Глава 1: Признания

Признания

10

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона глубоко вздохнула и переступила порог Норы. Она пришла на воскресный обед впервые после того, как два месяца назад рассталась с Роном. Да и пришла-то лишь потому, что Джинни пригрозила наложить на неё такие проклятия, о которых лучше не спрашивать, если Гермиона пропустит восьмой обед подряд. К тому же приближалось Рождество, а проводить праздники в одиночестве в новой квартире, жалея себя, ей совсем не хотелось. Это, а ещё вполне обоснованный страх перед вспыльчивой подругой, и привело её сюда. Она стояла на пороге дома бывшего парня, наполовину войдя внутрь.

Гермиона вздохнула.

Она закрыла за собой дверь, отгородившись от снега. Передняя была пуста. Из глубины дома доносились оживлённые голоса и смех. Гермионе пришлось остановиться и собраться с духом. Почти все Уизли — кроме Рональда — заверяли её, что она всегда желанная гостья и что они надеются снова её увидеть. Но правда ли они так думали?

Она уже собралась развернуться и уйти, когда кто-то сбежал по последним ступенькам и замер, увидев её.

— Гермиона!

За пару секунд она успела заметить шрам, тянувшийся из-за уха вниз по шее, и понять, что перед ней Фред, а не Джордж. Потом он подхватил её и крепко обнял. Гермиона пискнула и обвила руками его шею.

— Фред! — как можно бодрее отозвалась она.

Он тепло рассмеялся, и Гермиона ещё сильнее прижалась к нему, вдыхая его запах. Рядом с Фредом она всегда чувствовала себя как дома.

— Теперь не так уж впечатляет, что ты нас различаешь: у меня на шее красуется такой шрамище, — сказал он, снова громко рассмеявшись.

— Честное слово, Фред, я и раньше вас различала! — Гермиона закатила глаза, хотя знала, что он этого не увидит.

Он уткнулся носом в её распущенные, чуть влажные кудри и со вздохом ответил:

— Да, знаю.

Фред медленно опустил её на пол, ласково коснулся указательным пальцем кончика её носа, а потом помог снять плотное магловское пальто.

— Мне не хватало твоего чудесного общества, дорогая, — сказал он со своей обычной озорной улыбкой.

Гермиона повернулась к нему и вгляделась в его лицо. Фред нарочито подмигнул ей, но лёгкая складка у губ и тревога в глазах выдавали, что он говорит искренне. Гермиона судорожно вдохнула и сосредоточилась на линии его подбородка, только бы не смотреть в его до невозможности серьёзные голубые глаза.

— Я была очень занята в Министерстве. Ты же знаешь, какая я: всё время работаю! — сказала она, отмахнувшись и натужно рассмеявшись.

Фред только печально покачал головой.

— Я серьёзно говорил в том письме. И Джордж тоже. Мы всегда тебе рады.

От его серьёзного тона Гермиона покраснела.

Она покачала головой и коротко ответила:

— Ну вот, я и пришла, разве нет?

Фред вздрогнул, но тут же широко улыбнулся — правда, глаза его не улыбались.

— Вот и хорошо. Пойдём. Мама наготовила неприлично много еды, даже с учётом того, сколько народу сегодня собралось.

Гермиона едва удержалась от удивлённого возгласа, когда Фред взял её за руку и повёл в столовую — словно она не бывала там миллион раз. Он не отпустил её и тогда, когда они вошли и все сидевшие за столом обернулись к ней.

— Ты всё-таки пришла! — взвизгнула Джинни со своего места рядом с Гарри.

Гермиона едва успела отпустить руку Фреда, как оказалась зажата между Джинни и миссис Уизли в крепких объятиях. Она чуть не расплакалась. И только когда миссис Уизли заметила, что Гермиона похудела, та поняла, как сильно скучала по этой семье.

— Так дело не пойдёт! Иди сюда, садись. Ремус, помаши ей! Видишь? Твоё место свободно, как всегда, прямо рядом с ним! — радостно защебетала миссис Уизли, подталкивая Гермиону к улыбающемуся Ремусу.

Гермиона так растерялась, что, только сев, поняла: её обычное место — прямо напротив человека, которого она меньше всего хотела видеть.

Она мельком взглянула на его лицо и тревожно поздоровалась:

— Привет.

Большинство сидевших за столом словно затаили дыхание. Потом Рон покачал головой и сказал:

— Рад тебя видеть, Миона.

Когда он наконец встретился с ней взглядом, Гермионе пришлось глубоко дышать, чтобы чувства не захлестнули её. В его глазах было то же, что и в тот день, когда она собрала вещи и ушла из их квартиры. Отчаяние. Злость. Вина.

Гермиона тут же отвела глаза и встретилась взглядом с Фредом. Он сидел на пару мест дальше от Рона и с любопытством переводил взгляд с брата на неё. Гермиона опустила глаза в тарелку, а разговоры за столом возобновились. Молли принялась через весь стол отчитывать Сириуса за мотоцикл, который тот купил Гарри в качестве раннего подарка к Рождеству.

С Ремусом, как всегда, было приятно и интересно беседовать. Он рассказывал о новом увлечении маленького Тедди — магловских комиксах. Вскоре мучительные мысли о Роне, сидевшем напротив, отступили. Гермиона уже смеялась над историей Гарри о том, что случилось, когда он присматривал за сыном Тонкс и Ремуса. В истории фигурировали способности метаморфомага, доставщик пиццы и целая толпа авроров.

— Это было просто ужасно, Миона. Мне было так стыдно, да ещё и перед всеми коллегами! О, Мерлин, они мне теперь вовек этого не забудут!

Гермиона тихонько посмеивалась и машинально потянулась за одним из пяти печений, которые Рон положил себе на тарелку. Она откусила огромный кусок — почти половину печенья — и проглотила его. Лишь после этого до неё донёсся чей-то испуганный крик:

— Гермиона, не ешь это!

За годы общения с близнецами Гермиона научилась реагировать мгновенно: она тут же выронила остаток. Но было поздно. Она с ужасом посмотрела вдоль стола, ожидая, что вот-вот произойдёт что-нибудь совершенно унизительное. Все смотрели на неё с разными выражениями лиц. Краем глаза Гермиона заметила, как Рон отодвигает от себя тарелку — словно розыгрыш мог перекинуться на него, стоило оставить печенье рядом.

— Что вы натворили? — спросила она Фреда и Джорджа. В её голосе смешались злость и тревога.

Фред заметно побледнел и смотрел на надкушенное печенье у неё на тарелке. Джордж нервно почесал затылок. Гермиона пока не чувствовала ничего необычного.

— Это наше новое изобретение. Мы хотели испытать его на Роне, — тихо сказал Фред.

Джордж виновато взглянул на Фреда, и Гермиона не поняла почему. Затем он повернулся к ней; сам он выглядел испуганным.

— Оно заставляет того, кто его съел, раскрыть самые сокровенные тайны. Пока всё не расскажешь, уйти не получится.

Гермиона побледнела и тут же прикрыла рот ладонью. Молли принялась отчитывать близнецов. Гермиона крепко зажмурилась и уже собиралась вскочить и убежать, когда почувствовала, как что-то подталкивает её изнутри. В отчаянии она хлопнула ладонью по столу. Что бы близнецы ни подмешали в печенье для Рона, оно заставляло её оставаться на стуле. Гермиона горько пожалела, что никогда не умела противостоять магии принуждения.

Все уставились на неё. Гермиона залилась краской и почти выкрикнула:

— На третьем курсе я была ужасно влюблена в Ремуса!

Сириус разразился хохотом, а Тонкс тут же хихикнула:

— Я так и знала!

Когда смех Сириуса утих, Гермиона встретилась с ним взглядом и простонала:

— И в тебя тоже, Сириус. На пятом курсе.

Она закрыла лицо руками, и за столом снова раздался смех.

— Надо было просто сказать мне, котёнок. Я бы тебя подождал, — привычно флиртуя, произнёс Сириус.

Гермионе не нужно было на него смотреть, чтобы понять: он подмигнул самым выразительным образом.

— На четвёртом курсе у меня был секс с Виктором Крамом! — почти взвизгнула она и тут же ахнула от ужаса, услышав собственные слова.

Об этом знала только Джинни — и та тут же захихикала. Рон знал, что до него у Гермионы кто-то был, но она всегда отказывалась говорить, кто именно.

Молли неодобрительно цокнула языком, а Артур заметно смутился. Гермиона видела, как от злости краснеет Рон, и отвернулась от него. Теперь она смотрела прямо на Сириуса, который присвистнул и выкрикнул:

— Не думал, что в тебе такое есть, Гермиона!

Тедди громко спросил:

— Пап, а что такое секс?

Ремус прикрыл ему уши.

— Почему бы тебе не объяснить? — предложил Гермионе Сириус.

На этот раз она заметила, как он ей подмигнул.

Флер мягко одёрнула Сириуса за то, что тот смущает девушку. Гермиона прикусила губу, пытаясь сдержаться, но всё равно выпалила на весь зал:

— Я никогда по-настоящему тебя не недолюбливала, Флер. Просто делала вид, чтобы Джинни меня не убила. Я уважала тебя и считала, что вы с Биллом прекрасно подходите друг другу!

Француженка ахнула и прижала руку к груди, а Джинни обозвала Гермиону бессовестной лгуньей. Гермиона выглянула из-за ладоней и против воли добавила:

— Особенно после того, как ты вылечила меня, когда Беллатриса…

Она не хотела продолжать, но изобретение близнецов не знало пощады: слова срывались с губ, как бы крепко Гермиона ни стискивала зубы.

— …пытала меня в поместье Малфоев.

Она судорожно вдохнула; глаза наполнились слезами. Из присутствующих о том, что случилось в поместье Малфоев, знали только те, кто был в Ракушке. Гермиона взяла со всех обещание хранить это в тайне.

Смех в комнате оборвался. Гермиона чувствовала на себе потрясённые взгляды. Она посмотрела на Фреда и Джорджа — те и сами были в ужасе — и, задыхаясь от паники, потребовала:

— Сделайте, чтобы это прекратилось!

Она смутно расслышала, как Джордж подавленно говорит, что противоядия у них нет.

Рука Гарри, лежавшая у неё на плече, будто пригвоздила её к стулу. Гермиона повернулась к нему — раскрасневшаяся, охваченная паникой — и почувствовала, как из неё вырывается ещё одно признание. Заговорив, она уже не могла отвести взгляд от его встревоженных зелёных глаз.

— Мои родители вовсе не решили остаться в Австралии, как я тебе говорила. Все целители разума, к которым я обращалась, твердили, что я не смогу отменить наложенные на них чары памяти, не причинив им серьёзного вреда. А я не хотела взваливать это на тебя или на кого-то ещё, когда после войны все были так счастливы, а мне было так грустно.

Гермиона сама поразилась своему признанию. Наконец ей удалось вскочить на ноги. В наступившей тишине стул с грохотом упал на пол, а рука Гарри бессильно соскользнула с её плеча.

В его взгляде было столько разочарования и жалости, что Гермиона отвернулась. Всё её тело дрожало. Она знала: если не уйдёт прямо сейчас, то разрыдается — или случится что-то ещё хуже.

— Миона… — Рон позвал её, и она замерла. Её трясло от усилий: она хотела убежать и одновременно пыталась сдержать слова, уже готовые вырваться наружу. — Я не… Почему ты мне не сказала? — сердито спросил он.

Гермиона резко обернулась и сквозь слёзы посмотрела на него.

— Ты ни разу не спросил.

С этими словами она прижала ладонь ко рту и попыталась задержать дыхание. Но печенье, должно быть, действовало очень сильно: уже через несколько секунд Гермиона судорожно вдохнула и, глядя на бывшего парня, произнесла очередное признание:

— Я знаю, что ты мне изменил. В тот вечер, когда я ушла, я вернулась с работы раньше. Увидела вещи Лаванды, разбросанные по гостиной, и услышала вас в нашей спальне. Поэтому я с тобой и рассталась. Я никому ничего не сказала, потому что мне было так стыдно: человек, который должен был меня любить, поступил со мной так ужасно. Поэтому я сбежала.

Она замолчала, глубоко вдохнула и прошептала:

— В нашей спальне, Рональд! Как ты мог?

Гермиона зажмурилась. Она знала, что ей осталось сделать ещё одно признание, после чего она сможет уйти. Вокруг слышались потрясённые возгласы, а Молли тихо всхлипывала от разочарования. Гермиона не обращала на них внимания: она пыталась убедить себя, что следующая тайна — неправда, лишь бы не пришлось произносить её вслух.

Когда от попыток подавить признание у неё закружилась голова, она открыла глаза и посмотрела на Фреда. Почему-то у него на глазах были слёзы. Гермиона мучительно всхлипнула, и слова сорвались с её губ:

— Я влюблена в Фреда.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать или остановить её, Гермиона выбежала из комнаты. Не прихватив даже пальто, она распахнула входную дверь.

Она побежала по снегу, стремясь выбраться за пределы чар, препятствовавших аппарации. После войны их наложил предусмотрительный Билл.

Гермиона слышала, как несколько человек зовут её по имени и кто-то бежит следом. Прежде чем её настигли, она наконец почувствовала знакомое движение магии и аппарировала.

Фред ещё никогда в жизни не чувствовал себя такой сволочью.

Он видел, как Гермиона аппарировала всего в нескольких шагах от него, и лишь тогда остановился. Пару секунд переводил дыхание, потом развернулся и, не раздумывая, побежал обратно к дому.

Вскоре он уже ворвался внутрь, проскочил мимо встревоженных Гарри и Джинни и даже не заметил, как они пошли за ним в столовую. Все по-прежнему были там и громко обсуждали случившееся. Но стоило Фреду войти, как разговоры оборвались и все повернулись к нему.

Он не обращал ни на кого внимания. Фред схватил печенье с тарелки перед Роном и направился к камину, но остановился и указал на Рона через весь стол.

— С тобой я разберусь позже, — угрожающе сказал он.

Затем подбежал к камину и выкрикнул:

— Квартира Гермионы!

Фред удивился, что никто не попытался его остановить. Не успел он опомниться, как уже вышел из камина в квартире, где всё было таким… гермиониным. Уютная мебель, книги, засунутые куда попало, фотографии друзей и родных на стенах.

Он задержался у камина и прислушался.

Слева, в коридоре, что-то громко стукнуло, а потом послышались приглушённые всхлипы. Сердце Фреда болезненно сжалось.

— Миона? — позвал он, давая знать, что идёт к ней.

Звуки стихли. Фред завернул за угол как раз в тот момент, когда Гермиона вышла из комнаты — должно быть, спальни. Она уже успела переодеться: на ней была старая квиддичная футболка Гарри или Рона и мягкие фланелевые пижамные штаны. Лишь услышав ещё один её мучительный всхлип, Фред заметил, что она направила на него палочку.

— Я готова хорошенько тебя проклясть за то, что ты натворил, Фред Уизли, — решительно сказала она.

Фред тут же поднял руки. Гермиона ахнула, заметив у него в руке печенье. Он поморщился: её лицо сначала исказилось от боли и недоумения, а затем — от злости.

— Тебе мало было представления за столом? Вернулся выведать ещё какие-нибудь мои тайны? — Она покачала головой и шмыгнула носом. — Что ж, боюсь, теперь ты знаешь их все!

Фред осторожно взглянул на неё, но ничего не ответил. Вместо этого он запихнул в рот всё печенье и проглотил, едва прожевав. Глаза Гермионы расширились; рука с палочкой медленно опустилась.

— Фред, что ты делаешь? Тебе не обязательно…

Она видела, как он приподнял бровь, ожидая, пока печенье подействует.

Фред был поражён силой принуждения и ещё больше — тем, что Гермиона вообще смогла пошевелиться под его действием.

Он сразу понял, каково ей было, когда первое признание начало подступать к горлу.

— Первым, кого я поцеловал, был Ли. Это случилось на первом курсе. Мы пытались научить друг друга целоваться, но вышло так ужасно и неловко, что мы поклялись никогда об этом не говорить.

Гермиона сморщила нос и задумчиво прикусила нижнюю губу.

Поскольку Фред не сопротивлялся действию заклятия, тайны из него вылетали куда быстрее, чем из Гермионы.

— На третьем курсе я почти каждый день навещал тебя в больничном крыле, пока ты лежала окаменевшая. Я не хотел, чтобы ты оставалась одна.

Глаза Гермионы расширились, и палочка выпала у неё из пальцев.

— Ты… что делал? — недоверчиво спросила она.

— Когда мне было шестнадцать, мне приснился по-настоящему жуткий эротический сон с Макгонагалл в соблазнительном школьном наряде.

Гермиона ахнула, потом фыркнула, и у Фреда дрогнули губы.

— На пятом курсе… — Он сделал паузу и глубоко вдохнул. — Я собирался пригласить тебя на Святочный бал, потому что ты мне нравилась, но Джинни сказала, что ты уже идёшь с другим.

Гермиона прижала ладони к щекам. Фред почти видел, как стремительно она обдумывает услышанное.

— Я тайком подсовывал Краму «Рвотные пастилки» — не одну — и продолжал разыгрывать его весь пятый курс. Мне помогали Джинни и Джордж.

Гермиона залилась краской и прищурилась.

— Он решил, что у него серьёзные проблемы со здоровьем, балбес!

Фред открыл рот, чтобы извиниться, но вместо этого признался:

— Когда тебя ранили в Отделе тайн, мне снились кошмары о том, что ты умрёшь. Мы с Джорджем потом два месяца спали в одной кровати: он всегда помогает мне успокоиться.

Фред не отвёл взгляда, хотя после этого признания чувствовал себя уязвимым. Гермиона шагнула к нему, и он понял, что поступил правильно. Она нервно теребила потёртую ткань футболки, а её тёплые карие глаза смотрели на него с пониманием.

— Когда Джордж потерял ухо, я ещё дольше не мог спать в собственной кровати.

Гермиона подошла совсем близко. Фред почувствовал лёгкий аромат её лавандовых духов и разглядел веснушки на её щеках.

Он протянул руку, и Гермиона без колебаний взяла её. В груди у Фреда вспыхнула надежда. Он сглотнул и прошептал:

— И я тоже тебя люблю.

Когда принуждение отпустило его, Фред с облегчением выдохнул.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона уже бросилась ему на шею. Фред подхватил её и крепко прижал к себе — так же, как перед обедом. Она отстранилась, и их лбы соприкоснулись.

Так близко он различал все оттенки её глаз и не мог поверить, сколько в них было янтарного. Гермиона провела рукой по его плечу и коснулась ладонью его щеки. Фред вздрогнул, когда её большой палец скользнул у уголка его рта.

— Ты правда это имеешь в виду? — тихо спросила она.

В её голосе слышались уязвимость и страх. Фред подумал, что причиной мог быть только поступок его младшего брата.

Он ласково прижался носом к её носу и ответил со всей искренностью, на какую был способен:

— Конечно, — прошептал он. — Я говорю серьёзно.

Гермиона обвила ногами его талию. Фреду казалось, что ничего столь восхитительного он в жизни не испытывал.

— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, Гермиона. Если позволишь, конечно.

Она тихонько всхлипнула, и Фред крепче прижал ладонь к её пояснице.

— А если не позволишь, придётся удерживать тебя против воли, а это уже похищение. Не знаю, как ты, но мне кажется, до счастливого конца будет трудно добраться, если я окажусь в Азкабане. Хотя, знаешь, думаю, я бы…

Гермиона оборвала его, поцеловав — так нежно, что у Фреда перехватило дыхание. Когда она отстранилась, они оба глуповато улыбались.

— Я мечтал об этом моменте не меньше пяти лет. Хотя твои сопли стали неожиданным дополнением.

Гермиона шлёпнула его по руке, но всё равно рассмеялась.

— Да замолчи ты, Фред Уизли!

Изобретение так и не попало на прилавки. Но Фред не особенно переживал, что несколько недель экспериментов пошли прахом: рядом с ним была Гермиона.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1