего шоколада. Всё это ерунда, правда?

С палочкой в руке она ещё раз магией перемешала шоколад, размышляя о случайных выбросах магии.

— Правда ведь?

— SSHG —

Почему-то то, что в следующий раз он появился как раз перед закрытием, не казалось совпадением. Последний посетитель уже выходил, и Гермиона подняла палочку, собираясь произнести «Алохомора», когда увидела его чёрный силуэт, направлявшийся к двери.

— Уже всё съели? — спросила она. — Может, начать присылать вам месячный запас?

— Ха, — отозвался он. — На этот раз, полагаю, вы не знаете, зачем я здесь.

— Значит, не за сладостями?

— Нет. Не в том смысле, о котором вы подумали.

— О. — Гермионе захотелось нервно прикусить губу, но она слишком много читала, чтобы позволить себе такое клише. Краем глаза она заметила Гаса возле своих ног. Он, должно быть, знал, что пора закрываться. Она осторожно оттеснила его ступнёй назад. — Тогда что вас привело?

— Вот это.

Он протянул ей тяжёлый мешок из мешковины с какао-бобами. Гермиона прочитала напечатанную сбоку надпись.

— Перу? Вы привезли мне какао-бобы из Перу?

От его заботы и неожиданного жеста сердце радостно ёкнуло.

— Я привёз вам перуанский «Насьональ».

— «Насьональ»… — мечтательно вздохнула Гермиона. — Вы привезли мне «Насьональ»? Но он такой редкий. Как вам удалось его достать?

Он лишь посмотрел на неё. Игнорировать её вопросы он умел превосходно.

— Ну да. Думаю, вы способны достать всё, что пожелаете.

— Хм. Не всё, — сказал он и заметил румянец на её щеках. — Но многое. Я искал кое-какие виды ясунии и наткнулся на торговца, у которого оказался этот сорт. И подумал: кого же я знаю, кто мог бы найти ему применение?

Гермиона прижала мешок к себе.

— Я могла бы, — ответила она всё тем же голосом, полным восхищения и желания. — И что вы за него хотите? — Шевельнулось знакомое недоверие к слизеринцам.

— Прошу лишь выделить мне часть того, что получится. Если результат придётся по вкусу нам обоим, уверен, мы сумеем договориться.

— О, Северус, — прошептала она тоном, которым он ещё никогда не слышал собственного имени. Её рука потянулась к его рукаву, и с пальцев на ткань перескочили крохотные голубые искры.

Вдруг она отдёрнула руку.

— Уже довольно поздно, а мне ещё нужно закончить дела перед закрытием. Спасибо вам за это. Скоро начну обжарку и сообщу, когда всё будет готово.

— Разумеется, — произнёс он, отступая. — Прошу прощения, что задержал вас в столь поздний час. Буду ждать вашу сову.

Через мгновение он уже вышел. Гермиона заперла дверь, положив ладонь на прохладное стекло.

— Пожалуйста, только не совой.

— SSHG —

В тот вечер на обычно безупречном полу «Чёрной метки» по-прежнему виднелись следы дневных посетителей. Деньги так и лежали в кассе как попало. Наверняка требовалось что-нибудь приготовить. Ей было всё равно.

— Всё из-за моей магии! — плакала она, обращаясь к Гасу, который утешал её как умел. Впрочем, как и полагается мужчине, он толком не знал как, поэтому просто стоял и смотрел, как она заливает слезами стол. — Он приходит только из-за моей магии. Из-за меня тот человек пускал пузыри, а другой что-то говорил об удаче, и все всегда такие счастливые. Я сама всегда такая счастливая. Чертовски счастливая, когда готовлю! Должно быть, моя магия перетекает в шоколад, карамель и тянучки. У каждого, кто ест мои сладости, она проявляется каким-нибудь странным образом, а у Северуса это странное проявление — желание меня видеть! Ох, почему у него не могли просто позеленеть волосы? — взвыла она и снова уронила голову на руки.

Хвост Гаса поник до самого пола. Он подбежал ближе и зарылся в гнездо её кудрей, пока не добрался до щеки.

Она сдавленно рассмеялась.

— Спасибо, Гас. — Ещё раз всхлипнула. — Я веду себя нелепо. Ну и что, если мне грустно? Ну и что, если магия даёт мне то, чего я хочу больше всего, но чего на самом деле получить не могу? Всех остальных она сделала такими счастливыми. Даже Северус кажется счастливым. И Джинни. Джинни…

Она бессознательно положила ладони на живот.

— Это я помогла Джинни забеременеть? Ох, Гас. Неужели я? Миссис Симмонс клянётся, что её муж выздоровел. Что мой шоколад — моя магия — его исцелил.

Гермиона почувствовала себя ещё глупее. Люди годами жили с настоящими бедами, а она сидит и плачет в какао из-за какого-то мужчины, который едва ли находил для неё доброе слово с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать.

— Всё, с меня хватит, Гас. Пойдём обжаривать какао-бобы.

Гас одобрительно пискнул и умчался в комнату для обжарки.

— SSHG —

Гермиона шла к замку по гравийной дорожке с высоко поднятой головой. Она не станет вынуждать его присылать сову. Не станет просить его прийти. Она принесёт то, что ему причитается, и объяснит, почему ему нужно найти другого шоколатье.

Его комнаты она нашла без труда. По-видимому, замок поддерживал её намерения. Решительно постучав в большую деревянную дверь, она отступила и, ожидая ответа, принялась изучать латунную именную табличку.

Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял слегка растрёпанный Северус. Возможно, всё-таки следовало сначала отправить сову. Что ж, теперь поздно.

— Я принесла обещанный шоколад, — без предисловий объявила она. — И ещё должна сообщить: впредь вам придётся покупать сладости в «Сладком королевстве».

— Я не собираюсь ходить в «Сладкое королевство», — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Не хотите ненадолго зайти?

«Нельзя заходить. Нельзя заходить. Нельзя заходить».

— SSHG —

Сидя на потёртом кожаном пуфе, Гермиона скрестила ноги. От камина шло тепло, а от вина становилось ещё теплее.

— Так что там насчёт «Сладкого королевства»?

Он и сам не знал, зачем спрашивает. Наверняка, распознав его ухаживания, она почувствовала себя неловко. Всё равно это с самого начала было обречено. А ведь её шоколад ему и правда нравился.

Гермиона поднялась и поставила бокал на каминную полку.

— Я знаю, что происходит.

— Не удивлён.

— Правда? С вами уже случалось что-нибудь подобное? — Её изрядно поразила мысль, что это обычное явление.

— Раз или два в жизни, да, — ответил он. — Хотя никогда настолько сильно. Я надеялся, вы не заметите.

— Не замечу? Северус, дня не проходит, чтобы кто-нибудь не обратил на это моё внимание!

— Кто ещё знает? — спросил он, начиная взволнованно расхаживать по комнате.

Она вскинула руки.

— Похоже, все, кроме меня! Джинни, миссис Симмонс, даже гоблин, который ведёт мои дела, знал, что происходит, и никто не догадался мне объяснить!

— Что ж, я могу попытаться объяснить, если хотите, — сказал он, подходя вплотную. — Хотя не понимаю, при чём здесь все эти бестолковые люди.

— Джинни не бестолковая, — запинаясь, произнесла Гермиона, теряя дар речи от его близости. — То есть… а что, по-вашему, здесь происходит? Конечно, всё из-за шоколада.

— Шоколада? — переспросил он, упираясь ладонью в каминную полку возле её головы. — Шоколад здесь совершенно ни при чём.

Оказаться между ним и каменным камином было восхитительно, но ей нужно всё объяснить, прежде чем случится то, о чём они оба пожалеют.

— Нет, при чём. Всё из-за шоколада. Из-за меня и моей дурацкой привычки во всё вмешиваться. Даже когда пытаюсь всё бросить, всё равно не могу остановиться.

Она выскользнула у него из-под руки, чтобы продолжить на некотором расстоянии.

— Перенос магии. Случайное колдовство. Вот и всё. Джинни забеременела, у гоблина выросли волосы, мистер Симмонс выздоровел, а вы начали в меня влюбляться. Разве не понимаете? Всё это побочное действие моего шоколада!

— Ох, Гермиона, — произнёс он. — Во-первых, судя по всему, ваша магия помогла им осуществить мечту, которую они считали несбыточной. Вы лишь дали им то, чего они желали больше всего. А во-вторых, мои визиты никак не связаны с вашим шоколадом.

— Правда? Но откуда вы знаете?

— Мне он дал кое-что другое.

Её глаза сузились: мысли лихорадочно закрутились. Что же он мог ему дать? У него не появилось миллиона галеонов, пышногрудой блондинки, «Нимбуса-3940». Чего он хотел?

— Гас, — произнёс Северус. — Иди сюда.

Из кармана мантии Гермионы выглянул Гас.

— Гас! Тайком пробрался со мной! — воскликнула она, доставая его и сажая на каминную полку. — Минутку! Откуда вы знаете о Гасе? — спросила она Северуса.

— Мы подружились в первый же день, когда я пришёл в ваш магазин. Ему одиноко, когда поговорить можно только с вами.

Гас немного попищал, сидя на задних лапках и размахивая крохотными передними.

— Он просит передать, что от сладостей у него живот не болит. Он свалился в котёл с ликёром и был пьян в стельку.

— Гас! Постойте. Ох, боже мой. Вы умеете разговаривать с мышами? Вот что дал вам мой шоколад?

Он посмотрел на неё сверху вниз, словно предлагая только попробовать рассмеяться.

— Вообще-то с любыми животными. Я мечтал об этом с детства. О товарищах, которые не были бы другими детьми.

У неё болезненно сжалось сердце.

— Тогда это куда лучшая мечта. А я-то думала, дело во мне. По сравнению с этим получилось бы довольно глупо, правда?

— Именно. Даже если бы Гас не пересказал мне всё, что вы ему говорили, я ведь уже сказал: могу заполучить почти всё, чего захочу.

Гермиона была потрясена. Она ему действительно небезразлична.

Он наклонился к ней, и их губы почти соприкоснулись, когда до неё наконец дошёл остальной смысл его слов.

— ГАС!

— SSHG —

Лавку в переулке она сохранила, хотя и наняла больше помощников для дневной работы. Гермиону по-прежнему часто видели в магазине, но в основном она посвящала время разработке и приготовлению шоколада и сладостей. Ходили слухи, что она сняла комнаты в одной из башен Хогвартса, хотя никто не мог понять, как ей это удалось.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1