Глава 1: Новая глава
Новая глава
4
0
Дорогой бывший ученик Хогвартса,
Мы рады сообщить вам, что приближается встреча выпускников вашего класса, посвящённая десятилетию. Встреча будет состоять из ужина в Большом зале в 18:00, после чего с 19:30 до 00:00 вас будет развлекать диджей. Вы можете прийти с гостем по своему выбору или прийти одни.
Если у каких-либо семей возникнут трудности с организацией присмотра за детьми, вы можете привести их с собой и, если хотите, провести им экскурсию по замку. Также, если вы хотите договориться о ночёвке в замке, пожалуйста, подтвердите своё присутствие, и мы устроим вас и вашу семью в комнате на территории школы.
Надеемся скоро вас увидеть!
Директриса — М. Макгонагалл
. . .
. . .
Гермиона стояла перед зеркалом в своей спальне, проверяя, нет ли на её платье складки или морщинки. Персиковое платье без рукавов для вечеринок, облегающее сверху с замысловатыми винтажными узорами, расширялось от талии книзу и заканчивалось прямо над коленом. Её чёрные босоножки на шпильке сочетались с чёрной кружевной лентой, обёрнутой вокруг талии и завязанной сзади.
Даже после семи лет брака Гермиона, как и её муж, предпочитала свой естественный вид виду с макияжем. Некоторые люди были благословлены природной красотой, и Гермиона была одной из тех счастливиц, кто попадал в эту категорию. Добавив лишь каплю прозрачного блеска для губ, чтобы сохранить губы увлажнёнными, Гермиона перешла к волосам. Её шоколадные волнистые пряди были собраны в боковой хвост на затылке, хвост лежал на плече и на груди. Несколько прядей были оставлены с противоположной стороны, чтобы обрамлять лицо.
Как раз когда Гермиона думала попробовать другую причёску, дверь спальни распахнулась и закрылась за ней. Девичье хихиканье мгновенно дало Гермионе понять, кто это.
— Ты выглядишь красиво, мамочка.
Пятилетняя девочка стояла рядом с кроватью, её шоколадно-карие глаза широко раскрылись от благоговения. Её шоколадные волнистые пряди были собраны в ту же причёску, что и у Гермионы, и её платье было почти таким же, за исключением кружевных бретелей на плечах, которые добавил её отец. И её маленькие чёрные балетки завершали наряд.
— Ты тоже выглядишь красиво, Сирия. — Гермиона улыбнулась дочери, подходя к ней и беря её маленькую ручку в свою. — Готова идти?
Сирия кивнула и улыбнулась, готовясь к аппарации сбоку. Прежде чем Гермиона успела перенести их на месте, внимание девочки привлекло обручальное кольцо Гермионы. Кольцо из белого золота с бриллиантом и его уникальный перекрещивающийся дизайн привлекли её внимание.
— Почему папа не идёт с нами?
— Он встретит нас там, — заверила её Гермиона, и прежде чем её маленькая девочка успела задать ещё вопросы, она аппарировала их из дома.
. . .
. . .
Гермиона никогда не привыкнет к ощущению, будто её проталкивают через тонкую трубку и крутят повсюду. Её дочь, напротив, казалось, очень этому радовалась. Когда их ноги коснулись твёрдой земли в деревне Хогсмид, пронзительное хихиканье заставило губы Гермионы изогнуться в ухмылке. Её дочь определённо любила острые ощущения; Хогвартс довольно скоро получит ещё одного нарушителя спокойствия.
Крепко держа дочь за руку, Гермиона отправилась пешком по тропе, которая должна была привести её к школе. На полпути по тропе она встретила профессора Флитвика, помогающего нескольким людям забраться в кареты, которые везли их остаток пути. Она печально улыбнулась фестралам, тянувшим кареты, и на мгновение послала быструю молитву Фреду. Поскольку она была там, когда он умер, Гермиона теперь могла видеть этих жутких, но красивых существ. Она лишь надеялась, что её дочери не придётся увидеть их в ближайшее время.
— А, мисс Грейнджер. Я гадал, когда снова вас увижу. — Профессор Флитвик поприветствовал её. Он не заметил обручального кольца на её пальце, но Гермиона не стала его поправлять. Её дочь, застенчивая с незнакомцами, крепче сжала её руку и спряталась за фигурой Гермионы. — Вы немного опоздали, не так ли? Полагаю, ужин давно закончился.
Гермиона улыбнулась профессору, который, казалось, с годами становился моложе, прежде чем остановиться у следующей свободной кареты. Его глаза упали за спину Гермионы, и он заметил Сирию, прячущуюся в её тени. Он помахал ей и подождал, пока она робко не помахала в ответ, прежде чем снова уделить всё внимание Гермионе.
— Здравствуйте, профессор. Да, полагаю, мы опоздали, но я так и планировала. Многое случилось, и я никого не видела после последней битвы.
— О. — Он ахнул, его глаза снова вернулись к Сирии. — Ну, если кто-нибудь доставит вам неприятности, просто позовите меня, и я с ними разберусь. — Он выпятил свою маленькую грудь, заставив Сирию хихикнуть в тени.
Гермиона тоже усмехнулась, прежде чем забраться в карету с дочерью и помахать на прощание старому профессору.
Поездка к замку, казалось, прошла быстро, и вскоре она обнаружила себя стоящей перед большими дубовыми дверями. Готовясь ко всему, что могло быть брошено в её сторону, она схватила дочь за руку и вошла. По всему коридору на стенах висели таблички с достижениями бывших учеников, а также знакомые движущиеся портреты. Они махали и приветствовали Гермиону и Сирию, что заставило Сирию снова хихикать.
Двери в Большой зал наконец оказались в её поле зрения, и Гермиона сглотнула.
— Папа там? — спросила Сирия, когда музыка грохотала из-за закрытых дверей. Сквозь щель под дверью были видны вспышки света, и Гермиона кивнула. — Ага. Он там.
Гермиона собрала свою гриффиндорскую храбрость и толкнула двери. Музыка была громче, чем когда-либо, и свет вспыхивал как сумасшедший. Она не могла поверить, что привела дочь на школьную встречу выпускников, которая, казалось, снова была похожа на подростковую вечеринку. Прежде чем она успела отступить, она увидела других детей, бегающих вокруг, и решила не делать этого.
Глаза изучали её, люди улыбались в знак приветствия, а другие хмурились. По крайней мере, они её помнили. Сирия, заметив, что её мама получает много внимания, снова спряталась за ней и позволила матери вести её куда угодно.
Гермиона привела себя и Сирию к задней стене, где стоял стол с угощениями. Она наливала пунш в два стакана, когда очень знакомый визг остановил её.
— Джеймс! Альбус! Стойте прямо там и отдайте навозные бомбы.
Гермионе удалось улыбнуться, хотя бабочки в её животе безумствовали. Она никогда не позволит своей старой подруге узнать, но её визг был очень похож и так же страшен, как у её матери. Она повернулась на месте, забыв стаканы с пуншем на столе, и оказалась лицом к лицу с Джинни Уизли, отчитывающей двух маленьких мальчиков. Рядом с Джинни стоял её другой старый друг, Гарри Поттер.
— Гарри, пожалуйста, скажи своим сыновьям, что им нельзя использовать навозные бомбы в замке. — Джинни говорила с Гарри, но Гарри в данный момент был в состоянии шока, поскольку только что увидел Гермиону. — Что ты… — Она обернулась, чтобы увидеть, на что смотрит Гарри, и её рот открылся от шока. Она быстро справилась с этим, взвизгнула и подбежала к Гермионе, заключив её в тёплые объятия.
— Приятно тебя видеть, Джин. — Гермиона хихикнула, её нервы наконец покинули её. По крайней мере, Джинни не была на неё обижена.
— Это здорово… что ты… как ты поживала? — Джинни запиналась, взволнованная встречей с давно потерянной подругой. Она вырвалась из объятий, всё ещё держа Гермиону за руки, и развела их в стороны, чтобы осмотреть её. — Ты отлично выглядишь!
Гермиона улыбнулась, но её глаза сейчас были на Гарри. Он, казалось, не смотрел на неё; вместо этого его глаза были прикованы к Сирии, которая в данный момент цеплялась за подол платья Гермионы.
Сирия изучала мужчину, смотрящего на неё, и её глаза остановились на его шраме в форме молнии. Улыбка тронула её губы, и она медленно выскользнула из тени Гермионы.
— Ты Гарри Поттер!
Гарри стоял ошеломлённый, и Джинни быстро взглянула на девочку, которая была точной копией Гермионы. Гарри взглянул на подругу, прежде чем опуститься на одно колено и поприветствовать её.
— Да, я. Откуда ты это знаешь?
— Я, конечно, читала о тебе. Ты, мистер Рон и моя мама — храбрые солдаты. — Она застенчиво улыбнулась.
Гарри рассмеялся и встал, глаза сияли.
— Она действительно твоя дочь, не так ли?
— Да. Она. — Гарри притянул подругу в объятия и крепко держал. Он давно её не видел и хотел убедиться, что она действительно здесь. — Я скучал по тебе.
— Ты замужем! — взвизгнула Джинни, вырывая подругу и Гарри из объятий. — И у тебя есть дочь. — Она опустилась на колени и обняла Сирию, хотя та цеплялась за ногу Гермионы. — Ооо, она такая милая.
Гермиона рассмеялась, радуясь, что всё напряжение ушло. Её друзья были просто счастливы, что она вернулась. Она как раз гадала, как долго они будут счастливы, прежде чем её муж появится рядом с ней.
— Я бы спросила, как ты поживала, но, похоже, ты тоже замужем и у тебя есть свои дети. — Гермиона самодовольно ухмыльнулась. — Я слышала, как ты кричала на них.
Джинни пожала плечами, как будто это было ничего особенного, и показала Гермионе своё обручальное кольцо.
— Да. Джеймс и Альбус — разрушители спокойствия. Джордж снабжает их шалостями каждые выходные, и они принесли некоторые с собой на встречу. — Джинни оглядела толпу позади себя в поисках своих детей, но обнаружила, что их нигде нет рядом. — Клянусь, это как Фред и Джордж снова, только мои дети не близнецы.
. . .
. . .
Гарри, Джинни, Гермиона и скучающая Сирия сидели за круглым столом у края зала и разговаривали. Взрослые наверстывали упущенное, а Сирия оглядывала толпу в поисках пропавшего отца и чего-нибудь забавного для себя.
Гарри и Джинни рассказали о своей жизни, рассказывая Гермионе, как они теперь живут на площади Гриммо со своими двумя детьми. Гарри работал аврором, а Джинни была целителем на полставки в Св. Мунго. Молли и Артур были в восторге от того, что могли присматривать за детьми, когда Гарри и Джинни нуждались во времени для себя.
Гермиона рассказала им, как уехала в Австралию сразу после войны. Семьям нужно было время, чтобы горевать и справляться, и ей нужно было уехать горевать в одиночестве о смерти друзей, а также находить время для поисков родителей. Она нашла их, восстановила память, и хотя они переехали обратно домой, она осталась и создала себе новую жизнь там.
Гермиона говорила о том, как встретила мужа в Австралии и провела время, узнавая его по-настоящему. Бывали времена, когда они ссорились, и некоторые вещи из прошлого всплывали и мешали им оставаться вместе, но в конце концов они преодолели это и создали семью.
Её глаза оглядывали толпу, когда Гарри и Джинни поняли, что она, кажется, начала нервничать и грызть ногти.
— Гермиона? — Гарри мягко вернул её внимание к себе. — Что случилось?
Она уставилась на Гарри и одарила его улыбкой, но внутри была в ужасе. Как она должна была сказать им, что человек, за которого она вышла замуж, был тем самым человеком, которого они ненавидели в детстве?
— Кого ты ищешь? — добавила Джинни.
Гермиона начала ёрзать на своём месте, когда Сирия спасла её от ответа.
— Мама, смотри! Там дядя Невилл и тётя Луна. Можно мне поздороваться?
— Дядя Невилл? — Джинни приподняла бровь с интересом.
— Тётя Луна? — спросил Гарри. — Они знали, где ты была всё это время?
— Да. — Гермиона вздохнула. — Луна хотела путешествовать по миру, и они наткнулись на нас после рождения Сирии. Они остались на некоторое время в Австралии с нами, и Сирия их полюбила. Мы сказали им, когда они уходили, не упоминать, где мы находимся. Мы хотели появиться в своё время.
Гарри и Джинни оба кивнули в знак понимания и оглянулись на Сирию, которая подпрыгивала на своём месте от волнения.
— Пожалуйста, мама? Можно? — Все улыбнулись тому, какой вежливой была Сирия, и Гермиона кивнула, давая разрешение.
Улыбка Сирии стала ещё шире, и прямо перед всеми, кто всё ещё смотрел на неё, она изменила свои черты. Её шоколадные волнистые пряди превратились в серебристо-белые пряди, а глаза из тёплых карих стали пылающими серебряными. Её маленькие пухлые щёчки впали немного, обнажая скулы и делая её почти аристократичной. Единственной чертой, которая действительно выдавала в ней дочь Гермионы, был её маленький курносый нос.
Гарри и Джинни ахнули, глаза широко раскрылись, как блюдца, наблюдая, как маленькая девочка подпрыгивает к Невиллу и Луне, которые приветствовали её с распростёртыми объятиями.
— Она метаморфмаг. — Гермиона сглотнула, её глаза всё ещё были прикованы к дочери. — То, что вы только что видели, облик, который она приняла, — это её настоящий вид. Когда она нервничает или стесняется, она меняет свою внешность, чтобы выглядеть как я, потому что каким-то образом думает, что быть похожей на меня сделает её сильнее. — Гермиона рассмеялась, пытаясь не дать комку в горле стать больше. — Она, эм, пошла в породу отца, и по взглядам, которые вы, вероятно, мне сейчас бросаете, вы знаете, кто он.
— Она выглядела как Малфой. — Гарри сказал без выражения.
Джинни хихикнула и перевела взгляд с Сирии на Гермиону и обратно.
— Не могу поверить, что ты вышла замуж за Малфоя!
Гарри присоединился к смеху и покачал головой из стороны в сторону.
— Я всегда знал, что между вами двумя что-то произойдёт. Вы всегда ссорились в школе, а на шестом курсе он постоянно бросал на тебя взгляды.
Гермиона покраснела и опустила голову.
— Вы не сердитесь?
— Конечно нет. — Признался Гарри. — Взросление и собственная семья, кажется, смиряют человека.
— Да. — Согласилась Джинни. — Но как Сирия метаморфмаг, если Малфой им не является?
— По-видимому, это передалось по линии моей матери. — Голос протянул из-за спины Джинни.
Гарри и Джинни обернулись, и там, позади них, стоял Драко Малфой. Он кивнул каждому из них, а затем подошёл, чтобы сесть рядом с Гермионой. Схватив её руку под столом, он сжал её, давая понять, что всё в порядке.
— Если вы помните правильно, Тонкс тоже была такой. Она получила это от своей матери, которая, по совпадению, моя тётя. Полагаю, это передалось по крови, и Сирии просто повезло.
Гарри и Драко смотрели друг на друга, пока две жены переводили взгляды туда-сюда между ними. На мгновение стало тихо, прежде чем Джинни разразилась громким хохотом.
— Это слишком смешно. — Она прикрыла рот руками, пытаясь не фыркать. — Я никогда не думала, что увижу день, когда Гарри Поттер и Драко Малфой сидят мирно вместе и не тянутся за палочками.
Смех Джинни привлёк внимание некоторых людей вокруг них, и Гермиона снова начала ёрзать. Гарри и Драко наконец расплылись в улыбках и ничего не сказали, решив, что лучше не говорить и не сказать что-то не то, что расстроит другого. В любом случае, для всех было лучше, если они ладили.
. . .
. . .
Гермиона, Драко, Джинни и Гарри сидели вместе до конца вечера, разговаривая о своих детях, которые в данный момент пропали. Никто из них не волновался, так как Большой зал был зачарован, чтобы удерживать всех детей внутри, и они не могли выйти с кем-то, кто не был кровным родственником.
Ночь, казалось, прошла без каких-либо трудностей, и женщины были рады видеть, что их мужья оставили прошлое в прошлом и были вежливы друг с другом.
Другие пары останавливались, приветствуя Гарри и Джинни, и выражая своё удивление, увидев Гермиону вернувшейся и замужней за Драко. Невилл и Луна были единственной парой там, кто не был шокирован, увидев мужа Гермионы.
— О-о. Неприятности на три часа, — пробормотал Гарри.
Гермиона нахмурила брови и поискала признаки неприятностей, так как она была единственной, кто его услышал. Действительно, неприятности шли к ним.
— Так это правда? — Рон уставился на Гермиону, его щёки и уши были того же оттенка, что и волосы. — Ты вышла замуж за Малфоя.
Драко быстро встал и поставил себя между Гермионой и Роном. Теперь она была его женой, и будь он проклят, если с ней что-то случится прямо у него на глазах. Музыка грохотала вокруг них, и Гермиона была благодарна, что все остальные не могли слышать, что происходит.
— О, отвали, — простонал Рон, когда Драко защищал свою жену. — Не веди себя так высокомерно.
— Рон! — Джинни оттащила его за руку, чтобы привлечь внимание. — Оставь их. Не порти этот вечер…
— Что? — взревел Рон, шокированный, что его младшая сестра была на их стороне. — Он издевался над нашей семьёй, а ты сидишь здесь, как будто ничего не случилось! — Его глаза метнулись к Гарри, который смотрел на всех, кроме него, а затем он снова переключил внимание на Гермиону и Драко.
Рон сделал шаг вперёд, и Драко сжал кулаки по бокам на случай, если Рон нападёт, но ничего не произошло. Лаванда выбрала именно этот момент, чтобы появиться и оттащить своего мужа.
— Не сейчас, Рон! Не устраивай сцену. — Она слабо улыбнулась Драко и Гермионе, беззвучно произнеся «простите».
Гермиона улыбнулась в ответ и кивнула, оттаскивая и своего мужа.
— Вот тебе и смирение, — пробормотал Гарри, но никто его не услышал.
. . .
. . .
Последний час подходил к концу, и Гермиона с Джинни сидели за столом одни; глупые улыбки украшали их лица. Они пили только пунш из чаши, но никто не видел, как Джеймс и Альбус подлили туда что-то. Быть племянниками Джорджа Уизли серьёзно окупалось на вечеринке, даже если они не знали, какую жидкость добавляли в пунш.
— Та-ак… — протянула Джинни, проводя пальцем по краю стакана. — А божественное тело Малфоя всё ещё в порядке?
Гермиона хихикнула от прямолинейности вопроса подруги и кивнула. При её подтверждении Джинни разразилась новым приступом смеха.
Гермиона вытирала слёзы смеха с лица, когда её глаза уловили что-то, от чего её желудок сжался. Её муж стоял у стены с Гарри, а теперь и с Роном.
. . .
. . .
— Малфой. — Рон поприветствовал его, подходя к нему и Гарри. — Я пришёл, эм, извиниться. — Он потёр затылок и придвинулся ближе. — Раньше я был идиотом и расстраивался из-за глупых причин, но я решил, что не должен позволять этому больше меня беспокоить. Прошлое есть прошлое. — Гарри всё ещё скептически относился к жалкому оправданию Рона, но Драко, казалось, расслабился от извинения. — Кроме того, когда наши дети пойдут в Хогвартс… — Ухмылка начала приподнимать уголок его губ. — У тебя будет целое новое поколение Поттеров и Уизли, чтобы не любить.
— О чём ты говоришь? — Драко насторожился, его тело, казалось, напряглось.
— Я говорю вот о чём. — Рон указал на противоположную сторону зала, где сидела группа детей.
Два черноволосых мальчика, жутко похожих на Гарри, сидели по одну сторону от его дочери, а рыжеволосый мальчик — по другую. Все дети, казалось, смеялись вместе, и когда мальчики запихивали конфеты в рот, их волосы меняли цвет. Два мальчика Гарри щеголяли фиолетовыми и зелёными волосами, а мальчик Рона — жёлтыми. Сирия, которой не нужны были конфеты, сосредоточилась, и её волосы переключились с серебристо-белых на аквамариново-синие. Все трое мальчиков смотрели на неё в благоговении, а затем все они взревели от смеха над своими новыми цветами волос.
Рон и Гарри ухмылялись, а Драко, казалось, побледнел; все мальчики, казалось, сидели слишком близко к его Сирии. Рон и Гарри похлопали Драко по спине, а затем тоже разразились смехом.
— Чёрт возьми, — простонал Драко.
. . .
. . .
Джинни и Гермиона сидели с широко открытыми ртами и смотрели, как Рон обнимает Драко со смехом. Ещё раньше всё казалось накалённым между ними, а теперь они смеялись, и никто не тянулся за палочкой.
Для Гермионы это было похоже на четвёртый курс снова, когда Рон ревновал Гарри и в конце концов простил его, как будто ничего не случилось. Только на этот раз Рон прощал и принимал Драко в свою жизнь.
— Мальчишки… — пробормотала Гермиона.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!