Глава 1: 1.
1.
1
0
Роза Уизли усыпана веснушками — Скорпиус это замечает. Их так много: светло-коричневые, почти незаметные, они напоминают мокрый песок на морском берегу. Веснушки весело рассыпаны по переносице, высоким скулам и другим участкам кремовой кожи, не скрытым школьной формой. Это было одним из первых, что Скорпиус заметил в ней четыре года назад, на платформе девять и три четверти. И до сих пор он никак не мог выбросить их из головы, как ни старался.
Он знал: отец пришёл бы в ярость, если бы узнал.
Впрочем, веснушки ему нравились — даже если сама Роза ему не нравилась. Роза Уизли была командиршей: кудрявой, слишком веснушчатой отличницей, которой всегда всего мало. Единственное, что её спасало, — она была довольно хорошенькой. Если бы Скорпиусу вообще нравились такие девушки. А ему, конечно же, не нравились.
У Скорпиуса Малфоя миллион девушек — так считает Роза. Она знает это, потому что почти каждую неделю видит, как он расхаживает по территории Хогвартса с новой спутницей под руку. Иногда девушка брюнетка, иногда блондинка, но рыжую она рядом с ним ещё не встречала.
Розу это вполне устраивает. Она даже рада, что явно не в его вкусе и что, оказывается, он способен разборчиво подходить к выбору противоположного пола. Она всё равно ни за что не захотела бы встречаться с Малфоем — с учётом всего, что знает о них, и особенно о нём.
Скорпиус Малфой самодовольный, надменный и считает себя божьим даром для женщин. Может, так оно и есть, но Роза не собиралась проверять это на себе. Ни за что.
Альбус Поттер унаследовал редкую наблюдательность от матери. Порой он замечал мелочи, которые ускользали от остальных.
Например, Альбус видел долгие взгляды, которыми его лучший друг Скорпиус каждый день одаривал кузину из-за стола слизеринцев в Большом зале. Он замечал, что Скорпиус поглядывает на неё ещё с третьего курса, хотя при встрече всегда изображает равнодушие.
А ещё Альбус видел, как Роза притворяется, будто не смотрит в ответ. Она опускала веки и ждала, пока Скорпиус снова уткнётся в тарелку, а потом поднимала голову и позволяла голубым глазам свободно скользить по его лицу.
Рон Уизли заметил, что, возвращаясь домой из Хогвартса, его дочь всегда оживлённо рассказывает о друзьях и учёбе. Роза расцвела, и Рону приятно было видеть, как она счастлива в школе. Но он и Гермиона не могли не заметить: едва ли не единственное, что неизменно портило милое личико дочери, — упоминание её товарища-старосты, Скорпиуса Малфоя.
Рон отчасти — пусть и совсем чуть-чуть — чувствовал себя виноватым: он так явно разжигал вражду между следующим поколением Уизли и Малфоев и продолжал это делать все годы, пока Роза училась в Хогвартсе. В конце концов, мальчик мог быть совсем не похож на отца, а Альбус с ним дружил — значит, не всё ещё потеряно.
И всё же Рону было приятно, что Роза явно считала младшего Малфоя самовлюблённым, заносчивым придурком. Значит, уж точно ничего между ними не случится. От одной мысли о союзе Малфоя и Уизли его передёргивало, хотя Гермиона и отчитывала его, напоминая, что Роза сама должна выбирать себе друзей.
Гермиона Уизли заметила: каждый раз, когда Роза хмурилась или недовольно морщилась при упоминании Скорпиуса Малфоя, обычно о нём говорил Джеймс или Альбус — и обязательно в связи с очередной ученицей Хогвартса.
Роза закатывала глаза, её голубой взгляд темнел, а губы сжимались в тонкую линию, пока она изо всех сил старалась не слушать сплетни кузенов.
Гермионе не нужно было гадать, почему дочь так раздражали рассказы о девушках Скорпиуса. Она знала: Роза сама всё поймёт. Со временем.
Драко Малфой заметил, что сын в последнее время сам на себя не похож. С тех пор как Скорпиус устроился на эту проклятую работу в Министерстве магии, он ходил мрачный и угрюмый, раздражаясь по любому пустяку.
Ответ стал очевиден в четверг днём, когда Драко с сыном выпивали в «Дырявом котле». Роза Уизли как ни в чём не бывало вошла внутрь под руку с неким Майклом Финниганом.
Скорпиус возмущённо поперхнулся и едва не расплескал огневиски на мантию. Лицо у него раскраснелось — зрелище для Малфоя совершенно неподобающее. Драко так ему и сказал.
Скорпиус пробормотал что-то себе под нос и заставил себя отвернуться от явно счастливой парочки.
Драко спрятал лёгкую улыбку за кубком, но всё равно заметил, что хорошенькая рыжеволосая девушка то и дело поглядывает на их столик. Интересное развитие событий. Он задумался, знает ли Уизли о чувствах своей девочки к его сыну.
Роза заметила, что Скорпиус изо всех сил старается избегать её на работе, хотя это нелегко: теперь они делили один кабинет. Начальство, похоже, и правда хотело помучить её на новом месте в Отделе магического транспорта. Будь её воля, никакой общей комнаты у них бы не было. Но Скорпиус почти всё время проводил на совещаниях и встречах с коллегами — в основном, вероятно, с женщинами, — так что кабинет обычно оставался в её полном распоряжении. Розу это вполне устраивало.
Поэтому в пятницу утром она удивилась, войдя, как обычно, пораньше, и увидев Скорпиуса за столом. Он угрюмо перебирал толстую пачку документов и едва отметил её появление — впрочем, он никогда этого не делал. Глаза его были намертво прикованы к пергаменту, но напряжение в комнате ощущалось почти физически: воздух был тяжёлым от невысказанных обвинений.
Роза просто не стала обращать на него внимания и принялась разбирать служебные записки из других отделов. Но после того дня она заметила, что Скорпиус постоянно бывает в кабинете, хотя и не остановилась, чтобы спросить почему.
Майкл Финниган давно заметил искру между Розой и Скорпиусом — ещё в школьные годы, когда они почти всё время делали вид, что друг друга не существует. Поэтому его удивило, что Роза согласилась пойти на ужин именно с ним.
Он не особенно удивился, когда она закончила их короткий роман. Зато настроение у него улучшилось, когда он заметил, что долговязая секретарша из Отдела неправильного использования магловских предметов поглядывает на него с интересом.
Может, это было просто желание отвлечься? Возможно. Но, стоило ему пригласить её на свидание, как всё её внимание и правда оказалось приковано к нему, а не к мужчине в углу, который хмурился над огневиски и отчаянно старался не смотреть на них.
Майкл невольно задумался: когда же Роза и Скорпиус наконец начнут встречаться?
Альбус заметил, что Скорпиус уже почти год ни с кем не встречался, и между делом обмолвился об этом Розе за ужином в поздний понедельник, когда они сидели в магловском Лондоне.
Роза и сама заметила, что в последнее время Скорпиус почти не бывает в женском обществе. Альбус нисколько не удивился, увидев, как щёки кузины заливает розовый румянец.
— Я заметила, — тихо призналась она и сменила тему, снова принявшись за спагетти.
Роза заметила: когда Скорпиус сосредоточенно читает пергамент, у него морщится лоб, а кончик пера он прикусывает так, что ей совершенно невозможно сосредоточиться. Она не могла отвести взгляд от его чувственных губ. В последнее время они чаще улыбались, чем кривились в недовольной усмешке.
Роза злилась на себя за то, что за последние несколько месяцев узнала каждую мелкую, незначительную особенность Скорпиуса Малфоя — и достоинства, и недостатки. Ей отчаянно хотелось ПРОСТО ПЕРЕСТАТЬ за ним наблюдать.
Он ей даже не нравился. Хотя, если честно, она понимала, что больше и не ненавидит его.
Роза задумалась, когда всё изменилось, а потом решила, что это неважно. Главное — изменилось.
Скорпиус заметил, что Роза снова за ним наблюдает. Он возился с пером, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд от захламлённого стола. В последнее время она часто так делала.
Он также заметил, что между ними понемногу всё меняется. Колючие взгляды и напряжённое молчание ушли в прошлое, и теперь им в кабинете почти удавалось чувствовать себя непринуждённо. Иногда, передавая ему запасные чернила или рулон клейкой ленты, Роза отвечала на его робкую улыбку своей. Эти застенчивые улыбки странно действовали на его желудок и на миг заставляли забыть, где он находится.
Если бы Скорпиус не знал наверняка, он бы решил, что у него появились чувства к Уизли. Но это, конечно, нелепо… правда?
Долгие годы тоски и сдерживаемого влечения буквально взорвались однажды в пятницу вечером. Роза поймала взгляд Скорпиуса, собираясь уходить, и залилась румянцем под его пристальным взглядом.
Она накинула мантию, пытаясь распутать непослушные волосы, застрявшие под воротником красно-золотой ткани. Скорпиус прекрасно понимал, что делает, хотя и не думал об этом намеренно: он встал, чтобы помочь ей, не отрывая от неё глаз.
Роза вспыхнула, почувствовав, как его тёплые пальцы коснулись её шеи и бережно распутали кудри.
— Спасибо, — тихо сказала она и неуверенно подняла на него взгляд.
Скорпиус не ответил. Вместо этого он воспользовался их необычно близким положением, чтобы рассмотреть изгиб её тёмных ресниц и россыпь веснушек на переносице. Его пальцы накручивали пряди её рыжевато-каштановых волос.
Роза напряглась от его прикосновения, но, к счастью, не отстранилась. Её чувства внезапно захлестнул свежий запах яблочного шампуня, и она судорожно вдохнула, поражённая волной желания.
— Мерлин, — хрипло, почти отчаянно произнёс Скорпиус и наконец сдался: прижался тёплыми губами к её губам.
Роза должна была бы ослепнуть и утратить всякую чувствительность, чтобы не заметить, насколько Скорпиус искусен в постели и как не хочет отпускать её из объятий после. И вдруг она с удивлением поняла, что её это совершенно устраивает.
Его длинные пальцы с наслаждением скользили по её обнажённой коже, касаясь полной груди и изгиба талии. Роза заметила, что он что-то беззвучно бормочет себе под нос.
— Что ты делаешь? — растерянно спросила она, приподнимаясь среди смятых простыней и внимательно глядя на него. Его исследование её тела на время прервалось: она отвлекла его.
Бледные щёки Скорпиуса порозовели под её взглядом. Он посмотрел на неё.
— Считаю твои веснушки, — признался он, опираясь на локоть.
Роза удивилась:
— Зачем?
— Просто… — смущённо пробормотал он, опустив голову. Белокурые волосы упали ему на лицо. — Они мне нравятся.
Роза обняла колени. Она вдруг поняла, что в его словах был двойной смысл: ему хотелось запомнить каждую особенную черту её тела, внимательно рассмотреть её и сохранить в памяти. Наверное, он считал, что другого случая у него не будет, и теперь осторожно ждал от неё знака.
— А, — только и сказала она, не зная, что ответить. Она и сама пока не была уверена в своих чувствах. Как ей было увериться? Их так долго приучали друг друга недолюбливать, что новое… положение дел между ними немного пугало.
Скорпиус прикусил губу, будто почувствовал её колебания. Его плечи вдруг опустились. Он собрался выбраться из постели, и тогда Роза заметила горячий румянец, заливший его аристократичные скулы. Скорпиус потянулся за брюками, небрежно валявшимися на полу её спальни.
— Ты куда? — спросила она, нарушая неловкую тишину, заполнившую комнату. Роза протянула тонкую руку и поймала его за ладонь. Она сама не понимала, что делает, но мысль о его уходе сжала ей сердце и неожиданно перехватила дыхание.
Скорпиус неуверенно поднял голову. В его серых глазах всё ещё читалось разочарование.
— Я подумал…
Роза потянула его обратно к кровати. Она заметила, как его взгляд скользнул по её коже и от этого по её телу разливалось тепло.
— Тогда просто перестань думать. Хотя бы ненадолго… — сказала она.
Скорпиус нахмурился; по его глазам было не понять, о чём он думает, но он послушался.
— Сегодня я не хочу, чтобы ты считал мои веснушки, — прошептала Роза, когда он нерешительно забрался обратно под одеяло.
— Не хочешь? — Его тёплое дыхание скользнуло по её коже. Роза благодарно вздрогнула: там, где коснулся воздух, уже проступили мурашки. Она чувствовала, как ей хорошо.
— Не хочу, — сонно подтвердила она, прижимаясь к нему и успокаивая себя этой близостью. — Оставь это на другую ночь.
Она заметила надежду в его глазах и почувствовала, как его губы коснулись её лба.
— Ладно, — тихо пробормотал он.
И Роза с приятной уверенностью поняла: он непременно так и сделает.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!