Глава 1: Столик на семерых

Столик на семерых

7

0

Mот Molwe
Поделиться

В пабе было ужасно тесно. Или он всегда был гораздо меньше, чем казалось Джеймсу. Или сжался, потому что с прошлого раза здесь определённо стало куда труднее дышать. Неужели никому не пришло в голову открыть окно? Душно, жарко, горло сдавило. Голова кружилась.

Он уже поворачивался, чтобы сердито посмотреть на того, кто сейчас обслуживал посетителей за стойкой, — как оказалось, новую барменшу, имени которой Джеймс ещё не знал, — когда почувствовал прикосновение к руке. Он обернулся. Лили стояла на цыпочках, всё ещё держась за его руку — отчасти чтобы привлечь внимание, словно ей это требовалось, отчасти для равновесия, — и оглядывала паб в поисках свободного столика.

Джеймс моргнул, глядя на неё сверху вниз, и робко улыбнулся. По руке побежали такие мурашки, будто его ударило током.

— Кажется, вон там, в углу, есть свободный, — оживлённо сказала она, чуть опуская руку. Её ладонь задела его ладонь, наверное, в сотый раз, как раз когда он двинулся вперёд, прокладывая путь сквозь море людей. Он не взял её за руку, когда они выходили, и всю дорогу тоже не брал.

В конце концов, это их первое свидание. Она, наверное, решила бы, что держаться за руки ещё рано. Вдруг вообще ничего не получится. Не то чтобы именно поэтому он не брал её за руку: хотелось верить, что в другой вселенной, где у него ещё остались яйца, он бы рискнул и посмотрел, что выйдет. Но отчасти дело было и в этом. Более насущная причина заключалась в том, что с начала прогулки ладони потели всё сильнее. Ему совсем не хотелось, чтобы главным впечатлением от свидания стало обильное потоотделение, поэтому он держал руки в карманах.

По дороге Лили несколько раз странно на него посмотрела, но, если это или его неуверенность и казались ей необычными, ничего не сказала.

Теперь она улыбалась ему, заправляла волосы за ухо и теребила рукава. Тут Джеймс понял, что она тоже немного нервничает, и от этого открытия голова закружилась ещё сильнее. Едва ли это могло сравниться с его собственным волнением: ведь такого просто не бывает, он до сих пор не верил, что ему удалось заполучить её на свидание. И, похоже, он ей действительно нравился. Это было больше, чем он когда-либо ожидал. От одной этой мысли всякий раз перехватывало дыхание или приходилось бороться с желанием сесть.

— Ладно, я за напитками, — пробормотал он, немного успокоенный лёгким румянцем на её щеках. Внутри всё ещё кувыркалось, но мысль, что она волнуется не меньше него, по крайней мере ободряла. — А ты займи столик. Я… я, э-э, сейчас подойду.

Он тепло ей улыбнулся, но улыбка исчезла, едва он отвернулся. Это была совсем не та уверенная, непринуждённая улыбка, которая, по её словам, так ей нравилась. Наверное, он уже тревожил её своим странным поведением. Такой робкий — она и не поймёт, что думать. Он даже собой рядом с ней быть не может.

Джеймс провёл пальцами по волосам и забарабанил по стойке, дожидаясь напитков, а потом осторожно пробрался сквозь толпу к столику, за которым она его ждала.

Поставил напитки и сел напротив, нервно постукивая ногой. Лили моргнула, отпила из кружки и чуть улыбнулась.

— Спасибо, — негромко сказала она.

Он кивнул и одним махом осушил чуть ли не половину своей кружки.

— Ага, — хрипло ответил он.

И мысленно дал себе подзатыльник. Ага? Чем он, чёрт возьми, думал?

Кажется, её это не смутило. Улыбка стала чуть шире, она снова отпила, но, поставив кружку на стол, замолчала. Некоторое время оба смотрели на толпившихся в пабе людей.

— Многолюдно, — заметила она, подперев подбородок ладонью.

Он кивнул. Напряжение можно было резать ножом. Они оба были на взводе — и в каком-то смысле его радовало, что оба. Так, когда всё пойдёт наперекосяк, а Джеймс уже смирился с тем, что что-нибудь непременно всё испортит, можно будет утешаться тем, что виноват не только он.

Но такого он не ожидал. Не ожидал, что они будут сидеть в этом затхлом молчании, не зная толком, что сказать, с чего и когда начать. Оно тянулось и тянулось, и всё становилось только хуже. Нужно что-то сказать. Чем дольше он ждал, тем сильнее ощущал неловкость. Уже начинал бояться, что она вскочит, выдумает какое-нибудь нелепое оправдание и сбежит раньше, чем он успеет осмыслить её слова.

Он правда не рассчитывал всё испортить. Он так подготовился, был так к этому готов. Нельзя просто взять и сдаться. Нельзя её упустить — не теперь, когда наконец появился шанс.

Нет. Нужно что-то менять. Он Джеймс Поттер, а Джеймс Поттер не нервничает, не позволяет тревоге портить свидания и не сдаётся так легко.

Вот только…

Теперь она смотрела себе на колени, теребя рукава. И всё с той же лёгкой улыбкой, словно не могла поверить, что оказалась здесь. Она выглядела… точь-в-точь так, как он себя чувствовал. Но от этой мысли в голове стало пусто, и, хотя он откашлялся, собираясь заговорить, при взгляде на неё едва хватало воздуха.

— Так… Ты закончил эссе по трансфигурации? — спросила она, не меньше десяти секунд глядя в кружку, прежде чем поднять на него глаза.

Он моргнул, застигнутый врасплох.

— Чт… А. Да, закончил. До четырёх утра просидел, но закончил.

Она кивнула. Когда больше ничего не последовало, он прикусил губу изнутри и громко сглотнул: подступала паника, в животе всё сжималось.

— А ты?

И это лучшее, что он смог придумать?

Она сморщила нос — так, что Джеймс невольно широко улыбнулся, — и пожала одним плечом.

— Нет, не совсем, — задумчиво сказала она. — То есть да, но получилось ужасно, и было уже очень поздно, и я немного расстроилась…

Джеймс поймал себя на том, что улыбается во весь рот. Стеснение в груди понемногу ослабевало.

— Это вся история? По-моему, ты что-то недоговариваешь.

Она скривилась, покраснела и попыталась сдержать улыбку.

— Ну… возможно, я швырнула в камин два целых свитка пергамента.

— Два свитка! — повторил он, едва не опрокинув кружку. — Шутишь?

Она кивнула с притворно унылым видом.

— Ага. Но получилось правда ужасно!

Он тихо рассмеялся в кружку, потом отпил и закатил глаза.

— Что смешного, Поттер?

Вот она: лукавая искорка в глазах, озорная улыбка, чуть приподнявшая уголок рта. Джеймс наконец смог немного расслабиться. Облегчение и счастье почти захлестнули его. Может, всё и правда пройдёт хорошо.

— Просто я никогда не видел, чтобы у тебя что-то получалось ужасно, так что очень сомневаюсь, — непринуждённо сказал он. — И даже если получилось, ты исписала два целых свитка! А почерк у тебя мелкий.

— Ничего подобного! — возразила она, посмотрев на свои руки, словно виноваты были они.

Он кивнул, задумчиво нахмурившись.

— Ну, они тоже маленькие, так что делу не помогут, — невозмутимо сообщил он, указывая на её руки.

Лили просияла, перегнулась через стол и ткнула его в руку.

— Эй, не издевайся, — заявила она надменным тоном, вздёрнув нос. — Ты ещё не знаешь, на что способны эти руки.

Она коротко, решительно кивнула и снова отпила.

— Нет, но надеюсь выяснить, — невинно ответил он, улыбаясь ей.

Лили поперхнулась, покраснела сильнее собственных волос и поспешно поставила кружку на стол, опустив голову, чтобы спрятать улыбку.

— Что ж, — кокетливо произнесла она, отдышавшись, — если будешь правильно себя вести, Поттер, может, и выяснишь.

Он приподнял бровь.

— Я всегда правильно себя веду. Разве сейчас что-то не так?

Она на секунду задержала на нём взгляд. Уголок рта снова дрогнул.

— Пока всё так, — просто ответила она.

Он открыл рот, собираясь спросить ещё что-нибудь, — теперь было неважно что: они освоились, им стало хорошо друг с другом, и Джеймс понял, что может говорить о чём угодно. Они найдут в этом что-нибудь интересное. Пока он сидит напротив неё и она хочет здесь быть, он готов слушать её хоть весь день.

Это уже было привычнее. Они провели несколько вечеров в гостиной — никогда наедине, но вместе, — и темы менялись так быстро и были такими разными, что удивительно, как вообще удавалось поддерживать разговор. Впрочем, они уже несколько месяцев говорили обо всём на свете. После ужасного начала «первого свидания» снова стало легко. А ужасным оно было только из-за этого названия, ожиданий и всего, что к нему прилагалось. Но это… это всего лишь Лили. И он не впервые чувствовал, что может сказать ей что угодно.

Однако заговорить он не успел: их выдернул из маленького уютного мирка оглушительно громкий голос.

— Сохатый!

Джеймс резко обернулся, уже хмурясь. Лили выглядела слегка ошеломлённой.

— Ты пригласил друзей, Поттер? — поддразнила она, приподняв брови.

За шутливым тоном слышалось настоящее опасение: а вдруг пригласил.

— Конечно нет, — прошипел он, с ужасом глядя на приближавшихся друзей.

Самоуверенная походка Сириуса ещё никогда так не раздражала. Как и его голос, и та торопливая важность, с которой он говорил: обычно Джеймс вёл себя так же и находил это забавным. Но не сегодня.

— Отлично, вы нашли столик, — деловито сказал Сириус, подойдя и хлопнув Джеймса по плечу.

Римус стоял чуть в стороне, натянув шарф до подбородка, и подозрительно разглядывал их, прищурившись. Джеймс очень надеялся, что хоть раз тот сложит два и два быстрее обычного и утащит Сириуса, прежде чем из-за него Джеймс окажется в дураках.

— А, вот ты где, Эванс, — продолжил Сириус.

Джеймс смотрел на лучшего друга, плотно сжав губы. Мерлин, как же тот любит слушать собственный голос. Почему Джеймс раньше этого не замечал? И почему Сириус не понимает, что ему пора уйти? Вечно твердит, какой он умный. Если такой умный, почему не сообразит и не оставит их в покое?

Внутри всё заледенело. Джеймс снова посмотрел на Лили. Та глядела на Сириуса с удивлением и, если он не ошибался, лёгким раздражением.

— Тебя подруги повсюду ищут, — сообщил ей Сириус. — Я сказал, вы, наверное, столик занимаете. Вам выпить принести? Что у тебя, Сохатый, сливочное пиво? Принесу огневиски, не будь занудой. А тебе, Эванс? Ещё не допила? Ладно, всё равно возьму. Водорослевая вода, да? Хорошо, сделаем.

Он снова умчался к стойке, поманив за собой Римуса и Питера.

Лили подалась вперёд. К изумлению и восторгу Джеймса, в глазах у неё плясали искорки, а лицо освещала насмешливая, весёлая улыбка.

— Ты им сказал, что у нас свидание? — тихо спросила она; в тёплом голосе слышался смех.

— Э-э… нет, — неловко ответил Джеймс, почесав затылок. — Ты сказала, что своим не расскажешь. А я подумал: если мои узнают, придут… ну, шпионить.

Она рассмеялась.

— И вместо этого они к нам присоединятся. Куда лучше, — заметила она, покачала головой и посмотрела в сторону.

Рот у неё открылся.

— О, прекрасно, там…

Она осеклась. Джеймс проследил за её взглядом. Подруги Лили подошли к Сириусу, а тот уже показывал в их сторону.

— Кажется, проблема не только в твоих друзьях, — в ужасе сказала она. — О, теперь они идут сюда и сейчас… чёрт, что нам…

Лили оборвала себя: светловолосая девушка по имени Марлен и темноволосая Анна уселись рядом, заставив её подвинуться в глубь скамьи. Поймав взгляд Джеймса, она посмотрела на него с глубочайшим извинением и одновременно с мольбой о помощи.

— Лили, вот ты где! — воскликнула Марлен, закатив глаза. — Мы везде искали. Ты сказала, что будешь в «Трёх мётлах» только к пяти, но мы тебя нигде не нашли и решили заглянуть. Привет, Джеймс, — добавила она, тепло ему улыбнувшись. — Составлял Лили компанию?

Джеймс моргнул и криво улыбнулся.

— Что-то вроде того, — пробормотал он, снова берясь за кружку.

Он опять встретился взглядом с Лили: она улыбалась ему, и на щеках снова появился румянец.

— Ну, других столиков нет, — задумчиво продолжила Марлен, вытягивая шею и оглядывая паб. — Так что, думаю, всем вместе поместиться можно, да? Тесно сегодня, правда? — Она нахмурилась. — Не шучу, я могла бы поклясться, что видела тут нескольких второкурсников. Решила, тебе надо сказать: староста школы и всё такое. — Она толкнула Лили локтем и подмигнула. — И тебе, конечно, Джеймс. Хотя ты сам с первого дня в Хогсмид сбегаешь, так что кто ты такой, чтобы кого-то наказывать? Интересно, как они сюда попали. Всё хитрее становятся, да? Как думаешь, Лили?

Она вопросительно посмотрела на подругу. Джеймс видел: Лили совсем её не слушает. Даже когда Марлен снова ощутимо ткнула её локтем под рёбра, она почти не отреагировала.

— М-м? А, угу, — пробормотала она, кивнув и слегка нахмурившись, чтобы показать, что слушает. — Очень… очень интересно. Правда, Джеймс?

— Захватывающе, — отозвался он в кружку.

Оба едва сдержали улыбки. Девушки ничего не заметили — вернее, не успели. Именно в эту минуту Сириус решил триумфально вернуться и с таким грохотом опустил поднос на стол, что кружки закачались, а несколько выплеснувшихся капель обрызгало всех.

Сириус потеснил Джеймса, и четверо мальчишек разом втиснулись на скамью. Римус едва удерживался с краю.

— Я тебе огневиски принёс, — радостно сообщил Сириус, стукнув его по руке. — Порадуйся жизни.

— Отлично, — бесцветно ответил Джеймс, взъерошив волосы с унылым вздохом. — Мне понадобится, — тихо добавил он, посмотрев через теперь уже заставленный стол.

Лили усмехнулась чуть заметнее. Когда он наконец отвёл от неё глаза и посмотрел на друзей, пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не нахмуриться.

По правде говоря, он знал: скажи он им про свидание с Лили, получилось бы, наверное, ещё хуже. Так что с их точки зрения дуться ему было не на что. К тому же Лили едва ли понравится, если он будет сидеть с кислой физиономией только потому, что друзья явились без предупреждения и ненароком испортили им свидание.

Судя по её приветливой улыбке и спокойному поведению, она была разочарована не меньше него, но решила извлечь из неприятного положения всё, что можно, и всё-таки хорошо провести время. Джеймсу почти хотелось, чтобы она выглядела чуть сердитее.

— А Розмерта хороша, правда? — начал Сириус, оценивающе поглядывая на стойку. — То есть я знаю, она постарше, но за собой следит.

Джеймс поспешно отпил и неопределённо кивнул.

— М-м.

— И, Сохатый, серьёзно, ты видел тех девушек в углу?

— Твой мозг вообще о чём-нибудь ещё думает? — спросил кто-то.

Джеймс даже не стал смотреть кто. Наверное, Римус. Сириус громко фыркнул.

— Конечно. Мой мозг в любом случае работает куда лучше твоего, — заявил он, посмеиваясь. — Но серьёзно. Ну же, Сохатый, тебе какую? Не могу выбрать между двумя блондинками. Выбирай одну, мне останется другая. Видишь, Лунатик, я исправляюсь, — крикнул он Римусу на другом конце стола. — Больше не застолбляю заранее.

— Прямо распирает от гордости, — сухо отозвался Римус.

Джеймс даже сумел улыбнуться, хотя Сириус тут же ощутимо ткнул его локтем.

— Ну же, Сохатый, — нетерпеливо сказал он. — Выбирай.

— Я вообще-то не хочу…

— Да выбери уже, они всё равно почти одинаковые…

— Бродяга, по-моему, эти девушки даже не из нашей школы. Я не…

— Просто выбери!

— Да, Поттер, — с улыбкой поддержала Лили, наклоняясь над столом.

С одной стороны, видеть такую улыбку было огромным облегчением. Кажется, ей и правда нравилось участвовать в этом крушении. Странно, конечно, но лучше уж её улыбка, чем прежнее неловкое молчание. На мгновение Джеймса кольнула паника: вдруг она улыбается только потому, что её спасли люди куда интереснее и веселее? Но потом он вспомнил: нет, она точно улыбалась ещё до их появления.

И всё-таки лучше, чем ничего.

— Просто выбери, — поддразнила она, приподняв бровь.

Он немного посмотрел ей в глаза и заметил вызов. Ей это ужасно нравилось. Тяжело вздохнув, Джеймс приподнял брови и взглянул туда, куда указывал — вернее, отчаянно размахивал руками — Сириус.

Через секунду пожал плечами и вернулся к напитку.

— Я не особо люблю блондинок, — просто сказал он.

Сириус обиженно засопел и скрестил руки, словно разочарованный ребёнок.

— Ну и ладно, — по-детски отозвался он. — Мне больше достанется.

Джеймс отрывисто рассмеялся, покачав головой.

— Ну так почему бы тебе не пойти и не поприставать к ним?

— Я тебе мешаю, Сохатый? — переспросил Сириус, приподняв брови и перейдя на любезный, чопорный тон дворецкого.

— Да, — с чувством ответил Джеймс и, смеясь, шутливо толкнул его в плечо. — Чудовищно.

— Это наречие здесь совершенно не подходит, — высокомерно заявил Сириус, закатив глаза.

Джеймс передразнил его, уже не в силах сдержать улыбку, и снова посмотрел на Лили. Та глядела на него с лёгким любопытством, но больше не улыбалась. Когда он извиняюще скривился, она покачала головой, словно говоря, что ничего страшного. Но, решив, что он отвернулся, опустила голову. Краем глаза Джеймс заметил, как она понуро уставилась себе на колени.

Через несколько минут Сириус опять вклинился в общий разговор, во время которого Джеймс надеялся перекинуться с Лили парой слов наедине, и с неоправданной силой хлопнул его по руке.

— О, смотри, у них парни есть, — объявил он. — Не то чтобы это что-то меняло, но ради девчонки столько возни — зачем?

Джеймс откашлялся и опять неопределённо кивнул. С тех пор как Сириус сел, только это и оставалось. Впрочем, проблема была далеко не в одном Сириусе. Марлен то и дело тянула Лили за руку, вовлекая в горячее и явно очень личное обсуждение своих неприятностей с парнями. А Анна засыпала вопросами о домашней работе, пока Лили уже не оставалось сил отвечать.

Питер смеялся над каждой фразой Сириуса. Римус и Сириус какое-то время шутливо препирались, а Джеймс вдруг понял, что никогда не замечал, какими раздражающими бывают его друзья. Ему ещё ни разу не хотелось, чтобы их не было рядом. Считать их забавными легко, когда рад их обществу, а обычно так и было. Более того, не будь это свиданием, он сам наверняка оказался бы самым шумным и надоедливым из всех.

Прошло, должно быть, не меньше полутора часов, прежде чем он попытался сбежать.

— Ну, мне пора. Ещё эссе по трансфигурации дописывать, — пробормотал Джеймс и ткнул Сириуса в руку, чтобы тот подвинулся и выпустил его со скамьи.

— Нет, ты же закончил, — возразил Питер, покачав головой и недоумённо нахмурившись. — Помнишь? А потом дал мне списать.

Джеймс насупился.

— Насколько помню, я сказал, что спалю тебе брови, если спишешь.

С другой стороны стола тихонько фыркнули. Он удивлённо обернулся.

— Что-то смешное, Эванс? — спросил он, и уголок рта дрогнул.

— Просто… — Она пожала плечом. — С каких пор ты так ревностно относишься к домашним заданиям?

Сириус вздохнул с преувеличенным драматизмом.

— О, ты совсем его не знаешь, Эванс, — непринуждённо сказал он, заставив Джеймса поморщиться. — Наш Сохатый всегда звереет из-за домашней работы по трансфигурации. Просто лютует. Списать даст что угодно, — он улыбнулся и указал на неё пальцем, — кроме трансфигурации.

— Ну да, я ведь единственный, кто над этим чёртовым предметом работает, — проворчал Джеймс. — И мне правда нужно дописать эссе.

Питер снова покачал головой.

— Ну, я его списывал, и оно выглядело вполне законченным.

Джеймс прожёг его взглядом. Лили быстро сообразила, в чём дело, и снова подалась вперёд.

— Вообще-то Джеймс собирался помочь мне с моим.

Все за столом посмотрели на неё с недоумением. Все, кроме Джеймса, который широко улыбался. Лили Эванс не нуждалась в помощи.

— С каких пор он тебе помогает? — поинтересовалась Марлен.

Лили пожала плечами.

— Тема сложная, — просто ответила она. — Создание предметов у меня никак не получается. Все эти законы Гэмпа, трансфигурация стихий… Слишком много всего.

Она вскинула руки, весьма убедительно изображая полную растерянность от собственных слов. Джеймс знал, что она притворяется.

— Джеймс всего лишь хотел… мне объяснить, — сказала она, глядя на него.

— Всего лишь? — повторил Сириус, понизив голос.

Она приподняла брови. Приветливая улыбка чуть дрогнула.

— Что?

— Точно не собирались потом пойти целоваться в чулане для мётел или ещё где-нибудь, Эванс? А то глаза у тебя совсем влюблённые!

Он расхохотался. Питер и Римус присоединились. Джеймс съёжился, уставился в пол и принялся проклинать его за то, что тот не разверзается и не поглощает его целиком.

Лили вспыхнула. Несмотря на весь свой стыд, Джеймс улыбнулся, и сердце подскочило к горлу: ей определённо стоило краснеть почаще.

— Не понимаю, — нерешительно сказала она, недоумённо оглядываясь, когда и её подруги присоединились к всеобщему хохоту.

— Да ничего, — поспешно ответила Анна, посмеиваясь. — Просто… Ты можешь такое представить? Это же нелепо.

— Не так уж нелепо, — возразил Джеймс прежде, чем успел себя остановить.

— Да брось, Сохатый, — сказал Римус, всё ещё улыбаясь. — Слабо верится.

Сириус притворился, будто критически его изучает, но едва сдерживаемый смех испортил всё впечатление.

— М-м. Не представляю.

— Правда? — отозвалась Лили с широкой, чуть самодовольной улыбкой.

— А ты представляешь? — парировал Джеймс, приподняв бровь.

Сириус снова фыркнул, Римус тихо рассмеялся.

— Честное слово, Лили, как ты его терпишь? — пошутил он, покачав головой.

Сириус просиял.

— Зато уж в настойчивости ему не откажешь, верно, Сохатый? — гордо сказал он, хлопнув Джеймса по спине.

— Это точно, — согласилась Лили, кивнув и с любопытством на него посмотрев.

Джеймс поднял брови и горделиво улыбнулся ей.

— Ну, за попытку парня не осудишь, — легко сказал он, пожав плечом. — Сдаваться никогда не любил.

— Да уж, знаем, — пробормотал Римус с улыбкой. — Наверное, будешь за ней бегать, даже когда оба с тросточками ходить начнёте.

— Эй!

— Да всё нормально, Сохатый, — ободряюще сказал Сириус, похлопав его по руке.

Джеймс нахмурился и приподнял бровь. Лили хихикнула.

— То есть мы же никогда всерьёз не думали, что тебе что-то светит с Эванс, правда?

— Не думали? — вежливо поинтересовался Джеймс, наблюдая, как Лили уткнулась в кружку, чтобы заглушить смех.

— Ну, она тебе вроде как не по зубам. — Сириус фыркнул и стукнул своим стаканом о его.

— Эй! — возмутился Джеймс, сердито на него посмотрев.

— Да ладно тебе, — сказал Сириус со смешком. — Давай взглянем объективно. Итак, доказательство первое…

Что представляло собой первое доказательство, они так и не узнали. Именно в эту минуту Лили поднялась, протиснулась мимо Марлен и Анны и принялась надевать пальто.

— Да брось, Эванс, — недоумённо сказал Сириус. — Мы же просто смеялись, мы…

Он снова осёкся. Лили покачала головой, подняв ладонь. Посмотрела на Джеймса, широко улыбнулась и протянула ему руку.

— Ты идёшь?

Несколько секунд он только моргал. Друзья разом повернули головы и недоумённо на него уставились. Джеймс лишь расплылся в улыбке и перемахнул через друзей, по пути отвесив Сириусу подзатыльник.

Лили вложила ладонь в его ладонь, улыбаясь. Но Джеймс заметил румянец на её щеках: старательно избегая чужих взглядов, она потянула его из паба и дальше по улице, не сказав больше ни слова друзьям, которые провожали их с отвисшими челюстями.

Она тянула его за собой и смеялась, вспоминая лица друзей.

— Не могу поверить, что они вот так к нам вломились!

Джеймс едва мог отвечать сквозь смех и не переставал изумлённо на неё смотреть. Не верилось, что ему так повезло. Он боялся моргнуть — вдруг она исчезнет. Она была потрясающей. И хотела побыть с ним наедине — с ним. А её ладонь… она так идеально лежала в его ладони.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1