Глава 1: Новая глава

Новая глава

9

0

Mот Molwe
Поделиться

Дамблдор сидел за письменным столом, держа перед собой наполовину наполненный стакан скотча и гневно в него всматриваясь. Наконец он прорычал:

— Это его вина. Во всём виноват этот проклятый сопляк!

Обычно столь похожий на доброго дедушку старик швырнул стакан в стену. От силы броска тот разлетелся вдребезги, а напиток потёк по стене. Схватив бутылку, Дамблдор сердито уставился на неё за то, что она посмела оказаться пустой. Знай он об этом раньше, допил бы остатки из стакана, а уж потом швырнул бутылку.

— Во всём виноват этот чёртов Поттер! У меня всё было продумано! Сначала он десять лет прислуживает рабом этим уродам с Тисовой улицы, после чего отчаянно жаждет друзей и одобрения! Разумеется, так гораздо проще подсунуть ему Уизли и проследить, чтобы он водился с правильной компанией.

Он фыркнул и тоже в ярости отбросил бутылку.

Взглянув на полку с безделушками и маленькими приборами, он обнаружил, что все они замерли, и его раздражение достигло новых высот. Все эти устройства могли перестать работать лишь в двух случаях: Гарри обнаружил и уничтожил наложенные на него следящие чары — или мальчишка умер. Для снятия некоторых из них опытному разрушителю проклятий понадобились бы недели кропотливой работы, но сопляк каким-то образом свёл на нет все его труды.

— Эта лохматая сука вмешалась ещё на первом курсе! Вместо ленивого, безынициативного и робкого мальчишки, в которого, как я надеялся, его превратят свинья Уизли и трусливый Невилл, я получил юнца, желающего совершенствоваться и становиться сильнее. Я даже применил чары усиления эмоций, чтобы слова, которые должен был произнести Уизли, ранили её как можно больнее, но она не покончила с собой и даже не погибла от рук тролля. Нет, поттеровскому сопляку обязательно понадобилось вмешаться, и вдруг они уже не разлей вода!

Злобно рыча, старик покачал головой. Он с таким неистовством разглагольствовал сам с собой, что не заметил, как дверь кабинета слегка приоткрылась, а шаги за ней стихли. Феникса, который мог бы предупредить о гостях, в комнате не было: едва рабские узы на птице лопнули, она пролетела над ним, оставила на голове помёт и исчезла во вспышке пламени. Распределяющая шляпа отказалась произнести ему хоть слово, а защитные чары Хогвартса больше ему не подчинялись.

— Второй курс… О-о-о, какой же блестящей была идея заставить всех думать, будто чудовище выпустил мальчишка! Заставить Люциуса под «Империо» подбросить дневник Джинни Уизли оказалось проще простого. Маленькая шлюшка должна была умереть и вернуть Волдеморта, чтобы я мог убить его и стать героем. А поттеровский сопляк наконец погиб бы — одинокий, всеми покинутый, — и я смог бы прибрать его наследство к рукам как его представитель. Но нет! Мало того что проклятый сопляк выживает и обеляет своё имя, он ещё и делает Уизли своими должниками!

Старик ударил кулаком по столу, застонал и потёр руку, надеясь, что не переломал кости, но всё ещё гневно качая головой.

— По крайней мере, он купился на чушь о том, что феникс откликнулся лишь потому, что мальчишка проявил верность мне. Нельзя было допустить, чтобы он узнал: в тот миг птица признала в нём истинного предводителя Света. Остаток лета ушёл на то, чтобы укрепить рабские узы и не позволить этой тупой пылающей голубятине снова его спасти.

Рыча от досады, старик встал, подошёл к книжному шкафу и отодвинул его в сторону. При виде стоявшего за ним Омута памяти его охватила ностальгия, и он задумался о множестве запущенных им интриг. На полках над Омутом стояли аккуратно подписанные флаконы для зелий с жидкими воспоминаниями. Он извлёк их из головы, чтобы затруднить поиски, если кто-нибудь посмеет применить к нему легилименцию или насильно напоит сывороткой правды. Само по себе это не помешало бы ему отвечать правдиво, но кое-какие сведения он полностью стёр из памяти «Обливиэйтом», сохранив флаконы для последующих просмотров. Воспоминания, полученные таким способом, были достаточно опосредованными, и оставалось неясным, сумеет ли сыворотка правды заставить его о них говорить. Ведь самих событий он больше не помнил — только их просмотр.

— Где же я ошибся? Надо было убить проклятую шавку на третьем курсе, но я решил, что, позволив этим двоим отправиться навстречу приключениям, избавлюсь и от чёртова Поттера, и от этой грязнокровой умницы Грейнджер. Когда рой дементоров устремился в лес кормиться и закружил в предвкушении трапезы, я действительно подумал, что наконец от них отделался. Уже несколько десятилетий я не чувствовал себя таким счастливым.

Тяжело вздохнув и почесав затылок, старик вдруг ощутил на плечах всю тяжесть прожитых лет и устало покачал головой.

— А потом он выдаёт такой выброс магии, что освещает всё небо. Пришлось стереть ему память и заставить думать, будто их спасло воспоминание об отце, а не о том, как Гермиона страстно целовала его тем же вечером, когда он предложил ей стать его девушкой, ведь она всегда была рядом.

Раздражённо фыркнув, старик ненадолго уставился на Омут памяти, пытаясь понять, как всё могло так запутаться. Три года в Хогвартсе мальчишка был его идеальной марионеткой. Его готовили к жертвенной участи, после которой опечаленный и исполненный сожалений Альбус Дамблдор выступил бы вперёд, уничтожил Волдеморта и поклялся исправиться в память о жертве Гарри. А сам продолжил бы жить благодаря украденному эликсиру жизни из философского камня, который припрятал после первого курса Гарри.

— У меня всё было продумано. Барти Крауч, если захочет, может быть чертовски хорошим актёром, но я-то знал Грюма, знал пароли и отзывы, которыми можно было подтвердить его личность. И это, чёрт возьми, был не он. Защитные чары Хогвартса сообщили мне, кто это, и разгадать замысел оказалось достаточно просто. Сопляк умрёт — всё складывалось идеально. Какое зрелище: после возвращения Волдеморта нам бросают его изуродованное тело! Впрочем, он мог просто погибнуть где-нибудь по ходу дела. Меня устроил бы любой исход.

Тяжело вздохнув, Дамблдор хрустнул костяшками пальцев и громко зарычал, глядя на флакон с надписью «Выбор чемпионов, Турнир Трёх Волшебников». Именно тогда всё пошло наперекосяк. Взяв флакон, он вылил содержимое в Омут памяти адвокатского образца и стал смотреть, как над чашей возникает призрачное изображение, вновь показывая ему случившееся.

Под радостные возгласы из Кубка появились имена чемпионов Дурмстранга, Шармбатона и Хогвартса. Однокашники приветствовали Крама, Делакур и Диггори, пока те направлялись в комнату чемпионов. Дамблдор для вида начал речь, но тут Кубок снова вспыхнул. Незаметно для остальных он едва улыбнулся, когда новый клочок пергамента поплыл по воздуху к нему, и подхватил его.

— Гарри Поттер!

Его возглас в тишине зала заставил всех посмотреть на названного мальчика. Гарри сидел, о чём-то задумавшись, и, казалось, ничего не заметил. Право слово, насколько же тупым можно быть? Дамблдор снова выкрикнул его имя, и на этот раз юноша удивлённо повернулся к нему, заметив, что все остальные тоже на него смотрят.

— Директор?

Такой растерянный и невинный вид лишь усилит чьи-то подозрения. Он выглядел точь-в-точь как ученик, которого застали задремавшим на уроке: толком не понимает, что происходит, и виноват лишь в том, что не слушал. Слизеринцы сочтут это неудачной попыткой обмана и заставят остальных с ними согласиться — если понадобится, силой. А завистливое ворчание и обвинения сопляка Уизли убедят даже гриффиндорцев.

— Вас выбрали чемпионом. Пожалуйста, пройдите в соседнюю комнату и подождите нас, — произнёс Дамблдор добродушным дедовским тоном, сумев при этом изобразить лёгкое недоумение.

Он чувствовал, что заслуживает «Орвилла» или как там называется магловская награда выдающимся актёрам. Приятно, что этот замысел уже так хорошо осуществляется.

— Должно быть, это ошибка. Я не подавал заявку. Более того: я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь жизнью и магией, что не заявлял себя на Турнир Трёх Волшебников и не просил никого сделать это за меня. Да будет так!

Вспышка магии скрепила клятву, а произнесённый следом «Люмос» заставил людей заколебаться. Значит, Поттер всё-таки невиновен? Тогда кто подал его имя? Толпа, которая должна была ополчиться против него, вместо этого смотрела с недоумением, не зная, что и думать. Вместо ненавистного обманщика, пытающегося украсть чужую славу, он выглядел жертвой. Проклятый мальчишка!

— Как бы то ни было, ваше имя вышло из Кубка, и вы обязаны участвовать в соревновании. Пожалуйста, пройдите сюда, — попытался настоять Дамблдор, указывая на боковую комнату.

Поттер взглянул на сидевшую рядом лохматую ведьму, затем повернулся, гневно посмотрел на Дамблдора и ответил:

— Нет.

— Простите?

Немыслимо. Его марионетка ему перечит? Никто не перечит Альбусу Дамблдору! Он знает, как правильно.

— Всё ради всеобщего блага, — пробормотал старик, наблюдая за Омутом и всё ещё не замечая ни приоткрытой двери, ни людей, заходивших в кабинет за его спиной.

— Я не вступал в турнир по своей воле, а по правилам несовершеннолетние волшебники и ведьмы вообще не могут в нём участвовать. Значит, никаких обязательств нет. Так что засуньте это куда подальше, старик. Я отказываюсь!

— Но вы потеряете магию! Понимаю, случай крайне необычный, и мы выясним, кто за этим стоит, но я уверен: это безобидная шутка. Никто, разумеется, не ожидал, что столь юный ученик попадёт на турнир. И вам необязательно бороться за победу — достаточно просто участвовать, чтобы выполнить требования.

Конечно, потом он заставил бы мальчишку соревноваться достаточно усердно, чтобы рискнуть жизнью. Но обязательства не вступят в силу, пока тот не согласится, и нужно, чтобы он вошёл в боковую комнату, назначенную местом встречи чемпионов. Всё шло не по плану.

— Да засуньте вы это себе в кобуру для палочки, старик. Я прекрасно знаю, что не обязан участвовать. Меня три года подряд чуть не убивают. Из-за этого «самого безопасного места в Британии» я уже подумываю прямо сейчас перевестись в Шармбатон!

Выражение неподдельного ликования на лице директрисы, услышавшей эти слова, заставило Дамблдора издать звериное рычание. Проклятая полукровка, похоже, теперь собиралась уговорить Гарри уехать с ней, раз мальчишка сам озвучил такую возможность. Хуже того, во время турнира школам разрешалось совершенно законно переманивать чужих учеников, хотя об этом правиле почти никто не помнил.

И ещё хуже: поскольку Сириус был свободен, магия больше не признавала Дамблдора магическим опекуном Гарри, так что воспользоваться этим положением и заблокировать перевод он не мог. Сириус же согласился бы в мгновение ока: это означало переезд во Францию, где он при любой возможности посещал бы нудистские пляжи и поселения вейл.

— Давайте не будем спешить. Уверен, мы быстро разберёмся с этой неразберихой, но вам нужно пойти с нами.

— Вы глухой, старик? Я сказал: нет.

Дамблдор начал терять самообладание, выхватил палочку, направил на Гарри и невербальным заклинанием поднял его со стула. Так он и понёс Гарри в комнату чемпионов, оставив зал недоумевать из-за поведения обоих. Но враждебности к Гарри было куда меньше, чем он надеялся. Даже слизеринцы, которые в обычных обстоятельствах ненавидели бы Гарри, растерялись при виде открытого бунта Золотого мальчика.

— Всё это было сплошным провалом.

Вздохнув и откинувшись назад, Дамблдор посмотрел, как воспоминание тускнеет, затем вернул его во флакон и поставил на полку. Голова пульсировала от гнева и досады, в руке покалывало, и он был уже почти готов разнести стены. Столько планов, столько подготовки — и сопливый щенок посмел пойти против его воли!

— Мало того что он отказался участвовать: когда я попытался заставить его встретиться с драконом, сопляку хватило наглости заговорить с ним на парселтанге! Клянусь, я хотел прямо там выскочить и задушить его. Этой выходкой он должен был окончательно превратить себя в одинокого изгоя, но вместо этого успокоил дракона и поболтал с ним, чем вызвал всеобщее восхищение и уважение! Почему люди не могут поступать так, как я хочу? Ведь всё ради всеобщего блага!

Застонав и шагнув назад, не оборачиваясь, он рухнул в кресло, потирая лоб.

— Второе испытание стало кошмаром. После того как он танцевал с мисс Грейнджер, я уже собирался отправить девчонку на дно озера, но проклятая сука умудрилась ускользнуть от меня и накануне, и в день состязания. Почти уверен, что Гарри дал ей для этого отцовскую мантию. Пришлось использовать мальчишку Уизли, и… у-у-у…

— При всём уважении, директор, после того, как Рон ведёт себя весь год, друзьями мы не являемся. Он поливает меня грязью перед всеми при любой возможности. Если, по-вашему, именно по нему я буду тосковать сильнее всего, то, боюсь, директор, вы ошибаетесь. Я не собираюсь прыгать в озеро только потому, что вы так велели. И знаю, что там наверняка совершенно безопасно, иначе Молли Уизли уже задушила бы вас вашей собственной бородой!

Это замечание прозвучало под «Сонорусом», и от неожиданности Дамблдор настолько растерялся, что не успел отреагировать, прежде чем Гарри отошёл в сторону. Судьи присудили ему несколько баллов за впечатляющее умение унижать Дамблдора и определённый стиль исполнения, но мальчишка, похоже, намеренно проигрывал весь турнир. Впрочем, это не имело значения: последнее испытание всё решит. Так он тогда думал.

— А потом, когда я уже решил, что избавлюсь от него благодаря последнему испытанию и слуге Волдеморта, который подстраивал события…

Он раздражённо застонал. От этого воспоминания хотелось, чтобы в кабинете было ещё спиртное, но он поверил совету одного из предшественников: никогда не хранить слишком большие запасы подобных вещей, поскольку в неудачный день это может привести к ошибке.

Однако кто-то украл его блюдо со сладостями, пропитанными успокаивающим зельем, поэтому пришлось откупорить бутылку и впервые за несколько лет выпить. Магловский напиток оставил благодарный бывший ученик, навестивший его вскоре после провального Турнира Трёх Волшебников, чтобы подбодрить и призвать не сдаваться. Дамблдор был признателен, да и пробовать новое всегда полезно.

— Как, чёрт возьми, эта проклятая вейла сбросила «Империо»?! Она должна была стать идеальной марионеткой, чтобы опозорить Крама и вывести их обоих из соревнования. Просто применила бы вейловские чары под «Империо» — оба оказались бы скомпрометированы, но в безопасности… — Он покачал головой. — Вместо этого она превращается в свою птичью форму и чуть не поджигает лабиринт, заодно поджарив палочку лже-Грюма и расцарапав ему лицо.

Раздражённо покачав головой, он задумался о печальном финале.

— А потом, когда под конец всё наконец будто бы начинает складываться, берёт ли мальчишка кубок? Нет! Он швыряет его в оглушённого акромантула, а Седрик, решивший в последние мгновения встать на его сторону, одновременно применяет «Энервейт»!

Дамблдор обхватил голову руками и застонал от досады, покачивая головой. Авроры быстро отследили ценный кубок и обнаружили кладбище с очевидными приготовлениями к тёмному ритуалу, мёртвого кавалера ордена Мерлина, который должен был умереть больше десяти лет назад, и растерзанные останки того, что прежде служило вместилищем Волдеморта. Столько трудов пошло прахом из-за зарвавшихся детей.

— Это просто нечестно! — выкрикнул он, разворачиваясь в кресле, и тут же побледнел: перед ним стояли Макгонагалл, Филиус, Амелия Боунс и Фадж.

Все четверо смотрели на Дамблдора со смесью отвращения, потрясения, изумления и гнева на лицах. Он не знал, сколько они успели услышать, но не упустил из виду, что его палочка сейчас находится в руках заместительницы директора.

— Вот дерьмо.

И всё из-за того, что он открыл бутылку скотча, присланную бывшим учеником по имени Гекльберри Финн. Вероятно, маглорождённый. Дамблдор не помнил этого мальчика, но, скорее всего, лишь потому, что тот не казался достаточно важным, чтобы заслуживать внимания.

Он так и не узнал, что на втором курсе Гарри вместе с Гермионой освоил приготовление Оборотного зелья, а у Снейпа научился варить болтливое зелье и зелье правды. Снейп сосредотачивался на его ошибках, а не на успехах, и Дамблдор никогда не узнает, как широко улыбались мальчик и девочка под мантией-невидимкой, наблюдая за этой сценой. Пришлось точно рассчитать время, чтобы Гермиона подошла к людям в коридоре с паролем и приглашением в кабинет директора в нужный момент.

Старый козёл получил по заслугам, а Гарри сумеет подготовиться к встрече с Волдемортом самостоятельно — вернее, вместе с Сириусом и Гермионой — гораздо лучше, чем когда-либо смог бы с помощью Дамблдора.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1