Глава 1: Новая глава

Новая глава

34

0

Mот Molwe
Поделиться

Гарри застыл, ошеломлённо глядя на место, откуда после ссоры только что трансгрессировали его бывшие лучшие друзья — Рон и Гермиона. Хотя он понимал, что крестраж во многом спровоцировал размолвку, самой ссоры он в какой-то мере ожидал. Для неё было слишком много причин и поводов: вечный голод Рона и его несдержанность; полное отсутствие толковых сведений о том, где находятся чёртовы крестражи и как их уничтожить, — спасибо Дамблдору с его потребностью играть в игры и выдавать лишь самые общие сведения, ничего существенного, хотя в этом был весь Дамблдор; неудачные идеи Гермионы…

Так что нет: Гарри удивляло лишь то, как долго они продержались, но ни сама ссора, ни их уход потрясением не стали. Ушла ли Гермиона потому, что с неё хватило, или её унесло случайно, он не знал, и ему было всё равно, хотя Гермиона кричала и умоляла Рона остановиться — безуспешно. По правде говоря, он даже радовался, что она исчезла: за последний месяц её нападок и снисходительных взглядов ему хватило с избытком.

И Рон, и Гермиона устали оттого, что он, казалось, не знает, что делать. И он действительно не знал, несмотря на все старания — особенно на месяцы, потраченные на попытки уговорить Слизнорта отдать ему это грёбаное воспоминание. Гарри давно хотел покинуть Хогвартс, но оставался, потому что на него охотился Волдеморт. Даже исследования Выручай-комнаты, благодаря которым в прошлом году он узнал о крестражах гораздо больше, чем от Слизнорта и Дамблдора вместе взятых, не дали способа разобраться с этими грёбаными штуковинами.

Но Рон и Гермиона считали, что Дамблдор объяснил ему, что нужно делать. Они так ему и сказали, а потом рассердились, решив, что у него нет приличного плана. На самом деле Дамблдор не дал ему ни черта. Хуже того, старый дурак играл в свои идиотские игры, так и не объяснив, как искать крестражи. Вместо этого показывал дурацкие воспоминания. Гарри плевать хотел на прошлое Волдеморта — с какой стати ему интересоваться? Сам этот ублюдок к делу не относился.

Но сначала нужно было выяснить, действительно ли они ушли.

— Хоменум ревелио, — прошептал Гарри.

Он вздохнул с облегчением, к которому примешивалась лёгкая печаль. Их здесь не было. Хотя он радовался их уходу, ему было жаль, что всё дошло до такого. Он говорил, что не хочет брать их с собой. Предупреждал, что эти поиски не будут лёгкими, но они, похоже, считали всё грёбаной игрой. Гарри сердито посмотрел на крестраж, уже слыша мерзкие посулы и подначивания Волдеморта. Даже обрывки его души были предсказуемыми и скучными.

Волдеморт и Дамблдор. Гарри никогда не любил Дамблдора: старый директор был слишком уж большим интриганом с манией величия. Особенно неприязнь усилилась после того, как Гарри узнал, что именно этот старый волшебник оставил его в доме Дурслей. Но в прошлом году Дамблдор превзошёл самого себя по части идиотизма.

Гарри мог понять, зачем ему нужно узнать о прошлом Волдеморта. Но растягивать всё на такой срок, не обучая его ничему полезному… Он продолжал участвовать в этом балагане лишь потому, что ему требовалось найти один из крестражей.

Рон и Гермиона ошибались. План у него был. Проблема заключалась лишь в том, что ему требовалось время, чтобы его магия окрепла, а ещё нужно было разобраться, как правильно произнести заклинание. Он как раз собирался его применить, когда Рон с Гермионой свалили. Гарри нашёл заклинание, способное уничтожить крестражи. Одной из главных ошибок Дамблдора было убеждение, что крестражи нужно уничтожать… каким бы способом он ни расправился с тем грёбаным кольцом.

Древние египтяне нашли способ. Крестражи, оказывается, существовали уже много веков: древние фараоны использовали их, чтобы обрести бессмертие. Их создание считалось допустимым — проблема фараонов состояла в привычке умирать слишком молодыми. Но была одна загвоздка: пока фараоны расхаживали, самодовольно нахваливая себя за обретённое бессмертие, они не понимали, что крестражи работают совсем не так, как обещано. Душа была важна для магии волшебника, а поскольку именно магия позволяла волшебникам жить долгие десятилетия, как в случае с Дамблдором, её повреждение сокращало срок жизни вдвое. У маглов всё обстояло ещё хуже: магии у них не было, а значит, ничто не могло отсрочить неизбежное. Фараоны-маглы, умиравшие вскоре после создания крестражей, даже не успевали ничего предпринять. Ещё одной проблемой становилась психическая неустойчивость, что вполне объяснимо, учитывая, насколько безумен был Том Реддл ещё до создания первого крестража.

Однако враги фараонов разработали любопытные заклинания и магические приёмы, позволявшие уничтожать эти отвратительные мерзости. Гарри проникся к ним отвращением, прочитав жуткие истории о последствиях их создания и о тех, кто их создавал: многие были похожи на Волдеморта далеко не в одном отношении, а кое-кто совершал зверства, о которых тот мог лишь мечтать. Во время своих изысканий Гарри довольно быстро наткнулся на нужные сведения. Когда Дамблдор рассказал, что сделал Волдеморт, Гарри сразу отправился в Выручай-комнату и нашёл книги с подробным описанием египетского заклинания, тогда как остальные источники оказались куда менее содержательными. Он не доверял старому волшебнику и не рассчитывал получить от него действительно полезную информацию. Гарри уже готовился применить заклинание к крестражу, выяснив, что, будучи наложенным на осколок души, оно вырывает из основного тела всю оставшуюся душу. Война закончилась бы за одну ночь… а потом оказалось, что какой-то ублюдок по имени Р. А. Б. уже нашёл крестраж и попытался его уничтожить. Да уж, Сириус не зря называл младшего брата придурком.

Итак, оставшись без крестража, Гарри нуждался во времени, чтобы всё обдумать. От Дурслей он ушёл при первой возможности, хотя Ордену это не понравилось. Честно говоря, он уже устал от этих любителей совать нос в чужие дела. Особенно после того, как они взялись осуществлять план, который обсуждал Дамблдор, а Снейп слышал каждое слово. Значит, Волдеморт тоже всё знал, и устроить нападение злому волшебнику не составило труда. Грюма Гарри почти не жалел. Идиоту следовало заметить изъян, но, очевидно, с годами тот растерял часть мозгов.

В «Норе» ему тоже не дали закончить последние приготовления — спасибо грёбаной Молли Уизли и Джинни, маленькой пустоголовой дурочке. У Гарри появились новые причины ненавидеть волшебный мир после ужасной ночи, проведённой за тем, что он извергал из себя любовные зелья и бог знает что ещё благодаря мадам Помфри, к которой обратился, заподозрив, что его ими опоили. Он знал, что глупая девчонка всё ещё в него влюблена, но, если она думала, что он это молча стерпит, то ошибалась. Особенно учитывая, что в сундуке у него лежали доказательства того, что она натворила с помощью своей суки-матери. Летом Джинни пыталась его поцеловать, но само её присутствие вызывало у него отвращение.

Поиски…

Полная катастрофа: ни у одного из его «помощников» не нашлось приличной идеи, как заполучить хоть один крестраж. Не помогало и то, что Дамблдор не потрудился объяснить, где их искать, а сам Гарри не знал, куда Волдеморт мог спрятать один из них, кроме Гринготтса. Он говорил, что хочет пойти в банк, но нет. Они твердили, что это опасно. Но какая опасность, если можно изменить внешность с помощью магии, а гоблины никому не позволят сражаться в своём банке? Пожиратели смерти привыкли, что люди трусливо убегают и прячутся. Против гоблинов они долго не продержались бы.

Но нет. Вместо этого они снова проникли в Министерство и сняли крестраж с шеи Амбридж — Гарри был только рад, что свернул этой злобной суке шею: он давно, чёрт возьми, мечтал это сделать, — а потом дали дёру. Однако Гарри ещё некоторое время выжидал, изучая стащенную из Выручай-комнаты книгу в поисках дополнительных подробностей. С теорией он уже неплохо разобрался, но хотел продвинуться гораздо дальше.

Теперь он был готов. Гарри поднял крестраж и ненадолго задержал его перед глазами. Тот уже подавал голос, заставляя шрам болеть невыносимо, но Гарри отогнал пульсирующую головную боль, собрал вещи и ушёл пешком. Он не сомневался: Рон и Гермиона вполне могут найти дорогу обратно к месту, где его бросили, а присутствовать при их возвращении ему не хотелось. Отойдя достаточно далеко, Гарри трансгрессировал, мысленно представив старую хижину, куда Дурсли притащили их с Дадли, пытаясь сбежать от писем. Тихое место вдали от суши — идеально для задуманного.

Оказавшись на островке, Гарри потратил несколько минут, осматривая окрестности и проверяя, нет ли кого поблизости. Через десять минут поисков он с облегчением убедился: никого. Он отнёс медальон в хижину и положил на старый, изъеденный молью диван, вспомнив, как его тогда занял Дадли. Но мелкие пакости Дурслей теперь уже ничего не значили.

— Откройся! — прошипел Гарри медальону на змеином языке.

Золотые створки раскрылись, явив призрачное лицо юного Тома Реддла — до того, как всё случившееся с ним исказило его разум, душу и внешность.

— Я видел твоё сердце, и оно принадлежит мне!

— Да пошёл ты! — Гарри направил палочку на медальон. — Я призываю воедино все части души Тома Марволо Реддла. Я призываю вас всех. Соединитесь, чтобы предстать перед судом!

За свою жизнь Гарри наложил немало заклинаний. Одним из самых могущественных в его арсенале был Патронус, но даже ощущения от его вызова не шли ни в какое сравнение с нынешними: словно ему дали водную лыжу и скейтборд, а затем потащили за спортивной машиной по автомагистрали. Гарри закричал от боли, почувствовав, будто шрам внезапно разрывают на части. Полыхнул свет, и всё погрузилось во тьму…

X

…Гарри открыл глаза, поднял голову и оглядел хижину, не понимая, что происходит и где он находится. Он стонал и тихонько скулил от боли. Голова раскалывалась, дыхание перехватывало, но он заставил себя встать и осмотреться. Медальон по-прежнему лежал раскрытым. Гарри несколько мгновений смотрел на него, а потом, застонав, повалился назад: разом вернулись воспоминания обо всём случившемся — поисках крестражей, уходе Рона и Гермионы, отсутствии какой-либо подготовки со стороны Дамблдора и необходимости самому разбираться с этими мерзкими штуками, поскольку Дамблдор так и не удосужился сделать это лично.

Гарри снова подошёл к медальону и поднял его. Прежде стоило взять его в руки, как сидевший внутри ублюдок начинал болтать без умолку. Теперь же, похоже, всё получилось. Гарри сунул медальон в карман, забрал вещи и вышел наружу, готовясь снова трансгрессировать.

В течение следующей недели Гарри узнал, что Пожиратели смерти начали терять магию, а Волдеморт, по всей видимости, умер — если верить сообщениям, поступившим Ордену и немногим аврорам, оставшимся на так называемой светлой стороне.

Но он решил покинуть волшебный мир. Здесь его ничто не держало, и ему больше не было дела ни до Ордена, ни до Света, ни до Хогвартса, ни до Рона с Гермионой. Поступок Джинни и её матери стал одной из последних капель, и теперь всё, связанное с волшебным миром, вызывало у Гарри ужас. Он уйдёт, воспользуется оставшимися деньгами, чтобы устроиться в магловском мире, закончит магловское образование, найдёт работу и просто будет жить своей жизнью. А таких, как Рон, Гермиона и трусливый Люпин, он предпочёл бы больше никогда не видеть.

Всю жизнь он был один. С чего бы будущему оказаться другим?

Ему больше было всё равно.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1