Глава 1: 1.
1.
2
0
Четверг, 12 августа 1995 года
— Значит, договорились. Встретимся на станции Гудж-стрит, а дальше разберёмся, — деловито сказал Гарри. Если бы кто-нибудь подслушивал разговор, его удивила бы сталь в голосе мальчика.
— Да, Гарри, — ответил Сириус. — Мне всё ещё не нравится твой план, но ничего лучше я придумать не могу, и с твоими доводами полностью согласен. Нам обоим нужно выбраться из Британии, пока она нас не убила.
Он на миг заглянул Гарри в глаза, кивнул и обнял его. Вскоре миссис Уизли позвала Гарри завтракать, и они поспешно разошлись.
— Вымой руки и иди, — сказал Сириус. — Я выйду, когда она уйдёт.
Он спустил воду в туалете и накинул мантию-невидимку Гарри.
Гарри вымыл руки, вышел через минуту, поздоровался с улыбнувшейся миссис Уизли и отправился вниз завтракать.
Это был первый день его новой жизни.
— Дисциплинарное слушание двенадцатого августа, — звонким голосом объявил Фадж, и Перси сразу принялся записывать, — по обвинениям в нарушении Указа об обоснованном ограничении колдовства несовершеннолетних и Международного статута о секретности, предъявленным Гарри Джеймсу Поттеру, проживающему по адресу: Тисовая улица, дом четыре, Литл-Уингинг, графство Суррей.
Допрашивающие: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Департамента магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, старший заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнатиус Уизли…
— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — произнёс из-за спины Гарри тихий голос.
Гарри внутренне застонал, хотя был к этому готов.
— Вообще-то, — перебил он, прежде чем кто-либо успел прокомментировать внезапное появление Дамблдора, — мистер Дамблдор не выступает от моего имени, хотя я, возможно, попрошу его говорить после того, как выслушаете меня.
Отказ Гарри позволить Дамблдору говорить за него мгновенно заставил всех замолчать. Присутствующие пытались осознать услышанное.
— Я правильно поняла, — спросила ведьма с моноклем, — что вы не хотите, чтобы Дамблдор выступал от вашего имени?
— Правильно, — ответил Гарри. — Вообще-то, я не хочу, чтобы за меня говорил кто-либо, кроме меня самого!
По залу Визенгамота пробежал ропот, и Дамблдор попытался возразить:
— Гарри, ты не понимаешь, что делаешь.
Но ведьма остановила его:
— Мистер Поттер ясно выразил своё желание. Понимает он, что делает, или нет — не имеет значения. Если после его выступления мы сочтём, что вам есть что добавить, вам дадут слово. Понятно?
Взгляд, которым она наградила Дамблдора, не оставлял места для споров. Он согласился, хотя на лице министра уже появилось довольное выражение.
— Хорошо, — сказал министр. — Обвинения таковы: обвиняемый, зная о незаконности своих действий и осознавая последствия, несмотря на полученное ранее письменное предупреждение Министерства магии по аналогичному обвинению, произвёл заклинание Патронуса в присутствии магла, в районе проживания маглов, второго августа в двадцать три минуты десятого вечера. Это составляет нарушение пункта «В» Указа об обоснованном ограничении колдовства несовершеннолетних 1875 года, а также статьи тринадцать Международной конфедерации магов о статуте секретности…
Прежде чем он успел продолжить, Гарри спросил:
— Это всё?
Министр и, кажется, все остальные в зале потрясённо уставились на него.
— Юноша, это серьёзные обвинения! — сказала ведьма с моноклем.
— Да, серьёзные, — ответил Гарри. — И никто из вас даже не подумал спросить, почему я в ту ночь применил Патронус, верно? Объясню. На меня и моего кузена напали два дементора. Они едва не поцеловали его, пока я не вызвал Патронуса. И, кстати, магл, о котором вы говорите, — мой кузен. Я живу с ним, и он знает о магии с тех пор, как мне пришло письмо из Хогвартса. Но вам, конечно, всё равно. Незачем признавать одну правду, когда вы пытаетесь скрыть другую.
— Юноша… — начал министр, но Гарри уже несло, и он игнорировал его и всех остальных, кто пытался вставить слово.
— Вы так боитесь возможности возвращения Волдеморта, что готовы на всё, лишь бы от меня избавиться. Клевета, ложные обвинения — да, не удивлюсь, если вы попытаетесь меня убить. Хотя, погодите, вы уже пытались, послав дементоров. Ладно, вы победили. Хотите, чтобы я исчез? Я исчезну. Вам даже не придётся осуждать меня и ломать мою палочку. Я сам это сделаю!
С этими словами он достал палочку и ровно переломил её надвое.
— Нет! — крикнул Дамблдор, но было поздно.
Вспыхнули искры, и палочка из остролиста и пера феникса исчезла, рассыпавшись пеплом, словно феникс в день своего возрождения.
— Что ты наделал, Гарри? — спросил директор. Голос его звучал безнадёжно.
— Просто даю толпе то, чего она хочет, — ответил Гарри, — и то, чего она заслуживает.
Дамблдор ошеломлённо смотрел на него, а ведьма с моноклем спросила:
— Что вы имеете в виду под словами «чего она заслуживает»?
Гарри улыбнулся, но улыбка была совсем недоброй.
— Именно то, что сказал. Волдеморт вернулся, и его сторонники, которые в прошлый раз твердили, будто находились под Империусом, снова к нему примкнули. Рано или поздно вам придётся с этим разбираться. Но не мне. Я больше не часть вашего общества и не собираюсь здесь оставаться. АМФ-ВНП!
Он повернулся, чтобы уйти.
— АМФ-ВНП? — переспросила ведьма.
— Сами догадаетесь, — бросил Гарри, направляясь к выходу. — Или нет. А пока спросите Дамблдора, почему Волдеморт всё время охотится за мной. Он твердит, что я ещё слишком молод, чтобы знать правду. Но, судя по некоторым из вас, здесь у него уже нет такого оправдания. Прощайте.
Он вышел за дверь.
— И слава богу, — пробормотал он.
Дамблдор попытался последовать за ним, но, когда дверь закрылась, Гарри услышал, как чей-то старческий голос окликнул:
— Куда это вы собрались, Альбус?
Гарри поспешил к лифту. По дороге он заметил в коридоре Люциуса Малфоя.
— Что ж, что ж, что ж… Поттер-Патронус, — протянул Пожиратель смерти.
Не желая пока затевать ссору, Гарри посмотрел на Малфоя как можно нейтральнее.
— Доброе утро, мистер Малфой. Прошу прощения.
Он продолжил путь к ожидающему лифту. Когда решётка уже начала закрываться, Гарри добавил:
— Ах да, передайте это своему повелителю.
Малфой обернулся. Гарри посерьёзнел и сказал:
— Я навсегда покидаю магическую Британию. Пусть забирает её себе. Но если он снова попытается навредить мне или моим близким, то пожалеет об этом. Прощайте.
Решётка лифта сомкнулась, и Гарри поспешил к выходу. Ему нужно было успеть на поезд.
Ежедневный пророк
Пятница, 13 августа 1995 года
Гарри Поттер покидает Британию!
Говорит: «Пусть Волдеморт забирает её себе!»
Ниже опубликовано письмо, полученное мной вчера днём от Гарри Поттера. Оно напечатано дословно, без каких-либо изменений. Обычно «Пророк» так не поступает, однако прежде чем мне разрешили прочесть письмо, не говоря уже о том, чтобы снять копию, я принёс Непреложный обет: опубликовать его без правок.
Прочитав письмо, признаюсь, я не знаю, чему верить. Поэтому публикую его без редакционных комментариев и предоставляю читателям самим решить, что оно означает.
Четверг, 12 августа 1995 года
Место не разглашается
Дорогая магическая Британия!
Я — Гарри Джеймс Поттер, так называемый Мальчик-Который-Выжил и крестник невиновного Сириуса Блэка, которого подставили и отправили в Азкабан без суда. Я также тот, кто трижды сражался с Волдемортом с тех пор, как поступил в Хогвартс, и был свидетелем его возвращения в июне, как и возвращения его сторонников. Я тот, кого вы то называли своим спасителем, то осмеивали как безумца, жаждущего внимания. Я не являюсь ни тем, ни другим.
Но кое-чем я больше не являюсь: я больше не гражданин магической Британии.
Сегодня меня судил весь Визенгамот за использование магии за пределами Хогвартса, пока я был несовершеннолетним. Никого не волновало, что без этого меня поцеловал бы дементор. До того как слушание началось по-настоящему, я сам сломал свою палочку, отказался от гражданства магической Британии и уехал.
Теперь Волдеморт — не моя проблема, а ваша, независимо от того, верите вы в его возвращение или нет.
Вы все хотели, чтобы я исчез, — и теперь добились своего. Только помните старую поговорку: «Бойтесь своих желаний — они могут исполниться». Если вам всё-таки понадобится спаситель, обратитесь к Альбусу Дамблдору. Он уже справлялся с Гриндевальдом и знает о Волдеморте гораздо больше, чем готов был рассказать мне. Может, если очень вежливо попросите, он расскажет и вам.
А может, и нет. Но это уже не моя проблема.
На прощание повторю слова, которые сказал Визенгамоту перед уходом:
ПНХ-ЕС!
Искренне ваш,
Гарри Джеймс Поттер
Примечание редактора: Когда я спросил человека, доставившего письмо, что означает «ПНХ-ЕС», он рассмеялся и ответил: «„Пока, не хандрите. Естественно, справитесь!“. Хотя в данном случае что-то я нему не верю...». После этого он ушёл, прежде чем я успел попросить его объяснить.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!