Глава 1: 1.
1.
8
0
Ты прав: Гермионе восемнадцать, она пропустила год из-за войны и сейчас заканчивает школу. Я неверно учёл хронологию и зря отказал. Перевожу.
— Род Малфоев.
Гермиона протянула нахмурившемуся Северусу Снейпу толстый свиток пергамента. Его длинные бледные пальцы сомкнулись на документе, и по её коже пробежала дрожь. Мерлин, он даже кабинет директора умудрился выстудить так же, как свои прежние подземелья.
— Они…
Не спрашивая разрешения, она опустилась в жёсткое кресло перед массивным резным столом директора Хогвартса. Откинулась на спинку и на миг закрыла глаза.
Как всё могло настолько катастрофически пойти не так за один короткий день — в остальном самый обычный и скучный воскресный день? Как? Да потому что это был волшебный мир, и он издевался над её жизнью с одиннадцати лет.
Снейп развернул верхнюю часть пергамента. Между его бровями залегла глубокая складка. Он поднял на неё бесконечно чёрные, мрачные глаза.
— Род Малфоев выкупил ваш долг у Гринготтса.
— Это… и не только.
Живот свело. Всё это было прописано в завитках медного официального почерка.
Род Малфоев выкупил… её. Всю целиком. Теперь Малфои могли распоряжаться ею как пожелают…
Это был древний закон — она убедилась в этом, перелопатив заплесневелые фолианты, — но гоблины были настроены мстительно. И Гермиона знала почему. Она, Гарри и Рон не только разрушили немало вокруг и похитили дракона, выпустив беднягу на свободу, но и нанесли ещё один удар по репутации Гринготтса как неприступного хранилища. А значит, ударили по его делам.
— Гоблины, должно быть, особенно на нас обозлились.
Директор откинулся в кресле с высокой спинкой и долго выдыхал.
— Похоже на то. А ваши… сообщники по преступлениям тоже попали в такую передрягу?
— Нет.
Она получила подтверждение от Гарри совой. А насчёт Рона… ну, с Роном она всё поняла. Придурок.
Похоже, ждать, вместо того чтобы лечь с первым, кто предложит, было не самым разумным решением. Возможно, существовало какое-то негласное правило, о котором маглорождённые не знали: девственность — не драгоценность, а повод, которым гоблины могли воспользоваться, чтобы поставить волшебника или ведьму в зависимость.
Гермиона сомневалась, что Гарри вообще об этом знал, хотя Джинни практически запирала его у себя в спальне всё лето.
Он-то своё наверстал.
А у неё… ну, попытка завязать отношения с Роном закончилась, едва начавшись.
Они почти не виделись, пока Гермиона помогала родителям прийти в себя. Потом прославленного героя Рона переманили «Чадли Кэннонс», а она вернулась в Хогвартс, чтобы до Нового года сдать экзамены ЖАБА. Уже в первые дни сентября «Ежедневный пророк» пестрел статьями о толпах хорошеньких ведьм, влюблённых в Рональда Билиуса Уизли.
Вскоре за ними последовали грязные исповеди о его похождениях.
Гермиона не хотела верить написанному… но Гарри подтвердил, что всё правда.
А потом Рон ещё и осмелился попросить её подождать.
Полный отстой.
Шрамы от нападения птиц до сих пор напоминали ему о её ответе.
А гоблины, очевидно, ухватились за её положение — «девственница без перспектив». Именно так и говорилось в проклятом контракте. Кому, мол, нужна такая свирепая и злопамятная ведьма?
Гермиона вздохнула и вернулась к разговору:
— Насколько я понимаю, старшие Малфои разошлись.
При мысли о том, что Люциус Малфой окажется в пределах трёх футов от неё, не говоря уже о… Её передёрнуло; плечи дёрнулись, и она покачала головой. Нарцисса укатила в Милан с целой горой золота, чтобы утонуть в высокой моде, а её бывший муж остался восстанавливать пошатнувшуюся репутацию семьи. Как именно это связывало Гермиону, она понятия не имела.
Всё это выглядело как озлобленная месть. Подлец.
— А Драко…
Снейп долго выдохнул и осторожно свернул толстый пергамент. Шорох и мягкий скрип пергамента отозвались зудом у Гермионы под кожей.
— Да, Драко спускает свои деньги на ветер. В последние месяцы он вряд ли бывал достаточно трезв или в сознании, чтобы согласиться на эту… мерзость.
Гермиона сухо хмыкнула. Пьянство и беспорядочные связи наследника рода Малфоев удостаивались разве что заметок на внутренних страницах «Пророка». А её бывший, почти-бойфренд продолжал мелькать на первых полосах даже в декабре.
— Значит, всё это затеял Люциус?
Она выплюнула ненавистное имя.
Снейп поморщился.
— Не сомневаюсь, что гоблины сначала обратились к нему. Они не торопились запускать этот процесс. Гоблины лучше знают, кто способен удовлетворить их требования.
Люциус Малфой и гоблины были созданы друг для друга. Гадкие, скользкие и отвратительные твари.
Гермиона закрыла глаза и провела ладонями по лицу.
— Что мне делать, сэр? — спросила она, махнув рукой на проклятый свиток. — Что вообще можно сделать? Меня продали, как ковёр, стул или коробку. Одну безупречно непорочную Гермиону Джин Грейнджер.
Снейп сцепил длинные пальцы и не сводил с неё бесконечных глаз. Тёмных и властных. Сердце Гермионы глухо застучало. Старое… увлечение им шевельнулось и настойчиво напомнило о себе. Оно зрело уже несколько месяцев. И, Мерлин, сейчас было совсем не время думать об этом.
— Вы позволите мне помочь, мисс Грейнджер?
— С удовольствием, сэр.
По коже пробежала дрожь. Гермиона пожалела, что не надела тёплый кардиган, чтобы защититься от замкового холода. Но после бесплодных поисков решения она схватила свиток и отправилась в кабинет директора. Только серебристый Patronus сообщил Снейпу, что ей необходимо срочно с ним поговорить.
Он коротко кивнул и впустил её. Гермиона отказалась от чая. Ни насмешки, ни сарказма. И за это она была ему очень благодарна.
— Мне больше не к кому обратиться. Мои родители… — Она зацепилась пальцами за волосы. — Они вернулись в Британию, память о прежней жизни к ним вернулась… но волшебный мир им не по душе. И они не одобряют, на что он меня толкнул, когда я пыталась их защитить. А это? — Она снова махнула на свиток. — Я едва ли смогла бы им такое объяснить.
— Мистер Поттер? Уизли?
— У меня «нет перспектив». — Боги, не хватало ещё снова напоминать ему о своей неопытности. — Раз это записали в контракт, рассчитывать на их помощь я не могу. — Она сморщила нос. — Гарри по уши влюблён, а то, что я не стала ждать одного конкретного Уизли, он… не слишком хорошо воспринял.
— Идиоты.
Снейп покачал головой.
— Вы спасаете волшебный мир…
Гермиона невесело усмехнулась.
— Мы оба неудобны для окружающих, сэр, если только не соглашаемся играть отведённые нам роли. Сидеть в наших аккуратных коробочках.
Может… может, достаточно было того, что Снейп предложил ей помощь? Она хотела в это верить. Хотела — и чувствовала, как эта надежда обвивается вокруг сердца. Но связывающие договоры были коварны.
Снейп снова посмотрел на неё — пристально, почти яростно.
— Именно так, мисс Грейнджер.
Он взглянул на свиток. Брови сошлись, складываясь в привычную тёмную линию. Снейп выпрямился в кресле.
— Полагаю, здесь имеется неожиданная — и, признаюсь, забытая мною — лазейка…
В камине взметнулось яркое пламя, и Люциус Малфой шагнул на закопчённую решётку, возникнув среди зловещих клубов дыма. Взмах палочки — и сажа исчезла, оставив его сияющим и безупречным, с жёстким лицом и серыми глазами, горящими от ярости.
Гермиона вскочила. Палочка уже была у неё в руке, а на губах жгло готовое сорваться заклинание.
— Что ты задумал, Северус?
Вопрос прозвучал резко и властно. Взгляд Малфоя метнулся к Гермионе, к контракту среди беспорядочных бумаг на широком столе директора, а затем остановился на самом Снейпе.
Снейп поднялся медленно и величественно — и выглядел, разумеется… смертоносно.
— Ты, возможно, и вернул себе место в управляющем совете школы, Люциус, но это не даёт тебе права вламываться в мой кабинет.
Малфой фыркнул.
— А тебе не даёт права вмешиваться в… мои дела.
Гермиона моргнула, почувствовав укол вины. Показав Снейпу контракт, она втянула его в свои неприятности. Она сама пришла к нему, потому что не знала, что делать. И полностью ему доверяла. Но она не могла позволить, чтобы его заслуженно спокойная жизнь пошла наперекосяк. Не ради неё.
— Директор…
Она осеклась, встретившись с его чёрным взглядом.
Малфой презрительно усмехнулся.
— Да, Гермиона. Взрослые разговаривают.
Нахал.
— Разговаривали. Пока не явился ты.
Малфой угрожающе зарычал, но взмах палочки Снейпа остановил уже поднятую руку Люциуса.
— У меня мало времени, Люциус.
Снейп приподнял чёрную бровь — и замолчал.
Губы Малфоя плотно сжались.
— Но ты находишь время…
— Мисс Грейнджер записалась ко мне на приём.
Снейп бесшумно вышел из-за стола, чёрная мантия и развевающиеся складки шерсти и шёлка последовали за ним. Палочка была наготове, в каждом движении ощущалась сила волшебника. Он остановился перед Малфоем — мрачный и грозный на фоне чужого показного блеска.
— Ну?
У Гермионы снова сжался живот. Она попыталась подавить безумную влюблённость, готовую прорваться наружу. Какая же она поверхностная ведьма, если находила такую привлекательность в суровой магической силе Северуса Снейпа.
— Мисс Грейнджер связана с родом Малфоев древним обетом! Ты… ты…
Пальцы Снейпа побелели на рукояти палочки.
Гермиону охватил страх. Малфой тем временем разглагольствовал о привилегиях, чести и кровном родстве. Что всё это значит? Что он сообщил директору в первых словах?
Гладкий, холодный голос Снейпа прорезал продолжающуюся тираду Малфоя:
— Соглашение скреплено, Люциус. Гоблинский долг можно выкупить, если этого хотят все стороны. Твоя… махинация — будь то ради Драко или ради себя самого — позор для твоего рода и крови.
Люциус моргнул. Его лицо на миг застыло, рот приоткрылся. А через мгновение выражение изменилось: в нём мелькнуло что-то быстрое и коварное.
— Соглашение полностью обязывает, Северус. Оно нерасторжимо. Связь проходит сквозь плоть. Твоё гриффиндорское сердце и его проклятая доброта снова тебя подвели…
Взмах палочки Снейпа заставил Люциуса замолчать.
— Тебе здесь больше нечего делать, Люциус. Уходи.
С презрительной усмешкой Малфой швырнул в камин щепоть летучего порошка и исчез в вспышке ярко-зелёного пламени.
— Сэр?..
Снейп поднял свободную руку, велев ей замолчать, и… привалился к краю широкого стола.
Гермиона прикусила губу. Её жгло нетерпение задать вопросы, но она сдержалась.
Снейп закрыл глаза. Густые ресницы чёрным веером лежали на высоких скулах. Его улыбка дрогнула, нервная. Ох, она и правда завидовала его ресницам.
— Я…
Его грудь тяжело вздохнула. Губы сжались, но потом расслабились, подбородок приподнялся. Ему было трудно заговорить — это было очевидно. Но Северус Снейп не был трусом. Он ей всё скажет.
— Как я и предполагал до нашего разговора, у нас действительно есть лазейка.
Он помедлил, а затем продолжил:
— Мало кто знает, что перед тем, как принять Чёрную метку, мне пришлось… очистить мою магловскую половину.
Он выплюнул слово, наполнив его отвращением. Сердце Гермионы сжалось.
— Как сказал Люциус, таковы древние законы. При его режиме такая участь ждала всех полукровок.
Снейп запнулся.
— Меня… присоединили к роду Малфоев. Сделали дальним родственником из деревни, бедным родичем — кровным, но без фамилии и настоящих прав. Но этого оказалось достаточно. Едва-едва, но достаточно.
Мысли Гермионы завертелись.
Он… Он…
— Вы Малфой. Вы принадлежите к роду. И когда… Боги, Мерлин… Когда вы предложили мне помощь, а я согласилась…
— Да. Вы почувствовали магию? Это было подтверждение связывающего обета.
У Гермионы подкосились ноги. Она пошатнулась и опустилась в ближайшее кресло. Пальцы крепко сцепились на коленях, побелев.
— Что… что я теперь для вас, сэр?
Он поморщился, и это полоснуло по её груди.
— Северус, — тихо произнёс он. — Теперь вы можете называть меня Северусом. Мы связаны магическим браком.
Он поднял на неё странно болезненный взгляд.
— Женаты.
Она беззвучно произнесла первый звук, но голос будто пересох у неё во рту. Гермиона с трудом сглотнула.
— Женаты?
— Как сказал этот подлец, связь нерасторжима и проходит сквозь плоть.
— Я не…
— У вас не может быть никого другого. Никогда.
Снейп отстранился от неё и бесшумно скользнул к узкому окну. Полы его мантии веяли прохладой, за ними потянулся густой запах сандала и гикори.
Его слова пробились сквозь её ошеломлённые мысли.
Женаты? Но это… это не имело смысла. Не может быть никого другого? Нет, нет. Малфои никогда не откажутся от удовольствий. Да и ни один из них не захочет видеть её кровь в своём драгоценном родословном древе. Скорее уж её превратят в… игрушку для утех. Будут вытаскивать ради развлечения, пользоваться ею, а потом выбрасывать.
От этих отвратительных картин у неё скрутило живот.
Она глубоко вдохнула. Северус Снейп снова жертвовал собой… ради неё. Вина больно дёрнула её за сердце. Она опять взвалила на него связывающий обет. Ещё одну проклятую клятву.
— Я не стану требовать от вас этого, с… сэр.
Она выпрямилась в кресле и посмотрела на его напряжённо прямую спину у окна. Зимний свет обводил резкие черты лица золотом.
— Я понимаю, что Малфои не собирались устраивать свадьбу. Вам незачем…
Улыбка дрогнула у неё на губах, когда он резко развернулся и посмотрел на неё.
— Вы уже сделали достаточно. Я свободна от Малфоев — от одного из них, — она изобразила улыбку, — а он лучший представитель своего рода.
Снейп фыркнул.
— Когда мне… присваивали Кровь, Абраксас был настроен мстительно. Люциус… что ж, он проявил неосмотрительность. Не стоило переходить дорогу Блэкам. Тем более дочерям Ориона Блэка.
Снейп приподнял уголок рта и перевёл дыхание.
— Люциус объявил меня Обрезанным от Крови — отсёк от рода — сразу после первого падения Тома Реддла. Но следы связи всё же остались. Едва заметные.
Улыбка заиграла на его губах, и Гермиона невольно улыбнулась в ответ.
— Понимаете, его отец меня любил.
Снейп шумно выдохнул.
— На самом деле в семейных обетах есть пункт. Если Люциус навлечёт на род позор, я…
Он вдруг расхохотался — резко, недоверчиво.
— Ах, Люциус. Ты действительно глупец. Сам преподнёс меня на блюдечке.
Его внезапная, острая и коварная улыбка вызвала у Гермионы сильное волнение. Да, влюблённость разгорелась в ней в полную силу. Жаль, что ей придётся отвернуться от этого волшебника. Было бы несправедливо воспользоваться им из-за одной извращённой уловки Малфоев. Как бы ей этого ни хотелось…
Северус элегантно кивнул ей.
— Мисс Грейнджер, рад нашему знакомству. Я Северус Снейп, лорд рода Малфоев.
Он снова рассмеялся, а Гермиона могла лишь смотреть на него, пока он брал со стола ненавистный свиток и разрывал его на куски. Магия сверкнула и рассыпалась снопом света; по кабинету разлились богатые, первозданные запахи земли и моря. Пергамент обратился в пепел.
Контракт был… разорван.
Снейп опустился в кресло. Его самодовольная улыбка была такой… горячей, что в этот миг Гермиона отчаянно захотела узнать этого мужчину поближе. Мужчину, который умел смеяться и быть таким… дьявольски желанным.
— И вот так просто вы свободны, мисс Грейнджер.
— Я…
Её заполнила пустая боль. Неужели он тоже рад освободиться от неё?
— Я не хочу свободы.
Тепло залило её щёки. Чёрт. Она сказала это вслух, да? Гермиона лихорадочно попыталась придумать что-нибудь ещё — что угодно, — но изо рта сами собой посыпались вопросы о его новом положении.
— Но, сэр, Люциус Малфой не раз навлекал позор на род. Почему именно теперь…
Северус посерьёзнел. Гермионе захотелось забрать свой вопрос назад. Его тёмный взгляд скользнул в сторону, к портрету Дамблдора, который дремал в своей раме.
— Мой первый обет отменил все остальные связи, даже те, что держались на крови и костях. Второй закрепил первый за самим обрядом, а не за родом Малфоев. Следы Крови поблекли. Я забыл о них.
Он посмотрел ей в глаза. Тихо. Без тени прежнего веселья.
— Когда я впервые предложил вам помощь, мне и в голову не пришло, что это может иметь значение.
Гермионе хотелось снова увидеть его улыбку. Мерлин, услышать, как он смеётся, было настоящим чудом.
— И нет закона, который позволил бы применить этот пункт задним числом?
Его губы дрогнули, и сердце Гермионы болезненно сжалось.
— Похоже, нет. Я останусь лордом, пока сам не навлеку позор на род или не решу, что Драко достоин титула. — Он недовольно выдохнул. — Хотя сомневаюсь, что продержусь и неделю. Люциус бездействовать не станет.
Малфой попытается уничтожить репутацию Северуса. В животе Гермионы вспыхнула ярость. Сначала она, теперь директор. Нет. Только не сегодня.
— Рита Скитер — незарегистрированный анимаг. Жук. На четвёртом курсе я шантажировала её этой информацией, чтобы она печатала правду. Эта власть над ней всё ещё у меня.
Тёмные глаза Снейпа сузились; искра в них разогрела кровь Гермионы.
— Ну-ну, мисс Грейнджер. Какая же вы, оказывается, мстительная ведьма.
Его голос был гладким и глубоким, скользнул под кожу, заставив сердце забиться быстрее. Дьявольски желанный? Ещё бы.
— Мне не нравятся люди, которые причиняют боль тем, кто принадлежит мне.
Его взгляд прожигал её.
— И вы считаете меня своим, мисс Грейнджер?
У Гермионы пересохло во рту. Мысли заметались. Ей хотелось сказать: «Да. Да, вы мой». Ещё недавно он объявил, что у неё не может быть никого другого. Сказал, что в его глазах они женаты.
— Вы… — Она облизнула пересохшие губы и попыталась набраться храбрости, заметив, как его взгляд на миг задержался на её языке. — Вы хотите быть моим?
— Когда вы покинете это место… — Он посмотрел на затенённые своды, на золотые рамы и древние портреты, выглядывавшие из темноты. — Да, думаю, это было бы… весьма желанно.
Гермиона моргнула. Потом ещё раз. Прикусила губу и прижала костяшки пальцев ко рту. А затем пискнула.
Её пронзило желание броситься к нему, но она не хотела, чтобы любопытные портреты наблюдали за их личным моментом. Хватало и того, что они уже увидели.
Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, хотя изо всех сил сдерживала глупую улыбку.
— Тогда, думаю, мне следует заткнуть Скитер, пока вы возвращаете роду Малфоев доброе имя добрыми делами. Такими, от которых Люциус не сможет отречься, если когда-нибудь снова вернёт себе титул.
Улыбка Северуса была восхитительно острой. Гермионе снова захотелось броситься к нему и зацеловать всё лицо.
— А я-то думал, что это будет скучное и тоскливое воскресное утро.
— Я тоже… Северус.
Директор наклонился вперёд.
— Полагаю, нам предстоит составить несколько планов.
— Хитроумных слизеринских планов?
— Несомненно.
Снейп усмехнулся.
— Ну что, мисс Грейнджер, как вы отнесётесь к тому, чтобы перевернуть волшебный мир вверх дном?
«Ежедневный пророк». Вечерний выпуск
Возвышение рода Малфоев
Автор: Рита Скитер
В правлении Тома Реддла над своими последователями остались необычные наследия. Одно из них недавно стало известно широкой публике: некоторым волшебникам и ведьмам навязывали «Кровное посвящение». Древний обычай, прежде использовавшийся для того, чтобы привнести свежую магию в вымирающий род.
Одним из посвящённых таким образом волшебников оказался Северус Снейп — директор Хогвартса, известный мастер зелий, шпион на стороне Света и обладатель ордена Мерлина первой степени.
Благодаря пункту, внесённому самим Абраксасом Малфоем, профессор Снейп теперь является лордом рода Малфоев.
Как такое произошло, спросите вы?
Потому что Люциус Малфой — законченный негодяй.
Не то чтобы это стало для кого-нибудь потрясающей новостью, но профессор Снейп сумел сделать то, на что у Визенгамота и отдела авроров не хватило желания или решимости. Он лишил беспринципного волшебника власти.
В качестве главы рода профессор Снейп займёт место Малфоев в Визенгамоте. Он уже начал очищать запятнанное имя семьи. Сироты, сквибы, пострадавшие от войны, магические существа и волшебные создания станут первыми получателями помощи от нового фонда Малфоев. Благотворительная организация намерена направить огромные семейные богатства в беднейшие и самые забытые уголки нашего мира.
Сегодня утром на пресс-конференции в атриуме Министерства профессор Снейп стоял рядом с министром Кингсли Шеклболтом, профессором Макгонагалл и Гермионой Грейнджер. Его внушительная фигура выделялась на фоне собравшихся журналистов.
— С обращением Тома Реддла в пепел, — произнёс он бархатным, сильным голосом, разносившимся по притихшей толпе, — пришло время восстановить справедливый мир. По прихоти судьбы я получил богатство и власть. И намерен распорядиться ими… мудро.
На краю собравшейся толпы началась потасовка: сквернословящий, багровый от ярости Люциус Малфой попытался проклясть профессора Снейпа. Теперь он задержан и ожидает суда. Очередное падение опального волшебника.
Добавлено к позднему выпуску:
Когда пресс-конференция подходила к концу, мистер Рональд Уизли, пьяный и, как всегда, одетый в форму вратаря «Чадли Кэннонс», ринулся к профессору Снейпу.
После нескольких мощных и весьма изобретательных заклятий пострадавшего мистера Уизли, похоже, ещё долго будут лечить целители святого Мунго.
— Достаточно хорошо?
Рита Скитер тряхнула светлыми локонами и поджала губы, сидя перед директорским столом.
Северус опустил экземпляр вечернего выпуска «Пророка» на стол и откинулся на спинку массивного кресла. Он сложил пальцы домиком перед ртом.
— Неужели так трудно писать правду, мисс Скитер?
— Что вы сделали с Малфоем?
Приподнялась бровь.
Скитер подалась вперёд, пальцы её подрагивали.
— Он орал и весь пенился. Это было ненормально, Снейп. Известный мастер зелий наверняка это понимает.
— Возможно, потеря должности стала последней каплей. Последним камешком, разбившим и без того тонкую оболочку его рассудка. — Северус изящно пожал плечами. — В последние дни перед падением Тома Реддла я видел его, мисс Скитер. Он и правда был сломлен.
— Конечно, — сквозь зубы процедила Скитер и поднялась.
Снейп легко поднялся следом и обошёл стол. Журналистка заставила себя не отступать, но внезапно качнувшееся тело выдало её страх.
— Благодарю за уделённое время, директор.
— Для прессы у меня всегда найдётся время, мисс Скитер.
Его голос был опасен, словно бархат. Он указал на камин, где её уже ждало пламя. Через мгновение Рита Скитер исчезла.
Гермиона смогла выйти из укрытия — ниши, спрятанной за рядами книг.
Последние несколько недель были безумными: они строили планы, плели интриги и прокладывали ясный путь для своего фонда. Её будущее — и карьера, и… личная жизнь — неожиданно, но восхитительно связалось с новым, сияющим родом Малфоев.
Магия и правда была странной штукой.
Гермиона приблизилась к Северусу. Тепло его тела было дразняще близко. Она посмотрела на своего мрачного и опасного волшебника. Его хищное лицо оставалось в тени. Губы. Мягкость. Идеальный изгиб, который ей до боли хотелось поцеловать.
Она вдохнула — знакомые нотки сандала и гикори наполнили лёгкие. Пульс застучал, а низ живота сжался от привычного возбуждения.
Всего несколько дней. Ещё несколько дней — и она сдаст ЖАБА, а потом сможет подойти к нему ещё ближе.
И, будь он проклят, Северус прекрасно знал, как сильно она его хочет. Дьявольский блеск его чёрных глаз высушил ей рот.
— Известный мастер зелий? Бархатный голос, покоривший толпу? Ну и ну, мисс Грейнджер.
Он приподнял ту самую знаменитую бровь и наклонился к ней, коснувшись губами края её уха. Его восхитительный голос прозвучал горячим шёпотом:
— Кажется, ваше пристрастие к герою слишком заметно.
Её веки затрепетали и закрылись.
— Три дня, мисс Грейнджер. А потом вы будете моей. Договорились?
В ответ у неё вырвался лишь жалобный стон.
— Буду считать это согласием.
Тихий вздох.
— Прекрасно.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!