Глава 1: Глава 1

Глава 1

2

0

Mот Molwe
Поделиться

0001 GMT, 1 января 2004 г. — 12 Гриммо‑Плейс, Лондон

— Я всё ещё не понимаю, почему мне надо открывать дверь, — бурчал Гарри Поттер, глядя на Крикера таким выражением, будто тот только что попросил его сделать самое ужасное. — В любое другое время ты смотришь на меня так, как будто я собираюсь совершить страшное преступление, если вообще подумаю открыть дверь, а теперь — в середине ночи — неожиданно хочешь, чтобы я пошёл и открыл?

— Ты Хзяин Дома, и сегодня Хогманай. — Крикер стоял в прихожей старого дома с суровым, невыразительным видом. Оперевшись лёгкой рукой о подставку для зонтов в виде тролля, в килте египетской клетчатости Эванс, в белоснежной накрахмаленной рубашке, жилете и с амулетом Регулуса Блэка на шее, он напоминал придворного якобитского лагеря, терпеливо объясняющего молодому пажу должное поведение. — Открой дверь. Даже Она не станет всю ночь ждать на морозе.

Неохотно поворачиваясь, Гарри уставился на дверь, когда доносимый доносил настойчивый стук. Он тайком мечтал улягться в библиотеке и продолжить планы на канун Нового года — нажраться и, может быть, погрузиться в безсонный, или лучше — бессонный, сон, но всё равно схватил за ручку и распахнул тяжёлую дубовую дверь.

И замер, разинув рот.

В круге света у фонаря стояла Гермиона Грейнджер: она улыбалась ему, слегка шатаясь на высоких каблуках, но в целом казалась удивительно весёлой, несмотря на костюм и лютый мороз. На ней было то самое «маленькое чёрное платье», которое, кажется, дизайнеры пытались повторить веками, и Гарри невольно смотрел на её фигуру, пытаясь заставить сознание врубиться.

— Привет, Гарри. Счастливого Хогманая! — Гермиона улыбнулась, глаза её чуть расширились, заметив небрежный вид Гарри. — Наверное, твой вечер с Габриэль не состоялся?

С пакетом и бутылкой под мышкой Гермиона постояла секундочку, пока Гарри просто на неё таращился, а затем хитро улыбнулся.

— Гарри, теперь тот самый момент, когда ты желаешь мне «Счастливого Хогманая» и приглашаешь войти.

— Хогма… хм? — Гарри встряхнул головой, словно стряхивая пыль с мыслей, и покраснел. — Прости. Счастливого Хогманая и с Новым годом. Пойдём, зайдём, согреешься.

Отодвинувшись, он положил ладонь ей на спину, пока она входила. Игнорируя то неприятное покалывание, которое неизменно сопровождало её появление в последнее время, он кивнул, когда дверь за ними захлопнулась, и повёл её в прихожую.

— Здравствуй, Крикер, счастливого Хогманая. Не выглядишь ли ты великолепно сегодня? Собираешься в Килликренки? — лукаво произнесла Гермиона.

Крикер низко поклонился и застыл так на несколько секунд. Когда он выпрямился, то кивнул:

— Добро пожаловать, Госпожа, Древние и Почтенные Дома Блэк и Поттер приветствуют вас в Гриммо‑Плейс. — Он посмотрел на Гарри и тяжко вздохнул. — Я полагаю, молодой леди было бы удобнее сесть, чем стоять в середине прихожей.

— Извини, не знаю, что на меня нашло сегодня, — смущённо сказала Гермиона. Гарри ещё сильнее покраснел, увидев её лицо. — Думаю, Крикер прав. Пойдём лучше в библиотеку… — Он прервался на кашель Крикера и глянул на домового; тот слегка покачал головой. — Может, у тебя другой вариант?

— Через двадцать минут в салоне будут кофе и пирожные для вас обоих. — Крикер кивнул двоим и направился в нижнюю кухню.

Гарри покачал головой, пробормотал что‑то под нос и повёл Гермиону по лестнице на главный этаж. Гермиона лишь слегка наклонила голову:

— Прости, не расслышала, что ты сказал.

— Не уверен, но, похоже, схожу с ума. — Он поймал себя на том, что разглядывает подругу с очевидным интересом, и внутренне отругал себя; щёки вновь пылко залились румянцем. — Ты великолепно выглядишь. Куда направляешься? На какое‑нибудь новогоднее мероприятие?

— Честно говоря, я и есть моё «новогоднее мероприятие», — рассмеялась Гермиона, когда они вошли в салон. В ту же секунду за их появлением в комнате вспыхнули лампы, в очаге запылал весёлый огонь. — Хогманай — шотландский обычай празднования Нового года, и часть его — «первый гость».

— «Первый гость»? — Гарри окончательно запутался. Они сели на диван напротив флу‑очага, и он внимательно разглядел пакеты с подарками и бутылку, что Гермиона положила на стол.

— У шотландцев есть традиция: первый человек, переступивший порог дома после полуночи, приносит подарки, чтобы обеспечить дому удачу и достаток на следующий год. И я полагаю, раз Крикер подгонял тебя к двери, значит, я — тот самый «первый гость». — Гермиона улыбнулась и указала на аккуратно завернутые свёртки.

— Гермиона, — смутился он, — я не понимаю, как это можно считать настоящим «первым гостем», если ты живёшь здесь.

— Я живу здесь, но это не мой постоянный дом, — ответила она, заметив его выражение и поднимая руку, чтобы оборвать его возражение. — У меня есть комнаты здесь, я прихожу и ухожу когда хочу, но у меня по‑настоящему квартира в Кенсингтоне — технически это и есть мой дом. Так разве не так?

— Я в замешательстве. — Гарри уставился на подругу. — Я же обещал тебе, что это всегда будет твой дом, пока у меня есть слово. — На его лице мелькнула легкая паника. — Я чем‑то обидел тебя? Я сделал тебя нежеланной?

Не внимая, Гермиона взяла первый свёрток и начала разворачивать.

— По традиции уголь дарят в знак пожелания хозяевам благополучия и защиты. — Она подняла маленький, отполированный кусочек угля и протянула Гарри. — Пусть в Гриммо‑Плейс придут свет и тепло в грядущем году.

Гарри взял блестящий камешек и увидел, как в его зеркальной поверхности играют огни комнаты. — Спасибо. Но ты всё равно не ответила на мой вопрос. — Когда его пальцы чуть прикоснулись к её руке, он остро ощутил её присутствие.

— Гарри, что с тобой сегодня произошло? — спросила Гермиона. — Я думала, ты собирался «отделаться от этой нелепой обязанности» и пойти с Габриэль, раз она пригласила тебя при всех на моём дне рождения. — Она посмотрела на Гарри; он покраснел, вспомнив то неловкое мгновение, когда восемнадцатилетняя Габриэль ловко подтолкнула его принять приглашение провести Новый год вместе на той самой вечеринке, которую он так старался устроить в честь двадцать четвёртого дня рождения Гермионы.

— Ага, ну… э… — Гарри смущённо улыбнулся и выглядел так, будто его подставили. — Похоже, для Габриэль «отработать свой долг» за то, что я спас её в том проклятом турнире, не означало выходить из её квартиры. — Он ещё сильнее покраснел, увидев хитрую ухмылку на лице Гермионы. — Или надевать одежду, если на то пошло.

— Я же тебя предупреждала. Я советовала встретиться где‑то в общественном месте и уже оттуда решать, — сказала Гермиона. — Так тебе бы оставалось лишь проводить её до дома и с честью смыться.

— Гермиона, это не смешно. Я стучу в дверь, а она стоит — совершенно голая — и в руках у неё два бокала шампанского. — Лицо Гарри стало совершенно красным, почти «в стиле Уизли». — Меня бы пером с ног сбило, если бы оно у неё было.

— Хорошо, что у неё перо не было — тогда она бы тебя левитировала к себе в квартиру и свершила бы, что хотела. — Глаза Гермионы заблестели, и она расхохоталась, глядя на выражение лица Гарри. — Гарри, признайся, это всё же забавно.

— А в чём тут забавное? — воскликнул он. — Что, в чём она думала, когда это делала?

— Что ж, я не эксперт по этим делам, — усмехнулась Гермиона, — но полагаю, она думала, что будучи восемнадцатилетней, очень французской, очень вийлой и, как Шеймус так образно сказал, с «телом, за которое парень готов сражаться с драконом», она проведёт ночь с тем волшебником, что ей приглянулся последние десять лет. — Она вспомнила, как та молодая ведьма накануне осторожно внушила ей согласовать приглашение Гарри провести с ней Ночь, и наблюдала за менявшимися эмоциями на лице Гарри.

— Я едва оттуда ускользнул, — пробормотал он, напоминая о собственном ужасе от воспоминания, и уставился на Гермиону, которая развлекалась видимо до слез. — Что бы было, если бы кто‑то шёл по коридору и увидел это?

— Ты теперь берёшь с собой перед свиданием шофёра, чтобы тот сыграл роль сопровождающего? — насмешливо спросила Гермиона.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Кто‑нибудь мог проходить мимо в коридоре…

— И увидел бы очень симпатичную молодую женщину и молодого человека, готовящихся отметить Новый год уединённо.

— Я не «её», и ты это прекрасно знаешь. — Раздражённо Гарри откинулся в диване. — Почему это вообще происходит? Почему каждая ведьма в Англии, кажется, помешана на том, чтобы заполучить «волшебника‑победителя»?

Гермиона усмехнулась, глядя на мрачное лицо друга.

— Ты и сам знаешь ответ. Ты ничего не делаешь, чтобы прогнать фанаток; они все уверены, что именно они — та самая. Или по крайней мере думают, что могут быть.

— Это я никогда не пойму. Я просто хотел бы… — Он замялся, покраснел и снова посмотрел на лучшую подругу. — Подарки на Новый год?

Гермиона поправила положение на диване так, чтобы оказаться ближе, улыбнулась и взяла второй свёрток. Распаковав, она показала булочку причудливой формы. — Чёрная булка — символ здоровья и изобилия. — Легким движением она вызвала сервировочное блюдо и нож. — Пусть в Гриммо‑Плейс придут здоровье и счастье в наступающем году. — Мастерски разрезав булку, Гарри увидел внутри восхитительный фруктовый кекс.

— Хитрый способ пронести в дом фруктовый кекс без насмешек, да? — усмехнулся он, отломил кусочек и слегка прикоснулся пальцами к Гермионе. В тот миг он словно снова застрял взглядом в её шоколадно‑карих глазах, остро осознав её близость. — Хочешь откусить?

Она кивнула и мягко схватила его запястье, подняла его руку к губам и медленно откушала. Её губы едва коснулись пальцев, глаза не отрывались от его. Она отпустила руку и задумчиво пережёвывала, сохраняя сосредоточенный взгляд.

Гарри смотрел на свою руку и на оставшийся кусок. Услышав тихий смешок Гермионы, он поднял глаза и поймал её за тем, как она язычком сдвинула крошки с губ. Он покраснел и осторожно откусил свой кусочек.

Он не мог оторвать от неё взгляд — её глаза казались особенно тёмными, и он увидел в них нечто, о чём когда‑то и не мечтал.

— Почти последнее: подарок в виде бренди, чтобы укрепить дружбу и приветствовать друзей дома в наступающем году, — сказала Гермиона, отвела взгляд и взяла бутылку малинового бренди, которую положила на стол. Она кивнула в сторону серванта. — Если хочешь — прими на себя честь.

Гарри взглянул на сервант и одним движением призвал пару бокалов для бренди. Поставив их на стол, он наблюдал, как Гермиона ловко сняла пломбу и щедро наливала в каждый бокал. Проведя рукой над бокалами, она создала слабое мерцание, и в комнате разлился аромат фруктового бренди.

Она протянула бокал ему:

— Пусть Гриммо‑Плейс будет полон друзей и семьи в новом году. — Подняв свой, она улыбнулась, и Гарри медленно коснулся её бокала своим. — За нас?

Он медленно поднял бокал; их бокалы едва соприкоснулись, и он повторил:

— За нас. — Он сделал глоток, а Гермиона с улыбкой подняла бровь, когда он осушил бокал залпом. — Честно, лучше смаковать понемногу. Некоторые вещи стоит принимать медленно, чтобы по‑настоящему оценить.

— Иногда наступает момент, когда надо действовать, иначе упустишь шанс, — ответил Гарри, и Гермиона чуть прижалась к нему на диване. Их ноги оказались в лёгком соприкосновении, она аккуратно поставила бокал на стол.

Она провела рукой по его руке и мягко положила ладонь ему на затылок, наклонившись ближе. Улыбаясь так, будто всё понимает, и удерживая взгляд Гарри, она сдержанно улыбнулась, стараясь не опустить взгляд к глубокому декольте платья, которое она выбрала.

— Дар любви, чтобы дом стал настоящим домом. — Она остановилась в считанных дюймах от его лица и ждала, пока он переварит услышанное. — Мы слишком долго боялись сделать этот шаг. Мы не можем потерять ту дружбу, что у нас есть, и, если честно, мне до тошноты надоело ждать. Всё всегда возвращается к нам двоим. Сегодня я просто хочу отдаться моменту, потому что ты — тот, кого я всегда хотела, о ком я всегда мечтала.

— Ты уверена? Я никогда не думала… — Гарри начал, но её палец лёг ему на губы, и он застыл в шоке, глядя, как на лице его лучшей подруги появляется хищный блеск.

— На случай, если ты забыл: чуть более двух часов назад ты отказал голой и охотно настроенной вии́ле. Я очень уверена, что именно я — та причина. Как Эдри сказала накануне Рождества, когда я смотрела, как Джинни поймала тебя под омелой и чуть не сорвала крышу, — пришло время мне «взяться за мужской характер» и рискнуть.

Сняв палец, она медленно приблизилась, пока их губы не едва не соприкоснулись. Увидев, что он собирается что‑то сказать, она закрыла глаза и прошептала:

— Просто замолчи и поцелуй меня.

И он поцеловал её.

***

10:30 GMT, 1 января 2004 г. — 12 Гриммо‑Плейс

В гостиной Гриммо‑Плейс основной флу вспыхнул зелёным пламенем. Маленькая блондинка у портала не могла войти из‑за настроек безопасности дома, и терпеливо ждала, пока волшебник, к которому она пришла, откликнется. На её лице мелькнуло недовольство, когда в комнату вошёл Крикер, домовой Гарри.

— Bon matin et une bonne année, Крикер. Передайте, пожалуйста, моему дорогому Харри, что я здесь. Думаю, нам нужно до‑сказать то, о чём мы разговорились прошлым вечером. Я толком не успела пожелать ему «С Новым годом», он так внезапно ушёл, — сказала она через пламя флу.

Крикер оглядел блондинку в огне и покачал головой.

— Мастер Гарри в настоящее время… недоступен. Я уверен, он гостей не примет до позднего послеобеда.

— Чепуха, — всплеснула она. — Гарри обрадуется меня видеть.

Её доводы оборвались, когда в комнату вошла другая женщина.

Босая и в старой квиддичной майке Гарри (очень короткой, как ночное платье), Гермиона зевнула и несла два кружка горячего шоколада. — Крикер, кто это у флу в такое раннее время в праздник? — Она улыбнулась, заметив шок на лице молодой ведьмы в флу и её слишком откровенный наряд. — Габриэль, как приятно тебя снова видеть. Я не виделась с тобой со дня сюрприз‑вечеринки.

Габриэль, явно ошарашенная, прищурилась, глядя на растрёпанную Гермиону и её самодовольную улыбку.

— Я надеялась поговорить с Харри этим утром.

— Я так и думала, но Гарри сейчас немного занят наверху. Или станет, как только я вернусь в постель. Скажу ему, что вы звонили, как только мы позавтракаем. — Гермиона удовлетворённо улыбнулась, видя изумление Габриэль. — Флу закрыть.

Пламя погасло, изображение блондинки исчезло, и Гермиона улыбнулась Крикеру:

— Думаю, она больше не позвонит, а если вдруг перезвонит — просто отправь на автоответчик.

— Очень хорошо, госпожа. Приготовить подносы к завтраку? — предложил Крикер.

— Крикер, думаю, мы без проблем справимся сами наверху. — Она пожала плечами на поднятую бровь друга. — Хотя, возможно, опустимся на бранч где‑то после часу.

— Очень хорошо. — Крикер коротко поклонился и направился в прихожую к лестнице на нижнюю кухню.

Напевая, Гермиона поднялась по ступенькам и направилась в хозяйскую спальню. Подойдя к приоткрытой двери, она толкнула её бедром и вошла к постели, где Гарри укрывался под одеялом. Поставив кружки на тумбочку, она стянула майку и вернулась под одеяло.

Медленно прижавшись к нему, она обняла Гарри, и тот начал просыпаться.

Прошептав в ухо «Доброе утро», она почувствовала, как он потянулся рядом с ней.

— С Новым годом. — Повернувшись, он поцеловал её лёгко в губы. — Куда ты уходила?

— Вниз за горячим шоколадом. — Она взмахнула и левитировала оба кружка рядом с кроватью. Устроившись на подушках, она улыбнулась, глядя, как Гарри принимает кружку, не отводя от неё глаз. — Что‑то приглянулось?

— Очень. — Гарри наклонился и провёл губами по её груди, усмехнувшись при её вздохе. — Почему мы поняли это только через двенадцать лет?

Сдерживая дыхание, Гермиона вернула кружку на тумбочку и усмехнулась:

— Время, Гарри. Нам обоим потребовалось столько, чтобы риск не делать ничего показался хуже выдуманных рисков движения вперёд. — Провела рукой по его груди и мягко провела ногтями по рубцам. — Оно важно?

— Не очень. — Прислонив губы к её, Гарри поцеловал линией её челюсть, затем нежно ущипнул за мочку уха. — А флу слышал, пока тебя не было?

— Ничего волнующего. Просто девочка‑скаутша продавала печенье. — Услышав его недоумённый взгляд, она улыбнулась: — Сказала ей, что тебе не нужно — у тебя и так всего хватает.

Гарри хотел было ответить, но рассмеялся:

— Я знаю фразу «молчи и поцелуй меня».

И он сделал так.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1