Глава 1: 1.
1.
3
0
— Можно я посижу с тобой, Луна? — спросила Джинни. Её хрупкий силуэт показался в дверях купе. Хогвартс-экспресс протяжно загудел, готовясь отправиться в путь.
— Конечно, Джиневра, — ответила Луна, подняв глаза от недорешённого кроссворда в «Придире».
Она с любопытством посмотрела на веснушчатую подругу. Та теребила волосы, устраиваясь напротив на сиденье. Помолчав, Луна вернулась к кроссворду.
— В слове «подсчётьебыльник» две буквы «л» или три? — вдруг спросила она, не поднимая головы.
Поезд дёрнулся и с глухим перестуком покатил вперёд.
— Эм… Не знаю.
— Вот как. А ты ела на завтрак тосты?
Джинни кивнула.
— Значит, должно быть три. Спасибо!
Луна быстро что-то записала и снова подняла глаза.
— Что-нибудь случилось, Джиневра?
На этот раз она смотрела пристальнее.
Джинни удивлённо моргнула.
— Да. Нет. — Она вздохнула. — Не знаю.
— Это многое объясняет, — весело сказала Луна и уставилась в окно на проплывающие мимо пейзажи. Поезд мчался через северную часть Лондона, и за окном мелькали кирпичные дома.
Джинни тихо сказала:
— Просто я встретила одного человека, который мне нравится, но пока не понимаю, что он чувствует ко мне. И… что чувствую к нему я.
Она сжала руки на коленях, собираясь с духом перед разговором о своих чувствах.
— Знаю, что мне ещё рано думать о мальчиках, но почему-то я всё-таки думаю. Это Гарри Поттер. Он дружит с Роном, ладит с близнецами и провёл конец лета в «Норе». — Джинни заметила, что Луна теперь слушает её очень внимательно. — Наверное, я схожу с ума, но иногда ловлю его взгляд на себе. И начинаю думать… Звучит безумно, но мне кажется, что я ему нравлюсь.
— Это было бы вполне логично, Джиневра: вы ведь женаты. Насколько я понимаю, супруги обычно друг другу нравятся.
У Джинни отвисла челюсть.
— Помню, когда нам было по шесть, я была твоей подружкой невесты на твоей первой свадьбе с Гарри Поттером.
Луна прижала пальцы к виску, задумавшись.
— Или, может быть, то была твоя кукла, которую тоже звали Гарри Поттером. Всё так запутанно.
Джинни застонала, вспомнив тот случай.
Луна продолжила мечтательно:
— Кажется, ты выходила за него замуж несколько раз. Однажды ваш медовый месяц даже затянулся. Потом мне пришлось спросить маму, что супруги делают в медовый месяц. — Она задумчиво моргнула. — Это был один из последних разговоров с мамой перед её смертью. Она рассказала мне о сексе. И о шоколаде. Секс звучит как-то грязно, так что я, пожалуй, предпочла бы шоколад. Ты занималась сексом со своей куклой Гарри Поттера? Или с самим Гарри Поттером?
Она невинно моргнула своими большими голубыми глазами.
Джинни закашлялась. Лицо её залил густой румянец.
— Эм, нет. Тогда я ещё не знала, что такое секс… И нет, мы с Гарри не занимались сексом.
Она подумала, стоит ли говорить Луне что-нибудь ещё, но решила, что, несмотря на всю её странность, ей нравится иметь подругу, которой можно довериться.
— Он иногда на меня смотрит. Особенно после того, как мы вместе сходили в Косой переулок. Он стал меньше времени проводить с Роном и чаще держится рядом со мной.
Луна хихикнула.
— Что? Думаешь, я сошла с ума?
— Нет, глупышка. Просто я не люблю бирюзовый цвет. А ещё Гарри прямо там.
Она указала на дверной проём. Там стоял мальчик с чёрными волосами, в очках и потрёпанной одежде.
— Ой, — красноречиво произнесла Джинни. Румянец на её щеках и не думал исчезать.
— Э-э… Привет, Джинни. А это… твоя подруга? — спросил Гарри, опустив глаза. Он тоже покраснел.
— П-привет, Гарри. Это Луна. Луна, это Гарри Поттер.
Гарри подошёл к светловолосой ведьме, поднявшейся с места, и пожал ей руку.
— Приятно познакомиться, Гарри Поттер. Мы с Джиневрой как раз говорили о том, чтобы заняться с тобой сексом.
Луна не обратила внимания на то, как Гарри резко втянул воздух. Она всё ещё держала его руку и не отпускала. Опустив взгляд на его тонкие костлявые пальцы, она сказала:
— На тебе очень хорошее отталкивающее заклятие. Знаешь, из-за него мне очень неуютно, словно по телу ползают нарглы.
— Нарглы? Отталкивающее заклятие? — пискнул Гарри. — Секс?
— Оно выполнено превосходно. Тот, кто его наложил, настоящий мастер. Ну, мне пора, Гарри Поттер. Было бы жаль потратить такое хорошее заклятие впустую.
Она вышла из купе.
— Вот, сразу стало лучше.
Подмигнув Джинни, Луна босиком поскакала по коридору.
Гарри задвинул металлическую дверь и посмотрел на Джинни, которая закрыла лицо руками. Затылок и уши у неё ярко покраснели. Он сел на скамью напротив рыжеволосой ведьмы.
Глубоко вдохнув, он произнёс:
— Джинни?
В тот же миг она спросила:
— Гарри?
Они неловко переглянулись.
— Ты первая, Джиневра.
— Джинни. Только Луна зовёт меня Джиневрой.
— Красивое имя. Но Джинни тоже красивое.
Он смущённо улыбнулся, и их взгляды встретились.
Она слабо улыбнулась в ответ.
— Много ты услышал?
— Достаточно. Значит, у тебя есть кукла Гарри Поттера? — Он ухмыльнулся, чувствуя, что почему-то осмелел.
— Придурок.
Её щёки снова вспыхнули.
— Она есть у меня и ещё у половины волшебниц в стране. Уверена, я не единственная, кто выходил замуж за Гарри Поттера, — с кривой улыбкой добавила она.
Гарри неловко кашлянул.
— Да, наверное, ты права.
— Так почему ты здесь, а не с моим братом и Гермионой?
— Мне было неуютно в их купе, поэтому я ушёл. Думаю, они и сами собирались меня выставить. Знаешь, мне кажется, Луна права насчёт отталкивающего заклятия, хотя понятия не имею, как она его распознала.
Джинни пожала плечами.
— Луна замечает то, чего другие не видят. Она всегда была такой.
Она опустила взгляд на руки.
— А меня оно не отталкивает, — тихо сказала она, удивляясь, что это самый долгий разговор с Гарри за всю её жизнь.
Он фыркнул.
— Значит, только тебя. Я уже побывал в трёх других купе — и ни в одном не чувствовал себя на месте.
Гарри вытянулся на сиденье напротив Джинни.
— А здесь мне на самом деле уютно. Очень. — Он подмигнул ей. — Если бы я не знал тебя, Джиневра, решил бы, что ты сама наложила это заклятие, чтобы заманить меня сюда…
— Джинни. И только в твоих мечтах, Поттер, — горячо ответила она, притворно оскорбившись.
— Или в твоих, — пошутил он.
— Возможно. Ну, расскажи: как давно ты мной увлечён? — с некоторой властностью спросила она. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: как это она так смело разговаривает с Гарри, если всего несколько дней назад не могла даже убрать локоть из маслёнки?
Гарри широко раскрыл глаза и ответил так буднично, будто обсуждал погоду:
— С тех пор, как приехал в «Нору». Ты очень красивая, Джинни. Я не мог этого не заметить… Почему я это говорю?
Он моргнул и испуганно огляделся.
— Будто на мне какое-то заклятие, заставляющее рассказывать то, чего я иначе никогда бы не сказал.
— Не знаю, но со мной происходит то же самое, — почти шёпотом призналась Джинни. — Я никогда ни с кем таким не была… такой смелой и откровенной.
— Да уж, странно. Наверное, мне лучше уйти, пока я не попал в неприятности.
Он положил руки на колени, но не встал.
— Ты хочешь уйти, Гарри?
— Нет. На самом деле я хочу сесть рядом с тобой.
Джинни широко раскрыла глаза. Она встала, пересекла купе и уселась рядом с Гарри так, что их бёдра соприкоснулись. Затем подняла глаза к его зелёному взгляду и невинно моргнула.
— Вот так, Гарри? Кажется, я могла бы к этому привыкнуть…
— Да, вот так, — прошептал он, не отводя взгляда. — Раз уж мы решили быть откровенными, я бы хотел узнать тебя получше и подружиться с тобой в этом году. Первый курс бывает страшным — по крайней мере, мне так казалось. Хочу, чтобы ты знала: если понадобится, у тебя есть друг.
— Мне бы этого хотелось, Гарри. Расскажешь о себе?
— Только если ты тоже расскажешь…
Гарри лежал в кровати без сна, глядя на бархатный полог и вспоминая полный событий день в поезде. К его большому облегчению, Джинни распределили на Гриффиндор, и завтра утром он снова её увидит — а потом будет встречать её каждое утро на протяжении следующих шести лет.
Его, правда, слегка раздражали подозрительные взгляды и колкие замечания Рона и его братьев, словно Гарри нельзя было доверить находиться рядом с их сестрой.
У подушки что-то зашуршало. Гарри повернулся и разглядел смутные очертания серой крысы.
— Короста! — прошептал он, а потом ухмыльнулся. — Как думаешь? Мы оба ещё маленькие, но я уже начинаю влюбляться в сестру своего лучшего друга. Я с ума сошёл?
Короста пошевелила усами и немного отползла.
— Ха. Пожалуй, ты прав: опасное дело. Хотя кто не рискует… — Крыса несколько раз покачала головой, а потом задрожала. — Неужели ты никогда не думал найти себе хорошенькую крыску?
Крыса испуганно заметалась и энергично затрясла головой. Гарри рассмеялся.
— Когда-нибудь захочешь обзавестись крысиной семьёй…
Он вздохнул, заложил руки за голову и закрыл глаза. Ему снилась одна рыжеволосая ведьма.
— Гар-ри, Гар-ри, Гар-ри. Скажи, ты читал мои биографии? Как считаешь, «Чудесное путешествие Гилдероя Локхарта» — моя лучшая книга? По-моему, она прекрасно раскрывает мои выдающиеся способности. А моя фотография на обложке, осмелюсь заметить, просто великолепна.
— Э-э… Не знаю, сэр. Я прочёл только первые несколько глав.
— Вот как! — громко, с театральной выразительностью провозгласил Локхарт. — Значит, ты уже узнал о моей храбрости перед лицом опасности, стойкости под давлением и непревзойдённом умении быстро соображать…
Гарри кивнул. Его одолели скука и раздражение: в первый же учебный день ему назначили две недели отработок.
— Через несколько минут начнём отработку. Сегодня вечером ко мне присоединится ещё одна ученица. Ваше наказание — прочесть рукопись, над которой я сейчас работаю, и высказать любые замечания.
— Сэр?
— Да, Гарри. Понимаю, ты, должно быть, польщён возможностью поучаствовать в создании рассказа о моей жизни.
Локхарт похлопал его по плечу и великодушно добавил:
— Не сомневайся, я упомяну твой вклад. Кто знает? Если будешь развивать свои способности, однажды твоя слава, возможно, приблизится к моей.
Он поднял глаза.
— А, мисс Уизли. Или, вернее, Джиневра? — Он учтиво поклонился первокурснице, и та кивнула, покраснев. — Прекрасно. Входи, Джиневра.
Джинни просияла, глядя на преподавателя, а Гарри ощутил короткую вспышку ревности к человеку, которого всё больше считал мошенником. Профессор Локхарт изящным жестом предложил ей сесть рядом с Гарри. Она так и сделала.
— Гарри, Джиневра, объясню, что вам предстоит. Сначала я собирался поручить вам разобрать огромную стопку писем от поклонников, но решил, что в таких делах важно личное участие. Гарри, запомни это: тебе придётся научиться распоряжаться своей славой.
Он поправил светлую причёску.
Гарри закатил глаза.
— Да, профессор, — саркастически ответил он и получил локтем в бок от Джинни.
Локхарт продолжил, ничуть не сбившись:
— Вместо этого я попрошу вас вычитать мою новую рукопись. Внимательно прочтите хотя бы двадцать страниц и приготовьтесь подробно обсудить мои подвиги, когда я вернусь. Сейчас я отправлюсь к себе, чтобы насладиться заслуженным педикюром. Через два часа жду ваших отзывов о моих героических свершениях.
Он вручил ученикам два толстых свёртка пергамента, напевая себе под нос вышел из комнаты. Дверь за ним громко захлопнулась.
Гарри принялся ругаться себе под нос, а Джинни хихикнула.
— Что? — резко спросил он.
— Ты ревнуешь, Гарри.
— К этому хлыщу? Ага, конечно.
Он сердито скрестил руки.
— Ревнуешь! — поддразнила она.
— Я просто не могу поверить, что из-за этого идиота пропускаю отборочные испытания по квиддичу! — возмутился Гарри. — Две недели отработок только потому, что я не знаю его любимый цвет — сиреневый?!
Он вскочил и принялся расхаживать по комнате.
— Мне тоже дали две недели отработок, Гарри, за записки. Только я никаких записок не передавала…
— Что? — Сердце у него на миг заколотилось быстрее. — Значит, мы будем отрабатывать вместе?
— Похоже на то. Может, всё будет не так уж плохо?
Она обнадёживающе улыбнулась.
Гарри недовольно хмыкнул.
— Послушай, Джинни, он мошенник. Я прочитал достаточно его книг, чтобы понять: он не мог совершить всего того, о чём пишет. Иногда его истории даже происходят одновременно.
— Может, он просто перепутал несколько дат? — пожала плечами Джинни.
— Тут дело не в паре неверных дат. Он вообще не понимает, как всё устроено. Например, пишет, будто победил оборотня из Вага-Ваги. Я, конечно, не знаток магических существ, но оборотни до смерти не боятся деревянных кольев…
Джинни слушала его лишь вполуха и заглядывала в рукопись на своём столе.
— Гарри…
— А банши из Белоруссии? Сомневаюсь, что кто-то мог подобраться к банши настолько близко, чтобы ущипнуть её за нос и заставить перестать выть…
— Гарри!
— И я точно знаю: «Гилдерой» на языке гоблинов никак не означает «непобедимый воин»! У гоблинов даже звука «р» в языке нет!
— ГАРРИ! — крикнула она и направила на него жалящее заклинание.
— Что? Зачем ты это сделала?
— Сядь. Замолчи. Читай.
— А?
— Делай, что говорю!
Джинни всё ещё держала его на прицеле.
— Ладно! — буркнул Гарри, благоразумно решив не злить её сильнее. Он раскрыл случайную страницу и начал читать:
«Летитени — тёмные существа, похожие на тонкий чёрный плащ толщиной около полутора сантиметров. Ночью они скользят по земле в поисках добычи. Нападают, набрасываясь на жертву и душа её; затем медленно переваривают добычу внутри себя. Возле глаз летитени расположены две железы, выделяющие яд двойного действия: 1) быстродействующий нейротоксин, обездвиживающий жертву; 2) вещество, разрушающее соединительную ткань, особенно коллаген. Эффективнее всего отпугивать летитеней заклинанием Патронуса. Они особенно устойчивы к температурным воздействиям — как жаре, так и холоду, — а их способность воспламеняться сомнительна. Самый эффективный способ убить такое существо — пронзить его насквозь отравленным клинком, приготовленным следующим образом…»
— Что? Не могу поверить. Это ведь и правда полезно. Я этого не знал…
— Понимаешь, Гарри? Здесь происходит что-то ещё, о чём мы не знаем.
Он перевернул страницу, взглянул на заглавный лист и прочёл: «Сборник практических приёмов защиты. Автор: УСПК2453, кодовое имя — Адонис».
— Джинни, что это значит? Локхарт сказал, что написал книгу, но посмотри сюда.
Он указал на подпись. Ведьма побледнела, прочитав её.
— Гарри, мне кажется, профессор Локхарт…
— Я Сотрудник Отдела тайн, да, Джиневра.
Голос профессора прозвучал прямо за спинами ребят, заставив их вздрогнуть. Гарри резко обернулся и увидел насмешливого преподавателя. Дверь оставалась закрытой.
— Удивлён, Гарри? Неужели я всё-таки не такой мошенник, каким ты меня считал?
Локхарт ухмыльнулся.
— Немного, профессор. А кто такие Сотрудники Отдела тайн? Я уже слышал это название.
— Мы вроде службы безопасности, магический аналог Службы внутренней безопасности. Считай нас хорошо обученными разведчиками. Моя личина Локхарта — прикрытие. Никому и в голову не придёт, что я на самом деле необычайно компетентен.
Джинни проницательно прищурилась.
— Зачем вы нам это рассказываете? Должна быть какая-то причина. Тайные сотрудники не раскрывают себя ученикам первого и второго курсов просто так.
— Именно, Джиневра. Причина есть. Я вербую вас.
В уголках его глаз обозначилась лёгкая улыбка, хотя лицо оставалось совершенно спокойным.
— Не для того, чтобы вы сразу вступили в Отдел тайн. По крайней мере, пока. Я хочу, чтобы вас обучали наши специалисты. Не стану вдаваться в подробности, почему, скажу лишь, что мы наблюдаем за вами обоими с самого рождения. Слышали о шкале Мильтвентора?
Гарри покачал головой, но Джинни выпалила:
— Шкала одарённости?
Сотрудник Отдела тайн кивнул.
— Верно. Министерство проверяет магических детей при рождении. Вам говорили, какие результаты вы показали?
— Мне нет. Я до сегодняшнего дня вообще не знал, что такая проверка существует, — сказал Гарри.
— Кажется, мама говорила, что я набрала около семидесяти пяти процентов, — ответила Джинни.
Профессор покачал головой.
— Нет. Это лишь результат, указанный в отчёте для твоих родителей. На самом деле ты набрала девяносто девять целых семь десятых процента.
У Джинни отвисла челюсть.
— Значит, я…
— Сильнее, чем все волшебники и ведьмы, кроме троих на каждую тысячу. Да. Все результаты выше девяносто девятого процентиля засекречены, поскольку представляют собой государственную тайну. Причину, полагаю, вы можете понять.
— А какой у меня результат? — спросил Гарри.
— Ты — особый случай.
— Простите?
— Твои способности выходят за пределы шкалы, Гарри. Выше девяноста девяти целых девяти десятых процента — настолько, что измерения теряют смысл. Если тебя правильно обучить и не подавить твой дар, ты сможешь превзойти даже Дамблдора и Волдеморта.
Джинни резко втянула воздух, услышав имя Тёмного Лорда.
— Мы наблюдали за тобой, но твой огромный потенциал растрачивается из-за плохого образования и неподходящей обстановки. Учитывая, насколько ты важен для волшебного мира, это недопустимо. Именно поэтому начальство направило меня сюда, в школу.
— Что вы имеете в виду? Если речь о том, что я убил Волдеморта младенцем, профессор Дамблдор сказал, что это была жертва моей матери, а не мой поступок…
Он поднял руку, призывая мальчика замолчать.
— Я говорю вовсе не об этом. До твоего рождения было сделано пророчество: лишь ты, Гарри, способен окончательно победить Тома Реддла, он же лорд Волдеморт. Как ты знаешь, прежде его не уничтожили. Такова твоя судьба. А заодно — судьба всего волшебного мира. Не представляю, что было у директора на уме, когда он отдал тебя на воспитание родственникам…
У Джинни задрожал подбородок.
— Том Марволо Реддл — это В-В-Волдеморт?
Преподаватель защиты кивнул с мудрым видом. Джинни полезла в сумку и вытащила маленький чёрный дневник. Дрожащими руками она протянула его мужчине.
Он осмотрел книжку. Лицо оставалось непроницаемым, лишь складка над левой бровью немного углубилась.
— Как интересно, Джиневра. Можно я пока оставлю дневник у себя?
Она быстро кивнула и крепко прижала руки к груди.
— Значит, вы будете меня обучать, сэр? — спросил Гарри.
— Я буду обучать вас обоих, Гарри — как команду. Ты не сможешь справиться со всем в одиночку: твои способности проявятся лучше, если рядом будет человек, который дополнит твои навыки и таланты.
Джиневра — одна из трёх ведьм примерно твоего возраста, подходящих нашим требованиям по способностям, силе и характеру. Вместе вы можете стать самой эффективной командой Отдела тайн за последние десять лет. Если согласитесь пройти обучение и раскрыть свой потенциал…
Гарри и Джинни оба кивнули.
Локхарт долго смотрел на каждого из них.
— Я не требую, чтобы вы стали парой…
Гарри и Джинни переглянулись и покраснели.
— Более того, из-за вашего возраста я не советую торопиться с этим. Но со временем вы, вероятно, обнаружите, что подходите друг другу гораздо лучше, чем кому-либо ещё.
Он тихо усмехнулся.
— Поверьте, мы занимаемся подобными вещами уже много лет и довольно хорошо умеем определять, кто с кем сработается.
Гарри повернулся к нему.
— Подождите. Отталкивающее заклятие! Это вы наложили его на меня в «Флориш и Блоттс»!
Профессор поднял руки.
— Признаю, Гарри.
— Зачем вы наложили его на меня? На нас?
— Нам было нужно, чтобы вы подружились: на этой основе можно построить ваши рабочие отношения. Скорее всего, рано или поздно ты сам заговорил бы с Джиневрой. Мы просто ускорили события на несколько лет, чтобы повысить шансы на успех вашей подготовки.
Он подошёл к столу, бессловесно открыл ящик и достал два тонких тома в кожаных переплётах. Каждому ученику он вручил по одному и коснулся обложек палочкой. Книга Гарри превратилась в пособие по тактике квиддича, а книга Джинни — в сборник полезных и бытовых заклинаний.
— На этих книгах чары: настоящее содержание сможете увидеть только вы двое. В них собрана самая свежая информация, которая понадобится вам для подготовки. Всё изложено кратко, чтобы вы могли усвоить материал без лишних затрат времени.
Профессор Локхарт повернулся к Гарри и произнёс длинное заклинание. Мальчик ярко засветился кремовым сиянием, быстро угасшим. Локхарт повторил то же самое с Джинни.
— Маскирующее заклятие. Оно затруднит проникновение в ваши мысли для Снейпа и Дамблдора — оба хорошо владеют легилименцией. Не нужно напоминать, что всё это должно остаться в строжайшей тайне… Завтра мы всерьёз начнём ваше обучение. После этого года мы будем менять преподавателя защиты каждый год, чтобы продолжать подготовку.
Гарри решил проверить свою догадку.
— Сэр, можно ещё один вопрос?
— Конечно, Гарри.
— Если вы можете рассказать, кто была последняя команда Сотрудников Отдела тайн, о которой вы говорили?
Локхарт улыбнулся.
— Разумеется, Джеймс и Лили Поттер.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!