Глава 1: Глазами портрета

Глазами портрета

7

0

Mот Molwe
Поделиться

Северус Снейп знал, что у Гарри Поттера есть дети. Да, он помнил, как радовалась Минерва, когда в самый жаркий августовский день рассказывала профессору Стебль, что «мальчик, который выжил» стал отцом. А потом, тёмным зимним вечером, слушал, как директриса обсуждает с портретом Альбуса Дамблдора рождение второго сына Гарри Поттера.

Два года спустя, солнечным майским днём, Северусу наконец удалось задремать, несмотря на невыносимо жизнерадостное птичье щебетание. Из чуткого сна его вырвал ворвавшийся в кабинет Патронус-олень. Едва поняв, что тот возвещает о рождении дочери Гарри Поттера, а не о возвращении Тёмного Лорда, Северус шагнул в соседний портрет и покинул комнату, сердито бормоча что-то вроде: «Мальчишке вечно нужно внимание, никогда не изменится…»

Он так и не поинтересовался, решили ли Поттер с женой продолжить традицию Уизли и рожать детей одного за другим или остановились на троих. Северус предпочитал не замечать существования детей Гарри Поттера и никогда не тратил на них ни единой мысли.

Поэтому он совершенно не ожидал, что однажды первого сентября в кабинет директрисы войдёт маленький мальчик с растрёпанными чёрными волосами и с любопытством оглядится.

Заметив наблюдавшие за ним портреты, одиннадцатилетний мальчик улыбнулся и представился:

— Привет, я Джеймс. Вообще-то Джеймс Сириус Поттер, но не хочу заставлять вас всё это запоминать.

Северус нахмурился. Он знал первокурсника меньше минуты, а уже испытывал к нему сильнейшую неприязнь. Как тот смеет так оскорблять умственные способности всех бывших директоров? Впрочем, чего ещё ждать от мальчишки с таким именем? О чём думал Поттер, сентиментальный болван, когда называл сына Джеймсом Сириусом?! Хотя, зная Поттера, он, скорее всего, вообще не думал.

Не замечая хмурого взгляда бывшего директора, Джеймс продолжил:

— Ну, в общем, мы, наверное, будем часто видеться. Но я просто не мог не поджечь волосы этому Забини. Такая возможность… Интересно, когда Макгонагалл придёт? Она отправила меня вперёд, а сама осталась разбираться с волосами Забини. Надеюсь, ему ещё долго придётся ходить лысым.

Его ничуть не смущало, что все портреты на стенах молча за ним наблюдали: многие с любопытством, другие качали головами, а некоторые откровенно злились. Только Дамблдора это, похоже, забавляло, и глаза его, как всегда, лукаво поблёскивали.

— Ну, по крайней мере, я побил дедушкин рекорд: его вызвали к директору только в конце первой недели в Хогвартсе. Надеюсь, я буду совсем как он.

Северус презрительно усмехнулся.

— Хотите быть совсем как он? Что ж, самомнения у вас уже не меньше. А как насчёт того, в честь кого вам дали второе имя? Уверен, он тоже послужит прекрасным образцом для подражания. Правда, есть небольшое неудобство: если вы захотите стать похожим на него, можете угодить в Азкабан.

Мальчик стоял, разинув рот. Затем, к великому разочарованию Северуса, дверь открылась и вошла Макгонагалл.

— Итак, Джеймс, вижу, ты уже познакомился с портретами наших бывших директоров, — деловито сказала она, лишив Северуса удовольствия наблюдать, как юный Поттер страдает подобно бесчисленным первокурсникам до него. — А теперь поговорим об этом досадном происшествии с мистером Забини.

Северус никак не мог поверить в случившееся: он встретил сына Гарри Поттера, в котором соединились высокомерие и самодовольство его деда и того, в честь кого ему дали второе имя. Как бы мало Северус ни любил Поттера, всё же считал его способным придумать для сына имя получше и пооригинальнее. Никакие доводы Дамблдора о том, что Гарри просто назвал сына в честь самых дорогих ему людей, не могли изменить его мнение.

Последние пять лет Северус насмехался над Джеймсом и спорил с ним всякий раз, когда тому приходилось являться к директрисе. И, как Джеймс предсказал в первый же день, случалось это довольно часто.

Северус снова дремал, прислонившись к раме портрета, когда услышал, как открылась дверь. Сонно приоткрыв глаза, он на мгновение решил, что вошедшая только что сошла из его сна, но затем заметил: её рыжие волосы были скорее обычного для Уизли оттенка. И всё же в том, как она двигалась, было что-то…

Увидев её упрямое выражение лица, он сразу понял, кого из Уизли она ему напоминает, и быстро пришёл к единственно возможному выводу: перед ним стояла дочь Гарри Поттера и Джинни Уизли. Джинни Поттер, тут же поправил он себя и мысленно отчитал за то, что ему померещилось.

Всё в этой девочке лет двенадцати напоминало её мать: обычные карие глаза, во взгляде которых тревога сочеталась с готовностью защищаться, и это характерное упрямое выражение лица. Лишь отдельные мелочи словно сошли из давнего, но всё ещё болезненно живого воспоминания.

Его мысли прервались, когда девочка прочитала имя под портретом и глубоко вздохнула.

— Значит, вы профессор Снейп? — спросила она.

— Кажется, именно это и написано на табличке. Или вы не умеете читать, мисс Поттер? — отрывисто ответил он.

— Конечно умею. Но откуда вы знаете, кто я?

— Обращаясь ко мне, следует говорить «сэр». Ваше происхождение написано у вас на лице почти так же ясно, как моё имя на табличке под портретом. А ваше нахальство устраняет последние сомнения.

— Мама с папой рассказывали мне о вас…

— Зная Поттера, уверен, ничего хорошего он вам не рассказал.

— Он сказал, что вы превращали уроки зельеварения в ад для него и остальных гриффиндорцев, но на самом деле…

В этот момент из двери, ведущей в личные покои, вышла Минерва.

— А, вот и ты, Лили. Теперь объясни, пожалуйста, зачем ты заставила горшок с мандрагорой мистера Нотта парить в воздухе, как мне сообщил профессор Лонгботтом.

Пока Лили пускалась в долгое и неправдоподобное объяснение, в котором фигурировали плотоядные слизни, проклятые лейки и неровная земля, Северус пытался вернуть самообладание: на несколько мгновений все мысли у него словно оцепенели.

Лили Поттер…

Конечно, следовало этого ожидать. В конце концов, он уже столкнулся со странной одержимостью Поттера — называть живых в честь мёртвых. Но Лили Поттер… Ему даже в голову не приходило, что он может встретить другую Лили Поттер.

Он чувствовал на себе взгляды Дамблдора и старался сохранять невозмутимое выражение лица. В некоторых обстоятельствах опыт шпионажа против Тёмного Лорда определённо оказывался полезен.

Чуть меньше года спустя разговор Северуса с Финеасом Найджелусом прервал вежливый стук в дверь директорского кабинета.

Как обычно, портрет Альбуса Дамблдора откликнулся:

— Профессора Макгонагалл сейчас нет, но вы можете подождать здесь!

Дверь осторожно открылась, и вошёл мальчик с растрёпанными чёрными волосами, в очках и со значком старосты.

— Добрый день, — сказал он, оглядывая кабинет. — Мне просто нужно было обсудить с профессором Макгонагалл мои новые обязанности старосты…

— О, уверен, она скоро вернётся. А пока, боюсь, вам придётся довольствоваться нашей компанией. Приятно время от времени видеть юные лица, — ответил Дамблдор, и глаза его снова лукаво блеснули.

— Что ж, раз уж нам на беду придётся терпеть общество друг друга, почему бы вам не представиться и не сообщить, какими злополучными именами наградили вас родители? — язвительно предложил Северус.

От прежнего хорошего настроения не осталось и следа, стоило этому двойнику Гарри Поттера войти в кабинет.

— О, простите, я не хотел показаться невежливым. Я Альбус Северус Поттер, — ответил староста, краснея и переводя взгляд на табличку под портретом Северуса.

— О, так вы стыдитесь своего имени? Не слишком приятно знать, что родители назвали вас в честь бывшего Пожирателя смерти?

— Нет, сэр. Они хотели почтить двух людей, которые больше всех помогли моему отцу. Почему я должен этого стыдиться?

— Ваш отец хотел почтить меня? Вы совершенно уверены, что не находитесь под действием заклятия Imperius? Может, вы выпили зелье, которое какой-то болван неправильно сварил? Не мог Поттер так поступить!

— Но он поступил, профессор Снейп. Он говорит, что всегда ошибался на ваш счёт и научился уважать вас, только когда вас уже убили. Он знает, что, наверное, не выжил бы, если бы вы столько раз ему не помогали.

И, недоверчиво глядя в те изумрудно-зелёные глаза, которые полжизни пытался забыть, Северус понял: это правда. Гарри Поттер, каким бы глупым и невоспитанным он ни был, назвал ребёнка в честь него. И впервые за много лет Северус Снейп лишился дара речи.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1