Глава 1: Глава первая. Проблемный мистер Брэдфорд

Глава первая. Проблемный мистер Брэдфорд

111

2

МКот Миссис Кроу
Поделиться

– Что… что это?! – едва слышано выдохнула Бригитта. Прижала ладошку к губам, пятясь к двери и, кажется, собираясь бежать. Сейчас ведьмочка выглядела совсем юной, напуганной девочкой, забывшей, что фактически она – первый помощник Министра Магии.

Зато Гермиона об этом не забыла. Она услышала свой голос как будто со стороны и с трудом его узнала. Спокойный, уверенный, вкрадчивый. Властный.

– Запоминай. Первое, что нужно сделать – избежать утечки информации за пределы Министерства. Никакой огласки и прессы. Если наведается «Ежедневный пророк» – никаких комментариев. Возникнут сложности – свяжитесь с миссис Джиневрой Поттер. Чем меньше будет посвященных, тем дольше мы сумеем сохранить в тайне то, что случилось.

– О, Мерлин… – глядя на остатки своего коллеги, давясь тошнотой и слезами, прошептала Бригитта.

– Второе, – жестко перебила стон подчиненной Гермиона. Сжала плечо секретаря так, что та ойкнула и отвернулась от отвратительной картины. Что и требовалось. – Вызовите сюда колдомедика мистера Грина, мракоборца мистера Поттера и главу Отдела Запрещенных Заклинаний мистера Уизли. Необходимо, чтобы они лично осмотрели место преступления. Когда будете передавать им мои распоряжение, никаких дополнительных подробностей! Только номер кабинета и мой приказ срочно явиться.

– Д-да, министр, – закивала Бригитта.

Голос Гермионы явно помогал ей прийти в себя и собраться для дальнейшей работы. Ведьмочке показалось – поверни она сейчас голову к столу, за которым сидел… сидело тело, как стальные пальцы мисс Грейнджер снова вопьются ноготками в ее плечо.

– Третье. Соберите всю информацию от горгулий Министерства. Кто, когда и зачем проникал в здание и покидал его за последние двадцать четыре часа. Подготовьте и структурируйте данные. Особое внимание – коридорам, переходам, тупикам, техническим входам. Аккуратно расспросите охрану и служащих. Придумайте любую невинную причину. Например… курьер увез на подписание к магловскому министру не те документы. И нужно срочно установить, когда он уехал и каким выходом воспользовался. Ни в коем случае не поднимайте панику и постарайтесь не порождать сплетни своими вопросами.

– А как же… Как же Ч-чарльз… Министр…

Гермионе впервые в жизни захотелось залепить подчиненной пощечину – чтобы та перестала, наконец, трястись и коситься на труп коллеги. Вместо этого женщина строго взглянул на нее, взяла за запястье и крепко сжала, привлекая к себе все ее внимание. Бригитта, которую мерзость в кресле как будто притягивала, невольно вздрогнула и уставилась на начальницу. Ладонь Гермионы была ледяной.

– Возьми. Себя. В руки. Давай, Бригитта, давай. Выполняй поручения! Это все, что мы можем сделать для мистера Брэдфорда. Ну, беги! От тебя сейчас зависит, как быстро мы найдем убийцу.

А про себя подумала: «И не потеряет ли Министерство магии доверие… Как и я».

Как только дверь за Бригиттой закрылась, Гермиона устало оперлась о стену. Старательно отводя глаза от убитого подчиненного, поняла, что все время натыкается на следы содеянного. Разбросанные документы в густых бордовых пятнах. Открытый выпотрошенный сейф с рассыпанными вокруг мелкими, еще не изученными артефактами. Чарльз всегда хранил их в сейфе до проверки… Министр зажмурилась. Но и перед закрытыми веками стояла все та же картина. Все, что осталось от Чарльза Брэдфорда, выглядело, как густое багровое желе, только очертаниями в кресле напоминавшее человека. Это желе помещалось в форменный министерский костюм с нагрудной нашивкой «Ч. Бредфорд. Отдел Магических Артефактов (ОМА)». Это густое нечто почему-то не растекалось. От этого становилось особенно жутко.

Гермиону мутило. Но не от вида убитого – во время второй Волшебной войны она насмотрелась на разное, память об этом еще не стерлась. Гермиона была в ужасе от того, что она не знала, какое заклятие уничтожило Брэдфорда. Ни в одном учебнике ни в какой секции ни одной из библиотек она никогда не сталкивалась с описанием подобного. В Архиве министерства, в котором Грейнджер проводила долгие нерабочие часы, изучая материалы, не упоминалось даже что-то отдаленно похожее. Сподвижники Лорда Волн-де-Морта никогда не применяли в колдовстве ничего, что могло бы сделать с волшебником такое. Нужно было собраться с мыслями и придумать – хотя бы для себя – какое-то внятное объяснение. Иначе…

Впервые за много лет спокойной жизни Гермиона почувствовала, что готова завизжать от беспомощности. Никогда еще она не ощущала себя такой слабой и такой… бестолковой. Одно дело – знать, чему ты противостоишь, и искать способ противодействовать. Совсем другое – когда вообще не понятно, с чем они на этот раз столкнулись!

Борясь с отвращением, Министр открыла глаза и сделала неуверенный шаг ближе к рабочему столу, за которым сидело желе. Попыталась обстрагиваться: подумать, что это не убитый неизвестным колдовством коллега, а что-то нейтральное. Безобидное. Например… пластилин. Детский магловский пластилин. Оглядывая массу, Гермиона сощурилась: та была при ближайшем рассмотрении плотной, но прозрачной и… единообразной. Внутренние органы, которые могли бы просвечивать сквозь гладкую глянцевитую оболочку, исчезли. Как бы отвратительно не звучало, но весь Брэдфорд теперь напоминал… мармеладного мишку, которых так любили ее дети.

– Никогда больше не куплю ни одной пачки! – прошептала Гермиона.

Кисти рук Чарльза, его пальцы слились в круглые неделимые кулачки. И в одном из них Гермиона разглядела волосы. Длинные белые волосы, всего два, еле-еле различимые на фоне багровой массы, потому что полностью влипли в нее. Грейнджер поняла, что эту находку необходимо показать Гарри. Только Гарри.

Борясь с омерзением, она достала носовой платок и аккуратно накрыла руку Брэдфорда. На секунду показалось, что сейчас эта мертвая рука дернется и схватит ее; Гермиону захлестнул иррациональный ужас. Но она умела справляться не только с подчиненными, но и с собой. Упрямо, медленно зачерпнула волосы вместе с массой. Та отделялась удивительно легко и, когда Гермиона подняла платок, оказалось, что быстро принимала изначальную форму. Только желе в объеме стало меньше, и кулачок тоже немного уменьшился. Министр, с отвращением глядя на эти изменения, неожиданно для самой себя поняла: если сейчас в кабинет никто не войдет, она впервые в жизни рухнет в обморок.

Раздавшийся стук в дверь заставил ее вздрогнуть всем телом. Быстро скомкав платок и засунув его в ближайшую папку с документами (не в карман же прятать, в самом деле!) Гермиона обернулась. Вошел Гарри.

– Как хорошо, что это ты! – воскликнула Гермиона. Проворно выхватила платок, подскочила к другу и запихала его во внутренний карман темной мракоборческой мантии. Поттер не отреагировал, потому что из-за ее плеча молча рассматривал тело Брэдфорда. Действий Министра, кажется, вообще не заметил.

– Дьявол, что случилось с Чарльзом?! – пробормотал он негромко. Аккуратно прошел мимо Гермионы, стараясь не наступить ни на что из разбросанных по полу улик. Подошел ближе, рассматривая фигуру коллеги. Проговорил, явно брезгуя трогать субстанцию, – это очень странно. И очень мерзко. В кабинете пахнет кровью, но крови нет… Или он весь состоит из нее? – наклонился, понюхал, пожал плечами. – Он сам ничем не пахнет. Если только… но нет, это невозможно.

Гермиона прикрыла глаза, молча завидуя выдержке Поттера.

– Министр, Персиваль Грин прибыл по вашему… Трость великана мне в задницу, что это?!

Гермиона обернулась к двери. Даже несмотря на ситуацию, громкое высказывание самого молодого в Министерстве колдомедика заставило ее сурово нахмуриться. Высокий, длинный, невероятно худой, Персиваль шагнул в кабинет и поспешно захлопнул дверь. Чуть не прищемил свою светло-серую форменную мантию. И тут же, не вдаваясь в расспросы, принялся рассматривать останки Брэдфорда.

Грейнджер выделяла его среди прочих: у Грина наблюдалась явная тяга к знаниям, он работал с удовольствием и куда охотнее брался за сложные дела, чем за рутину. Из него обещал получиться прекрасный колдун от медицины, и Гермиона всячески поддерживала и поощряла его интерес к работе. Не только из личной приязни, но и из стратегических соображений: чтобы не сбежал из Министерства в частную клинику или в какую-нибудь волшебную лечебницу. Кроме того, Гермионе отчаянно хотелось окружить себя своими людьми. Заручиться поддержкой не только Поттера и Уизли, но и кого-то еще. Доказать всем и себе, что она может завоевывать доверие, быть по-настоящему хорошим лидером, от которого не уходят. Поэтому Грейнджер, не жалея сил, растила кадры.

Наткнувшись на суровый взгляд Министра, оправдываясь, Грин развел руками:

– Ну а что бы вы сказали, увидев такую жуть?!

– Я увидела такую жуть и ничего не сказала! – железным голосом отрезала Гермиона.

– Ну, вы – скала, мэм! – ничуть не смутившись, отозвался Грин. И вежливо улыбнулся Гарри. – Доброе утро, мистер Поттер, мое почтение! Очень-очень рад вас видеть! Слышал, как ваш отряд напал на ночной притон бывшего Пожирателя смерти… как там его фамилия… – он защелкал пальцами, силясь вспомнить.

Гарри, видя, как у Гермионы от гнева глаза сузились и заблестели, словно лезвия, пряча улыбку, остановил юношу:

– Я к вам сегодня загляну, мистер Грин. Обсудим это дело и заодно расскажу вам о той операции. Сейчас это несколько неуместно.

– А, да-да, конечно, я понимаю. Бедняга Чарльз… А это точно Чарльз? Может быть, это какая-то искусственная масса, а самого Чарли куда-нибудь умыкнули? – без колебаний Персиваль схватил из казенного настольного письменного набора перо и ткнул наконечником желе в министерском костюме. – Ого, какое мягкое! – и пока никто ничего не успел сказать, сунул вымазанный красным наконечник в рот.

Гермиона поползла вниз по стене. Гарри, с перекошенным от брезгливого удивления лицом, шагнул к ней и бережно поддержал, не давая упасть. Деликатно, почти незаметно, чтобы не ронять ее авторитет. Оба смотрели на юношу, но тот совершенно не обращал на них внимания. Грейнджер подумала, что беря на работу сотрудников, нужно лично проводить беседы и убеждаться, где заканчивается эксцентричность и начинается какая-то жесть от психиатрии.

– Вы это пробовали? – Персиваль обернулся к ним. И, не дождавшись ответа, сказал, – это всего лишь ягодное желе! Очень качественное, в меру сладкое. Знаете, с такой приятной смородиновой кислинкой…

– Мистер Грин, это вообще-то был наш с вами коллега, – заметил Гарри негромко. Он впервые за долгие годы не мог понять, что испытывает. От поведения юноши было и страшно, и весело. Одно Поттер осознавал совершенно точно – такого сотрудника он бы без разговоров взял в свой отдел. Если бы, конечно, не явный талант колдомедика и если был бы хоть какой-то интерес к оперативной работе – кроме сплетен.

– Вот очень сомневаюсь, сэр, – усмехнулся Персиваль. – Не знаю, где сейчас Чарльз, но… – он посмотрел на Министра. Гермиона молча сверлила его взглядом. Ей очень хотелось, чтобы слова Грина были правдой и это не имело к Чарльзу никакого отношения. Смущенный ее пристальным вниманием, тот снова покосился на убитого. – Нет, вы что, серьезно? Вы хоть представляете, каким уровнем трансфигурации нужно обладать, чтобы превратить человека в конфету? Ладно, из мыши сделать леденец. Вообще не проблема, даже для старшекурсника. Это такой, качественный, вкусный леденец, чтобы не было привкуса помета, например, или там шерсти… – Он задумался, явно что-то вспоминая. – Но из человека – а Чарльз, упокойся его душа с миром, – добавил Персиваль на всякий случай. – Он был такой, в теле, большой… Толстый он был, давайте на чистоту! – Грин, подумав, что распинаться и подбирать выражения перед желе не имеет смысла, махнул рукой. – Представьте только, какой опытный волшебник и какой обалденной силы должен был его колдонуть, чтобы он превратился вот в это вот! Если мне не верите – пошлите сову профессору Макгонагалл! Она же гений трансфигурации! Она подтвердит!

– Трансфигурация, вы сказали?.. – все, что услышала из потока слов Гермиона.

Почему она сама об этом не подумала, не догадалась? Это же так просто и так очевидно. Почему даже не допустила мысли, что здесь нет сложных заклинаний или какой-то неизвестной ей магии? Потому что… да потому что Грин совершенно прав! Министр даже не представляла, каким уровнем колдовского мастерства нужно обладать, чтобы суметь так трансформировать взрослого, крепкого мужчину!

Но даже не само изменение формы шокировало Грейнджер. Время действия заклинания обычно не превышало пары часов. А Чарльз наверняка просидел в этом кресле гораздо дольше. И, судя по лицу Грина, конфета, которой он стал, не потеряла вкуса, а это добавляет уровню колдуна, наложившего заклятие, еще сто очков.

– Ты прав, профессору действительно нужно будет написать. Это ее профиль, уж о трансфигурации она точно знает все. Гермиона, ты отправишь сову или мне взять это на себя? – Гарри обернулся к ней, выводя из неприятных размышлений.

– Да-да, конечно. Я напишу ей. Может быть, профессор найдет время приехать.

Гарри внимательно посмотрел на подругу. Ему не нужно было спрашивать вслух, чтобы понять: выводы Грина ошеломили Гермиону. Он только не мог сообразить, какие именно.

Да, волшебник, с которым им придется столкнуться, очень силен. А им придется рано или поздно с ним столкнуться, потому что он – убийца и явно не просто так превратил Чарльза в желе. По крайней мере, заподозрить в такой серьезной колдовской работе мелочную месть или что-то вроде того, Гарри не мог. Но, даже если противник серьезен, он на их пути не первый. А если сравнивать с Лордом Волан-де-Мортом, то наверняка уступает ему в силе. Хотя бы потому что все равные Реддлу волшебники давно мертвы. Последний сильнейший темный колдун, который мог бы потягаться с Томом, Геллерт Грин-де-Вальд был убит самим Реддлом в камере Нурменгарда. Дамблдора нет много лет. Кто еще мог бы посоревноваться с ним в изощренной силе? Разве что Основатели, но о тех и говорить не стоит.

Что еще могло так сильно озадачить Гермиону? Способ убийства? За несколько лет в Министерстве Гарри насмотрелся. И на несчастные случае от неправильно сработавших заклинаний, и на последствия случайных непрофессиональных проклятий, и на магические раны, такие, что некоторых опытных боевых магов выворачивало наизнанку в прямом смысле слова. Понятно, что сама Министр никогда не ездила на вызовы и не видела последствий. Но она читала отчеты. Зная Гермиону, Гарри был уверен – читала очень внимательно, чтобы понимать, какие опасности могут подстерегать волшебный мир и как обезопасить всех и вся.

Больше того, Грейнджер состояла в постоянной переписке с профессором Макгонагалл, нынешним директором Хогвартса. Они делились планами, обсуждали, как подкорректировать школьную программу и чему в первую очередь обучать подрастающих волшебников. Так что заподозрить в Гермионе кисейную барышню, вдруг растерявшуюся при видел странного и страшного убийства, Гарри не мог.

Что тогда? Место? То, что убили сотрудника Министерства прямо в стенах Министерства? Может быть.

Гермиона, заняв пост Министра Магии, сделала все, чтобы здание превратилось в неприступную цитадель, в которой можно даже отсидеться какое-то время. Все они слишком хорошо помнили сообщение Кингсли, ворвавшееся в шумное свадебное веселье Билла и Флер: «Министерство пало… Министр Магии убит…» Гермиона ввела обучение персонала заклинаниям самозащиты и обороны, так, что каждый из колдунов Министерства довольно сносно владел боевыми приемами. Всех способных, независимо от должности, возраста, чистоты крови отправляли на специальную подготовку, чтобы, в случае угрозы, они могли встать на защиту. Ну и по мелочи – трехфазная система проверки на входе, регистрация волшебных палочек, регистрация перемещений, проверка сотрудников и членов их семей… Рон иногда шептал на ухо Гарри, что у его бывшей жены паранойя, а сотрудники от бесконечного и чересчур пристального контроля вот-вот побегут со своих рабочих мест куда глаза глядят.

Система слежения была отдельной гордостью Гермионы, потому что тут она решала сразу два вопроса. Первый – основательно взяла в оборот Хагрида.

Лесничий, получив от Минервы Макгонагалл карт-бланш на разведение всего, что можно разводить, регулярно притаскивал в школу непредсказуемых и опасных существ. Степень опасности и количество питомцев варьировала, конечно, профессор Макгонагалл, весьма сдержанно спонсируя хотелки Хагрида из школьного бюджета. Но и это не всегда помогало. Лесничий умудрялся доставать тварей и подешевле, и даже бесплатно.

Гермиона, однажды услышав недовольство директора, решила вопрос проще. В один из визитов в Хогвартс она подарила старому другу пару прелестных крошечных горгулий. Именно этот аккуратный карликовый вид находился на грани вымирания – более крупные собратья ими просто питались. Так вот это была вторая победа Гермионы. Кроме того, что Хагрид оказался всецело увлечен вполне безобидными крошками, Министру удалось сохранить исчезающих животных.

Хагрид, вцепившийся в идею восстановления популяции, принялся разводить малышей и поставлять их в Министерство. Чарли Уизли подсказал, где найти хорошего колдуна-дрессировщика. И тот, прибыв из Праги по приглашению самой Министра Магии, принялся за работу. Меньше, чем через год коридоры и кабинеты Министерства были облеплены крошечными гнездами. Горгульки за вкусный корм и немного ласки от сотрудников следили за всем и вся. И сейчас – Гарри знал – все надежды на поимку преступника Гермиона возлагала на них.

– Можно? – в кабинет просунулась лохматая Ронова голова.

Уизли вошел неторопливо, как будто чуточку лениво. Друзья знали – это не гордыня от того, что теперь он занимал достаточно высокий пост. Это старая травма спины, которую не смогли основательно залечить даже в Больнице Святого Мунго и которая не давала Рону покоя. После нее он завязал с квиддичем и закрыл для себя вопрос большого спорта. Даже уговорить его просто поиграть с детьми на маленьком поле за городом было невозможно. Гарри знал: это не из страха и не осторожности, а потому, что тоска по квиддичу накатила бы на Уизли с новой силой.

Гарри протянул другу руку. Гермиона сдержанно кивнула. Грин вылетел из-за стола, едва не свалив желейное тело Брэдфорда, и затряс ладонь Рона.

– Мистер Уизли, страшно рад! Хотел поблагодарить еще раз! Книга «Заклинания Забытых Заклинателей» – это просто огонь, пожар и ураган! Когда читал, как Сирвик Сильный нанизывал на шпагу русалочьи хвосты, чуть не обосрал…

– Мистер Грин! – стальной голос Гермионы заставил всех мужчин вздрогнуть и по-мальчишески виновато обернуться. – Давайте не будет забывать, где мы находимся и по какому поводу собрались!

Рон кивнул и молча уставился на тело Чарльза. Гарри сначала не понял – друг не догадался, что масса в кресле когда-то была его коллегой? Но Рон догадался. Задумчиво посмотрел на желе, коснулся его пальцами. Потирая их, точно пытаясь понять, остались ли на подушечках следы, обошел вокруг кресла, неосознанно близоруко щурясь.

Поттер тихо, незаметно вздохнул. Рон сдал. Особенно после того, как Гермиона подала на развод. Седел, обрастал неухоженной щетиной, появилось брюшко. Он приводил себя в надлежащий вид только к лету, когда дети приезжали из Хогвартса на каникулы. Тогда Рон как-то потягивался, в глазах появлялся задорный блеск, в движениях – былая энергия. А в остальное время… В остальное время он был просто Рон.

Хорошо, что это никак не сказывалось на работе. Равнодушный к учебе в Хогварстве, после назначения на пост главы Отдела Запрещённых Заклинаний Рон действительно преуспел. Мало того, что теперь по своему вопросу он знал едва ли не больше Гермионы, так еще и очень успешно отслеживал использование всей запрещенки. С возрастом у него проявился талант отца, мистера Артура Уизли – кропотливость во вверенной ему работе. А еще Рону нравилось собирать собственные приборы и приспособления, которые помогали отслеживать запрещенную магию и иногда еще до заседания Визенгамота определять категорию и степень правонарушения. Делюминатор, который оставил ему после смерти Дамблдор, лежал в кабинете Рона в стеклянном футляре на его рабочем столе. И Гарри знал – всегда, перед тем как начать собирать очередное приспособление, Рон подолгу держал его в руках.

– Это что? – спокойно спросил Рон, взглянув на собравшихся в кабинете.

– Познакомьтесь, Чарльз Брэдфорд! – громко отрапортовал Грин.

– Муляж? – все так же спокойно уточнил Рон.

– Да нет, собственной персоной, – вздохнул Гарри, глядя на друга.

Рон молча рассматривал тело, теперь еще внимательнее. Наклонился. Глянул на бумаги, разложенные перед Чарльзом. Обернулся. Увидел открытый сейф. Прищурившись снова, задумался о чем-то и зачем-то повернулся так, чтобы встать к сейфу лицом. Сделал странное движение руками, точно что-то доставал из темной дыры хранилища. Но после отвернулся. Прошелся по кабинету.

– Трансфигурация такого уровня мне никогда не встречалась. А бардак в кабинете… Что думаешь, Гарри? Мне кажется, это инсценировка.

– Согласен, – кивнул Поттер, слабо улыбнувшись.

Жизнь с Гермионой наложила на друга отпечаток. Он стал намного менее импульсивен. Теперь он все тщательно анализировал, прежде чем высказать свое мнение. Гарри знал, почему. У Грейнджер появилось отвратительное словцо. «Ерунда». И каждый раз, когда она с чем-то не соглашалась, то именно им отбривала мнение собеседника. Произносила его с таким пренебрежением, что весь настрой и опыт оппонента или подчиненного словно бы мгновенно обнулялся. Чтобы не натыкаться на это постоянное «ерунда», друзья предпочитали лишний раз не выступать с заявлениями, тем более с непроверенными или необдуманными.

– Выходит, что кто-то проник в кабинет, нарочно, чтобы запутать, разворошил его, превратил хозяина в желе… – Гермиона замолчала, не понимая, как продолжать.

– Не совсем, – мягко перебил Гарри. – Кто-то проник в кабинет, превратил хозяина в желе – иначе Чарльз бы ему помешал, а потом навел тут беспорядок. Поэтому целью было, скорее всего, именно убийство, а не поиск мелких артефактов, которыми у Чарли забит сейф.

– А что, если он держал тут что-то существенное? – спросил Персиваль. Колдомедик с восторгом наблюдал за работой легендарной троицы, победившей самого Лорда Волн-де-Морта, и жадно ловил каждое слово.

– Вы никогда не работали с Брэдфордом, мистер Грин, – хмыкнул Рон. – Если бы кто-то вынес из спецхрана более-менее стоящий артефакт, Чарли за такое святотатство мог и руку отгрызть. Он не нарушал правил. И никому не позволял. Работа с серьезными артефактами ведется в подвалах, в закрытых залах под дополнительной защитой. А сюда он носил так, мелкие бирюльки из конфиската. И то – разобрать, рассмотреть (иногда ради простейшего любопытства) обнулить и сдать в утиль.

– А вдруг ему досталось что-то, чему он не знал настоящей ценности? – упорствовал Персиваль.

– Мистер Брэдфорд был очень серьезным специалистом, – заметила Гермиона. Когда кто-то сомневался в компетенции набранных ею кадров, Министр испытывала раздражение и желание оправдаться. Так, точно чужая плохая работа бросала тень на нее саму. – Ему не нужно было часами изучать вещь, чтобы понять уровень ее магической силы.

– Может быть, он оказался втянут в какую-то историю с артефактами, – пожал плечами Рон. – Принес что-то в свой кабинет, чтобы скрыть. Всем сейчас известно, что нет более надежного места, чем Министерство и Хогвартс. Вариантов много. Сейчас нужно решить, что делать. Персивль? – Уизли обернулся к колдомедику.

– Э-э-э… Вы хотите, чтобы я перетащил это к себе в патологоанатомический зал?

– Было бы неплохо, – кивнул Рон.

– Невозможно! – тут же отрезал Грин. – Как вы себе это представляете? И потом, вот, посмотрите, – он неожиданно схватил за манжету руку покойника и поднял. На столе осталось густое багровое пятно. – Понимаете? Половина Чарльза размажете по полу, пока я дотащу его до зала!

– Вы вроде носите при себе волшебную палочку? Левикорпус или Вингардиум левиосса вам в помощь, – пожал плечами Рон.

– А что будет, когда все сотрудники увидят нашу конфетку? – упорствовал Грин.

– Он прав. В Министерстве поползут слухи. А, если мы не разберемся, начнется паника. Кроме того, – задумчиво протянул Гарри, – это может спугнуть преступника. А мне бы этого не хотелось.

– Предложения? – сухо спросила Гермиона.

Неожиданно она поняла, что мужчины, на помощь которых она рассчитывала, ничем ей не помогают. Она и сама не знала, чего от них ждала. То ли бурной деятельности, то ли внятного предположения, то ли конструктивных предложений. Не получила ничего. Они просто болтали! И бесили!

«Ты слишком строга к окружающим. Что еще они могут сделать – прямо сейчас?» – попыталась одернуть себя Министр, но получилось плохо. Раздражение не утихло. Пришлось все брать в свои руки.

В который раз!

– Мистер Грин, осматривать Брэдфорда будете здесь. Принесите в кабинет все, что необходимо – ваше оборудование, простыни, чтобы не оставлять дополнительных следов. После – погрузите тело или то, что останется, в контейнер с биркой-заклинанием Отведенного взгляда и так перенесете в морг. Мистер Поттер, мистер Уизли, – были бы они вдвоем, конечно, Гермиона обратилась бы к ним по именам. Но при колдомедике нужно было соблюдать субординацию. – Прошу вас досконально изучить кабинет, сейф, бумаги. Проверить, с какими артефактами мистер Брэдфорд работал в последние дни… – она наткнулась на взгляд Гарри. Очень красноречивый взгляд. «Не учи меня делать мою работу». Вздохнула и кивнула. Да. Да она перегнула с этим списком инструкций. Перед ней были специалисты, а не дети. – Я со своей стороны займусь внутренней проверкой, чтобы понять, кто может попадать под подозрение.

– Подчисти Бригитте память, – спокойно подсказал Рон.

– Ты предлагаешь мне усомниться в личном помощнике? – Гермиона немедленно вспыхнула, готовясь защищать не ведьмочку, но себя и свое знание психологии личности.

– Бригитта болтушка. Чем меньше она будет знать, тем спокойнее будет всем. А там решай сама.

Уизли не пытался нападать, Гермиона знала. Но все равно любые подсказки бывшего мужа воспринимала в штыки. Даже когда в его словах был смысл. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь обрести внутреннее спокойствие и баланс. Рон с легкой полуулыбкой наблюдал за ней. Убедившись, что Гермиона продышалась, хотел что-то добавить, но не успел.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Бригитта. Оглядела Брэдфорда – губы сразу начали кривиться в готовящемся начаться плаче. Но тут увидела Гарри и мгновенно забыла, что собиралась разреветься. Взгляд стал восторженным. Несмотря на то, что с момента победы во второй Волшебной войне прошло много времени, а сами они уже не были юными, ореол славы Гарри не спешил меркнуть. Да и сам мракоборец все еще оставался очень привлекательным. Сотрудницы проявляли к нему живейший интерес. Гарри всегда был вежлив, дружелюбен и корректен, иногда, под настроение, мог поболтать или пошутить.

– Мистер Поттер… – прошелестела Бригитта, застенчиво улыбнувшись.

Гермиона закатила глаза. Иногда ей казалось, что секретарь выцарапывала себе место в Министерстве только затем, чтобы лицезреть, как великий Гарри Поттер без стука входит в кабинет Министра. А еще иметь возможность приносить ему то какао с булочками, то кофе с пончиками. Грейнджер подозревала, что, проведи она проверку, точно обнаружит в выпечке микродозы приворотного зелья. Так, чтобы Гарри улыбался Бригитте почаще, но на статью и наказание этого бы не хватило.

– Есть новости? – сухо перебила помощницу Гермиона.

– Да, госпожа Министр! Да! – глаза ведьмочки снова испуганно округлились: она вспомнила, зачем пришла. – Все до единой горгульи, мэм – они исчезли!

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 5