Глава 1: Смена ролей

Смена ролей

5

0

Mот Molwe
Поделиться

Ничто во вселенной Гарри Поттера мне не принадлежит.

Лили задыхалась, стремглав несясь по бесконечным коридорам своей волшебной школы. Перебирая короткими ногами так быстро, как только могла, она снова мысленно прокляла соседок по спальне. Подруги? ХА! Что это за чёртовы подруги, которые забывают вовремя разбудить свою якобы «подругу» на неприлично ранний урок травологии? Проносясь мимо портретов, должно быть, с рекордной скоростью, Лили сердито бормотала себе под нос, хотя дыхания и без того не хватало. Чёртовы, бестолковые соседки…

Добравшись наконец до теплицы, Лили даже не попыталась поправить съехавший галстук, растрепавшиеся волосы или кое-как застёгнутую рубашку. Вместо этого она влетела в дверь и рухнула на первое свободное место, тяжело дыша и вполголоса отчаянно ругаясь. Когда одноклассники все как один обернулись и уставились на неё, Лили едва сдержала смешок. Обычно она приходила как минимум за десять минут до звонка и садилась в первом ряду — в безупречно выглаженной рубашке и мантии с идеально уложенными складками. Но веселье мгновенно испарилось, стоило услышать смешок рядом. О милосердный Мерлин, этот смешок она знала. Лили метнула взгляд в сторону и оказалась лицом к лицу — вернее, глазами к лицу — с Джеймсом Поттером.

— Дерьмо, — проворчала она, обмякнув на жёстком деревянном стуле.

— Эванс! — воскликнул он, и уголки его рта приподнялись в притягательной улыбке. — Как мило, что ты к нам присоединилась!

Его глаза прошлись по её вздымающейся груди с явным восхищением.

Лили не успела ответить привычной высокомерной колкостью: её внимание привлёк голос преподавательницы.

— …А теперь, когда все соизволили посетить нашу скромную теплицу знаний, продолжайте, пожалуйста, передавать сочинения вперёд.

Послышались обычное недовольное ворчание и шелест бумаги. Лили полезла в сумку. Открыв учебник — туда она всегда вкладывала сочинения, чтобы не помялись, — она тихо ахнула.

Его не было.

ПОЧЕМУ ЕГО НЕ БЫЛО?

Лили лихорадочно пыталась вспомнить, куда оно могло деться, но безуспешно. Она написала сочинение несколько дней назад и каждый вечер проверяла! Ещё вчера, собирая вещи перед закрытием библиотеки, она держала его в руках! Оно могло остаться где угодно по дороге оттуда до спальни. Всё, конец! Можно попрощаться с надеждой стать старостой школы в следующем году! Попрощаться с многообещающей карьерой целительницы или служащей Министерства! Она станет полной неудачницей, будет жить в коробке и питаться всякими помоями, кишащими сальмонеллой и гепатитом! А потом…

Мысленные вопли оборвались: кто-то легонько толкнул её в бок. Лили медленно подняла полный ужаса взгляд и встретилась с парой сияющих янтарных глаз. Обеспокоенных янтарных глаз. Джеймс Поттер.

— Лили, ты в порядке? Ты… слишком часто дышишь… — встревоженно спросил он.

О степени её ужаса говорило хотя бы то, что она даже не стала отчитывать Поттера за обращение по имени.

— Моё сочинение… его… здесь нет, — прошептала Лили.

Брови Джеймса удивлённо взлетели вверх. Забывать или терять сочинения было совсем не в духе Лили. Он быстро взглянул на преподавательницу: Стебль уже почти закончила собирать работы. Ни секунды не раздумывая, Джеймс стёр своё имя с титульного листа и наскоро наложил трансфигурационные чары, превращая собственные размашистые, уверенные каракули в изящный почерк Лили. Потом положил сочинение перед ней и придал лицу привычно невинное выражение. Когда работу забрали, Лили изумлённо распахнула глаза.

— Подождите! Это не…

Джеймс оборвал её протесты быстрым взмахом палочки и прошептанным заклинанием.

Он улыбнулся ей, подмигнул и пожал широкими плечами, стараясь успокоить. Ничего не мог с собой поделать: терпеть не мог, когда она страдала. Да и что такое ещё одно наказание в море его проступков? Немного погодя он снял заклинание, выразительно посмотрев на неё: больше никаких возгласов.

Почувствовав, что чары Поттера отпустили тело, Лили разинула рот. Его бескорыстный поступок никак не укладывался у неё в голове. Что он задумал? Он же самовлюблённый придурок! Ему не полагалось быть добрым! Не полагалось быть милым!

О милосердная Цирцея, одно дело — умереть где-нибудь в картонной коробке от отравления сальмонеллой, и совсем другое — оказаться в долгу у Джеймса Поттера! Честно говоря, Лили не знала, какая участь страшнее.

Время ползло невыносимо медленно, а Лили неловко ёрзала на стуле. Что она скажет ему после урока? Потребует ли он что-нибудь взамен? ПОЧЕМУ ОН НА НЕЁ НЕ СМОТРИТ? Да, с тех самых пор, как Джеймс ей так мило подмигнул — не мило! Самодовольно! Именно, самодовольно подмигнул, — он совершенно её игнорировал! Нахал! И неважно, что раньше она бесчисленное множество раз яростно требовала от него именно этого… Всё, она прижмёт его к стенке, как только прозвенит звонок. Да, прижмёт и потребует объяснений…

Но у судьбы были другие планы. Едва преподавательница объявила, что урок окончен, Лили торопливо провела рукой по волосам, пытаясь привести в порядок густую рыжую массу спутанных прядей, волн и завитков. Придав своему тонкому лицу выражение скучающего презрения, она величественно повернулась к своему вечному раздражителю.

Но его уже не было.

Глядя на удаляющуюся спину Поттера, Лили нахмурилась. Каков наглец!

Собрав книги, она решительно зашагала за ним. Когда ей наконец удалось его догнать, Поттер и его приятель Ремус добродушно пререкались о какой-то ерунде. Лили громко откашлялась, привлекая внимание.

Оба мальчика обернулись, совершенно одинаково приподняв брови.

Дерьмо. До этого места она свой план не продумала.

— Поттер, — произнесла Лили, откинув волосы за плечо.

— Э-э… Да? — отозвался он, посмеиваясь над тем, как мило она смутилась.

— Гм, мне… э-э… нужно с тобой поговорить. Сейчас. Э-э, пожалуйста.

— Ну-у-у, я-а-асно, — протянул Ремус, ухмыльнувшись Джеймсу. — Я тогда потихоньку пойду во-он туда, а вы, парочка безумцев, развлекайтесь. Чао.

С этими словами его друг-оборотень побрёл прочь, оглядываясь с весёлым любопытством.

Джеймс улыбнулся ему вслед, а потом изобразил недоумение.

— Что такое, Эванс?

Лили моргнула. Что такое? Что такое?! Да он, чёрт возьми, прекрасно знал, что такое! Она раздражённо фыркнула и заметила, что несколько учеников задержались послушать их разговор. Сердито зыркнув на них, Лили схватила Джеймса за руку, протащила через дверь и потянула по пустынному коридору.

Джеймс глуповато улыбался: её маленькая ладонь обхватила его руку, и теперь она сама увлекала его в укромный уголок. Он что, спит? Именно так начиналось немало его приятных снов…

— Что ты задумал? — сердито потребовала Лили.

Нет, не спит.

Лили из сна кричала меньше, чем Лили настоящая, и обычно щеголяла в кружевных трусиках и почти ни в чем больше. Определённо не Лили из сна.

— Прости? — спросил Джеймс, глядя на её раскрасневшееся лицо и чувствуя приятное покалывание по всему телу.

— Не надо мне тут «прости», ясно? Что это было: отдать мне своё сочинение и спасти мою задницу?

— Ну, твоя задница — одна из моих любимых частей те…

— Даже не начинай, Поттер! — оборвала Лили, не сумев сдержать приятную дрожь от его намёка.

— Серьёзно, Эванс, не забивай себе голову. Я уже и думать забыл.

— Думать забыл? — взвизгнула Лили. — Как же, чёрта с два! Чего ты хочешь? Чтобы я написала тебе сочинение по зельеварению? Постирала твои вещи? Поцеловала?

Джеймс изумлённо распахнул глаза. Она правда думает, что он станет ею так пользоваться? Чёрт побери, что ему сделать, чтобы доказать: он не эгоистичный придурок?

— Послушай, Эванс, я никогда не стал бы шантажом заставлять тебя целоваться со мной! Я не какой-нибудь похотливый мерзавец!

— Ага, ты же у нас ТАКОЙ взрослый! Только посмотри на свои выходки! Перекрасить слизеринцев в алый и золотой — очень зрелый поступок!

Джеймс с нежностью улыбнулся этому воспоминанию, но тут же опомнился: любовь всей его жизни обвиняет его в шантаже. Соберись, Поттер.

— Честное слово, Эванс, просто забудь. К тому же, если будешь и дальше твердить про поцелуи, я решу, что ты в меня влюбилась…

Глаза Лили расширились от его наглости.

— Ну! Это просто… просто… нелепость! Ты… нелепый… придурок!

Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, и молилась, чтобы вслух её яростное отрицание прозвучало хоть немного убедительнее, чем ей самой казалось.

Джеймс снова приподнял бровь, выслушав её запинки.

— Не переживай, Эванс, — сказал он с озорным блеском в глазах. — Сомневаюсь, что твои поцелуи вообще стоили бы всех хлопот с шантажом…

Лили ахнула, осознав намёк на то, что целуется она так себе. КАКАЯ НАГЛОСТЬ! Не успев себя остановить, она подняла руки, запустила пальцы ему в волосы, притянула к себе и горячо поцеловала.

Её желание доказать ему что-то быстро потонуло в море блуждающих рук и танцующих языков. Годы страстной злости и подросткового вожделения потрескивали вокруг сплетённых подростков.

Лили почувствовала, как ошеломление Джеймса испарилось, когда он жадно впился в её губы. Лили не удержалась от стона, когда его губы заскользили вниз и впились в нежную кожу шеи.

Джеймс едва сдерживался, чувствуя, как под его языком бешено колотится её пульс. Как это вообще случилось? Только что она на него орала — и вот уже дарит ему лучший поцелуй в его жизни!

Мысли Лили неслись галопом, пока сильные руки Джеймса вырисовывали изгиб её поясницы. О Мерлин, это же Джеймс Поттер! Её враг! Тот самый парень, который безжалостно дразнил её все шесть лет, теперь ласкал чувствительную кожу над поясом её юбки. Она должна это прекратить, должна прямо сейчас.

— Я тебя ненавижу! — выдохнула она, когда его язык нащупал восхитительно чувствительное местечко. Она почувствовала, как он ухмыльнулся у её шеи.

— Ты — занудная, всезнайская подлиза, — пробормотал он с нежностью у её кожи.

— А ты — надменный, избалованный маленький кошмар! — простонала она в ответ, притягивая его рот обратно для страстного поцелуя.

— Властная, вредная, несносная ханжа… — выдохнул Джеймс, на секунду оторвавшись от её мягких губ. Скользя руками по её стройной фигурке, он упивался её формами. Мягкие изгибы и впадинки танцевали под его пальцами. Джеймс балдел от её тихих стонов удовольствия.

Почувствовав, как она дрожит от наслаждения, Джеймс вдруг кое-что понял — и резко зажмурился, отчаянно пытаясь взять свою обезумевшую похоть под контроль. Он любил Лили, но, что ещё важнее, уважал её и знал: если они продолжат в том же духе, то оба сделают что-нибудь, о чём потом пожалеют.

Слегка дрожа, Джеймс высвободился из её горячих объятий. Скользнул взглядом по растрёпанным волосам, сияющим глазам и раскрасневшейся коже, судорожно сглотнул и заставил себя опустить руки.

— П-прости, Лили, — запинаясь, произнёс он, мысленно умоляя её не сердиться.

Но вместо ожидаемого гнева в сияющих изумрудных глазах было другое чувство. Она выглядела почти… счастливой.

Лили не могла отвести взгляд от его лица. Этот поцелуй — вот ради чего стоило жить. Он разом разрушил все её прежние предубеждения. Упиваясь нарастающим желанием, Лили отшвырнула свои комплексы, сомнения и робость в окно. Она снова положила руки Джеймсу на плечи, неторопливо наклонилась к нему и нежно поцеловала в губы.

В этом поцелуе не было прежней необузданной страсти, но сердце Джеймса всё равно забилось быстрее. Нет, ещё быстрее. Этот поцелуй пробуждал любовь, обожание и тепло, которых он прежде не испытывал. Медленно двигая губами по её губам, Джеймс упивался сладким, влажным теплом её рта.

И как раз в тот миг, когда Джеймса захлестнуло острое чувство счастья, прекрасная девушка в его объятиях немного отстранилась, прервав поцелуй.

Джеймс смотрел ей в глаза, а её тонкие пальцы нежно гладили короткие волоски у него на затылке.

Под её взглядом он почувствовал непривычные уколы тревоги. Что, если она жалеет о случившемся? Что, если отнимет у него то головокружительное тепло, которое он только что ощутил рядом с ней? Что, если возьмёт назад своё молчаливое признание в симпатии? От этих мыслей его охватило отчаяние.

Лили прелестно улыбнулась, заметив совершенно напрасное отчаяние на его лице, медленно придвинулась к нему и прошептала на ухо:

— У меня к тебе вопрос, Джеймс…

Услышав своё имя из её уст, он вздрогнул и невольно ответил шёпотом:

— Какой?

Лили не спешила. Облизнула губы.

— Пойдёшь со мной на свидание?

Глаза Джеймса расширились. Его захлестнула такая радость, какой он ещё никогда не испытывал. Вместо ответа он восторженно притянул её к себе и снова ошеломительно поцеловал.

Этот день навсегда определит судьбу волшебного мира.

Этот день они не забудут никогда.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1