Глава 1: Новая глава

Новая глава

6

0

Mот Molwe
Поделиться

…Хотя многие заседания Визенгамота были сосредоточены на восстановлении магической Британии, некоторые сессии иллюстрировали напряжённость, которая сохранялась среди членов этого почтенного органа. Сочетание старых союзов с притоком новопосвящённых наследников, многие из которых были ветеранами обеих сторон войны, дало в результате уровень хаоса, пережить который могли только британцы.

События достигли апогея летом 2001 года, когда лорд Гарри Поттер заболел лёгкой формой волшебного гриппа. Так называемый Мальчик-Который-Победил никогда не был в опасности, но он пропустил заседание Визенгамота в честь летнего солнцестояния, проводившееся в тот год 21 июня. Раздражённый продолжающимися тактиками затягивания, применяемыми как тёмными, так и светлыми семьями, он решил отправить вместо себя своего представителя.

Результаты того заседания можно было описать только как взрывные…

— Из «Исследований управления: Визенгамот XXI века», профессор Гермиона Грейнджер, OM (2-й степени)

Гарри Поттер сидел в своём кабинете, потягивая чай и слушая спор, разворачивавшийся между его посетителями. Его рука рассеянно гладила гладкую чешую его фамильяра, длинной серой гадюки по имени Ганнибал. Вид его нервировал гостей, но они быстро справились с этим зрелищем, поскольку Гарри держал эту конкретную змею под рукой уже много лет и знал её с детства.

В первое своё лето садовых работ, в возрасте семи лет, он роковым образом встретил маленькую серую гадюку. Гарри нашёл змею под кустом роз и отнёс её внутрь, чтобы дать воды. Когда змея поблагодарила его, он ответил шипением — не зная, что змея услышала это как «пожалуйста», которое он имел в виду сказать.

Гарри, у которого никогда никого не было, чтобы поговорить, нашёл змею другом и наставником. Змея, со своей стороны, смогла помочь Гарри улучшить его скудную жизнь, что в конечном итоге привело к тому, что тётя и дядя отдали ему вторую спальню.

В ту ночь змея повторила то, что Гарри слышал по телевизору, когда его кузен Дадли смотрел одну из немногих американских передач, которые терпел Вернон.

— Ах, — сказала змея, потягиваясь на новой кровати Гарри. — Я люблю, когда план сходится.

После этого имя змеи стало очевидным для обоих.

Временами Ганнибал был единственным другом Гарри. Их разговоры становились всё сложнее по мере того, как рос интеллект Гарри, и многое из этого передавалось через связь фамильяра. В результате получилась змея, которая могла поддержать разговор практически на любую тему, включая последние манёвры в Визенгамоте.

Именно эта последняя тема и заставила Гарри встретиться с этими двумя волшебниками. После войны Перси Уизли отошёл от должности министра, решив (правильно), что ему не будут доверять ни одна из сторон войны. Пожиратели смерти видели в нём светлого волшебника, которым он и был, и знали, что он передавал информацию Ордену Феникса во время правления Волан-де-Морта.

Орден, тем временем, знал, что Перси сыграл ключевую роль в том, что администрация Фаджа так долго держалась на плаву. Если бы Фадж ушёл в отставку, возможно, некоторых потерь во время войны можно было бы избежать.

Другой человек взял Перси под своё крыло и дал ему работу, хорошо соответствующую его талантам. Амос Диггори, директор по праву Министерства, был настолько близок к генеральному прокурору, насколько это было возможно в Министерстве. Столько злоупотреблений (до и после войны) было скрыто аргументом «вероятно, это законно», что Гарри пришлось отговаривать от того, чтобы просто всё сжечь и начать заново.

И вот лорд Диггори, несколько нейтральный голос, которому обе стороны доверяли решать вопросы права и процедуры. Его первой рекомендацией было нанять парламентария для самого Визенгамота — кого-то, кто мог бы удерживать Верховного Колдуна, кем бы он ни оказался, от нарушения процедуры. И светлые, и тёмные семьи согласились, каждая сторона видела в новой должности защиту от другой.

Теперь эти два человека сидели напротив Гарри Поттера, споря о законах и прецедентах вековой давности, всё в надежде ответить на то, что он считал простым вопросом.

Гарри не думал, что видел когда-либо этих двоих счастливее, чем в тот момент.

— Прецедент 1832 года контролирует всё, однако, — возразил Перси.

— Да, ты прав, но он едва ли применим здесь, — ответил Диггори.

Гарри усмехнулся. Даже когда они соглашались, они всё равно спорили. Он решил вставить свой собственный набор случайных чисел, чтобы сохранить интерес.

— А что за прецедент 1832 года? — невинно спросил Гарри. Перси взялся объяснять.

— Лорд Себастьян Говард, представлявший Лестрейнджей, был обвинён в том, что не имеет права заседать в Визенгамоте из-за своего происхождения. Был выдвинут аргумент, что его голоса были запятнаны, что их следует вычеркнуть из протокола, а самого его должны удалить авроры.

Гарри фыркнул.

— Что, его кровь была недостаточно чистой для них?

— Вовсе нет, — сказал Перси. — Он был наполовину ирландцем.

Гарри моргнул.

Амос Диггори продолжил с того места, где остановился Перси.

— В конце той сессии вызов был отклонён, и лорд Говард остался. Однако нас сегодня интересует голосование. Любой может заседать в качестве представителя с одобрения лорда дома, при условии, что он может участвовать в обсуждениях совета и что он достаточно умён, чтобы просить эту привилегию.

Ганнибал поднял голову со своего места на коленях Гарри. Его красные глаза сосредоточились на Амосе Диггори, который почувствовал, будто змея заглядывает ему в душу. Через мгновение змея зашипела с тоном, который звучал пренебрежительно.

Когда змея снова опустила голову, Амос посмотрел на Гарри, который сдерживал усмешку. Гарри увидел взгляд и решил отпустить старика.

— Он сказал, что это кажется достаточно простым.

Перси покачал головой в неверии.

— Мы говорили о прецедентах, Гарри, но это создаст ещё один. Если они вообще это позволят. — Он посмотрел с Гарри на Ганнибала и обратно. — Скажи мне, что ты делаешь это не просто чтобы подколоть, лорд Поттер.

Гарри ухмыльнулся.

— Я делаю это не просто чтобы подколоть, мистер Уизли.

— Гарри… — начал Амос, но Гарри продолжил говорить.

— Слушайте, война закончилась три года назад. И с тех пор мы спорили о больших проблемах и маленьких, и обо всём между ними. Дела стали лучше, как вы знаете, но мы дошли до того, что Визенгамот тратит больше времени на споры ради споров, а не на обсуждение идей и достижение консенсуса.

Глаза Диггори расширились, когда он вспомнил брезгливую реплику Гарри в конце предыдущей сессии.

— Ты серьёзно.

Ещё одна ухмылка.

— Ага. Я сказал им, что чёртова обезьяна могла бы делать мою работу, судя по тому, как они меня слушают. Пора вложить мои галлеоны туда, где мой голос, полагаю — Ой!

Он вскрикнул от удивления, когда Ганнибал сердито укусил его за руку. Гадюка что-то зашипела, и Гарри ответил успокаивающим тоном.

— Гарри? — спросил Амос, беспокоясь, что он может быть следующим, кто почувствует гнев змеи.

— Он говорит, что он не обезьяна, — ответил Гарри, усмехаясь. — И он прав. Мне не следовало говорить не подумав.

Ганнибал ответил ещё одним шипением, вызвав у Гарри фырканье от смеха.

— Ты знаешь, что они не разрешают такие выражения, верно? — спросил он. Змея закатила глаза.

oOoOoOoOo

Тиберий Огден, Верховный Колдун Визенгамота, уставился на Уведомление о представителе в своей руке. Его глаза поднялись к нервничающему парламентарию, но в лице мальчика не было и намёка на обман.

— Мистер Уизли, — начал Огден. — Это серьёзное уведомление?

Перси кивнул.

— Лорд Поттер был очень настойчив. Он заболел волшебным гриппом, по словам его целителя, и решил, что лучше ограничить контакты с коллегами.

— Мудрая предосторожность, — ответил Огден, думая о иногда пожилых членах, цепляющихся за свои семейные места. — И его назначенный представитель…?

— Ганнибал Поттер, милорд.

— Угу, — сказал Огден. — И Ганнибал Поттер это…?

Перси поморщился от пристального взгляда старика.

— Ганнибал Поттер был близким советником лорда Поттера с 1987 года и почти столько же является членом семьи Поттеров.

Огден снова посмотрел на уведомление.

— Это скреплено подписью директора по праву, мистер Уизли. Необычный шаг.

— Необычный, да, но не без прецедента, — ответил Перси. — Лорд Поттер хотел убедиться, что его выбор в рамках закона. Лорд Диггори заверяет нас, что это так.

Взгляд Верховного Колдуна упал на богатые часы на дальней стене, и он увидел, что пришло время начинать заседание.

— Очень хорошо, мистер Уизли, представитель Поттера утверждён. — Он размашисто подписал форму своими фирменными зелёными чернилами.

— Благодарю, Верховный Колдун, — сказал Перси с видимым облегчением.

— Мне представить этого человека? — спросил Огден, почти как запоздалая мысль.

Перси колебался.

— В этом нет реальной необходимости, сэр. Ганнибал Поттер не говорит по-английски, видите ли, так что представление было бы излишним.

Глаза Огдена сузились.

— Но он понимает его, верно?

Перси кивнул.

— Конечно. Он просто будет сигнализировать свои голоса обычным способом, но я не ожидаю, что он присоединится к дебатам. Не на первой сессии.

— Хорошо, тогда, — сказал Огден. Это было увольнение, и Перси принял его как таковое, направляясь к своему столу у подножия помоста.

Когда члены расселись, Тиберий Огден ударил молотком, открывая заседание.

oOoOoOoOo

Потребовалось семь минут, чтобы кто-то заметил представителя Поттера.

Лорд Селвин встал и поднял палочку.

— Вопрос по порядку, Верховный Колдун, — сказал он.

Огден посмотрел на старого волшебника, гадая, что тёмные семьи задумали теперь.

— Лорд Селвин.

— Я хочу задать вопрос председателю, Верховный Колдун, относительно представителя Поттера.

Огден пожал плечами.

— Разумеется, сэр. В чём ваш вопрос?

Селвин моргнул на Верховного Колдуна, прежде чем указать через комнату на место Поттера.

— Кажется, на месте Поттера сидит змея, милорд.

Огден посмотрел налево и увидел место Поттера. Само кресло было магически приподнято, чтобы стол был легче доступен для occupant. Этот occupant, серая змея шести футов длиной, смотрел на Огдена с невпечатлённым выражением на морде.

— Похоже, что так, лорд Селвин, — ответил Огден.

Снова Селвин уставился на Верховного Колдуна.

— Мы должны верить, что дом Поттеров намерен высмеять это заседание?

Огден снова пожал плечами, не желая ввязываться в очередной бессмысленный спор.

— Дом Поттеров назвал своего представителя, одного Ганнибала Поттера, — здесь он указал на змею, которая кивнула головой в ответ. — Департамент права и парламентарий оба постановили, что это законный запрос.

Селвин забормотал.

— Это существо!

Ганнибал, казалось, сверлил взглядом Селвина, и несколько более тёмных представителей — включая двоих со шрамами на левых предплечьях — задались вопросом, почему этот взгляд кажется таким знакомым.

С шипением представитель Поттера заставил комнату замолчать.

Селвин запаниковал.

— Эта тварь только что зашипела на меня!

— Ты назвал его существом, Роберт, — сказал другой голос, смеясь, пока говорил.

Обернувшись, члены посмотрели на пресс-ложу, где Ксенофилиус Лавгуд делал заметки для «Придиры». Когда он понял, что внимание комнаты приковано к нему, Ксено вздохнул и встал.

— То есть, ты бы тоже оскорбился, если бы кто-то так с тобой разговаривал, не так ли? — спросил он лорда Селвина.

— Но он змея! — снова крикнул Селвин.

Ганнибалу удалось закатить глаза. Затем он посмотрел на Селвина и зашипел. Ксено фыркнул от удовольствия.

— Что он сказал теперь, мистер Лавгуд? — терпеливо спросил Огден.

— Представитель Поттера заметил, что по крайней мере лорд Селвин не слеп.

Никого не смутило то, что Ксенофилиус Лавгуд, казалось, был змееустом. Вместо этого все взгляды были прикованы к невозможному зрелищу — лорд Роберт Селвин спорит со змеёй — и проигрывает.

Селвин не собирался позволить этому остаться, не от Поттера, не здесь.

— Я требую, чтобы представитель Поттера немедленно покинул зал, как вопрос личной привилегии.

Ганнибал ровно посмотрел на человека, прежде чем коротко зашипеть.

Ксено не стал ждать просьбы, а сразу перевёл речь змеи.

— Представитель Поттера отказывается, милорд.

— Но я требую этого! — крикнул Селвин.

Ганнибал снова зашипел, на этот раз с насмешливым тоном.

Ксено побледнел.

— Я не могу это повторить, — пробормотал он.

Огден вздохнул.

— Пожалуйста, повторите слова представителя Поттера точно, мистер Лавгуд. Никто не обидится, уверяю вас.

Ксено закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Представитель Поттера сказал, цитирую: «Я что, блядь, заикаюсь?»

oOoOoOoOo

Как только Огден утихомирил членов, он отклонил возражение Селвина как неправомерное. Затем, стремясь покончить с выходками, он попытался продвинуться по повестке.

По третьему пункту, запросу о финансировании Св. Мунго, маленькая руна на подиуме загорелась красным. Огден снова вздохнул, прежде чем обратиться к членам.

— У нас есть возражение против этого законопроекта. Пусть член поднимется и озвучит свои опасения. — Огден оглядел комнату, гадая, кто поднял вопрос. Его плечи опустились, когда он увидел Ганнибала Поттера, заползающего на свой стол с небольшой стопкой пергамента в пасти.

Положив пергамент, Ганнибал постучал руной на столе хвостом. Руна активировала чары гемино, которые создали копию пергамента на подиуме. Огден взял копию и увидел раздел запроса о финансировании, обведённый кружком.

Огден прочистил горло.

— Представитель Поттера возражает против изъятия средств на исследования последствий воздействия Круциатуса. — Он посмотрел направо, в сторону тёмных семей. — Полагаю, эта поправка была предложена лордом Ноттом.

Тео Нотт едва успел встать, как его перебил один из его однокурсников по Хогвартсу. Оба заняли места своих отцов в Визенгамоте, и хотя Тео был доволен слушать и учиться, его коллега — нет.

Грег Гойл показал свою решимость пойти по стопам отца, когда стукнул мясистым кулаком по столу.

— Вы говорите мне, что этот зверь может просто отменить наши хорошо продуманные решения? — Его голос был рычанием, таким был его гнев.

Ганнибал ровно посмотрел на него. Затем он постучал хвостом по пергаменту.

Огден понял послание.

— Лорд Гойл, пожалуйста, обратитесь к конкретному возражению. Почему предложено это изменение, сэр?

— Я не отвечаю змее, милорд, и уж точно не змее Поттера!

Ганнибал зашипел в ответ, снова заставив Ксено Лавгуда побледнеть. Огден снова вздохнул — день будет долгим.

— Мистер Лавгуд?

Ксено посмотрел на Ганнибала, чьи глаза, казалось, побуждали его поторопиться. Затем он заговорил.

— Представитель Поттера сказал, что помнит, когда это было не так. — Ксено замолчал, когда Ганнибал снова зашипел, прежде чем продолжить перевод. — Он далее отмечает, что лорд Гойл заседает в этом органе только потому, что его отец погиб в битве за Хогвартс.

Глаза Гойла сузились.

— Да, он был каким-то образом отравлен.

Ганнибал зашипел ещё раз, и даже члены, не понимающие парселтаунг, поняли угрозу в речи змеи.

— Представитель Поттера сказал, что находил вашего отца скучным и безвкусным и надеялся, что вы будете более… приправленным. — Ксено изо всех сил старался не ухмыляться, переводя угрозу.

Резкий треск привлёк все взгляды к подиуму, где Верховный Колдун также пытался сдержать смех. Он указал молотком сначала на Грега Гойла, а затем на Ганнибала.

— Представителю Поттера делается замечание не угрожать другим членам, — провозгласил Огден. — Далее отмечается, что мы считаем дурным тоном кусать коллег.

Ганнибал ответил одним кивком, хотя его глаза оставались на Греге Гойле, который, казалось, увял под пристальным взглядом.

— Ладно, хорошо. — Огден взглянул на часы. — Что ж, на эту тему, думаю, пора сделать перерыв на обед. Что скажут члены?

— Я возражаю!

— Отклонено, лорд Гойл. Мы прервёмся на час. — Прежде чем сонорус рассеялся, члены услышали, как Верховный Колдун пробормотал себе под нос: — Мерлин, мне нужно выпить.

oOoOoOoOo

Остальная часть дневного заседания прошла гладко, к удивлению всех. Лорд Огден был уверен, что присутствие представителя Поттера было по крайней мере частью причины, поскольку никто не хотел привлекать внимание змеи, как Грег Гойл.

Бедный парень даже не вернулся на заседание после обеденного перерыва. Когда спросили, Тео Нотт предположил, что Гойл чем-то заболел. Ганнибал заметил, что, возможно, это было что-то, что он съел, что снова вызвало смех у Ксено Лавгуда.

Эта пара тоже удивила членов. Лавгуд отказался от всякого притворства, что записывает заседание для печати, и занял место советника рядом с Ганнибалом Поттером. Двое, казалось, оживлённо беседовали во время обеденного перерыва, что нервировало нескольких членов с обеих сторон.

Однако когда заседание возобновилось, Ганнибал и Ксено в основном молчали. Представитель Поттера задал только три вопроса, каждый во время обзора уровня staffing для Отдела магического правопорядка. Необычным аспектом, по крайней мере для этой версии Визенгамота, было то, что каждый вопрос приводил к компромиссу, который орган затем утверждал.

Конни Хаммер, бывший старший следователь и нынешний директор этого отдела, быстро работала с членами, а не противостояла их идеям как вмешательству. Вопросы, заданные змеёй, из всех вещей, не были направлены на то, чтобы заставить её защищать своих людей. Скорее, они, казалось, намекали на способы сделать отдел лучше.

Это были хорошие идеи. Она приняла их.

Некоторые предполагали, что вопросы представителя Поттера исходили от самого лорда Поттера, но никто не мог отрицать тот факт, что змея их доставила. Ксенофилиус Лавгуд был способным писателем с репутацией интеллектуала, хотя он был и немного необычным, даже для волшебника, как знал любой, кто действительно читал «Придиру». Он не смог бы придумать некоторые идеи Ганнибала экспромтом.

Нет, было очевидно, что змея знала своё дело. Люди начали слушать.

Даже некоторые из тёмных семей слушали. Ганнибал не мог не слышать шёпот и не мог игнорировать оценивающие взгляды в свою сторону. Он знал, что его красные глаза были поразительны, но ни он, ни Гарри не подозревали, насколько знакомыми они покажутся бывшим слугам Тёмного Лорда.

Когда предложение выносилось на голосование и представитель Поттера поддерживал его, члены с обеих сторон сбивались с ног, чтобы последовать за ним.

Лучшей частью, насколько это касалось Верховного Колдуна, было то, что Ганнибалу не пришлось угрожать кому-либо ещё в тот день. Если змея вернётся в Визенгамот, Огден надеялся, что эта тенденция продолжится.

oOoOoOoOo

В конце заседания Ганнибал попросил Ксено Лавгуда отнести его обратно в кабинет семьи Поттеров. Аврору было поручено доставлять его на заседание и обратно, но ожидание своей поездки в залах означало встречи с членами — то, чего Ганнибал действительно не хотел.

Ксено усмехнулся, когда Ганнибал объяснил себя.

— Трудно общаться с идиотами, когда у меня нет рук, — сказал он. — Гарри может делать тяжёлую работу.

К сожалению, день не закончился с заседанием. Три волшебника ждали в коридоре перед кабинетом Поттеров, каждый из них заметно нервничал. Лорд Нотт, который учился в Хогвартсе с Гарри, был самым спокойным из троих, но даже он оглядывал коридор, будто хотел быть где угодно, только не здесь.

Лорд Розье, крепкий мужчина лет семидесяти, казалось, съёжился при виде Ганнибала, едущего на плече Ксено Лавгуда. Его кожа побледнела под косматой чёрной бородой, и его глаза тоже смотрели в коридор — возможно, искали ближайший выход?

Лорд Чатем был третьим волшебником и самым спокойным из группы. Он опирался на трость и наблюдал за приближающейся змеёй с расчётливым выражением на высохших чертах.

Ганнибал снова закатил глаза, прежде чем коротко зашипеть. Ксено кивнул и указал на кабинет, который открылся при их приближении.

Войдя, представитель Поттера соскользнул с руки Ксено на богатый стол в конце комнаты. Ксено прислонился к этому столу с палочкой наготове. Остальные трое сели и ждали.

Без подсказки Ксено Лавгуд поклялся точно переводить слова Ганнибала и не раскрывать содержание встречи. Трое волшебников расслабились, хотя бы немного.

После нескольких мгновений напряжённой тишины Ганнибал зашипел.

— Чем мы можем помочь вам, господа? — спросил Ксено.

Первым заговорил лорд Нотт.

— Мы хотели узнать, почему представитель Поттера показался нам таким знакомым, Лавгуд, — сказал он.

Ганнибал зашипел, раздражение было очевидно даже для не-змееустов. Ксено dutifully перевёл.

— Если вы здесь, чтобы поговорить со мной, мистер Нотт, то говорите со мной, — сказал Ксено. — Добавлю, что представитель Поттера прекрасно понимает английский. Пожалуйста, обращайтесь к нему напрямую.

Нотт был смущён выговором, но продолжил.

— Мы встречались раньше?

Ганнибал ровно посмотрел на Нотта, позволяя своим красным глазам сосредоточиться на глазах молодого волшебника. Именно Нотт первым отвёл взгляд, заставив Ганнибала усмехнуться про себя. Он тихо зашипел, и Ксено снова перевёл.

— Я видел вас в Хогвартсе несколько лет назад, — сказал Ксено. — Всех троих.

— Но мы не видели тебя! — огрызнулся Розье.

— Вы уверены? — спросил Ксено после того, как Ганнибал ответил.

— Как бы мы увидели змею во время битвы? — раздражённо спросил Нотт.

Ганнибал посмотрел на третьего члена, который до этого ничего не сказал. Он медленно и намеренно зашипел и наблюдал, как Чатем становился всё белее с каждой фразой.

— Что это было? — спросил Розье, который тоже побледнел.

Нотт дрожал. Он слышал это раньше и почти наверняка знал, когда.

— Я не уверен, — признался Ксено. — Что-то о «Связан в жизни, связан в смерти». Я не всё уловил. Может, он повторит?

— НЕТ! — крикнул Чатем. Прежде чем кто-либо успел ответить, мужчина опустился на колени. — Какова твоя воля, мой господин?

Ганнибал ничего не сказал, но обратил свои красные глаза на Розье и Нотта. Оба мужчины последовали за старшим на пол.

Ксено Лавгуд подавил желание усмехнуться.

Ганнибал соскользнул на пол, проходя вокруг и между тремя дрожащими волшебниками. Затем он зашипел что-то Ксено, который кивнул.

— Ничего не говорите, — начал Ксено. — Голосуйте с домом Поттеров, когда возможно, но не вызывайте подозрений. Если спросят, говорите, что умеряете свою позицию в Визенгамоте.

— А как же Г… лорд Поттер? — спросил Нотт.

Ганнибал усмехнулся, звук, который thoroughly нервировал трёх стоящих на коленях бывших Пожирателей смерти.

— Гарри будет следовать за мной, как всегда.

После того как Ксено перевёл это, трое волшебников были отпущены. Как только они ушли, дверь с грохотом закрылась, и Ганнибал заметно расслабился.

— Траханые идиоты, — пробормотал он, пока Ксено Лавгуд посмеивался про себя.

— Полагаю, ты это не планировал? — спросил он.

— Что, мы планировали, чтобы бывшие Пожиратели смерти думали, что я их мёртвый лорд, просто потому что я змея с красными глазами? — ответил Ганнибал. — Нет, это было бы слишком нелепо.

— Да, явно, — сухо согласился Ксено. — А тот момент про «связан в жизни» и прочее?

Ганнибал пожал бы плечами, если бы у него были плечи, чтобы это сделать.

— Это была часть заклинания для нанесения тёмной метки. Они все слышали это раньше. — Он ухмыльнулся Ксено. — Лично я думал, что это перебор, но, похоже, сработало.

— Интересно, что скажет Гарри, — задумался Ксено.

— До или после того, как перестанет смеяться? — ответил Ганнибал. Обвившись вокруг пресс-папье на столе, он указал Ксено хвостом. — Это портключ. Почему бы тебе не пойти и не узнать?

oOoOoOoOo

…Никто не может точно определить формирование фракции Поттеров, но все могут указать на её влияние. И это была, действительно, фракция Поттеров, поскольку их позиции традиционно были позициями светлых семей. Что шокировало членов, так это то, как быстро так называемые тёмные семьи начали обнаруживать, что их мнения так аккуратно совпадают с мнениями Мальчика-Который-Победил.

Один член, покойный лорд Йорик Чатем, утверждал на смертном одре, что Поттер на самом деле был воскресшим Тёмным Лордом и что он и его фамильяр намеревались заново захватить магический мир. Когда его спросили об этом утверждении, лорд Поттер посмотрел на своего фамильяра, который зашипел в ответ. Лорд Поттер просто рассмеялся и сказал «Без комментариев», прежде чем перейти к следующему вопросу.

Какова бы ни была их мотивация, пара Гарри и Ганнибал Поттеры, похоже, изменила лицо Визенгамота с небольшими усилиями, лишь своим присутствием. Последствия, как мы видим сегодня, далеко идущие.

— Из «Исследований управления: Визенгамот XXI века», профессор Гермиона Грейнджер, OM (2-й степени)

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1