Глава 1: Новая глава

Новая глава

6

0

Mот Molwe
Поделиться

Шесть лет спустя после поражения Волан-де-Морта Драко Малфой знаменит в маггловском мире. Не потому, что он был частью Второй магической войны, как в магическом мире, нет, а скорее потому, что он обменял значительную часть своего магического богатства, чтобы разбогатеть в маггловской валюте. Сегодня он вполне комфортно чувствует себя в обоих мирах.

В маггловском мире он — известный инвестор и предприниматель. Чего магглы, конечно, не знают, так это того, что он работает на Министерство магии и на самом деле использует свою роль в маггловском мире, чтобы помогать своим сородичам восстанавливать и отстраивать свой мир.

Две маггловские женщины, которые очень большие поклонницы Драко Малфоя, — это Сесили и Аллана Грейнджер. Близнецы, обе на три года младше своей кузины Гермионы, они — самовлюблённые женщины, у которых между ними нет ни одной извилины. Они делят всё, включая взаимную неприязнь к своей занудной кузине.

Гермиона сдерживает желание закатить глаза, когда разговор между её двумя кузинами сворачивает обратно на тему Драко Малфоя. Она пытается сосредоточиться на контроле над своими густыми волосами без помощи зелья для волос «Сликеази».

— Подумать только, Ана, он всего на три года старше нас и уже такой богатый?! — визжит Сесили, нанося ещё один слой блеска для губ. Взглянув на кузин, Гермиона отмечает, что, несмотря на отсутствие у них и здравого смысла, и интеллекта, обе очень красивы. Однако обе это знают.

— Я знаю, СиСи! — восторгается Аллана, надевая на запястье массивный золотой браслет.

Гермиона внутренне вздыхает. Это ежегодная семейная встреча Грейнджеров на выходные, первая за десять лет, на которую Гермиона действительно приехала. Она явно не много потеряла за эти годы; те же порядки, те же ритуалы, те же взгляды, те же манеры. Семья её отца большая, состоит из нескольких поколений, и богатая. Все они, за исключением её собственных родителей, используют эту возможность, чтобы похвастаться своими доходами, достижениями, новыми машинами и последней новинкой техники, которую им удалось приобрести. Только лучшее для Грейнджеров, конечно.

Будучи стоматологом, мистер Грейнджер — безусловно, наименее богатый член своей семьи и поэтому получает большую часть этого хвастовства, так как его четыре брата и три сестры все выбрали гораздо более амбициозные карьерные пути ради денег и заставили своих родителей очень гордиться, тогда как мистер Грейнджер выбрал стоматологию, потому что ему это нравится.

Кроме того, то, что его единственная дочь исчезла в школу-интернат в Шотландии на восемь лет, ничуть не помогло его социальному положению в семейной иерархии. Для остальных Грейнджеров Гермиона была — и остаётся — занудой-книжным червём без перспектив. То, что она редко посещает эти встречи, подкрепляет это, поскольку все они убеждены, что она не может вынести мысли показаться на людях от стыда за то, что ничего не добилась в жизни.

Конечно, они понятия не имеют, что она самая блестящая ведьма своего возраста, сыграла неотъемлемую роль в поражении лорда Волан-де-Морта (и, следовательно, по сути спасла им жизнь) и является заместителем главы Отдела магического правопорядка в Министерстве магии.

Семья признала, что она вышла замуж чуть больше года назад в возрасте двадцати трёх лет, и предположила, что «несчастный» мужчина обладает такой же скучной, книжной личностью, как Гермиона. По словам её кузена Максвелла, никто «нормальный» никогда не женится на «чудачке семьи».

Думая о своём муже, Гермиона испытывает приступ тоски, взглянув на бриллиантовое кольцо для помолвки и подходящее обручальное кольцо из белого золота на своём третьем пальце. Он обещал прийти на сегодняшнюю вечеринку, но опоздает. Она не может дождаться, когда его увидит.

Поскольку встреча длится с вечера пятницы до дня воскресенья, семья всегда идёт в дорогой ресторан в пятницу, бронирует большой, роскошный зал для вечеринки в субботу вечером и выходит на воскресный обед. Всегда одни и те же рестораны, всегда один и тот же пятизвёздочный отель на обе ночи и всегда роскошный банкетный зал отеля для вечеринки. Никаких перемен. Как и все те годы назад, Гермиону поселили в номер с двумя её самыми нелюбимыми кузинами.

Отгородившись от утомительно повторяющегося разговора Сесили и Алланы, мысли Гермионы блуждают к вчерашнему вечеру.

— Гермиона! Так приятно тебя видеть! — поприветствовал её один из дядьев, Джек. Она сразу увидела фальшивую искренность в его голосе, усмешку, скрытую за его жемчужно-белой улыбкой. Она не пропустила взгляды родственников, скользящие по её внешности: скромное серебристое коктейльное платье, укрощённые локоны и исправленные зубы. Большинство из них буквально не видели её с тех пор, как она начала учиться в Хогвартсе в 1991 году, и поэтому были поражены красивой элегантной женщиной, которую больше нельзя было узнать как ту густоволосую книжную червячку, над которой они все так часто шутили.

— Дядя Джек, — ответила она, натянув улыбку на лицо. Она не выносила большинство этих людей, но обещала родителям, что будет вести себя прилично. Никаких Конфундусов на её эгоистичных кузин, никаких трансфигураций ни одной из дорогих машин её дядьев.

— Это ведь не Гермиона, правда?! — услышала она громкий, очевидный шёпот в пяти футах от себя. Притворяясь, что не слышит, как Сесили, Аллана и Джорджия сплетничают, она продолжала слушать их разговор, приветствуя других членов семьи.

— Думаю, это она, — ответила Джорджия с оттенком любопытства в голосе. — Она исправила зубы. И она действительно стройная.

— Но она всё ещё ужасно простушка, — заявила Сесили неубедительно. Из трёх женщин Сесили недолюбливала Гермиону больше всех по причинам, неизвестным ведьме.

— Похоже, она неплохо устроилась, — сказала Аллана, оценивая очевидные дизайнерские качества платья Гермионы и сверкающие изумрудные серьги в её ушах.

— Пфф, платье явно подделка, а серьги, конечно, просто бижутерия, — пренебрежительно сказала Сесили. Она взмахнула запястьем, и браслет, усыпанный бриллиантами, звякнул от движения.

— А как же искорка на её левой руке? — указала Джорджия. Действительно, на её левой руке, единственном украшении, которое Гермиона носила помимо серёг, был солитер довольно приличного размера, удобно расположившийся под обручальным кольцом.

— Она замужем? Но кто бы женился на ней?! — потребовала Сесили, её голос немного повысился. Она даже не могла удержать парня, так как же, чёрт возьми, занудной Гермионе удалось найти кого-то, кто на ней женился?

Гермиона выбрала этот момент, чтобы отключиться от разговора. У неё уже начинала болеть голова.

— Гермиона, можно мне надеть твои серьги? — протяжный голос Сесили прерывает ход её мыслей. Взглянув на кузину, она замечает, что Сесили голодно разглядывает изумрудные серьги на туалетном столике Гермионы.

— Прости, Сесили, они подходят к платью, которое я надену сегодня вечером, — быстро отвечает она.

— Что, к той зелёной штуке в шкафу? Милочка, зелёный тебе совсем не идёт, — говорит Сесили, мерзко ухмыляясь.

— Мой муж придерживается другого мнения, Сесили, — говорит Гермиона. — Моя свекровь выбрала его для меня на сегодняшний вечер, и он сразу сказал бы мне, если бы оно выглядело неправильно.

— Но что скучные мужчины понимают в моде? — обе хихикают, Сесили и Аллана.

— О, но кто сказал, что мой муж скучный?

— Ну —

— Ты с ним раньше встречалась?

— Ну, нет, но —

— «Ну, но» — ничего. Мой муж не скучный, и он не совсем не разбирается в модной одежде. Он умный, красивый и в тренде.

— Значит, зануда с деньгами и матерью, которая всё ещё одевает его, — бормочет Сесили. Затем повышает голос. — Он придёт сегодня?

— О да, — говорит Гермиона, улыбаясь. — Не могу дождаться, когда вы все с ним познакомитесь. Правда, он немного опоздает, ему нужно сначала закончить кое-какую работу.

Сесили и Аллана обмениваются взглядом, обе ухмыляются. Однако ухмылка вскоре исчезает с их лиц, когда Гермиона выходит из ванной в зелёном платье. Сшитое из изумрудного шёлка, оно с бретелями на шее, доходит до колен и плотно облегает во всех нужных местах, подчёркивая стройную фигуру и элегантную осанку Гермионы.

— Выглядит нормально? — спрашивает Гермиона, заставляя себя сохранять серьёзное лицо при реакции кузин. Она знает, что выглядит фантастически, но ищет немного развлечения.

— Попа кажется большой, но ничего серьёзного, — говорит Сесили, хотя её тон лишён уверенности. Она не может поверить, что её раздражающая кузина стала такой. Должно быть, это какая-то операция, заключает она. Не может быть, чтобы она была такой красивой естественно.

Улыбаясь про себя, Гермиона надевает серьги и суёт ноги в пару серебряных туфель. Она берёт подходящий клатч (тот, на который она наложила небольшое Расширяющее заклинание и который поэтому содержит её палочку, несмотря на то, что она до некоторой степени освоила невербальную магию) и, ещё раз проверив волосы в зеркале, смотрит на кузин.

— Готовы идти? — спрашивает она.

— Всё ещё нетерпелива, да? — спрашивает Аллана, радуясь, что неприязнь Гермионы к опозданиям всё ещё присутствует.

— Нет, я просто гадала, на каком этапе сборов все остальные, — отвечает Гермиона, пожимая плечами. Близнецы обмениваются раздражёнными хмурыми взглядами.

Наконец, пятнадцать минут спустя, три девушки выходят из гостиничного номера и спускаются в вестибюль, где их ждёт мать Сесили и Алланы, Колин. Её взгляд скользит по племяннице, отчаянно пытаясь найти в ней изъян. Ей это не удаётся, и она презрительно шмыгает носом.

— Что вас задержало, девочки? Все уже в зале, — говорит она.

— Гермиона собиралась целую вечность, — говорит Сесили быстрее, чем Гарри Поттер сказал бы Экспеллиармус. Колин бросает на Гермиону взгляд, та подавляет вздох, прежде чем развернуться и повести всех в банкетный зал, каблуки туфель стучат по мраморному полу.

Войдя в комнату, глаза Гермионы оглядывают большое пространство. Стены выкрашены в цвет слоновой кости, что хорошо сочетается с золотой темой: тяжёлые золотые шторы висят рядом с большими окнами, золотые тканевые чехлы на стульях, расставленных вокруг каждого стола, накрытого скатертями цвета слоновой кости с золотыми канделябрами, и золотые шары, разбросанные повсюду с буквой G на них. В дальнем конце длинный стол, заставленный тарелками с едой, и на заднем плане играет мягкая классическая музыка.

G от Грейнджер. Так безвкусно, думает Гермиона, прежде чем отругать себя за то, что так строга к собственной семье. Она понимает, что её тётя и кузины уже убежали, и на неё бросают осуждающие взгляды разные члены семьи Грейнджер. Заметив родителей, тихо разговаривающих в стороне, она быстро подходит к ним.

— Гермиона, дорогая, — мама тепло улыбается, но в её глазах беспокойство. — Ты в порядке?

— Я в порядке, мам, — заверяет Гермиона, заставляя себя улыбнуться.

— Не позволяй этому тебя задеть, — твёрдо говорит мистер Грейнджер, видя насквозь притворство дочери. — Они все материалистичные, осуждающие люди, которым нечего делать, кроме как хвастаться собственным успехом.

— Ты добилась гораздо большего, чем любая из них, милая, — говорит миссис Грейнджер.

— Да, но они этого не знают, — говорит Гермиона.

— Им и не нужно знать, — говорит мистер Грейнджер. — Мы знаем, и мы так гордимся всем, что ты сделала. Ты спасала жизни, Гермиона, ты работаешь над тем, чтобы сделать мир лучше. Это больше, чем любая из них может похвастаться. — Прежде чем Гермиона успевает ответить на ободряющие слова отца, к ним подходит ещё один её дядя, Сэмюэл.

— Гермиона, — говорит он, целуя её в щёку. — Прошло много времени.

— Да, дядя Сэмюэл. Как дела?

— Дела фантастические. Твои родители говорят мне, что ты исключительно хорошо училась в той школе в Шотландии. — Гермиона улыбается; её успеваемость — это то, о чём она позволяет родителям говорить, поскольку знает достаточно о маггловской системе образования, чтобы немного изменять факты.

— Лучшая на своём курсе, — говорит она с гордостью. Сэмюэл выглядит удивлённым.

— Правда? Какой был твой лучший предмет? — Нумерология, очевидно.

— Математика, — не моргнув глазом. Это не совсем ложь, потому что в конечном счёте это изучение чисел.

— Очень хороший предмет для специализации. — Сэмюэл одобрительно кивает.

— Я также была очень хороша в древних языках. — Преуменьшение её достижений в изучении древних рун. Она переводит оригинальные «Сказки барда Бидля», ради Мерлина!

— Интересно, — говорит Сэмюэл, и его тон предполагает, что он собирается расспросить её дальше. — Я слышал, ты вышла замуж? — Гермиона подавляет вздох облегчения.

— Да, чуть больше года назад.

— И никого из нас не пригласили? Что это было?

— Это было очень маленькое собрание, — объясняет Гермиона. — Мои родители были приглашены, как и мои родственники со стороны мужа, и всё. — Сэмюэл хмурится.

— Не очень по-грейнджеровски, а, Гермиона? Мы все за большие праздники!

— Боюсь, что нет; и я, и мой муж предпочитаем делить наши праздники с несколькими избранными близкими друзьями и членами семьи. — Его брови сходятся ещё сильнее.

— Он придёт сегодня? Твой муж? — спрашивает он, приподняв бровь.

— О да, — отвечает она. — Он немного опоздает; ему нужно сначала закончить кое-какие бумаги.

— Чем он занимается? — А, вот оно. Держа язык за зубами насчёт своего брака и личности мужа, и Гермиона, и её родители ожидали этого. Сэмюэл выуживает информацию, очень внимательно слушая всё, что она сказала по этому вопросу, на случай, если сможет ухватить что-нибудь для семейных сплетен.

— Можете спросить его, когда он придёт, — жизнерадостно говорит Гермиона. — Он гораздо больше любит говорить об этом, чем я.

Сэмюэл, кажется, не очень доволен её ответом, поэтому прибегает к другой тактике.

— Итак, чем ты сейчас занимаешься, Гермиона?

— Я работаю на правительство. — Не ложь, просто не очень конкретная правда.

— О? — Сэмюэл удивлённо приподнимает бровь. — В какой части правительства?

— В правоохранительных органах, — отвечает она. Он ждёт, чтобы она уточнила, и когда она этого не делает, сдаётся.

— Похоже, ты хорошо справляешься, — говорит он. Изобразив улыбку, он извиняется и направляется туда, где стоит его жена Колин с Сесили, Алланой и Максвеллом.

— Ты справилась с этим очень хорошо, — говорит мистер Грейнджер, ухмыляясь. — Даже не дала ему крошки информации для распространения.

— Такова была идея.

— Представь, что будет, когда он придёт, — говорит миссис Грейнджер.

— Я в ужасе, мам, — тихо говорит Гермиона. Миссис Грейнджер открывает рот, чтобы ответить, но её прерывает крик.

— Драко Малфой в вестибюле! — Это Джорджия, запыхавшаяся, когда она в спешке входит в зал. Гермиона приподнимает бровь, когда Сесили почти визжит от волнения.

— Ну не кричи, дорогая, — говорит Колин, разглаживая юбку платья. — Он услышит тебя. — Все в зале замолчали; слышен только успокаивающий звук Франца Шуберта.

— Он спрашивал у портье, где проходит семейная встреча Грейнджеров! — восклицает Джорджия. Сесили издаёт звук, похожий на тот, что издал Живоглот, когда первокурсник случайно пнул его на пятом курсе Гермионы.

— С какой стати он хочет сюда прийти? — озадаченно спрашивает Джек. Сердце Гермионы колотится.

— Может, он получил моё приглашение! — восклицает Сесили.

— Зачем ты его пригласила? — Гермиона не может сдержаться от вопроса. Она вспоминает, как Драко показывал ей приглашение на работе однажды, когда она зашла в его маггловский офис что-то с ним обсудить. Сесили бросает на неё злобный взгляд. Её накрашенный рот открывается, чтобы сделать комментарий, но звук открывающихся дверей зала привлекает её внимание, и её глаза расширяются.

Взгляд Гермионы следует за взглядом остальной семьи и падает на высокую фигуру наследника Малфоев. Светлые волосы Драко блестят под мягким светом зала, его серые глаза сияют, когда он оглядывает лицо каждого Грейнджера в комнате. Его выражение ничего не выдаёт, пока он не улавливает движение на периферии и не видит Гермиону, идущую к нему, потрясающе красивую в зелёном и серебряном.

— Драко, — говорит она, тепло улыбаясь. Её карие глаза сверкают, и когда она подходит к нему, он берёт её левую руку и подносит к губам, касаясь поцелуем её костяшек и задерживаясь чуть дольше на её кольцах.

— Гермиона, — говорит он, не отрывая от неё взгляда.

— Мистер Малфой, — голос одного из её дедов прерывает их, когда он подходит. Мягко опустив руку Гермионы, но бросив ей взгляд, умоляющий остаться рядом, Драко смотрит на Уильяма Грейнджера. — Мы не ожидали вас.

— Меня пригласили, сэр, — отвечает Драко.

— Я же говорила! — голос Сесили эхом разносится, когда она бросается вперёд. — Драко, я Сесили Грейнджер! Я пригласила тебя!

— Ах да, — легко говорит Драко, его губы подёргиваются, когда он вспоминает открытку, пришедшую в его маггловский офис по почте. — Я получил ваше приглашение, мисс Грейнджер.

— Я так рада, что ты пришёл, — восторгается Сесили. — Я большая поклонница твоего творчества, ты такое вдохновение, будучи таким успешным в таком молодом возрасте…

Сесили продолжает болтать, к большому удовольствию Драко. Гермиона смотрит на Сэмюэла и Колин, которые оба выглядят яростно смущёнными поведением дочери, затем на своих родителей, которые менее сдержанны в своём удовольствии от ситуации.

— Сесили, — мягко говорит Гермиона.

— Замолчи, зануда, — говорит Сесили. — Никто даже не хочет, чтобы ты здесь была. — Глаза Драко твердеют, но Гермиона говорит прежде, чем он успевает.

— Я как раз собиралась официально тебя представить, — говорит Гермиона, тщательно подбирая слова. Сесили сердито смотрит на неё.

— Ты его знаешь?! — спрашивает она. — Откуда ты его знаешь?

— Мы вместе учились в школе, — говорит Драко. Он знает, что Гермиона хочет это сказать, поэтому сдерживает сильное желание выпалить это самому. — И мы также работали вместе много раз.

— Да, Сесили, — говорит Гермиона. — Так что я хотела бы представить тебе и остальной семье Грейнджеров Драко Малфоя. Моего мужа.

Коллективный вздох прокатывается по комнате, и раздаётся бормотание. Челюсть Сесили отвисает, как и у Алланы, а следом за ней и у Джорджии. Единственные люди в комнате, которые кажутся хоть отдалённо счастливыми от этого открытия, — это родители Гермионы, которые бросаются к ним.

— Я же говорила, что это произведёт фурор, — говорит миссис Грейнджер. — Боже мой, это был напряжённый момент. — Гермиона и Драко смеются, он обвивает рукой её талию и целует в висок.

— Слизеринские цвета тебе определённо идут, — бормочет он. — Ты потрясающе выглядишь. — Она улыбается ему снизу вверх.

— Я так рада, что ты здесь, — говорит она. Он ухмыляется и целует её.

— Я пришёл так быстро, как только мог, — говорит он. — Я люблю тебя. — Любовь разливается по её телу, и её сердце переполняется, как каждый раз, когда он говорит эти слова.

— Я тоже тебя люблю.

— Нет! — выпаливает Сесили, снова привлекая их внимание. — Нет, ты не можешь быть с ней!

— Почему нет? — Голос Драко твёрд. Гермиона предупреждала его, что это может произойти.

— Потому что она — она — она занудная, командирская, всезнайка-книжный червь с большими волосами и большими зубами, и у неё абсолютно нет права быть замужем за тобой!

— Я полагаю, что решение о том, кому я делаю и не делаю предложение и на ком женюсь, полностью зависит от меня, и нет абсолютно никакой причины, по которой Гермиона не должна быть замужем за мной. Я с радостью скажу тебе, что это я её не заслуживаю, а не наоборот, — говорит Драко, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Качества, которые ты перечислила, на самом деле являются качествами, которые привлекают меня, потому что это доказывает, что она умная, она великий лидер, и у неё есть здравый смысл. С её зубами всё в порядке, а что касается её волос, — он ухмыляется, глядя на жену, — то по утрам они уморительны.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1