Глава 1: Новая глава
Новая глава
3
0
— Не слушай моих советов. Только напьёшься.
Если Гарри Поттера это и позабавило, он не подал виду. Лишь покосился на лучшего друга, который с каждым глотком всё больше приближался к столь милому его сердцу состоянию опьянения.
— Ладно, ладно, — вздохнул Рональд Уизли. — Рассказывай о своих проблемах.
— Гермиона выслушала бы меня без такого вида, словно её пытают, — заметил Гарри, слегка усмехнувшись. — Постарайся получше.
— Заткнись, придурок, — отозвался Рон, толкнув его локтем. — Рассказывай. Я слушаю.
Гарри вздохнул.
— Мы вместе уже больше двух лет, и, наверное, я просто хочу понять, относится ли она к этому так же серьёзно, как я.
— И что ты при этом чувствуешь? — спросил Рон, рискнув улыбнуться.
— Я знал, что зря познакомил тебя с магловским телевидением, — проворчал Гарри, закатив глаза совсем как Гермиона. — Я вообще-то пытаюсь серьёзно поговорить. И мне нужен не психотерапевт, а лучший друг.
— Ладно, ладно, — ответил Рон с притворно невинным видом. — Значит, у тебя неприятности с твоей дамой?
На этот раз Гарри сердито посмотрел на него, и Рон расхохотался.
— Серьёзно, я не понимаю, в чём проблема, — сказал он, качая головой. — Я бы многое отдал, чтобы Луна сейчас не стремилась к серьёзным обязательствам. У неё только и разговоров: свадьба, свадьба… И напомню: предложение-то делал не я.
Гарри одним глотком допил виски и с силой поставил стакан на стойку, привлекая внимание бармена.
Они находились в магловском Лондоне, и Гарри очень нравилось, что никто, похоже, не узнавал в нём ни Мальчика-Который-Выжил, ни Победителя Тёмного Лорда.
Можно было спокойно выпить.
— Послушай, — сказал Рон, почувствовав, насколько серьёзно настроен друг. — Ты с ней об этом говорил?
— Она очень ловко уходит от ответа, когда я пытаюсь заговорить о будущем. Стоит хоть немного приблизиться к этой теме, и у неё сразу такое выражение лица… А ведь это я должен был умереть прежде, чем у меня вообще появилось бы будущее. Думаешь, дело во мне? Она не хочет этого именно со мной?
— Сомневаюсь.
Гарри посмотрел на него.
— Почему?
Рон повернулся к нему всем корпусом. Теперь он выглядел не менее серьёзным, чем Гарри.
— По-моему, вы и так уже живёте общей жизнью, так что я не понимаю, в чём проблема… То есть вы ведь не собираетесь расставаться?
Гарри опустил глаза.
— Гарри?
— Я люблю её, Рон.
Он покосился на бармена, вновь наполнявшего стакан.
— Честно говоря, я даже не знал, что можно настолько сильно любить. Я совершенно уверен, что хочу провести с ней всю жизнь. Но как это сделать, если на каждый мой шаг вперёд она отвечает шагом назад?
— То есть вы как будто танцуете?
— Только её шаги больше моих, и кажется, что она всё дальше от меня, — грустно сказал Гарри. — Не знаю, то ли я делаю что-то не так, то ли у нас как у пары есть какая-то глубинная проблема.
Рон выдохнул.
— Мерлин, всё серьёзнее, чем я думал.
Он провёл ладонью по волосам.
— Тебе нужно с ней поговорить. Прямо сейчас.
Гарри распахнул глаза.
— Что? Нет, я не могу. У неё сейчас столько всего, а разговоры о наших отношениях — это так…
Он осёкся.
— Как?
— Что это обо мне говорит, если я так на всём этом зациклился?
— Что у тебя никогда толком не было настоящей семьи. И теперь, когда ты так близок к тому, о чём всегда мечтал, её нерешительность заставляет тебя думать, будто она никогда и не хотела всего этого с тобой.
Гарри просто смотрел на него, открыв рот и безуспешно пытаясь понять, откуда взялось такое прозрение.
Рон лишь пожал плечами.
— Мы с Луной разговариваем, — объяснил он. — Обсуждаем всякое. Я теперь взрослый, знаешь ли.
Гарри всё ещё был слишком потрясён, чтобы ответить.
— Так что просто поговори с ней, ладно? — заключил Рон. — Я точно знаю: она хочет того же, что и ты. Просто поговори. Особенно если тебе настолько плохо.
— Мне не плохо, — поспешно возразил Гарри. — Просто… я боюсь, что плохо ей.
Рон выпрямился чуть ли не по стойке смирно.
— Иди. Сейчас же. Поговори с ней.
Он практически столкнул Гарри с барного стула. Тому пришлось опереться о стойку, чтобы удержать равновесие.
— Полегче, — пожаловался он.
Рон снова подтолкнул его, заставляя двигаться.
— Ладно, ладно, иду.
Гарри отошёл и поправил одежду.
Не говоря больше ни слова, допил виски, крепко стукнул Рона по плечу и поспешно вышел из бара.
Он был недостаточно пьян, чтобы не суметь добраться до квартиры, которую делил с Гермионой. Но для разговора, который собирался затеять, чувствовал себя всё же слишком нетрезвым.
Оказавшись дома, Гарри сразу наложил на себя Отрезвляющие чары и с удовольствием ощутил, как приятная пелена перед глазами рассеивается.
Быстро обойдя комнаты, он убедился, что в квартире никого нет.
Она ещё не вернулась.
И он был этому почти рад.
Возможно, избавляться от опьянения следовало чуть позже.
Гарри посмотрел на часы.
Немного за девять.
Её отсутствие не особенно удивляло. Он не соврал Рону: у неё действительно было много дел. Одно из них и объясняло, почему она до сих пор не дома.
Вздохнув, Гарри направился в спальню, по дороге снимая одежду. Быстро принял душ и забрался в постель.
Работа действующего мракоборца часто оставляла его совершенно без сил, и сегодняшний вечер не стал исключением. Неделя выдалась тяжёлой. Не прошло и минуты после того, как голова коснулась подушки, а Гарри уже спал.
Разбудил его лишь настойчивый скрежет по дереву.
Этот звук Гарри узнал бы где угодно.
Мысленно застонав, он выбрался из постели, не помня, куда положил палочку, и добрёл до закрытой двери.
Открыл её.
За порогом сидел рассерженный комок шерсти.
— Прости, — пробормотал Гарри.
Полукнизл проскочил у него между ног и запрыгнул на кровать.
На пустую кровать.
Гарри нахмурился.
Где она?
Взгляд четвероногого существа ясно давал понять: этот вопрос занимает не только его.
Гарри понятия не имел, который час, но всё равно принялся одеваться.
На неё не похоже — задерживаться настолько допоздна.
Он изо всех сил старался не поддаваться панике.
Не нужно делать поспешных выводов.
Её отсутствию наверняка есть совершенно разумное объяснение.
Очень показательно для жизни Гарри Поттера: первым делом он подумал, что её могли убить или похитить. Другие на его месте, наверное, сразу заподозрили бы измену.
Ему такая возможность даже в голову не приходила.
До самого Министерства.
Когда он вошёл, дежурная ведьма у стойки приёма чуть ли не пропела приветствие. Ночные охранники встретили его преувеличенно почтительными кивками и короткими репликами, и Гарри направился к лифту.
Сердце колотилось о рёбра.
Мысли уводили в мрачные дебри.
Вот почему она так неохотно говорила о будущем?
У неё кто-то есть?
Дыхание сбивалось всё сильнее, пока Гарри шёл к кабинетам юридической службы Отдела магического правопорядка.
После недавнего повышения до старшего юриста Гермионе достался один из самых больших кабинетов.
Гарри направился прямо туда.
Но прежде, чем постучать, остановился.
Вернее, замер.
Из-за двери доносились звуки, которые можно было описать лишь одним образом.
Там занимались сексом.
На мгновение Гарри попытался убедить себя, что ему кажется.
Но он знал: не кажется.
Совершенно точно.
Прежде чем успели нахлынуть боль и отчаяние, он возвёл окклюменционные щиты, отсекая любые чувства.
И потому дверь без стука распахнул совершенно невозмутимый Гарри Поттер.
Увиденное оказалось, мягко говоря, неожиданным.
— Гарри! — взвизгнула ведьма, заметив его.
Это лишь усилило замешательство.
У волшебника изумлённо отвисла челюсть.
— Гарри!
— Джинни? — спросил он, почёсывая макушку и недоверчиво глядя на рыжеволосую девушку.
Она отталкивала от себя мужчину и пыталась прикрыться.
Гарри был слишком потрясён, чтобы отвернуться.
— Гарри, что ты здесь делаешь? — спросила Джинни, торопливо поправляя одежду и поднимаясь на ноги.
— Хотелось бы спросить тебя о том же, — неловко отозвался он. — И ещё с Забини?
— У нас перерыв, — пробормотал Забини, застёгивая брюки.
— Поэтому вы решили заняться сексом на столе начальницы, — сказал Гарри.
Из-за всё ещё действовавших щитов голос оставался совершенно бесстрастным.
— Очень изысканно.
Лицо Забини вытянулось.
— Ты ведь ей не расскажешь?
— Хочешь, чтобы я что-то от неё скрывал? — недоверчиво переспросил Гарри.
Они с ума сошли?
— Приведите в порядок себя и кабинет.
Он повернулся к выходу, но остановился и добавил:
— И вообще, диван гораздо удобнее. Уж поверьте.
Гарри поспешно закрыл дверь и направился прочь, раздумывая, стоит ли снимать щиты, пока он ещё в Министерстве.
Неизвестно, какой окажется реакция, когда он позволит себе почувствовать облегчение оттого, что застал с другим мужчиной не её.
Но если она не в кабинете, то где?
К счастью, долго искать не пришлось.
Из-за угла показалась Гермиона и направилась прямо к нему.
При виде Гарри её лицо буквально засветилось.
И на мгновение это развеяло все его сомнения.
Ему даже стало глупо оттого, что он вообще мог беспокоиться, будто она относится к их отношениям не так серьёзно.
— Привет, — сказала Гермиона с огоньком в глазах.
— Привет, — ответил он, заставляя себя не перейти на бег, чтобы скорее сократить расстояние.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, подойдя ближе.
Обняла и нежно поцеловала в губы.
— Когда я проснулся, тебя не было в постели.
Он вдруг понял, что звучит как четырёхлетний ребёнок.
— Я забеспокоился.
— Но я отправила сову, — сообщила она, рассеянно поглаживая его руки выше локтей.
Как же хорошо его видеть.
Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они по-настоящему проводили время вместе: настолько глубоко она оказалась погребена под горой работы.
Глаза Гарри расширились.
— Отправила? Когда?
— М-м… Довольно поздно, наверное, — задумчиво ответила Гермиона. — Я ведь не собиралась так задерживаться, ты же знаешь.
Она нахмурилась.
— Сторона защиты подбросила нам небольшую неприятность, пришлось остаться и разработать новую стратегию. Сова должна была прилететь примерно тогда, когда ты вернулся из бара. Часов в одиннадцать.
— А.
— А?
Он выглядел явно неловко.
— Ну… Я, наверное, уже спал. Вернулся немного после девяти.
— После девяти? — теперь уже она изумлённо распахнула глаза. — Но почему? Это невероятно рано даже для тебя, Гарри Поттер.
Гарри давно усвоил: случилось что-то или не случилось — она всё равно выяснит.
Поэтому он твёрдо решил никогда ей не лгать.
Впрочем, это не мешало ему хранить секреты.
— Что-то произошло? — поспешно спросила Гермиона. — Вы поссорились?
— Что? Нет! Ничего подобного.
— Тогда почему у тебя такой вид, словно объяснение, зачем ты решил так рано закончить вечер, причиняет тебе физическую боль?
Гарри невольно улыбнулся.
До чего же он любил эту женщину.
Сильнее, чем когда-нибудь сумеет объяснить.
— Расскажи, — попросила она, хлопнув ресницами.
Да она даже играет нечестно.
— Мы заговорили на одну деликатную тему, и Рон посоветовал мне пойти домой и обсудить её с тобой. Я так и сделал. Но ты ещё не вернулась, поэтому я лёг спать. Потом проснулся от звуков, которые издавало твоё недоразумение вместо домашнего животного. Оно посмотрело на меня так убийственно, что пришлось немедленно отправиться на поиски — проверить, не убили ли тебя и не похитили. Я пришёл к твоему кабинету, открыл дверь и увидел, как Джинни с Забини занимаются сексом на твоём столе.
Ужас на её лице был бы бесценен, если бы Гарри не понимал: всё остальное из его рассказа она тоже запомнила и непременно вернётся к этому позже.
— На моём столе? — пискнула Гермиона.
— Это было ужасно, — невозмутимо подтвердил он.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Ты сначала подумал, что там я, да?
Гарри опустил глаза, не находя ответа.
Внезапно ему стало стыдно за собственную неуверенность.
— Ох, Гарри…
Она взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на себя.
— Прости. Боже, тебе, наверное, было ужасно.
Он быстро заморгал.
— Ты уже закончила? Можем пойти домой? — тихо спросил он, не желая встречаться с ней взглядом.
Что тут вообще скажешь?
— Нет, пока не могу.
Гермиона посмотрела на часы.
— Завтра мы выступаем перед Визенгамотом. Нужно подготовиться, а мы ещё далеко не закончили.
Он понимающе кивнул.
— Но о чём ты хотел поговорить?
— Может подождать.
— Очевидно, не может, — возразила она, опуская руки. — У меня осталось несколько минут перерыва. Пойдём, немного посидишь со мной.
Гарри позволил отвести себя к скамье под картиной с ирландским сельским домом.
Вот где ему сейчас хотелось бы оказаться.
Когда они сели, Гермиона взяла его руки, положила себе на колени и мягко сжала.
— Что тревожит моего красавца? — серьёзно спросила она.
Гарри глубоко вдохнул.
— Не знаю, сумеем ли мы разобраться за несколько минут, — признался он. — Это уже довольно давно меня беспокоит.
На её лице сразу появилась тревога.
Сердце забилось быстрее.
— Гарри?
— Ничего плохого, — заверил он, стремясь её успокоить. — По крайней мере, надеюсь.
Её глаза расширились.
— Гарри?
— Ты когда-нибудь думаешь о будущем? — внезапно выпалил он. — То есть ты вообще этого хочешь?
— Чего?
— Будущего?
Словно по команде, на её лице появилось слишком хорошо знакомое выражение.
И Гарри не смог промолчать.
В конце концов, именно ради этого он и пришёл.
— Вот, опять, — сказал он, слегка отстраняясь.
— Что?
— Почему у тебя всегда такое лицо, когда я заговариваю о будущем? — вздохнул Гарри. — Будто на эту тему вообще нельзя разговаривать. Не понимаю, почему ты никогда не хочешь её обсуждать.
Она тоже откинулась назад, заметно увеличив расстояние между ними.
— Не то чтобы я не хотела об этом говорить, Гарри…
— Тогда в чём дело?
— Признаю, когда ты заводишь этот разговор, мне становится неловко. Но не потому, что я об этом не думаю. Я много об этом думаю.
Гарри нахмурился, явно ничего не понимая.
— Тогда что? В чём проблема, Гермиона?
— Просто… Когда ты говоришь о будущем, которого так сильно хочешь, никогда не кажется, что ты хочешь его именно со мной.
Гарри уставился на неё.
— Что?
— То есть я понимаю, — продолжила она. — Семья, счастливая жизнь — вот чего ты хочешь. И конечно, я хочу, чтобы у тебя всё это было. Просто пока не совсем готова тебя отпустить.
— Стой, стой.
Он покачал головой, глубоко нахмурившись.
— Остановись. Просто перестань говорить. Господи, Гермиона.
Она прикусила нижнюю губу, чтобы не произнести больше ни слова.
А может, чтобы не расплакаться.
— Гермиона, это будущее, которого я хочу… Я хочу его с тобой, — отчётливо сказал Гарри. — Один Мерлин знает, почему ты решила, будто я мог бы быть счастлив с кем-то другим.
Она лишь моргнула.
— Я люблю тебя. Только тебя. Хочу провести с тобой всю жизнь. Только с тобой. Ни с кем больше. Как ты могла этого не знать?
— Потому что ты никогда мне этого не говорил.
— Но я же люблю тебя, Гермиона, — повторил он, потрясённый тем, что она вообще допускает возможность их расставания. — Что это, по-твоему, значит? Думаешь, я с тобой просто ради развлечения?
Она устало выдохнула.
— Может, поговорим об этом в другой раз?
— Нет, — почти резко ответил он. — Я никогда не собирался просто коротать с тобой время в ожидании кого-то другого. Мне нужна ты, Гермиона. Всегда была нужна ты и всегда будешь. Я хочу быть с тобой — сейчас и навсегда.
Она продолжала смотреть на него.
— Тогда ответь только на одно: ты когда-нибудь об этом думаешь? — настойчиво спросил Гарри. — О будущем?
— Конечно.
— Я в нём есть?
Она посмотрела на него так, словно у него внезапно выросли крылья.
— Гарри, милый, разве ты не понимаешь? Ты и есть моё будущее. Мне нужен только ты. Всегда был нужен.
Он облегчённо выдохнул.
— Рад, что здесь мы друг друга понимаем, — сказал он. — Как мы умудрились настолько всё перепутать?
Она моргнула.
— Это важно?
Гарри кивнул.
— Важно. Потому что я не хочу, чтобы это повторилось. О таких вещах нужно разговаривать, Гермиона Грейнджер.
— Значит, будем.
— Будем, — эхом отозвался он.
И ухмыльнулся.
— Грейнджер.
— Что?
— В один прекрасный день я попрошу тебя выйти за меня.
Она улыбнулась ему в ответ.
— А я соглашусь.
— Не могу дождаться.
— Я тоже.
К этому моменту он уже улыбался совершенно по-дурацки.
Гермиона положила ладонь ему на грудь, эгоистично желая почувствовать биение сердца.
— Я люблю тебя, Гарри, — прошептала она. — И хотя разговор получился чудесным и многое прояснил, мне действительно нужно вернуться к работе.
Он понимающе кивнул.
— Проводишь?
Гарри накрыл ладонью её руку у себя на груди и поднялся, потянув её за собой.
Руку не отпустил — лишь опустил их сцепленные ладони.
Они пошли по коридору.
Но успели пройти всего несколько метров, прежде чем Гермиона снова заговорила:
— На моём столе?
Гарри рассмеялся.
— О да. Теперь у меня душевная травма на всю жизнь, Грейнджер.
— Но на моём столе? Они хоть бумаги-то убрали? Это же так негигиенично.
Она покачала головой.
Потом добавила:
— И вообще, разве они не знают, что диван гораздо удобнее?
— Вот и я так сказал, — поспешно ответил Гарри, смеясь.
— Дилетанты, — фыркнула она, прижимаясь к нему.
Дальше они шли молча.
Возле её кабинета Гарри остановился и повернулся к ней.
— Как думаешь, они снова за своё? — прошептал он.
— Обоих уволю, — сказала Гермиона почти серьёзно.
Положила ладонь на ручку.
— Есть только один способ проверить.
И открыла дверь.
Внутри на противоположных концах дивана сидели два младших юриста.
Оба вытянулись по струнке с совершенно непроницаемыми лицами.
— Так-так-так, — лукаво протянул Гарри. — Кто это у нас тут?
— Заткнись, Гарри, — пробормотала Джинни.
Они с Гермионой понимающе усмехнулись, отчего сидящим на диване стало ещё неловче.
Гермиона повернулась к Гарри.
— Нам пора за работу, — сказала она, рассеянно похлопав его по груди. — Увидимся дома.
Он улыбнулся.
— Я буду тем красавчиком, который лежит у тебя в постели, — нахально заявил он и подмигнул.
Поцеловал в щёку.
Она невольно вдохнула его запах.
Даже он один умел успокаивать её, приносить умиротворение.
А чтобы пережить остаток ночи, ей понадобятся все добрые силы, какие только удастся собрать.
— Я люблю тебя, — прошептал Гарри.
— Я тоже тебя люблю, — мягко ответила она.
Достаточно громко, чтобы коллеги услышали.
Ей было всё равно.
Совершенно.
Гарри направился к двери.
Гермиона заставила себя не потянуться к нему снова.
Он бросил на неё последний озорной взгляд и закрыл за собой дверь.
Она довольно вздохнула и как раз успела заметить, что Джинни закатывает глаза.
— Ой, помолчи, — сказала Гермиона.
— Я вообще ничего не сказала.
— Зато очень громко.
Джинни лишь ухмыльнулась.
— Вернёмся к работе?
— Вернёмся.
Они так и сделали.
Проработали ещё четыре часа: проверяли подготовленные выступления и продумывали любые каверзы, которые наверняка попытаются устроить защита, а возможно, и сам Визенгамот.
Гермиона Грейнджер пусть и была восходящей звездой Министерства, но противников у её несколько более современных методов по-прежнему хватало.
Когда она наконец вышла из Министерства и отправилась домой, было уже немного за пять утра.
Если действовать без промедления, ещё можно успеть немного поспать, принять душ и позавтракать.
У неё имелся чёткий план.
Который рассыпался в ту же секунду, как она увидела красавчика Гарри Поттера, свернувшегося в их постели.
Во сне он выглядел до приторности милым.
Гермиона не удержалась и сразу забралась к нему.
Легко устроилась в изгибе его тела, прижавшись спиной к груди, словно они были созданы друг для друга.
От прикосновения Гарри пошевелился.
Руки сами собой крепче обняли её, притягивая вплотную.
— М-м, — сонно протянул он.
— И тебе м-м, — прошептала она с явным весельем.
— Привет, — выдохнул он ей в шею.
— Привет.
— Только пришла?
— Угу.
— Который час?
— Поздно, — тихо ответила она. — Или рано.
Он придвинулся ещё ближе.
Их тела прижались так тесно, что она почти чувствовала выступающие косточки его бёдер.
— Как ты? — спросил он, всё ещё полусонный.
— Лучше подготовлена, — призналась Гермиона, зная, что он ждёт честного ответа. — И немного спокойнее.
— Хорошо, — пробормотал он.
— Насчёт дела, — продолжила она, словно он ничего не сказал. — И насчёт нас с тобой.
— Нас с тобой, — сонно повторил он.
— Нас, Гарри.
— Нас.
— И я этого хочу, — сказала Гермиона, закрывая глаза и ещё сильнее расслабляясь в его объятиях. — Хочу всего этого.
— Чего?
Она накрыла его руки своими, переплела пальцы и довольно вздохнула.
— Вот этого, Гарри. С тобой. Всего этого.
— Этого, — пробормотал он.
— Этого, — повторила она, тоже проваливаясь в сон. — Хочу, чтобы было вот именно так.
**Конец.**
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!