Глава 1: Всё по плану

Всё по плану

4

0

Mот Molwe
Поделиться

Итак, Лили Эванс начинает шестой курс в Хогвартсе, и её мир переворачивается вверх дном. Северус Снейп больше не её лучший друг, а разговор с одним из Мародёров неожиданно оказывается приятным — впрочем, это был Римус, так что не слишком удивительно.

Нет, по-настоящему её мир идёт кувырком, когда Джеймс Поттер садится напротив неё в библиотеке.

— Эванс, — здоровается он, и за круглыми очками оживляются карие с зеленью глаза.

— Поттер, — фыркает она, даже не поднимая головы от учебника зельеварения.

— Как прошло лето?

— Чудесно. Тебя там не было.

В ответ на колкость он ухмыляется — потому что никак, чёрт возьми, не сдаётся.

— Что ж, рад, что тебе было весело.

На несколько мгновений воцаряется тишина. Он просто смотрит на неё, и это ужасно отвлекает. Не потому, что это Джеймс, а потому, что кто-то на неё смотрит, и как, скажите на милость, ей тут заниматься? В конце концов она сердито выдыхает и захлопывает книгу.

— Что?

Джеймс удивлённо моргает.

— Мерлин, Эванс, успокойся. Я только хотел узнать, как прошли каникулы.

Она стонет и сгребает в сумку книги, перья и пергамент. Напоследок сердито взглянув на него, решительно выходит из библиотеки.

Разумеется, он идёт следом.

— Эй, Эванс! Подожди. Не хочешь…

Она резко оборачивается и награждает его пылающим, почти убийственным взглядом зелёных глаз.

— Нет! Не хочу я идти с тобой в Хогсмид, Поттер. Вбей это наконец в свою тупую башку!

Он приподнимает бровь и протягивает книгу.

— Я собирался спросить, не хочешь ли ты забрать свою книгу.

— А.

Огонь в глазах гаснет, зато лицо вспыхивает. Забирая книгу, она на него не смотрит.

— Спасибо.

— Не за что.

Он ухмыляется, прячет руки в карманы и уходит.

— Он не пригласил тебя на свидание? — удивляется Мэри.

Лили качает головой и откидывается на постель.

— Может, сдался, — предполагает Алиса.

— Может, нашёл кого-то другого, — предполагает Мэри.

— Может, он чёртов придурок и просто пытается запудрить мне мозги, — бормочет Лили.

Алиса и Мэри хихикают.

— Если так, у него отлично получается.

Обе успевают увернуться от подушек, которые швыряет в них Лили.

— Значит, ты не будешь звать её на свидания? Весь год? — спрашивает совершенно сбитый с толку Сириус.

Джеймс кивает, набивая рот едой.

— И это каким-то образом должно помочь тебе её завоевать? Будешь её игнорировать? — уточняет Римус.

Джеймс качает головой и отвечает с набитым курицей ртом:

— Не игнорировать. Просто не звать на свидания.

— Не сработает, — говорит Сириус. — Она о тебе забудет и начнёт встречаться с первым же свободным парнем.

— Посмотрим. — Джеймс самодовольно улыбается.

Первая неделя проходит гладко.

В понедельник Джеймс поднимает перо, которое Лили роняет на заклинаниях. С улыбкой отдаёт ей и снова слушает лекцию профессора Флитвика. Лили подозрительно щурится.

— Что? — негромко спрашивает он, почти не разжимая губ.

— Ты ничего не хочешь у меня спросить?

Он поворачивается к ней — к счастью, сегодня оба сидят в заднем ряду — и улыбается. Лили готовится: сейчас прозвучит тот самый вопрос…

— Не одолжишь пергамента? Мой почти закончился, а он ещё и половины не рассказал.

Лили молча достаёт из сумки лист и протягивает ему.

— Спасибо, Эванс.

Во вторник он придерживает для неё дверь в кабинет трансфигурации. Она останавливается посреди дверного проёма.

— В какую игру ты играешь, Джеймс Поттер?

— Парень уже не может побыть джентльменом, чтобы его в чём-нибудь не заподозрили? — обиженно спрашивает он.

Надо отдать ему должное: актёр он чертовски хороший.

Лили топает мимо и швыряет вещи рядом с Алисой.

— Надо отдать ему должное, — говорит Алиса, пока Джеймс садится на своё место, даже не взглянув на Лили. — Он хорош.

В среду они работают вместе на травологии, и Лили отказывается с ним разговаривать.

— Лили, в какую банку посадить это растение: в маленькую или в большую?

— Лили, кажется, у нашего растения есть зубы.

— Лили! Лили, оно кусает меня за палец! Лили, оно не отпускает!

В итоге из-за неё Гриффиндор теряет пять баллов, но она очень собой гордится: на провокацию Поттера не поддалась.

В четверг Джеймс снова садится напротив неё в библиотеке, и она поднимает глаза от учебника зельеварения.

— Что?

— Я больше не зову тебя на свидания, Эванс, — без предисловий говорит Джеймс.

— Неужели? И почему же?

Лили откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

— Потому что ты откажешь. Потому что мне надоело слышать от тебя «нет». И потому что я правда хочу с тобой дружить. Так что можешь больше не изображать сыщика. Я не играю в игры и не пытаюсь сбить тебя с толку. Обещаю.

Затем он встаёт и уходит, оставляя ошеломлённую Лили.

В пятницу их ставят в пару на зельеварении, и она действительно с ним разговаривает, работает вместе и даже пару раз смеётся над его шутками.

И с урока они выходят вместе, и на ужин идут вместе.

Так начинается дружба.

— Можно задать тебе вопрос? — спрашивает Лили примерно неделю спустя.

Они с Джеймсом сидят в гостиной на диване перед камином и делают домашнее задание по трансфигурации.

— Какой?

Лили прикусывает губу, немного медлит, а потом выпаливает:

— Почему я?

Джеймс приподнимает бровь: он понятия не имеет, о чём она.

— Любая девчонка в этой школе с радостью всё бросит, лишь бы пойти с тобой в Хогсмид. Они готовы молиться на землю, по которой ты ходишь, а ты всё это время бегал за мной. И ни для кого не секрет, что я тебя терпеть не могла. Я всегда тебе отказывала, а ты всё равно возвращался. Почему?

Джеймс молчит. Не уклоняется от вопроса — просто обдумывает ответ.

— Ну, во-первых, ты чертовски красивая.

Лили краснеет.

— Ещё ты невероятно умная. Мне нравилось, что с тобой можно по-настоящему поговорить, даже если ты говорила, какой я чёртов зазнайка. Нравилось, что ты называла меня придурком и не падала к моим ногам, потому что… с тобой было непросто.

— И ты непременно должен был меня завоевать? — горячится Лили.

— Я не это имел в виду! — настаивает Джеймс.

Он растерянно вздыхает.

— Просто ты… ты отличалась от других девчонок. И ещё ты чертовски красивая.

— Это ты уже говорил, — сухо замечает Лили.

Но улыбается.

— Можно и мне кое-что спросить?

Он нервно ерошит волосы.

Она кивает.

— Ты правда ненавидела меня так сильно, как говорила?

Теперь задуматься приходится ей.

— Думаю, нет. В основном я ненавидела тебя за то, как ужасно ты обращался с Се… с некоторыми людьми. Но, наверное, когда я потеряла кое-какое… влияние на тебя… решила, что ты не так плох, как мне казалось. Хотя придурком ты всё равно оставался.

— Значит, больше не ненавидишь? — спрашивает он, расплывшись в широченной улыбке.

— Ненавижу меньше, чем в прошлом году, — отвечает она, пожимая плечами и лукаво улыбаясь.

Джеймс кивает.

— Меня устроит.

Наступает седьмой курс. Лили становится старостой школы, Джеймс — тоже, и она не особенно возражает, потому что они друзья.

(Знаю, невероятно.)

Но вдруг Джеймс меняется. Он по-прежнему смеётся, шутит и устраивает розыгрыши, но стал чуть взрослее. Он держится уже как мужчина, и Лили не может не любоваться его пристальным взглядом, кривоватой улыбкой и подтянутым телом — эй, она ведь тоже девушка.

Они вместе патрулируют коридоры. Он по-прежнему умеет её рассмешить, и ей всё больше хочется проводить с ним время. Вскоре его друзья становятся её друзьями, а её друзья — его. Лили, Мэри и Алиса, к которым изредка присоединяется Фрэнк, давний парень Алисы, теперь постоянно сидят с Мародёрами за гриффиндорским столом.

А потом к совместным завтракам добавляются занятия и поездки в Хогсмид, где они смеются и наслаждаются обществом друг друга. Мэри и Римус начинают встречаться, а Лили понимает, что влюбляется, влюбляется, влюбляется. В Джеймса Поттера.

Однажды утром она идёт на завтрак с Сириусом и замечает Джеймса за разговором с девушкой из его квиддичной команды — симпатичной шестикурсницей. Сириус окликает его, но Джеймс отмахивается, улыбаясь девушке. У Лили всё обрывается внутри, когда та касается его руки, откидывает волосы и флиртует с ним.

Через минуту Джеймс с улыбкой подходит к ним, и Сириус насмешливо фыркает.

— Только не говори, что завтра ты нас бросаешь.

— Мишель пригласила меня в Хогсмид, — говорит Джеймс, виновато пожимая плечами. — Не могу же я отказать бедняжке. Она будет убита горем.

Пока они идут в Большой зал, Лили перестаёт их слушать. А когда садится между Алисой и Джеймсом, обнаруживает, что аппетит вдруг пропал.

На следующий день девушки тепло одеваются и встречаются с тремя из четырёх Мародёров и Фрэнком. Все вместе завтракают, выходят на холод и отправляются по длинной дороге в Хогсмид.

Лили смеётся — через силу, улыбается — притворно, прекрасно проводит время — ничего подобного — и ни разу не думает о Джеймсе и его свидании — врушка.

Семеро друзей заходят в «Три метлы» и занимают столик в углу. После первой или второй кружки сливочного пива Лили чувствует, как с улицы тянет холодом, и смотрит на вход. Сердце замирает: Джеймс и Мишель.

Они садятся неподалёку. Лили невыносимо слышать её смех и его мягкий голос, поэтому она вызывается принести ещё пива и вскакивает прежде, чем кто-нибудь успевает её остановить.

Стоит у стойки, постукивает ногой и не пытается расслышать его голос. Вообще.

К ней подходит Сириус.

— Всё хорошо, Эванс?

Он взял привычку называть её по фамилии теперь, когда Джеймс перестал. Она кивает и улыбается ему.

— Хорошо. А что?

— Ты от них чуть ли не бегом сбежала, — говорит Сириус.

Лили краснеет.

— Так заметно?

— Он ждал тебя целую вечность, знаешь ли. Сколько мы ни твердили, чтобы он тебя забыл, так и не забыл.

Она горько улыбается.

— Сейчас ты скажешь, что я опоздала?

— Сейчас я скажу, что он всё ещё ждёт. Он всё ещё тебя любит.

— Невозможно. Он больше года не звал меня на свидание. Я ему больше не нужна.

— Он обещал больше не приглашать тебя. Его это убивает, Эванс, но обещания он не нарушит. Думаю, он всё время надеялся, что ты сама его пригласишь.

Лили коротко, презрительно смеётся.

— Ну да. И, надо полагать, прямо сейчас он тоже умирает? Пока перед ним сидит Мишель и смеётся над его шутками?

Им приносят пиво. Лили берёт поднос, оборачивается и застывает. Потому что Джеймс склоняется над столом, и Мишель склоняется над столом, и они целуются. В пабе, у всех на глазах, а этот оглушительный треск — её сердце, раскалывающееся надвое.

Она суёт поднос Сириусу и выбегает из «Трёх мётел», ничего не видя за слезами.

— Лили!

Джеймс отстраняется от Мишель и поднимает голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как за дверью исчезают огненно-рыжие волосы. Он тут же вскакивает и подходит к лучшему другу.

— Что случилось? Она в порядке?

— Ей нездоровится, — объясняет Сириус.

Джеймс щурится: он всегда чувствует, когда Сириус лжёт.

— Пойду проверю, как она.

Но прежде чем он успевает уйти, Мишель хватает его за руку.

— Извини, ты что, правда собираешься бросить меня и побежать за другой девушкой?

Он высвобождает руку.

— Лили просто подруга. Хочу убедиться, что с ней всё хорошо.

Мишель фыркает.

— Да брось, весь Хогвартс знает, что вы с Лили Эванс далеко не «просто друзья».

— Тогда, — говорит Джеймс, начиная злиться, — зачем ты пригласила меня на свидание?

— Не думала, что ты согласишься. Но ты согласился. И теперь не можешь уйти.

Джеймс открывает рот, собираясь возразить, но Сириус прерывает его, сунув ему поднос со сливочным пивом.

— Отнеси это к нашему столику. Я проверю, как Эванс.

Лили сидит у озера и плачет. Потому что опоздала, потому что Джеймс уже живёт дальше, потому что она наконец, наконец его любит.

И это ничего не меняет.

Сириус садится рядом, а она вытирает нос и мокрые от слёз глаза.

— Они ссорятся. Вообще-то из-за тебя, если тебе от этого легче.

Легче не становится, но она ценит попытку.

— Тебе всего-то и нужно, что сказать ему, Лили. Он сразу будет твой.

— Я его не заслуживаю, — шепчет она.

— Забавно, но, по-моему, он думает, что это он тебя не заслуживает. Мерлин, вы оба ненормальные. Начните уже встречаться и покончим с этим.

Лили тихонько смеётся сквозь слёзы и впервые за весь день благодарна своим чувствам к Джеймсу: благодаря им у неё появились три замечательных друга.

Она не идёт на ужин и избегает гостиной, пока не приходит время дежурства. Украдкой спускается по лестнице из спальни, не обращает внимания на гриффиндорцев и пролезает в отверстие за портретом.

Он ждёт её в коридоре, и она натягивает улыбку.

— Привет, Джеймс. Как дела?

— Не надо, — говорит он, глядя на неё карими с зеленью глазами так пристально, как никогда прежде. — Почему ты сегодня убежала из паба?

— Мне было нехо…

Под его взглядом ложь замирает на губах.

— Я не могла смотреть на вас с ней.

— Почему? — спрашивает он тихо, но настойчиво.

— Потому что… потому что ты мне нравишься! Ну что, доволен? Ты мне нравишься, Джеймс Поттер. Вообще-то… — голос слегка дрожит, — возможно, я даже тебя люблю.

Она не видит, как загораются его глаза и приподнимаются уголки губ, потому что смотрит в пол.

— Но уже поздно. Думаю, нам больше не стоит дежурить вместе. Я поставлю себя в пару с кем-нибудь из старост факультетов и…

Он её целует. Страстно, как умеет он, и пылко, как она сама. Перед глазами вспыхивают фейерверки, в ушах звенят колокольчики — всё, как обещали прочитанные ею магловские книжки. Он крепче обнимает её за талию, она запускает руки ему в волосы, и им нужно быть ещё ближе, но дурацкий кислород вдруг становится необходим.

Они отстраняются, тяжело дыша. Он прижимается лбом к её лбу, и она вздыхает от чистого блаженства.

— Ты хоть представляешь, — спрашивает Джеймс, — как давно я хотел это сделать?

Лили хихикает.

— Полагаю, давно?

Он улыбается, убирает ей волосы за ухо и наклоняется, чтобы снова поцеловать, но она не позволяет.

— А как же Мишель?

Услышав злость в её голосе, он усмехается.

— Будем встречаться с другими.

Он снова наклоняется, но она опять его останавливает.

— Больше ничего не хочешь сказать?

Он ненадолго задумывается, затем улыбается.

— Я тоже тебя люблю.

Лили заливается краской, но поцеловать себя всё равно не даёт.

— Лили, — совершенно не по-джеймсовски ноет он, — чего я не понимаю?

— А пригласить меня на свидание не хочешь? — спрашивает она, приподняв бровь.

Он тихо смеётся.

— Я обещал, что больше не буду, Лили.

— Ладно, — фыркает Лили, хватает его за галстук и притягивает его лицо к своему. — Пойдёшь со мной на свидание, Поттер?

— А я уж думал, не дождусь, — отвечает Джеймс, улыбаясь ярче солнца.

И наконец целует её.

На следующий день Джеймс и Лили входят в Большой зал, держась за руки. Все друзья встречают их радостными возгласами, потому что, честное слово, давно пора.

— Всё шло по плану, — уверяет друзей Джеймс.

Лили только закатывает глаза и теснее прижимается к нему.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1