Глава 1: Новая глава
Новая глава
280
0
В жизни некоего Гарри Джеймса Поттера выдался почти обычный день. На него кричали меньше, чем всегда, а за слишком водянистую картошку не отвесили пощёчину, а всего лишь отправили полоть сад. Вообще-то всё было не так уж плохо. Если, конечно, не считать солнца, палившего его и без того обгоревшую кожу. Вот это было настоящей пыткой. Но, не считая такой мелочи, Гарри чувствовал себя вполне сносно. Разве что немного хотелось пить.
Несколько дней назад ему исполнилось десять, и, как обычно, родственники не подарили ему ничего — только прибавили работы. Ему постоянно поручали домашние дела, пока его кузен Дадли сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор. Самому Гарри это запрещалось. По правде говоря, ему вообще почти ничего не позволяли. И он почти с этим смирился — плохо было только то, что в душе разрешалось проводить не больше пяти минут и мыться исключительно холодной водой. Ему не нравилось быть грязным и плохо пахнуть, но, увы, поделать он ничего не мог. Родственники говорили, что тратить на него деньги незачем.
У него, чтобы вы знали, были тётя и дядя. Тётю звали Петунья Дурсль; это была худая женщина с почти лошадиным лицом. А дядю звали Вернон Дурсль. Он был тучным, носил усы и очень быстро багровел, стоило Гарри его рассердить. А сердил его Гарри часто. Впрочем, вины Гарри в этом не было. Дурсли просто его презирали, при каждом удобном случае называли ненормальным, твердили, что он ничего не стоит, одевали в обноски Дадли, заставляли спать в чулане под лестницей и вообще всячески отравляли ему жизнь.
Любой маленький мальчик поверил бы их словам, если бы не письма, которые Гарри прятал в своём чулане. Он толком не знал, кто их присылает, но отправитель неизменно просил его потерпеть и обещал, что скоро он оттуда выберется. И Гарри склонен был ему верить, хотя времени прошло уже немало. Теперь у него было на что надеяться, а с надеждой переносить жизнь у Дурслей становилось легче.
На день рождения он получил ещё одно письмо. Его бережно доставила красно-золотая птица — Гарри даже не знал, бывают ли такие на свете. Странная птица. У неё были чёрные глазки-бусинки, длинный красный хвост и чёрный клюв, а её пение успокаивало и помогало смелее смотреть в лицо своим страхам.
В письме говорилось, что остался всего один год, а потом он отсюда уйдёт. Гарри не мог дождаться. Жить с Дурслями и правда становилось всё труднее. Его ангел-хранитель — так Гарри мысленно называл отправителя — словно всегда знал, что происходит в доме, и иногда присылал ему какие-то очень странные напитки. Но от них Гарри неизменно становилось лучше, особенно если у него были синяки или сломана кость, — почти как по волшебству! Впрочем, верить в такое он не смел: этого просто не могло быть! Дядя ясно сказал, что никакого волшебства не существует.
Иногда Гарри злился на того, кто присылал письма. Если он знает, что творится в доме, почему не придёт и не заберёт его? Но ангел-хранитель всегда отвечал, что не может, хотя больше всего на свете хотел бы именно этого. И лишь когда Гарри исполнилось одиннадцать, произошло кое-что важное. В день своего одиннадцатилетия он по приказу дяди Вернона отправился за почтой. Среди нескольких счетов и открытки от тёти Мардж нашлось письмо для Гарри. Знакомый конверт из пергамента, его имя, написанное знакомыми зелёными чернилами. Вот только почерк был незнакомым.
На свою беду, он вошёл в столовую, всё ещё держа письмо в руке, и передал дяде остальную почту. Только когда кузен завопил: «Пап! Ненормальному письмо пришло!» — Гарри понял, какую ошибку совершил, не спрятав конверт. Через несколько секунд письмо у него отняли. Дядя Вернон сломал печать с четырьмя животными, пробежал глазами послание, побледнел и криком позвал тётю Петунью. Несколько мгновений они оба злобно смотрели на письмо, а затем велели мальчикам выйти из комнаты.
Письма Гарри так и не вернули.
На следующий день пришло ещё одно, и дядя бросил его в камин прямо на глазах у Гарри, с чрезвычайно довольной усмешкой на багровом лице. Гарри не доставил ему удовольствия увидеть, как больно его это задело. Вместо этого он пошёл в гостиную и принялся вытирать пыль, как ему и было велено. Потом случилась история с двадцатью странными письмами в яйцах, которые тётя Петунья измельчила в миксере. Но настоящий переполох начался только в воскресенье.
Внезапно около сотни писем полетело в дом из каждой щели и отверстия, которые дядя Вернон с таким усердием заделывал. Впрочем, больше всего их вылетало из камина. Терпение дяди Вернона лопнуло: всем приказали собрать кое-какие вещи, и они отправились неизвестно куда. Пожитков у Гарри было немного, но он особенно позаботился о том, чтобы спрятать стопку писем от ангела-хранителя в одеяле — том самом, в которое был завёрнут, когда его оставили на пороге Дурслей.
По правде говоря, только эту вещь он и мог по-настоящему назвать своей.
Ночь они провели в придорожной гостинице под названием «Железнодорожная», но следующим утром снова уехали: Гарри получил около сотни писем от всё того же отправителя, прочитать которые ему, разумеется, не позволили. Лишь к вечеру дядя Вернон, по-видимому, нашёл идеальное убежище. Оно располагалось на скале посреди моря, и грести до неё пришлось Гарри. Когда они наконец пристали к берегу, руки у него горели, а по дороге к маленькой хижине он едва не терял сознание.
Внутри было холодно, и больше всего ему хотелось укрыться одеялом и уснуть. Но не тут-то было. Ему велели немного прибраться, чтобы Дурсли могли лечь спать. Только в десять вечера Гарри получил возможность устроиться в пыльном углу хижины. Он смотрел, как тётя с дядей укрыли Дадли оставшимися одеялами, оставив его спать на диване, а сами заняли кровать в соседней комнате. Гарри, разумеется, ничего не досталось.
Своим одеялом он воспользоваться не решался, боясь, что письма обнаружат, поэтому подтянул колени к груди, пытаясь хоть немного согреться. Руки всё ещё горели после долгой гребли, и в конце концов усталость взяла верх. Глаза закрылись, и он уснул. Проснулся Гарри только от громкого удара в дверь и тут же насторожился. Кто это так стучит?!
Дверь хижины внезапно разлетелась на куски, и осталась лишь оседающая на пол пыль. Несколько мгновений стояла напряжённая тишина, потом тётя испуганно завизжала и выбежала из спальни, прячась за мужем. Тот, багровый от злости, направил ружьё на дверной проём. Тихо произнесённое «Экспеллиармус» решило эту проблему, и дядя Вернон остался с пустыми руками.
В проём скользнула тёмная фигура. Бездонные чёрные глаза обвели маленькую комнату и наконец остановились на Гарри, который стоял в углу, крепко прижимая к себе одеяло, и смотрел на незнакомца широко раскрытыми зелёными глазами. Чёрный взгляд чуть смягчился, но затем снова обратился к Дурслям и стал гневным. В этом мужчине было что-то знакомое, понял Гарри. Но лишь когда тот заговорил, он осознал, кто стоит на пороге.
— Полагаю, ваши жалкие попытки спрятаться оказались совершенно бесплодными. Уверяю вас: мистера Поттера вы больше не увидите.
Мужчина повернулся к Гарри и чуть мягче произнёс:
— Иди сюда, Гарри.
Гарри подошёл без возражений. Он знал, кто этот человек. Его ангел-хранитель. Он знал, что может ему доверять. Когда Гарри остановился прямо перед ним, мужчина оглядел его и, кажется, заметил, как дрожат руки. Молча смерив Дурслей гневным взглядом, он достал из кармана пузырёк — что-то похожее Гарри уже доводилось пить. Судя по этикетке, это было средство для расслабления мышц. Одну из его ладоней осторожно приподняли, и тёплая рука принялась втирать лекарство в кожу. Гарри не смог сдержать облегчённого вздоха: жжение постепенно стихало, пока не исчезло совсем.
Он почувствовал, как мужчина притянул его к себе, и со вздохом закрыл глаза, обхватив его своими маленькими руками. Чья-то ладонь нежно погладила его по волосам, и раздался шёпот:
— Сейчас мы трансгрессируем, Гарри. Держись крепко и не отпускай.
Он кивнул, ещё глубже зарываясь лицом в чёрные складки. Обнимавшие его руки сжались крепче, и возникло ощущение, будто его засосало в трубу и выплюнуло с другого конца. Голова немного закружилась, но тут ладонь снова опустилась ему на голову и взъерошила волосы. Он поднял глаза на стоявшего перед ним мужчину и не смог сдержать радостного восклицания:
— Вы пришли!
Мужчина приподнял бровь, но на тонких губах расцвела лёгкая улыбка. Он снова взъерошил Гарри волосы.
— Пришёл, — только и ответил он.
И этим всё было сказано.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!