Глава 1: Новая глава
Новая глава
52
0
В одном из больших конференц-залов Гринготтса собралось самое разношёрстное общество ведьм и волшебников. Все они пришли сюда с одной целью: выслушать завещание Мальчика-Который-Выжил, Мужчины-Который-Победил и обладателя множества других нелепых прозвищ — Гарри Джеймса Поттера.
Благодаря расширяющим чарам зал не уступал длиной футбольному полю. Ряды стульев были обращены в одну сторону. Поскольку присутствовать на оглашении мог любой желающий, свободных мест не осталось. Публике не разрешалось занимать лишь первые несколько рядов: там сидели те, кто был упомянут в завещании.
В первом ряду разместились всё семейство Уизли, Невилл Долгопупс, Луна Лавгуд, Гермиона Грейнджер, Альбус Дамблдор и несколько преподавателей его школы, Римус Люпин и его жена Нимфадора «Не называй меня так» Люпин. У неё на коленях сидел их сын Тедди Люпин, щеголявший сейчас розовыми волосами. Здесь же находились Флёр Делакур, Сьюзен и Амелия Боунс, а также, к потрясению многих, Дафна и Астория Гринграсс и Блейз Забини.
Перед собравшимися стояла кафедра, за которой находился гоблин, а над ним на стене висела большая картина, пока ещё закрытая покрывалом. Позади гоблина, спиной к стене, выстроилось множество его тяжеловооружённых сородичей, бесстрастно взиравших на собравшихся обладателей волшебных палочек.
Почти все в зале тихонько переговаривались, но умолкли, когда гоблин заговорил.
— Через несколько мгновений мы приступим к оглашению последней воли и завещания Гарри Джеймса Поттера. На время оглашения зал будет запечатан. Если кто-то желает уйти, сделайте это сейчас.
Дамблдор поднялся со стула, и гоблин спросил:
— Мистер Дамблдор, вы хотите уйти?
— Нет, разумеется, нет, мастер гоблин, — ответил Дамблдор, и глаза его блеснули. — Я лишь обеспокоен тем, все ли заняли надлежащие места. Ведь первые ряды предназначены для упомянутых в завещании Гарри, не так ли?
Гоблин сурово посмотрел на Дамблдора.
— Вы указываете нам, как выполнять нашу работу, мистер Дамблдор? — прорычал он. — Уверяю вас: все сидят там, где им положено. А теперь либо уходите, либо садитесь.
Нахмурившись, Дамблдор подчинился и опустился обратно на стул.
— Поскольку уходить никто не собирается, объявляю оглашение завещания открытым, — сказал гоблин и кивнул двум тяжеловооружённым сородичам у распахнутых входных дверей.
Те поняли приказ, закрыли двери и заняли перед ними позиции.
— Ах да, прежде чем мы начнём, хочу напомнить всем: вы на территории гоблинов, и здесь действуют наши законы, — добавил он со зловещей ухмылкой. — Так что я бы «посоветовал» вам не делать глупостей, — порекомендовал он с явной неискренностью.
— Составляя завещание, мистер Поттер оставил нам особое распоряжение, а мы в Гринготтсе всегда исполняем пожелания клиентов. Разумеется, за определённую плату.
С этими словами гоблин сдёрнул покрывало с картины, открыв портрет Гарри Поттера, сидевшего в удобном кресле.
— Привет всем, — поздоровался нарисованный Гарри с заворожённой публикой. — Надо же, стоило мне умереть — и я стал таким популярным, — довольно добродушно заметил он, увидев, сколько людей собралось в зале.
— Впрочем, давайте перейдём к тому, ради чего все здесь собрались, ладно? Я, Гарри Джеймс Поттер, глава Древнейшего и Благороднейшего рода Поттер и глава Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, объявляю это своей последней волей и завещанием, отменяющим все ранее составленные.
Если бы все взгляды не были прикованы к портрету, присутствующие могли бы стать свидетелями редкого зрелища: совершенно ошарашенного Дамблдора.
В итоге это заметили только гоблины и Гарри на портрете, который ухмыльнулся, увидев реакцию старика.
— Астории и Дафне Гринграсс я оставляю по двадцать тысяч галеонов. Я знаю, сколько мужества вам потребовалось, чтобы пойти против своих родителей, когда те взяли меня в плен. Я всегда буду благодарен вам за помощь и рад, что мог называть вас своими подругами.
На двух слизеринок устремились потрясённые взгляды. Мало кто знал, что происходило с Гарри Поттером последние два года, и известие о том, что он, оказывается, считал их подругами, ошеломило присутствующих — особенно кое-кого из рыжеволосых в первом ряду.
— Блейзу Забини я оставляю десять тысяч галеонов. Ты, безусловно, один из самых невыносимых людей, которых я когда-либо встречал: вечно жалуешься, думаешь только о себе, но главное — ты один из немногих, кому я могу доверить прикрывать мне спину. Ты одним из первых понял, что нужно делать. Надеюсь, теперь ты сможешь жить спокойно.
«Он доверил свою спину слизеринцу», — пронеслось в головах многих при этих словах.
— Флёр Делакур, моей наперснице, у которой всегда находились полезные сведения. Если бы не наши разговоры, особенно в первые месяцы, я, наверное, окончательно спятил бы. Грустно, что мы больше никогда не сможем поговорить, но я рад, что у нас была такая возможность. Я оставляю тебе двадцать тысяч галеонов и письмо с последней просьбой.
Флёр смахнула скатившуюся по щеке слезу и прошептала:
— Мне тоже будет тебя не хватать, ’Арри.
Тем временем Дамблдор с подозрением смотрел на Флёр. «Она ни разу не упоминала, что виделась с Гарри. И что он имел в виду под полезными сведениями?»
— Дамам Боунс. Мадам Боунс, вы, пожалуй, одна из немногих встреченных мною сотрудниц Министерства, кого нельзя было назвать хоть сколько-нибудь продажной. Особенно ясно это проявилось на суде перед моим пятым курсом, когда меня обвиняли в использовании магии несовершеннолетним. А когда мы встретились снова, во время нападения Пожирателей смерти на ваш дом, я убедился, что вы ещё и могущественная ведьма. Для меня было честью сражаться рядом с вами. А теперь Сьюзен. Сью, ты показала мне, что на самом деле значит быть пуффендуйцем: верность и трудолюбие. Ты даже бросила учёбу, чтобы сражаться рядом со мной. Ты была настоящим другом, и я надеюсь, что у вас с Джастином всё сложится. Я оставляю роду Боунс сорок тысяч галеонов и право голосовать от имени семьи Поттер до тех пор, пока это будет угодно новому главе рода. Пусть влияние моей семьи поможет вам изменить волшебный мир к лучшему.
Многие удивлённо приподняли брови: новым главой рода Поттер мог стать только Поттер, но ведь этот род пресёкся, разве нет?
— Нимфадоре…
— Не называй меня так!
— Как я и говорил, Нимфадоре Люпин я оставляю титул леди Блэк и всё, что осталось от состояния Блэков.
— Что?! — выкрикнул молодой блондин.
Гарри посмотрел в сторону прервавшего его человека и узнал своего давнего школьного недруга.
— Хорёк, это ты? — спросил он. — Всё ещё жив? Жаль.
Тем временем один из гоблинов подбежал к Малфою и без всякого предупреждения ударил его плашмя мечом по лицу. Затем схватил рухнувшего Малфоя за лодыжку и в буквальном смысле выволок из зала.
Прежде чем кто-либо успел возмутиться подобным обращением, гоблин, выступавший перед собравшимися, снова заговорил:
— Позвольте напомнить моё предупреждение: вы на территории гоблинов, и наши законы недвусмысленно запрещают подобные выкрики.
Те немногие, кто ещё собирался возразить, быстро передумали, когда стоявшие за оратором гоблины угрожающе шагнули вперёд.
— Ну что ж, минутка развлечений окончена. Продолжим? — произнёс Гарри с искренней улыбкой. — На чём я остановился? Ах да, Нимфадора. Надеюсь, став новой леди Блэк, ты вернёшь семье доброе имя. Римус, не могу сказать, что я особенно доволен некоторыми твоими решениями. В первую очередь тем, что ты оставил меня в той дыре, куда меня запихнул Дамблдор. На твоём месте я бы задумался, что для тебя действительно важно, вместо того чтобы слепо идти за кем-то. Тебе я оставляю две вещи: письмо и предупреждение. Если ты не сделаешь Нимфадору и маленького Тедди счастливыми, я вернусь призраком и буду тебя преследовать.
После этих слов большинство присутствующих гадали, что Мальчик-Который-Выжил имел в виду, говоря о Дамблдоре.
— А теперь перейдём к самому интересному, ладно? К моим так называемым друзьям, семье и наставнику.
Он выдержал многозначительную паузу и посмотрел на своего бывшего директора.
— Дамблдор, что-то вы неважно выглядите. Как вы себя чувствуете?
— Вполне хорошо, мой мальчик, — ответил Дамблдор со своей обычной дедушкинской улыбкой, но знавшим его людям было заметно, насколько она натянута.
Гарри лишь спокойно улыбнулся в ответ.
— Прежде чем мы продолжим, полагаю, многие из вас хотели бы узнать, что происходило со мной последние два года?
Несколько человек согласно загудели, но никто не решился повысить голос, помня, что случилось с последним, кто это сделал.
— Что ж, конец вам, вероятно, уже известен. Насколько мне сообщили, настоящий я сумел убить Волдеморта, но скончался от ран, полученных в бою. А вот начало куда интереснее. Всё началось с того, как я впервые победил Волдеморта, — в ночь гибели моих родителей. Знаю, многие до сих пор гадают, почему Волдеморт напал лично: обычно он оставлял такую работу своим прихвостням. Может быть, вы знаете, Дамблдор? Всё-таки мои родители состояли в вашей организации самозваных борцов за справедливость.
— Оба твоих родителя были очень сильными волшебниками. Должно быть, Волдеморт счёл их угрозой и решил разобраться с ними лично.
— Неправда, и вы это знаете, Дамблдор. Нет, причиной гибели моих родителей стало исключительно пророчество…
— Нет, Гарри, об этом нельзя говорить, — перебил Дамблдор.
Один из гоблинов двинулся к старику, собираясь ударить его за то, что тот перебил выступающего, но предводитель жестом остановил его. Насчёт этого человека клиент оставил особые распоряжения.
— Его больше нет, Дамблдор, — с лёгкой насмешкой произнёс Гарри. — Даже теперь, когда угроза миновала, вы всё ещё не желаете делиться ни крупицей сведений? Ну да ладно, это уже не моя проблема. Как я и говорил, Волдеморт убил моих родителей из-за пророчества, которое подслушал один из его преданнейших слуг — Северус Снейп.
— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Дамблдор.
Гарри ухмыльнулся.
— Скажем так: у настоящего меня состоялась весьма познавательная беседа с этим сальноволосым ублюдком.
— Значит, ты знаешь, где Северус? — спросил Дамблдор: его шпион пропал несколько месяцев назад.
— Да, я знаю, где этот Пожиратель смерти, — ответил Гарри.
— Где? — с некоторым отчаянием спросил Дамблдор.
— В аду, — небрежно ответил Гарри. — Так на чём я остановился? Ах да, пророчество. Оно звучит так:
«Приближается тот, кто обладает силой победить Тёмного Лорда… рождённый у тех, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, неведомая Тёмному Лорду… и один должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить, пока жив другой… тот, кто обладает силой победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»
— Довольно туманно, знаю, но Волдеморт поверил. И когда крыса выдала местонахождение моих родителей, он отправился убивать того, кто обладает неведомой ему силой. К несчастью для него, всё пошло не по плану, и он потерпел временное поражение. Дамблдор поместил меня в магловскую семью, которая люто ненавидела всё, что считала ненормальным. Тем самым он проигнорировал завещание моих родителей. Перенесёмся к концу моего четвёртого курса: я становлюсь свидетелем возрождения Волдеморта. Разумеется, я немедленно сообщаю Дамблдору, а тот — Фаджу. Но вместо того чтобы хоть что-нибудь расследовать, Фадж сразу объявляет, что это невозможно, и начинает ту чудесную кампанию по очернению моего имени в «Ежедневном пророке». Потом наступает пятый курс, и всеми любимая жаба с садистским удовольствием заставляет меня писать строчки кровавым пером.
Последние слова вызвали потрясение на лицах многих взрослых, а несколько учеников поморщились, вспомнив собственное знакомство с этим пером.
— Ну и, конечно, в конце года произошло то, что теперь многие называют битвой в Отделе тайн. Но далеко не всем известно, что в той битве я потерял крёстного. Когда всё закончилось, не прошло и пятнадцати минут с того момента, как я увидел его смерть, а Дамблдор в своей безграничной мудрости решил, что наконец настало время рассказать мне о пророчестве. Сразу после того, как на моих глазах погиб крёстный, Дамблдор огорошил меня известием, что именно мне предстоит убить Волдеморта или погибнуть при попытке. Да уж… Дамблдор, момент вы выбрали не самый удачный.
— Я счёл, что после всего случившегося ты заслуживаешь знать правду.
Гарри невесело рассмеялся.
— Забавно слышать это именно от вас.
Затем он снова обратился ко всему залу:
— Именно тогда я понял: если не возьмусь за себя, то погибну, а Хогвартс никогда не даст мне необходимой подготовки. Поэтому следующие два года я скрывался, учился самостоятельно и с наставниками, а также выполнял задания, которые в итоге привели к решающему столкновению — о нём мы уже говорили. Но, помимо углублённого изучения магии, я выяснил ещё кое-какие интересные вещи.
Произнося последние слова, он пристально посмотрел на тех сидевших в первом ряду, кого ещё не упоминал.
— Продолжим оглашение завещания, ладно? Невилл Долгопупс, я знаю, что бабушка рассказала тебе о пророчестве. Именно поэтому в первые годы ты вёл себя так жалко: чтобы никому и в голову не пришло, будто избранный — ты. Так поступают змеи, Долгопупс, а не львы. Ничего не имею против твоего факультета, Даф, перестань так смотреть. И всё же, несмотря на всю свою трусость, в Отделе тайн ты мне помог. За это я оставляю тебе пять тысяч галеонов.
— Луна, ты, безусловно, самый интересный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Даже теперь я порой совершенно не понимаю, о чём ты думаешь. Тебе я тоже оставляю пять тысяч галеонов за поддержку в битве в Отделе тайн и желаю удачи в твоих поисках.
— Гермиона Грейнджер, когда-то я считал тебя своей лучшей подругой. И до сих пор очень ценю нашу дружбу, но из-за разногласий в вопросах морали всё изменилось. Я оставляю тебе пятнадцать тысяч галеонов и совет обратиться к целителю разума, чтобы снять заклинание забвения, которое мне пришлось на тебя наложить ради сохранения определённых сведений в тайне. Уверен, разговор, который ты вспомнишь, окажется весьма познавательным.
— А теперь Уизли. Как вы знаете, вы сидите здесь потому, что вам кое-что причитается. Догадываетесь что?
— Э-э, нет, лорд Поттер-Блэк, — ответил Артур Уизли.
К немалому своему веселью Гарри заметил, что кто-то предусмотрительно наложил заглушающие чары на Рона, Джинни и Молли Уизли: их рты непрерывно двигались, не издавая ни звука, отчего они напоминали рыб, выброшенных на берег. Он сильно подозревал, что это работа Тори.
— Каждый из вас получит по одному кнату: мне хотелось как следует вас рассмотреть, — сказал Гарри, вызвав ярость у нескольких Уизли. — Кроме того, против вас выдвинуты обвинения в попытке присвоения Древнейшего и Благороднейшего рода, хищении имущества Древнейшего и Благороднейшего рода и сговоре с целью присвоения Древнейшего и Благороднейшего рода.
Как только Гарри начал перечислять обвинения, гоблины-стражники рванулись вперёд, без труда скрутили всё собравшееся семейство Уизли и выволокли из зала.
— Как ты мог так поступить? Уизли — твоя семья! — возмутился Дамблдор.
Гарри не удостоил предавших его людей даже ещё одним взглядом.
— Моя семья — это жена и маленькая дочь, а не те, кто обворовывал меня с самого появления в волшебном мире. И уж тем более не семейство, пытавшееся заманить меня в брак без любви.
— Твоя жена и маленькая дочь? — потрясённо переспросил Дамблдор.
Такое же выражение появилось на лицах многих присутствующих.
— Да, — просто ответил Гарри. — И прежде чем вы, стервятники от прессы, приготовитесь записывать их имена: для моей жены провели отдельное закрытое оглашение завещания, а её имя останется в тайне.
— Но, Гарри, мальчик мой, подумай: нам нужно знать, кто она, чтобы мы могли её защитить.
Гарри фыркнул.
— Так же, как вы защищали меня? Нет уж, они в полной безопасности, я об этом позаботился. А с последней угрозой для них я разберусь прямо сейчас.
При этих словах два стоявших неподалёку гоблина схватили директора за руки, стащили со стула и поставили на колени.
— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, настоящим я официально обвиняю вас в неисполнении последней воли покойного главы рода Поттер, хищении имущества Древнейшего и Благороднейшего рода и сговоре с целью присвоения Древнейшего и Благороднейшего рода. Уведите его.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!