Глава 1: Глава 1

Глава 1

4

0

Mот Molwe
Поделиться

— Вы всё ещё думаете стать аврором? — с любопытством спросила профессор МакГонагалл Гарри.

— На самом деле, профессор, — смущённо признался Гарри, поигрывая концом галстука, — я бы предпочёл стать преподавателем в Хогвартсе.

Профессор МакГонагалл всплеснула глазами от удивления. Она никак не ожидала услышать от Гарри подобное. Всегда казалось, что Мальчик‑который‑выжил выберет более активную профессию.

— Подождите, что?

— Я устал от всего этого движения, профессор, — пожал плечами Гарри. — После того как я победил Волдеморта, мне не хочется ничего слишком драматичного. Это плохо для моего сердца. Честно говоря, я лучше проживу обычную, скучную жизнь, чем буду скакать и взрывать всё подряд.

МакГонагалл на мгновение остолбенела, потом откашлялась.

— Хорошо, — сказала она и положила перед ним ещё один буклет, — это значит, тебе нужно получить высшие оценки по выбранному предмету. Тебе придётся пройти серию строгих проверок характера и способностей…

— Я выбираю Защиту от Тёмных Искусств, профессор, — вставил Гарри.

МакГонагалл ещё раз посмотрела на него и подумала: «Мерлин, советовать ему по карьере так сложно…»

— Я не уверена, каков будет протокол в этом случае, — продолжила она. — Но я обсужу это с Советом Попечителей. Тебе всё равно нужно будет получить «O» по ЗТИ в этом году. И хотя бы «E» или «O» по Трансфигурации, Заклинаниям и Зельеварению тоже сыграют в твою пользу.

— Хорошо, профессор. Огромное спасибо, — кивнул Гарри, пожал ей руку и вышел из кабинета начальницы.

После войны, когда все хоркруксы были уничтожены, Гарри, Рон и Гермиона решили вернуться в Хогвартс, чтобы закончить учёбу. Гарри старался не вести себя как «особенный», но младшие ученики всё равно относились к нему с почтением после его подвига, что его несколько смущало.

Рон, напротив, любил внимание и часто встречался с кем‑то из девушек. Гермиону стали уважать больше, чем раньше, но, по мнению Гарри, она по‑прежнему недобирала признания, которое заслуживала.

Когда МакГонагалл пригласила вернувшихся студентов обсудить варианты трудоустройства, Гарри понял, что не хочет быть аврором. Он вспомнил, как любил преподавать Армию Дамблдора в пятом году; если он мог тогда обучить ребят ЗТИ, то после окончания учёбы, возможно, сможет сделать это ещё лучше.

Он вошёл в общий зал и увидел Гермиону, сидящую на диване у камина, в этот раз без книги рядом. Гарри запрыгнул на диван и уронил голову ей на колени.

— Чем занимаешься, Мион? — улыбнулся он.

Гермиона рассеянно провела пальцами по его волосам и пробормотала:

— Думаю… или переосмысливаю кое‑что.

— Расскажи, — потребовал Гарри, переворачиваясь на бок, чтобы обнять её за талию.

Во время охоты за хоркруксами, когда Рон оставил их одних в палатке, Гермиона обнаружила, что Гарри очень жаждет ласки: он любит обниматься. Раньше у него не было никого, кто бы его держал, и Гермиона была поражена, насколько её успокаивает его простое прикосновение. С тех пор у них выработалась привычка показывать привязанность, и после войны они продолжали касаться друг друга, когда могли.

— У меня была вся жизнь распланирована, Гарри, — сказала она, почесывая его голову. — Я знала, чего хочу: быть рядом с тобой, победить Волдеморта, помогать домовым эльфам, работать в Министерстве — желательно в Отделе по регулированию и контролю магических существ, чтобы помогать эльфам — и, возможно, начать роман с Роном. Вот что я представляла. Но теперь я не уверена…

— Потому что вы с Роном расстались несколько месяцев назад? — спросил Гарри, любопытствуя. Гермиона никому не рассказывала причин, но Гарри догадывался, что дело в Роне.

— Не совсем. Мы расстались по личным причинам, но я всегда думала, что окажусь с ним. Все так говорили… — призналась она.

— Как все говорили, что я должен был быть с Джинни, потому что она похожа на маму? — рассмеялся Гарри. — Мерлин, это было жутко.

— Да, но это было до того, как Джинни начала встречаться с Луной. Они же созданы друг для друга! — улыбнулась Гермиона.

— Здорово знать, что я помог кому‑то открыть свою сексуальность, Мион. — Гарри усмехнулся. — Подожди, ты действительно думала по‑настоящему встречаться с Роном, потому что все так говорили?

— Это было рациональное решение, Гарри. Я думала об этом задолго до всего остального, — кивнула Гермиона.

— Мион, любовь не должна быть рациональной! — воскликнул Гарри. — Она должна быть иррациональной! Сердце должно вести тебя, а не разум. Иди за сердцем.

— Гарри, мне удобнее в мире логики и фактов… — прошептала Гермиона и отвернулась к огню. — Я не думаю, что смогу любить иррационально.

— Как это возможно? Конечно, ты создана для любви! — Гарри провёл рукой по её спине и игриво дернул за локон. — Иногда можно отпустить контроль, да?

Гермиона улыбнулась и кивнула:

— Может быть, я последую твоему совету, Гарри.

— Кстати, — сказал Гарри, сияя, — я подаю заявку на должность преподавателя ЗТИ на следующий год. МакГонагалл собирается обсудить это с Попечителями, если я получу «O» по Трансфигурации, Заклинаниям, Зельеварению и, конечно, по ЗТИ.

— Ты будешь прекрасным учителем, — уверенно сказала Гермиона. — Будет как в пятом курсе, когда ты проводил занятия для ДА.

— Ты вдохновила меня на это, Мион. Без тебя я бы не осмелился учить ДА. — Гарри улыбнулся.

— Я всегда помогу тебе, Гарри. Ты мой лучший друг, — прошептала Гермиона.

Гарри улыбнулся ей и крепко обнял, сердце его взлетело, когда она ответила тем же.

* * *

Когда вышли результаты NEWT’ов, Гарри с радостью узнал, что получил «O» по всем основным предметам. Он вбежал в комнату Гермионы в Гриммо — и закричал:

— У меня «O» по всем предметам, Мион!

— Я так рада за тебя, Гарри! — засветилась Гермиона, сидя на кровати. — Это прекрасная новость!

— А у тебя что, дорогая? — поспешил он, подбегая к её кровати.

Гермиона протянула ему конверт и сказала:

— «O» по всем предметам, кроме «Muggle Studies». Экзаменатор явно меня не любил — только потому, что я сказала, что курс устарел!

— Ха‑ха, — рассмеялся Гарри. — Всё равно «Exceeds Expectations» — лучше, чем то, что у меня. У меня — «A»!

Гермиона улыбнулась и кивнула:

— Я устроилась на начальную должность в отдел по регулированию и контролю магических существ. Очень надеюсь, что смогу сделать что‑то полезное для домовых эльфов… и для других существ.

Гарри втянул её в сильное объятие:

— У тебя всё получится! Ты лучшая, Мион!

— Спасибо, Гарри! — рассмеялась она.

Гарри подал заявление на должность профессора Защиты от Тёмных Искусств, и МакГонагалл добилась одобрения его кандидатуры Советом Попечителей — он ведь Мальчик‑который‑выжил, но к тому же был и лучшим претендентом на пост. Между тем Гермиона получила начальную должность в ДРКМС, но выглядела при этом несчастной. Гарри пытался спросить её, в чём дело, но она уклонялась от ответа.

За неделю до открытия школы Гарри протрубил в камин к МакГонагалл. Она улыбнулась и поприветствовала его:

— Добрый вечер, профессор Поттер.

Гарри лучезарно ответил:

— Добрый вечер, профессор МакГонагалл.

— Так как мы теперь коллеги, Гарри, можешь называть меня Минерва, — предложила она.

Гарри выпалил:

— Прости, но нет. Я не смогу… было бы как‑то странно для меня.

МакГонагалл покачала головой:

— Ладно, значит, называй меня «профессор».

Гарри улыбнулся и попросил показать его новые покои. МакГонагалл провела его вниз и показала комнату около гостиной Гриффиндора.

Гарри глянул на картину на стене:

— Почему у меня эта комната? Разве не эту комнату занимал Римус на четвёртом этаже?

МакГонагалл подозрительно спросила:

— Откуда ты знаешь это, мистер Поттер?

— Профессор Поттер, профессор, — попытался он отвлечь её, виновато улыбаясь.

МакГонагалл покачала головой и подумала: «Лучше не знать». Она оставила его обустраиваться, и Гарри вошёл в большую комнату, которая станет его покоями на следующий учебный год.

Он выглянул в окно и увидел хижину Хагрида прямо через поле; мысленно отметил, что следует навестить его позже. Вернувшись в комнату, он улыбнулся — дом был рядом, но всё ещё чего‑то не хватало.

Это чувство не отпускало, пока накануне открытия школы Гермиона не заглянула к нему в гости. Она вошла и воскликнула:

— Гарри, у тебя идеальная комната! Это идеальное сочетание всех факультетов! Я прям завидую твоей работе, — поддразнила она, улыбаясь.

Пока Гермиона осматривала полки, усиливая охранные чары вокруг комнаты и придирчиво изучая книги, у Гарри внезапно отпала пустота в груди — словно осознание ударило его молнией.

Он хотел, чтобы она была в его жизни. Надолго. Навсегда.

— Гермиона, ты довольна своей работой? — его внезапный вопрос заставил её вздрогнуть.

— Конечно, почему ты спрашиваешь? — она не смотрела ему в глаза, заправляя выбившийся локон за ухо. Гарри заметил: она делает это, когда нервничает.

Он пригласил её ближе и обнял, притянув:

— Скажи честно, Мион. Не лги — ты знаешь, я чувствую, когда кто‑то врёт, — пробормотал он, пропуская пальцы сквозь её кудри.

Гермиона промямлила:

— Это не совсем то, чего я ожидала… Они меня совсем не слушают! Я не хочу зазывать связи — я хочу добиваться сама, но они только и делают, что слушают истории про тебя… Не то чтобы я не люблю говорить о тебе, но я просто хочу улучшить мир, и…

— Место профессора по Трансфигурации вакантно. Почему бы тебе не податься на эту должность? Ты сможешь по‑вечерам заниматься освобождением эльфов — в твоё свободное время. Тебе не нужен ДРКМС. Там одни зануды, помнишь? — предложил Гарри.

Гермиона вздрогнула и чуть не отползла назад.

— О чём ты говоришь? Гарри, я не могу подать на Трансфигурацию!

— Почему нет? МакГонагалл всё ещё ищет кого‑то, а ты — отличный кандидат. Помнишь, как ты помогла мне подготовиться к трансфигурационному экзамену в шестом году?

— Я не педагог, Гарри… Мне даже не нравится преподавать! Я стану похожей на Снейпа! — встревоженно ответила она.

— Нет, не станешь! — отрезал Гарри. — Ты хороший педагог — может, не такой блестящий, как я, но вполне на уровне. — Он подмигнул ей озорно.

Гермиона ткнула его по руке.

— Почему такое внезапное предложение? — спросила она.

— Не знаю… — неловко пожал плечами Гарри. — Я просто… уже скучаю. Здесь по‑другому без тебя.

— Рон же тоже не здесь. Ты пытался пригласить его на должность преподавателя летучих уроков? — парировала Гермиона.

— Нет, я… больше всего скучаю по тебе, — тихо признался Гарри.

— Ты будешь видеть меня каждую неделю, Гарри, если хочешь. Мы можем— — начала Гермиона.

— Нет, Хогвартс не тот без тебя… Переедь ко мне? — вдруг умоляюще выпалил Гарри.

— Мерлин, как же ты быстро действуешь, Гарри, — глаза Гермионы широко раскрылись от неожиданности.

Гарри сделал «щенячий» взгляд и прошептал:

— Пожалуйста, Мион, я твой лучший друг, да? Скажи, что переедешь ко мне и будешь работать в Хогвартсе?

— Уф, Гарри! Это несправедливо! — воскликнула Гермиона. — Нельзя так внезапно принимать такое серьёзное решение! Мне нужно составить списки «за» и «против» и—

Неожиданно Гарри наклонился и решил по‑мужски: врезался губами в её губы. Он нежно обхватил её лицо руками, вдохнул её мягкий аромат и, прижимая губы, осторожно ввёл язык в её рот. К его огромной радости Гермиона застенчиво ответила поцелуем.

Вскоре они слились в страстном поцелуе, от которого учащённо забилось сердце, захватило дыхание и затрепетало предвкушение.

Они настолько перегрелись, что, отступив на секунду, задыхались. Гермиона с трудом прошептала:

— Мерлин, это было...

— Великолепно? Восхитительно? Лучший поцелуй в твоей жизни? — поддразнил Гарри, пытаясь разрядить обстановку.

— Неожиданно, — тяжело дыша, ответила Гермиона и прижала лоб к его лбу.

— Но не нежелательно, да? — низко и с надеждой спросил Гарри, снова глядя на её губы.

— Нет… не нежелательно, — прошептала Гермиона, щеки её покраснели.

— Отлично, потому что я собираюсь сделать это снова, — предупредил Гарри и вновь поцеловал её. Может быть, так он сумеет убедить её остаться рядом с ним...

* * *

— Профессор Поттер такой строгий! У меня столько домашки к завтрашнему дню! — жаловалась второкурсница, швыряя книги на стол.

Гарри услышал и усмехнулся. Поправив отвратительный галстук и разгладив волосы, он вошёл в класс.

— Слышал, у кого‑то много домашней работы? — весело сказал он.

— Да, профессор. Вы задали монументальное эссе о превращении жуков в пуговицы, — сокрушённо ответила студентка.

— А вы знаете, что получится, если скрестить очень строгого профессора и вампира? Много анализов крови! — пошутил Гарри.

Студенты привыкли к его шуткам, но всё равно рассмеялись. Кто‑то из класса поддразнил:

— Вы пробовали скрестить профессора Поттера с вампиром, сэр?

— Тс! Не говорите ей этого — она меня укусит! — с притворным ужасом воскликнул Гарри, вызвав новый хлопок хохота.

— Но что насчёт домашки? — снова спросила Маргарет. — У нас матч Квиддича против Рейвенкло следующий!

— Скажи мне, мисс Смит, почему Пуффендушка съела домашнее задание? — поинтересовался Гарри с игривой улыбкой.

— Не знаю, сэр… — пожал плечами девочка.

— Потому что профессор сказал, что это «кусок торта»! — гордо выпалил Гарри.

В классе послышались громкие стоны, но некоторые всё же усмехнулись над его шуткой. Маргарет покачала головой:

— Профессор, вы не могли бы попросить вашу жену меньше задавать нам? У нас скоро матч!

— Поверь, — рассмеялся Гарри, — она заставляет меня проверять ваши сочинения даже тогда, когда я не хочу. Не смотрите так — она моя жена, и я боюсь её больше, чем Волдеморта!

Студенты рассмеялись; все хорошо знали, как может быть сурова Гермиона Поттер — тем более сейчас, когда она ждала ребёнка. Пара Поттеров преподавала в Хогвартсе уже шесть лет — рекорд, если учесть, что до Гарри ни один профессор ЗТИ не держался дольше года. Они были одними из самых талантливых преподавателей, и студенты ими восхищались.

— Папа? — тихий голос раздался в дверях, и все девочки ахнули: в класс вошёл очаровательный мальчик с тёмными волосами.

Гарри рассмеялся и окликнул:

— Джейми, почему ты не с дядей Невиллом?

— Его цветы злые на меня, — пробормотал Джеймс Сириус и взором обратился к Гарри. — Можно мне посидеть с тобой?

Гарри улыбнулся:

— Ты опять насыпал им порошок, что чешется?

Джеймс виновато улыбнулся и кивнул. Гарри покачал головой:

— Ладно, можешь наблюдать за уроком. Хочешь свою палочку?

Глаза Джеймса, цвета ореха, заблестели, он кивнул:

— Да, папа! И одежду тоже!

Гарри повернулся к классу:

— Начнём с чтения страницы 73. А после — потренируемся в проклятиях. — Он махнул палочкой в сторону сына, и одежда мальчика превратилась в маленькую форму Гриффиндора. Гарри поискал в ящиках стола и нашёл там игрушечную палочку Джеймса, спрятанную под стопкой неопознанных эссе.

Джейми визжал и воскликнул:

— Папа, очки!

— Джейми, да ладно тебе?

— Да, папа! Я хочу быть как ты! — слова Джеймса вызвали улыбки у всего класса; он был неописуемо мил. Гарри покачал головой и подумал про себя: «Джордж с Роном точно учат его, как нам льстить».

Когда у Джеймса оказались игрушечная палочка и очки, он побежал по комнате, махая своей палочкой и выкрикивая:

— Поклонитесь, холопы!

Гарри пробормотал:

— Это явно дело Рона...

Пока Джеймс «чаровал» всех вокруг, а Гарри проводил урок — объяснял заклинание «Полного связывания тела» и способы его снятия — он невольно задумался о прожитой жизни. Он никогда не думал, что доживёт до семнадцати, а уж тем более до старше семнадцати, но дожил. Он не ожидал, что станет профессором, но стал. Он и помыслить не мог, что влюбится по уши в свою лучшую подругу Гермиону Грейнджер, но это случилось. Он не предполагал, что тот спонтанный поцелуй приведёт к такому счастливому браку и ещё одному ребёнку, но так и вышло.

Как когда‑то он сам говорил Гермионе — следуй за своим сердцем — так теперь он учил этой философии и своих учеников. Ни дня не проходило, чтобы он не был благодарен за тот судьбоносный поступок. Он никогда не был счастливее и более доволен жизнью, и во многом обязан этим Гермионе.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1