Глава 1: Новая глава
Новая глава
1745
0
Библиотека была не тем местом, где обычно можно было встретить Гарри Поттера и его лучшего друга Рона Уизли, но даже им приходилось готовиться к стремительно приближавшимся ЖАБА. Обычно в вопросах учёбы они обращались за помощью к своей лучшей подруге Гермионе Грейнджер, а не пытались справиться самостоятельно, но, по правде говоря, отношения внутри троицы стали несколько натянутыми. Причиной был роман Гермионы со старостой школы. Несколько месяцев назад она сообщила друзьям, что встречается со своим напарником, и Гарри с Роном совершенно не возражали бы, если бы этим напарником не оказался их заклятый враг Драко Малфой.
Драко происходил из семьи, некогда поддерживавшей тёмного волшебника лорда Волдеморта. Когда Волдеморт погиб, пытаясь убить Гарри после того, как уже убил его родителей, Малфои вместе с несколькими другими влиятельными чистокровными семьями отмежевались от его идей и тёмных искусств. По прошествии стольких лет даже Гарри и Рон были готовы поверить, что Малфои оставили тёмные искусства в прошлом и больше не являются тёмными волшебниками. Однако они по-прежнему были чистокровными и всё ещё придерживались некоторых старых чистокровных идеалов, в том числе весьма неприятных взглядов на таких маглорождённых, как Гермиона. Более того, на младших курсах Драко ничуть не стеснялся высказывать эти убеждения и не раз оскорблял Гермиону прямо в лицо.
Однако Гермиона настаивала, что Драко повзрослел и избавился от подобных устаревших предрассудков. Гарри и Рон хотели ей верить, хотели верить, что она знает, что делает, но никак не могли заставить себя довериться Драко. Хотя он, казалось, был очень внимателен к Гермионе и искренне о ней заботился, полной уверенности в его мотивах у них не было. Ни один из них не мог отделаться от ощущения, что он просто использует Гермиону, а через пару месяцев, когда закончится школа, бросит её с разбитым сердцем.
Разумеется, Гермиона и слышать ничего не желала против Драко и не раз умоляла друзей довериться её мнению. К их чести, Гарри и Рон старались и, проводя время с Гермионой, намеренно не упоминали её парня. Однако игнорировать столь значительную часть её жизни было трудно, особенно учитывая, как открыто она говорила о своих чувствах к белокурому слизеринцу. Поэтому, когда Гарри и Рон понимали, что больше не смогут держать тревоги при себе, то старались проводить с Гермионой поменьше времени. Конечно, они скучали по ней, особенно в такие моменты, как сейчас, когда помощь с подготовкой к экзаменам пришлась бы очень кстати. Но оба считали, что это лучше, чем сказать что-нибудь, что по-настоящему её обидит и, возможно, повредит их дружбе.
— Да быть не может, — вдруг прошипел Рон. — Посмотри, кто пришёл.
Подняв глаза от книги, в которой он пытался разобраться, Гарри тихонько застонал: в библиотеку вошёл Блейз Забини. Обычно особых проблем с Блейзом у них не возникало, но он был лучшим другом Драко и весьма горячо поддерживал его роман с Гермионой. Более того, он не раз пытался поговорить с Гарри и Роном и убедить их, что Драко вовсе не так плох, как они думают. Однако сейчас ни у одного из них не было настроения слушать рассуждения Блейза о том, какой замечательный парень Драко на самом деле.
— Давай пересядем подальше, — предложил Рон.
Гарри согласно кивнул, помог Рону собрать книги, и они тихонько прошли в глубину библиотеки. Найдя стол, частично скрытый книжным стеллажом, друзья устроились за ним, уверенные, что Блейз их не заметит. Однако не успели они толком сесть, как Блейз занял стол с другой стороны стеллажа, который оба раньше не заметили. Теперь они оказались в ловушке: уйти, не пройдя прямо мимо него, было невозможно.
— Может, он нас не заметит, — с надеждой прошептал Гарри.
Рон разделял его оптимизм: похоже, слизеринец тоже собирался заняться подготовкой к экзаменам. К сожалению, покой продлился недолго. Не прошло и пяти минут, как появился хмурый Драко Малфой и практически рухнул на стул рядом с лучшим другом. Хорошо было лишь то, что лучших друзей своей девушки за столом по другую сторону стеллажа он, кажется, не заметил.
— Полагаю, всё подтвердилось, — заметил Блейз.
— Да, — рявкнул Драко. — Она, чёрт побери, беременна.
Гарри и Рон молча повернулись друг к другу, разинув рты от ошеломляющей новости, только что прозвучавшей по другую сторону стеллажа.
— Что ж, теперь уже ничего не поделаешь, — рассудительно сказал Блейз.
— Я знаю, но это не значит, что мне должно нравиться, — проворчал Драко, явно недовольный новостью.
— Нравится тебе или нет, это происходит, и придётся с этим разобраться, — посоветовал Блейз. — Похоже, тебе нужно привыкать к тому, что рядом будет младенец. Через несколько месяцев появится ещё один маленький Малфой.
— Возможно, — пробормотал Драко.
— Никаких «возможно», — фыркнул Блейз. — Это случится, и, сколько ни дуйся, ничего не изменишь.
— Знаю, но я всё равно не рад, — огрызнулся Драко. — Мне почти восемнадцать, в конце-то концов. Тебе не кажется, что это как-то неправильно?
— Ситуация далеко не идеальная, — признал Блейз.
— Далеко не идеальная? — перебил его Драко с фырканьем. — А как бы тебе понравилось оказаться на моём месте? Иногда думаю: может, после выпуска уехать путешествовать или ещё куда-нибудь, оставив весь этот бардак позади.
— Ты так не поступишь, — уверенно ответил Блейз, пока Гарри и Рон обменивались возмущёнными взглядами при мысли о том, что Драко может сбежать, уклонившись от ответственности.
— Соблазнительно, конечно, — со вздохом признал Драко. — Но ты прав, не поступлю. Не могу поверить, что это происходит, но убегать не стану. Буду рядом и окажу поддержку.
— Ну, и на меня ты всегда можешь рассчитывать, — предложил Блейз. — Если захочется сбежать от орущих младенцев, я к твоим услугам.
— Спасибо, возможно, я ещё воспользуюсь этим предложением, — усмехнулся Драко. — Кстати, о предложениях: не хочешь подняться в покои старост и выпить по стаканчику огневиски? После таких новостей мне точно не помешает.
— А от старосты нам не попадёт за выпивку на территории школы? — уточнил Блейз, быстро собирая книги, которые едва успел открыть.
— С Грейнджер я разберусь, — заявил Драко с лукавой ухмылкой, не оставлявшей сомнений, каким именно образом он собирается это сделать.
Оба слизеринца покинули библиотеку, оставив за собой двух ошеломлённых гриффиндорцев. Почти пять минут Гарри и Рон просидели молча, каждый переваривая услышанное.
— Поверить не могу, — наконец выдавил Рон. — Просто не могу поверить.
— Я тоже, — пробормотал Гарри. — Но мы сами всё слышали.
— Гермиона беременна, — произнёс Рон.
— Что будем делать? — спросил Гарри. — Поговорим с ней напрямую или подождём, пока сама расскажет? И как нам к этому относиться? Мы за неё рады?
— По-моему, всё это полная катастрофа, — фыркнул Рон. — Ты же слышал Малфоя. Он этого не хочет. Даже подумывал сбежать.
— Но не собирается, — напомнил Гарри. — Может, ему и приходило это в голову, но по разговору не похоже, чтобы он всерьёз намеревался так поступить. Скорее, он останется и возьмёт на себя ответственность.
— Против воли, — подчеркнул Рон. — Может, он и клянётся не бросать Гермиону, но сколько поддержки она на самом деле получит? Думаю, в итоге она останется с ребёнком одна. Малфой, скорее всего, просто подкинет ей несколько галеонов, а настоящей помощи от него не дождёшься.
— Тогда мы ей понадобимся, Рон, — решительно сказал Гарри. — Нравится нам это или нет, мы должны её поддержать. Она наша лучшая подруга, и мы не можем позволить ей проходить через всё это в одиночку.
— Конечно, мы будем рядом, — пообещал Рон. — Но я не могу не думать о том, что мы её предупреждали. Говорили, что Малфою нельзя доверять.
— Не думаю, что сейчас подходящее время для «мы же говорили», — заметил Гарри. — Гермионе и так придётся нелегко, незачем ещё и нам отчитывать её за глупость. Давай просто будем рядом и поддержим её, когда Малфой подведёт.
— Так скажем, что знаем о ребёнке, или подождём, пока она сама придёт? — спросил Рон.
— Пока давай подождём, — предложил Гарри. — Заодно успеем как следует свыкнуться с этой мыслью и, когда она расскажет, будем готовы заверить её в нашей безоговорочной поддержке.
** **
Гермиона была уверена: с Гарри и Роном что-то происходит. Последние несколько недель они вели себя с ней странно. Ещё страннее, чем обычно. Честно говоря, с тех пор, как она рассказала им о Драко, отношения между ними не совсем ладились. Однако Гермиона надеялась: со временем, когда друзья по-настоящему увидят, что Драко изменился и действительно ею дорожит, они смирятся, примут её отношения и всё вернётся на круги своя. А пока она могла потерпеть, что они проводят с ней меньше времени, поскольку понимала: отчасти они делали это, чтобы не сказать чего-нибудь обидного. Но последние несколько недель в их общении появилась какая-то новая атмосфера, и Гермионе казалось, что Гарри и Рон знают нечто, чего не знает она сама.
Надеясь вернуть отношениям с друзьями хотя бы подобие прежней непринуждённости, Гермиона предложила сходить в Хогсмид втроём. Временами всё было как всегда, словно в старые добрые времена, но несколько раз она ловила на себе настороженные взгляды друзей, а когда заказала к обеду сливочного пива, оба почему-то выглядели потрясёнными. По дороге обратно в Хогвартс Гермиона уже всерьёз подумывала спросить, что происходит.
Решив так и сделать, она намеревалась по возвращении в замок пригласить их в покои старост. Однако едва они переступили порог и Гермиона собралась озвучить своё предложение, как по парадной лестнице понеслись трое второкурсников. Они бежали так быстро, что не смогли остановиться, увидев перед собой троих семикурсников. Двое сумели увернуться, избежав столкновения, но самый маленький мальчик головой врезался в Гермиону, и оба полетели на пол.
— Гермиона! — хором вскрикнули Гарри и Рон.
— Слезь с неё, мелкий засранец! — прорычал Рон, поднимая второкурсника за шиворот.
— Гермиона, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри, помогая подруге встать.
— Всё хорошо, только дыхание перехватило, — ответила она. — Рон, отпусти его, — велела Гермиона, заметив, что друг всё ещё держит бедного мальчика, который её сбил. — Это случайность.
— Простите, — пробормотал мальчик в хватке Рона.
— Я тебе сейчас покажу «простите», — прошипел Рон, несколько раз встряхнув его перед тем, как отпустить. — Ты хоть представляешь, что могло случиться?
Наградив перепуганного второкурсника убийственным взглядом, он с тревогой повернулся к Гермионе.
— Ты точно в порядке? Может, отвести тебя к мадам Помфри? Нужно проверить, всё ли хорошо с ребёнком?
— Ребёнком? — нахмурилась Гермиона.
— Ребёнком? — раздался у неё за спиной чей-то потрясённый голос, и, обернувшись, гриффиндорцы увидели в дверях Драко и других слизеринцев.
— Это что ещё за ребёнок? — с ухмылкой спросила Пэнси Паркинсон. — Только не говорите, что гриффиндорская принцесса залетела.
— Я не беременна, — громко объявила Гермиона, заметив, что вокруг собирается толпа и слухи наверняка вот-вот разлетятся.
— Тебе не нужно скрывать, Гермиона, мы знаем, — мягко сказал Рон.
— И хотим, чтобы ты знала: мы будем рядом, — добавил Гарри. — Ты не одна.
— Да ничего со мной не происходит, — настаивала Гермиона. — Не знаю, откуда вы взяли эту безумную идею, но уверяю вас: я не беременна.
— Правда? — переспросил Рон, теряя уверенность в себе и своих убеждениях.
— Да, совершенно точно, — ответила Гермиона. — Но с чего вы вообще решили, что я беременна?
— Мы слышали, как Малфой разговаривал с Забини, — ответил Гарри, указывая на слизеринцев, которые по-прежнему наблюдали за происходящим, разинув рты.
— Чёрт побери! — воскликнул Рон, поворачиваясь к старосте школы. — Так ты говорил вовсе не о Гермионе, да? Ты обрюхатил какую-то другую ведьму!
— Я никого не обрюхатил, — твёрдо заявил Драко, подходя к Гермионе. — Обещаю, у меня больше никого нет.
— Мы тебя слышали, — презрительно фыркнул Рон. — Ты жаловался на ситуацию. Даже думал сбежать и уклониться от отцовских обязанностей.
— У меня нет никаких отцовских обязанностей, — прорычал Драко. — Я никого не обрюхатил.
— Мы слышали тебя, Малфой, — спокойно вмешался Гарри, прежде чем Рон окончательно вышел из себя и совершил какую-нибудь глупость — например, полез с кулаками. — Ты говорил, что кто-то беременен, и был этим недоволен. Мы даже слышали, как Забини упомянул нового Малфоя.
— О, Мерлин всемогущий, — громко выдохнул Тео Нотт. — Нарцисса беременна.
— Нарцисса? — пробормотал Рон, на мгновение растерявшись от заявления Тео.
— Мать Драко, — пояснила Пэнси.
— Значит… — Рон осёкся, поворачиваясь к хмурому старосте.
— Что я никого не обрюхатил, — резко закончил Драко. — Эта честь принадлежит моему отцу, которому, откровенно говоря, в его возрасте стоило бы быть благоразумнее. Поэтому, если до тебя всё ещё не дошло, Уизли: я говорил о беременности своей матери, а новый маленький Малфой будет моим братом или сестрой, а не ребёнком. Ясно?
— Прости, Малфой, мы просто предположили, — извинился Гарри, пока стоявший рядом Рон всё ещё пытался осознать, какую ошибку они допустили.
— Пожалуй, понимаю, почему вы так подумали, — признал Драко. — Хотя обвинение в измене Гермионе мне совсем не понравилось. Знаю, вы не верите, когда я говорю, что дорожу ею, но это правда. Я никогда не сделал бы ничего, что причинило бы ей боль.
— За это прости, — поморщившись, сказал Рон. — Но после того, что мы услышали, мне только это и пришло в голову. Я ни на секунду не подумал, что твои родители снова ждут ребёнка.
— Новость и правда довольно неожиданная, — признал Драко. — После моего рождения они пытались завести ещё детей, но ничего не получалось. А теперь получилось — и я уже заканчиваю школу.
— Обалдеть, — присвистнул Тео. — Не представляю, каково это — иметь брата или сестру настолько младше себя.
— Я пока тоже, — пожал плечами Драко. — И я надеялся избежать сплетен, которые наверняка вызовет мамина беременность. А теперь знает вся школа.
— Уверена, ещё не вся, — успокоила его Гермиона, хотя прекрасно понимала, что скоро узнают все: по коридорам Хогвартса сплетни распространялись со скоростью лесного пожара.
— Пока, — добавил Блейз с озорной ухмылкой. — К ужину все будут знать, какие у тебя любвеобильные родители, Драко.
— Спасибо, Блейз, умеешь утешить, — саркастически протянул Драко.
— Просто пытаюсь найти хорошую сторону, — с ухмылкой ответил Блейз. — Всё на самом деле не так уж плохо. Ну и что, что твои родители заведут ещё одного ребёнка? Необычно, конечно, но с каких это пор Малфоев беспокоит, что они отличаются от других? Твоя семья идёт своим путём, и горе тому, кто попытается выступить против неё и её унизить. Какая разница, что люди сплетничают? Это лишь значит, что твоя семья достаточно интересна, чтобы о ней говорить.
— Блейз прав, — кивнула Пэнси. — В конце концов, неважно, что думают остальные. Это не их дело. Главное, чтобы твои родители были рады ребёнку. Они ведь рады?
— Отец немного ошеломлён, а мама на седьмом небе от счастья, — признал Драко.
— Тогда давайте порадуемся за них, — объявила Пэнси.
— И тому, что не ты становишься отцом в столь юном возрасте, — со смешком добавил Блейз.
— Поддерживаю, — с улыбкой сказала Гермиона. — Может, все пойдём в покои старост и выпьем за эту новость? В конце концов, появление на свет новой жизни нужно отметить.
Не обращая внимания на всё ещё глазеющую толпу, старосты повели друзей к себе, где Драко достал свою незаконно хранившуюся бутылку огневиски. Когда напитки разлили и зазвучали тосты, Гарри и Рон отвели Гермиону с Драко в сторону и снова извинились за свои предположения.
— Давайте забудем, — великодушно предложил Драко. — На вашем месте я, возможно, подумал бы то же самое.
— Может, просто попробуем двигаться дальше? — предложила Гермиона. — И я была бы очень благодарна, если бы вы оба дали Драко шанс. Знаю, вы за меня волнуетесь, но мне хотелось бы думать, что ваша готовность поддержать меня, когда вы считали, будто я беременна, означает, что я вам действительно дорога.
— Конечно, ты нам дорога, — горячо заверил её Рон.
— Да, ты наша лучшая подруга, и мы тебя любим, — добавил Гарри.
— Тогда порадуйтесь за меня, — попросила Гермиона. — Порадуйтесь тому, что я счастлива с Драко. Если он когда-нибудь разобьёт мне сердце, обещаю разрешить вам сказать: «Мы же говорили». Но этого может и не произойти. Возможно, вы просто ошибаетесь на его счёт.
— Возможно, — признал Рон.
В конце концов, они уже ошиблись во стольком, что допустить ошибку и в оценке намерений Драко по отношению к Гермионе было вполне возможно.
— Мы будем больше стараться, Гермиона, обещаем, — заверил её Гарри.
— Больше я ни о чём и не прошу, — улыбнулась Гермиона. — А теперь идёмте веселиться. Кажется, Драко будут безжалостно дразнить за то, что он станет старшим братом в восемнадцать лет.
И действительно, поддразниваний хватало, и в конце концов даже Гарри и Рон сумели к ним присоединиться. Забавным образом это недоразумение помогло им сделать шаг вперёд в отношениях со слизеринцами. Гарри и Рон не были уверены, что когда-нибудь станут с кем-то из них лучшими друзьями, но вполне могли научиться их терпеть. И это было хорошо: в конечном счёте им всё равно предстояло научиться ладить со слизеринцами, поскольку отношения Гермионы с Драко оказались долгосрочными.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!