Глава 1: 1.

1.

3

0

Mот Molwe
Поделиться

— Можно я посижу с тобой, Луна? — спросила Джинни. Её хрупкий силуэт показался в дверях купе. Хогвартс-экспресс протяжно загудел, готовясь отправиться в путь.

— Конечно, Джиневра, — ответила Луна, подняв глаза от недорешённого кроссворда в «Придире».

Она с любопытством посмотрела на веснушчатую подругу. Та теребила волосы, устраиваясь напротив на сиденье. Помолчав, Луна вернулась к кроссворду.

— В слове «подсчётьебыльник» две буквы «л» или три? — вдруг спросила она, не поднимая головы.

Поезд дёрнулся и с глухим перестуком покатил вперёд.

— Эм… Не знаю.

— Вот как. А ты ела на завтрак тосты?

Джинни кивнула.

— Значит, должно быть три. Спасибо!

Луна быстро что-то записала и снова подняла глаза.

— Что-нибудь случилось, Джиневра?

На этот раз она смотрела пристальнее.

Джинни удивлённо моргнула.

— Да. Нет. — Она вздохнула. — Не знаю.

— Это многое объясняет, — весело сказала Луна и уставилась в окно на проплывающие мимо пейзажи. Поезд мчался через северную часть Лондона, и за окном мелькали кирпичные дома.

Джинни тихо сказала:

— Просто я встретила одного человека, который мне нравится, но пока не понимаю, что он чувствует ко мне. И… что чувствую к нему я.

Она сжала руки на коленях, собираясь с духом перед разговором о своих чувствах.

— Знаю, что мне ещё рано думать о мальчиках, но почему-то я всё-таки думаю. Это Гарри Поттер. Он дружит с Роном, ладит с близнецами и провёл конец лета в «Норе». — Джинни заметила, что Луна теперь слушает её очень внимательно. — Наверное, я схожу с ума, но иногда ловлю его взгляд на себе. И начинаю думать… Звучит безумно, но мне кажется, что я ему нравлюсь.

— Это было бы вполне логично, Джиневра: вы ведь женаты. Насколько я понимаю, супруги обычно друг другу нравятся.

У Джинни отвисла челюсть.

— Помню, когда нам было по шесть, я была твоей подружкой невесты на твоей первой свадьбе с Гарри Поттером.

Луна прижала пальцы к виску, задумавшись.

— Или, может быть, то была твоя кукла, которую тоже звали Гарри Поттером. Всё так запутанно.

Джинни застонала, вспомнив тот случай.

Луна продолжила мечтательно:

— Кажется, ты выходила за него замуж несколько раз. Однажды ваш медовый месяц даже затянулся. Потом мне пришлось спросить маму, что супруги делают в медовый месяц. — Она задумчиво моргнула. — Это был один из последних разговоров с мамой перед её смертью. Она рассказала мне о сексе. И о шоколаде. Секс звучит как-то грязно, так что я, пожалуй, предпочла бы шоколад. Ты занималась сексом со своей куклой Гарри Поттера? Или с самим Гарри Поттером?

Она невинно моргнула своими большими голубыми глазами.

Джинни закашлялась. Лицо её залил густой румянец.

— Эм, нет. Тогда я ещё не знала, что такое секс… И нет, мы с Гарри не занимались сексом.

Она подумала, стоит ли говорить Луне что-нибудь ещё, но решила, что, несмотря на всю её странность, ей нравится иметь подругу, которой можно довериться.

— Он иногда на меня смотрит. Особенно после того, как мы вместе сходили в Косой переулок. Он стал меньше времени проводить с Роном и чаще держится рядом со мной.

Луна хихикнула.

— Что? Думаешь, я сошла с ума?

— Нет, глупышка. Просто я не люблю бирюзовый цвет. А ещё Гарри прямо там.

Она указала на дверной проём. Там стоял мальчик с чёрными волосами, в очках и потрёпанной одежде.

— Ой, — красноречиво произнесла Джинни. Румянец на её щеках и не думал исчезать.

— Э-э… Привет, Джинни. А это… твоя подруга? — спросил Гарри, опустив глаза. Он тоже покраснел.

— П-привет, Гарри. Это Луна. Луна, это Гарри Поттер.

Гарри подошёл к светловолосой ведьме, поднявшейся с места, и пожал ей руку.

— Приятно познакомиться, Гарри Поттер. Мы с Джиневрой как раз говорили о том, чтобы заняться с тобой сексом.

Луна не обратила внимания на то, как Гарри резко втянул воздух. Она всё ещё держала его руку и не отпускала. Опустив взгляд на его тонкие костлявые пальцы, она сказала:

— На тебе очень хорошее отталкивающее заклятие. Знаешь, из-за него мне очень неуютно, словно по телу ползают нарглы.

— Нарглы? Отталкивающее заклятие? — пискнул Гарри. — Секс?

— Оно выполнено превосходно. Тот, кто его наложил, настоящий мастер. Ну, мне пора, Гарри Поттер. Было бы жаль потратить такое хорошее заклятие впустую.

Она вышла из купе.

— Вот, сразу стало лучше.

Подмигнув Джинни, Луна босиком поскакала по коридору.

Гарри задвинул металлическую дверь и посмотрел на Джинни, которая закрыла лицо руками. Затылок и уши у неё ярко покраснели. Он сел на скамью напротив рыжеволосой ведьмы.

Глубоко вдохнув, он произнёс:

— Джинни?

В тот же миг она спросила:

— Гарри?

Они неловко переглянулись.

— Ты первая, Джиневра.

— Джинни. Только Луна зовёт меня Джиневрой.

— Красивое имя. Но Джинни тоже красивое.

Он смущённо улыбнулся, и их взгляды встретились.

Она слабо улыбнулась в ответ.

— Много ты услышал?

— Достаточно. Значит, у тебя есть кукла Гарри Поттера? — Он ухмыльнулся, чувствуя, что почему-то осмелел.

— Придурок.

Её щёки снова вспыхнули.

— Она есть у меня и ещё у половины волшебниц в стране. Уверена, я не единственная, кто выходил замуж за Гарри Поттера, — с кривой улыбкой добавила она.

Гарри неловко кашлянул.

— Да, наверное, ты права.

— Так почему ты здесь, а не с моим братом и Гермионой?

— Мне было неуютно в их купе, поэтому я ушёл. Думаю, они и сами собирались меня выставить. Знаешь, мне кажется, Луна права насчёт отталкивающего заклятия, хотя понятия не имею, как она его распознала.

Джинни пожала плечами.

— Луна замечает то, чего другие не видят. Она всегда была такой.

Она опустила взгляд на руки.

— А меня оно не отталкивает, — тихо сказала она, удивляясь, что это самый долгий разговор с Гарри за всю её жизнь.

Он фыркнул.

— Значит, только тебя. Я уже побывал в трёх других купе — и ни в одном не чувствовал себя на месте.

Гарри вытянулся на сиденье напротив Джинни.

— А здесь мне на самом деле уютно. Очень. — Он подмигнул ей. — Если бы я не знал тебя, Джиневра, решил бы, что ты сама наложила это заклятие, чтобы заманить меня сюда…

— Джинни. И только в твоих мечтах, Поттер, — горячо ответила она, притворно оскорбившись.

— Или в твоих, — пошутил он.

— Возможно. Ну, расскажи: как давно ты мной увлечён? — с некоторой властностью спросила она. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: как это она так смело разговаривает с Гарри, если всего несколько дней назад не могла даже убрать локоть из маслёнки?

Гарри широко раскрыл глаза и ответил так буднично, будто обсуждал погоду:

— С тех пор, как приехал в «Нору». Ты очень красивая, Джинни. Я не мог этого не заметить… Почему я это говорю?

Он моргнул и испуганно огляделся.

— Будто на мне какое-то заклятие, заставляющее рассказывать то, чего я иначе никогда бы не сказал.

— Не знаю, но со мной происходит то же самое, — почти шёпотом призналась Джинни. — Я никогда ни с кем таким не была… такой смелой и откровенной.

— Да уж, странно. Наверное, мне лучше уйти, пока я не попал в неприятности.

Он положил руки на колени, но не встал.

— Ты хочешь уйти, Гарри?

— Нет. На самом деле я хочу сесть рядом с тобой.

Джинни широко раскрыла глаза. Она встала, пересекла купе и уселась рядом с Гарри так, что их бёдра соприкоснулись. Затем подняла глаза к его зелёному взгляду и невинно моргнула.

— Вот так, Гарри? Кажется, я могла бы к этому привыкнуть…

— Да, вот так, — прошептал он, не отводя взгляда. — Раз уж мы решили быть откровенными, я бы хотел узнать тебя получше и подружиться с тобой в этом году. Первый курс бывает страшным — по крайней мере, мне так казалось. Хочу, чтобы ты знала: если понадобится, у тебя есть друг.

— Мне бы этого хотелось, Гарри. Расскажешь о себе?

— Только если ты тоже расскажешь…

Гарри лежал в кровати без сна, глядя на бархатный полог и вспоминая полный событий день в поезде. К его большому облегчению, Джинни распределили на Гриффиндор, и завтра утром он снова её увидит — а потом будет встречать её каждое утро на протяжении следующих шести лет.

Его, правда, слегка раздражали подозрительные взгляды и колкие замечания Рона и его братьев, словно Гарри нельзя было доверить находиться рядом с их сестрой.

У подушки что-то зашуршало. Гарри повернулся и разглядел смутные очертания серой крысы.

— Короста! — прошептал он, а потом ухмыльнулся. — Как думаешь? Мы оба ещё маленькие, но я уже начинаю влюбляться в сестру своего лучшего друга. Я с ума сошёл?

Короста пошевелила усами и немного отползла.

— Ха. Пожалуй, ты прав: опасное дело. Хотя кто не рискует… — Крыса несколько раз покачала головой, а потом задрожала. — Неужели ты никогда не думал найти себе хорошенькую крыску?

Крыса испуганно заметалась и энергично затрясла головой. Гарри рассмеялся.

— Когда-нибудь захочешь обзавестись крысиной семьёй…

Он вздохнул, заложил руки за голову и закрыл глаза. Ему снилась одна рыжеволосая ведьма.

— Гар-ри, Гар-ри, Гар-ри. Скажи, ты читал мои биографии? Как считаешь, «Чудесное путешествие Гилдероя Локхарта» — моя лучшая книга? По-моему, она прекрасно раскрывает мои выдающиеся способности. А моя фотография на обложке, осмелюсь заметить, просто великолепна.

— Э-э… Не знаю, сэр. Я прочёл только первые несколько глав.

— Вот как! — громко, с театральной выразительностью провозгласил Локхарт. — Значит, ты уже узнал о моей храбрости перед лицом опасности, стойкости под давлением и непревзойдённом умении быстро соображать…

Гарри кивнул. Его одолели скука и раздражение: в первый же учебный день ему назначили две недели отработок.

— Через несколько минут начнём отработку. Сегодня вечером ко мне присоединится ещё одна ученица. Ваше наказание — прочесть рукопись, над которой я сейчас работаю, и высказать любые замечания.

— Сэр?

— Да, Гарри. Понимаю, ты, должно быть, польщён возможностью поучаствовать в создании рассказа о моей жизни.

Локхарт похлопал его по плечу и великодушно добавил:

— Не сомневайся, я упомяну твой вклад. Кто знает? Если будешь развивать свои способности, однажды твоя слава, возможно, приблизится к моей.

Он поднял глаза.

— А, мисс Уизли. Или, вернее, Джиневра? — Он учтиво поклонился первокурснице, и та кивнула, покраснев. — Прекрасно. Входи, Джиневра.

Джинни просияла, глядя на преподавателя, а Гарри ощутил короткую вспышку ревности к человеку, которого всё больше считал мошенником. Профессор Локхарт изящным жестом предложил ей сесть рядом с Гарри. Она так и сделала.

— Гарри, Джиневра, объясню, что вам предстоит. Сначала я собирался поручить вам разобрать огромную стопку писем от поклонников, но решил, что в таких делах важно личное участие. Гарри, запомни это: тебе придётся научиться распоряжаться своей славой.

Он поправил светлую причёску.

Гарри закатил глаза.

— Да, профессор, — саркастически ответил он и получил локтем в бок от Джинни.

Локхарт продолжил, ничуть не сбившись:

— Вместо этого я попрошу вас вычитать мою новую рукопись. Внимательно прочтите хотя бы двадцать страниц и приготовьтесь подробно обсудить мои подвиги, когда я вернусь. Сейчас я отправлюсь к себе, чтобы насладиться заслуженным педикюром. Через два часа жду ваших отзывов о моих героических свершениях.

Он вручил ученикам два толстых свёртка пергамента, напевая себе под нос вышел из комнаты. Дверь за ним громко захлопнулась.

Гарри принялся ругаться себе под нос, а Джинни хихикнула.

— Что? — резко спросил он.

— Ты ревнуешь, Гарри.

— К этому хлыщу? Ага, конечно.

Он сердито скрестил руки.

— Ревнуешь! — поддразнила она.

— Я просто не могу поверить, что из-за этого идиота пропускаю отборочные испытания по квиддичу! — возмутился Гарри. — Две недели отработок только потому, что я не знаю его любимый цвет — сиреневый?!

Он вскочил и принялся расхаживать по комнате.

— Мне тоже дали две недели отработок, Гарри, за записки. Только я никаких записок не передавала…

— Что? — Сердце у него на миг заколотилось быстрее. — Значит, мы будем отрабатывать вместе?

— Похоже на то. Может, всё будет не так уж плохо?

Она обнадёживающе улыбнулась.

Гарри недовольно хмыкнул.

— Послушай, Джинни, он мошенник. Я прочитал достаточно его книг, чтобы понять: он не мог совершить всего того, о чём пишет. Иногда его истории даже происходят одновременно.

— Может, он просто перепутал несколько дат? — пожала плечами Джинни.

— Тут дело не в паре неверных дат. Он вообще не понимает, как всё устроено. Например, пишет, будто победил оборотня из Вага-Ваги. Я, конечно, не знаток магических существ, но оборотни до смерти не боятся деревянных кольев…

Джинни слушала его лишь вполуха и заглядывала в рукопись на своём столе.

— Гарри…

— А банши из Белоруссии? Сомневаюсь, что кто-то мог подобраться к банши настолько близко, чтобы ущипнуть её за нос и заставить перестать выть…

— Гарри!

— И я точно знаю: «Гилдерой» на языке гоблинов никак не означает «непобедимый воин»! У гоблинов даже звука «р» в языке нет!

— ГАРРИ! — крикнула она и направила на него жалящее заклинание.

— Что? Зачем ты это сделала?

— Сядь. Замолчи. Читай.

— А?

— Делай, что говорю!

Джинни всё ещё держала его на прицеле.

— Ладно! — буркнул Гарри, благоразумно решив не злить её сильнее. Он раскрыл случайную страницу и начал читать:

«Летитени — тёмные существа, похожие на тонкий чёрный плащ толщиной около полутора сантиметров. Ночью они скользят по земле в поисках добычи. Нападают, набрасываясь на жертву и душа её; затем медленно переваривают добычу внутри себя. Возле глаз летитени расположены две железы, выделяющие яд двойного действия: 1) быстродействующий нейротоксин, обездвиживающий жертву; 2) вещество, разрушающее соединительную ткань, особенно коллаген. Эффективнее всего отпугивать летитеней заклинанием Патронуса. Они особенно устойчивы к температурным воздействиям — как жаре, так и холоду, — а их способность воспламеняться сомнительна. Самый эффективный способ убить такое существо — пронзить его насквозь отравленным клинком, приготовленным следующим образом…»

— Что? Не могу поверить. Это ведь и правда полезно. Я этого не знал…

— Понимаешь, Гарри? Здесь происходит что-то ещё, о чём мы не знаем.

Он перевернул страницу, взглянул на заглавный лист и прочёл: «Сборник практических приёмов защиты. Автор: УСПК2453, кодовое имя — Адонис».

— Джинни, что это значит? Локхарт сказал, что написал книгу, но посмотри сюда.

Он указал на подпись. Ведьма побледнела, прочитав её.

— Гарри, мне кажется, профессор Локхарт…

— Я Сотрудник Отдела тайн, да, Джиневра.

Голос профессора прозвучал прямо за спинами ребят, заставив их вздрогнуть. Гарри резко обернулся и увидел насмешливого преподавателя. Дверь оставалась закрытой.

— Удивлён, Гарри? Неужели я всё-таки не такой мошенник, каким ты меня считал?

Локхарт ухмыльнулся.

— Немного, профессор. А кто такие Сотрудники Отдела тайн? Я уже слышал это название.

— Мы вроде службы безопасности, магический аналог Службы внутренней безопасности. Считай нас хорошо обученными разведчиками. Моя личина Локхарта — прикрытие. Никому и в голову не придёт, что я на самом деле необычайно компетентен.

Джинни проницательно прищурилась.

— Зачем вы нам это рассказываете? Должна быть какая-то причина. Тайные сотрудники не раскрывают себя ученикам первого и второго курсов просто так.

— Именно, Джиневра. Причина есть. Я вербую вас.

В уголках его глаз обозначилась лёгкая улыбка, хотя лицо оставалось совершенно спокойным.

— Не для того, чтобы вы сразу вступили в Отдел тайн. По крайней мере, пока. Я хочу, чтобы вас обучали наши специалисты. Не стану вдаваться в подробности, почему, скажу лишь, что мы наблюдаем за вами обоими с самого рождения. Слышали о шкале Мильтвентора?

Гарри покачал головой, но Джинни выпалила:

— Шкала одарённости?

Сотрудник Отдела тайн кивнул.

— Верно. Министерство проверяет магических детей при рождении. Вам говорили, какие результаты вы показали?

— Мне нет. Я до сегодняшнего дня вообще не знал, что такая проверка существует, — сказал Гарри.

— Кажется, мама говорила, что я набрала около семидесяти пяти процентов, — ответила Джинни.

Профессор покачал головой.

— Нет. Это лишь результат, указанный в отчёте для твоих родителей. На самом деле ты набрала девяносто девять целых семь десятых процента.

У Джинни отвисла челюсть.

— Значит, я…

— Сильнее, чем все волшебники и ведьмы, кроме троих на каждую тысячу. Да. Все результаты выше девяносто девятого процентиля засекречены, поскольку представляют собой государственную тайну. Причину, полагаю, вы можете понять.

— А какой у меня результат? — спросил Гарри.

— Ты — особый случай.

— Простите?

— Твои способности выходят за пределы шкалы, Гарри. Выше девяноста девяти целых девяти десятых процента — настолько, что измерения теряют смысл. Если тебя правильно обучить и не подавить твой дар, ты сможешь превзойти даже Дамблдора и Волдеморта.

Джинни резко втянула воздух, услышав имя Тёмного Лорда.

— Мы наблюдали за тобой, но твой огромный потенциал растрачивается из-за плохого образования и неподходящей обстановки. Учитывая, насколько ты важен для волшебного мира, это недопустимо. Именно поэтому начальство направило меня сюда, в школу.

— Что вы имеете в виду? Если речь о том, что я убил Волдеморта младенцем, профессор Дамблдор сказал, что это была жертва моей матери, а не мой поступок…

Он поднял руку, призывая мальчика замолчать.

— Я говорю вовсе не об этом. До твоего рождения было сделано пророчество: лишь ты, Гарри, способен окончательно победить Тома Реддла, он же лорд Волдеморт. Как ты знаешь, прежде его не уничтожили. Такова твоя судьба. А заодно — судьба всего волшебного мира. Не представляю, что было у директора на уме, когда он отдал тебя на воспитание родственникам…

У Джинни задрожал подбородок.

— Том Марволо Реддл — это В-В-Волдеморт?

Преподаватель защиты кивнул с мудрым видом. Джинни полезла в сумку и вытащила маленький чёрный дневник. Дрожащими руками она протянула его мужчине.

Он осмотрел книжку. Лицо оставалось непроницаемым, лишь складка над левой бровью немного углубилась.

— Как интересно, Джиневра. Можно я пока оставлю дневник у себя?

Она быстро кивнула и крепко прижала руки к груди.

— Значит, вы будете меня обучать, сэр? — спросил Гарри.

— Я буду обучать вас обоих, Гарри — как команду. Ты не сможешь справиться со всем в одиночку: твои способности проявятся лучше, если рядом будет человек, который дополнит твои навыки и таланты.

Джиневра — одна из трёх ведьм примерно твоего возраста, подходящих нашим требованиям по способностям, силе и характеру. Вместе вы можете стать самой эффективной командой Отдела тайн за последние десять лет. Если согласитесь пройти обучение и раскрыть свой потенциал…

Гарри и Джинни оба кивнули.

Локхарт долго смотрел на каждого из них.

— Я не требую, чтобы вы стали парой…

Гарри и Джинни переглянулись и покраснели.

— Более того, из-за вашего возраста я не советую торопиться с этим. Но со временем вы, вероятно, обнаружите, что подходите друг другу гораздо лучше, чем кому-либо ещё.

Он тихо усмехнулся.

— Поверьте, мы занимаемся подобными вещами уже много лет и довольно хорошо умеем определять, кто с кем сработается.

Гарри повернулся к нему.

— Подождите. Отталкивающее заклятие! Это вы наложили его на меня в «Флориш и Блоттс»!

Профессор поднял руки.

— Признаю, Гарри.

— Зачем вы наложили его на меня? На нас?

— Нам было нужно, чтобы вы подружились: на этой основе можно построить ваши рабочие отношения. Скорее всего, рано или поздно ты сам заговорил бы с Джиневрой. Мы просто ускорили события на несколько лет, чтобы повысить шансы на успех вашей подготовки.

Он подошёл к столу, бессловесно открыл ящик и достал два тонких тома в кожаных переплётах. Каждому ученику он вручил по одному и коснулся обложек палочкой. Книга Гарри превратилась в пособие по тактике квиддича, а книга Джинни — в сборник полезных и бытовых заклинаний.

— На этих книгах чары: настоящее содержание сможете увидеть только вы двое. В них собрана самая свежая информация, которая понадобится вам для подготовки. Всё изложено кратко, чтобы вы могли усвоить материал без лишних затрат времени.

Профессор Локхарт повернулся к Гарри и произнёс длинное заклинание. Мальчик ярко засветился кремовым сиянием, быстро угасшим. Локхарт повторил то же самое с Джинни.

— Маскирующее заклятие. Оно затруднит проникновение в ваши мысли для Снейпа и Дамблдора — оба хорошо владеют легилименцией. Не нужно напоминать, что всё это должно остаться в строжайшей тайне… Завтра мы всерьёз начнём ваше обучение. После этого года мы будем менять преподавателя защиты каждый год, чтобы продолжать подготовку.

Гарри решил проверить свою догадку.

— Сэр, можно ещё один вопрос?

— Конечно, Гарри.

— Если вы можете рассказать, кто была последняя команда Сотрудников Отдела тайн, о которой вы говорили?

Локхарт улыбнулся.

— Разумеется, Джеймс и Лили Поттер.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1