Глава 1: Разговоры при луне
Разговоры при луне
14
0
Он смотрел на потрескавшийся потолок, и глаза его были влажными. Правая рука лежала поперёк лба, левая свешивалась с кровати, застеленной оранжевым покрывалом. Наверняка вид у него был ужасный. Но кто выглядел бы лучше, двенадцать дней оплакивая погибшего брата?
Фред. От одной мысли о нём голубые глаза начинало щипать, а кулаки сжимались. Будь воля Рона, он отправился бы первым же кораблём в Азкабан и заклятиями стёр с лица земли оставшихся Пожирателей смерти за то, что они сделали. Он знал, что не один из Уизли жаждет мести. Джордж, Билл, даже Перси — все говорили, что хотят убить того, кто сделал это с их братом.
Рон тряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. Двенадцать ужасных дней. Он почти не выходил из спальни. Понимал, что, сидя здесь и предаваясь унынию, ничего не изменит, но встретиться с семьёй пока не мог. Не мог смотреть в глаза маме, Джинни, Гарри… Он подумал о друге, который спал этажом ниже. Гарри, как и Рон, в последнее время тоже почти не показывался за пределами спальни. Правда, Рон не раз видел, как Джинни заходила к его лучшему другу, но старался об этом не думать. Они были нужны друг другу. Он не собирался изображать старшего брата и портить то, что между ними происходило.
Он тихонько усмехнулся. Может, он взрослеет.
Гермиона бы этому обрадовалась.
От мысли о девушке с непослушными волосами, которая сейчас наверняка крепко спала в комнате Джинни, сдавило грудь. Боже, он ведь всё испортил, даже не успев ничего начать? Рон вздохнул и повернулся на бок. Он сотни раз прокручивал в голове их поцелуй в Выручай-комнате и после долгих раздумий решил: подруга просто поддалась порыву и бросилась ему на шею, потому что не знала, доживут ли они до утра.
Но Гарри-то она не поцеловала.
Рон недовольно заворчал и закрыл глаза. Даже если ей хотелось большего, в последние дни он был совершенно не в себе, даже из комнаты не выходил. Наверняка она решила, что он и знать её не желает.
— Ну ты и придурок, — сказал он себе, зажмуриваясь ещё крепче.
— Рон?
Он вздрогнул и резко сел — как раз вовремя, чтобы увидеть приоткрывшуюся дверь. Из коридора заглянула Гермиона. Она выглядела встревоженной и немного нерешительной.
— Гермиона?
Она открыла дверь пошире, но осталась на пороге.
— Прости, если разбудила, — тихо сказала она.
— Не разбудила, — ответил Рон, выпрямляясь.
Она кивнула.
— Хочешь войти? — спросил он.
Гермиона снова кивнула, прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Сердце забилось чуть быстрее.
— Почему не спишь? — спросила она, присаживаясь на край кровати.
Он пожал плечами.
— Я в последнее время мало сплю.
Она несколько мгновений смотрела ему в лицо, замечая покрасневшие глаза и бледность.
— Прости.
— За что? — спросил он. — Ты же ничего не сделала.
— Прости, что я… — Она помолчала. — Мне следовало быть рядом, чтобы ты мог со мной поговорить. А не прятаться в комнате Джинни.
Он моргнул. Значит, она тоже пряталась?
— Это я последние двенадцать дней короля отшельников изображаю, — сказал он с едва заметной усмешкой. — Просто тяжело, — добавил он после паузы.
Гермиона вздохнула и кивнула.
— Тяжело.
Она помолчала и огляделась.
— Боже, не помню, чтобы у тебя в комнате было столько оранжевого.
Он покраснел и прислонился к стене, вытянув ноги так, что они свесились с края кровати.
— Ну, должно же хоть что-то оставаться как прежде.
Гермиона с лёгкой улыбкой посмотрела на него и кивнула. Потом передвинулась к изголовью и села, поджав ноги.
— Мне нравится оранжевый.
Он ухмыльнулся.
— Тогда оставлю.
— Вот и хорошо.
Тишина.
Рон смотрел на неё, пока она рассматривала стены, задерживая взгляд на движущихся квиддичных плакатах. Волосы, как всегда, были растрёпаны и почти скрывали её лицо. На Гермионе была пижама: чёрные шорты и белая майка. Она была потрясающе красивой, и от этого сердце колотилось ещё сильнее. Вдруг она повернулась к нему с улыбкой.
— Помню, как сделала этот снимок, — сказала она, показывая на фотографию, приколотую к стене.
На ней были они вдвоём и Гарри, кажется, на пятом курсе. Рон стоял между ними, обнимая обоих за плечи. Гарри запрокинул голову и зажмурился, беззвучно хохоча. Гермиона тоже смеялась; её рука поднималась и ложилась Рону на грудь. А он… он смотрел на неё сверху вниз и улыбался.
— Одна из моих любимых, — сказал он, глядя, как они, чуть помладше, смеются и улыбаются, будто без единой заботы.
Конечно, это было не совсем так. Просто всё было иначе. Не так, как сейчас.
— Моя тоже, — сказала Гермиона, не отрывая глаз от фотографии. — Кажется, у меня где-то среди вещей есть копия. Твоя мама прислала её летом между пятым и шестым курсом. Надо бы всё-таки купить волшебный фотоаппарат, — закончила она почти шёпотом.
Она отвела взгляд от снимка и посмотрела на оранжевое покрывало с символикой «Пушек Педдл».
— Когда поедешь за родителями? — спросил он.
Гермиона подняла голову и вяло пожала одним плечом.
— Наверное, скоро.
— Что-то ты не очень радуешься, — заметил Рон, пересаживаясь так, чтобы оказаться прямо напротив неё.
— Не подумай, я хочу их увидеть. Просто… волнуюсь, наверное.
— Из-за чего?
— Они вообще-то не знали, что я собираюсь это сделать, Рональд.
От полного имени он чуть усмехнулся.
— Наверняка они будут ужасно на меня сердиться за то, что я с ними сделала.
— Они должны быть тебе благодарны, — сказал он. — Гермиона, ты спасла им жизнь.
— Наверное. Только сомневаюсь, что они посмотрят на это так же. Скорее решат, что я пыталась от них избавиться или что-нибудь в этом роде.
Он хмыкнул, но её строгий взгляд тут же заставил его посерьёзнеть.
— Избавиться? О чём ты вообще?
Она вздохнула.
— Они уже давно не дают мне покоя с расспросами о том, что я собираюсь делать после Хогвартса. Хотят, чтобы я поступила в университет.
Он приподнял бровь.
— Уни… куда?
Она улыбнулась и покачала головой.
— В университет. Там маглы получают высшее образование.
— Но ты не магла, — сказал он, словно она сама об этом не знала.
— Я в курсе, Рон, — сухо ответила Гермиона. — Просто, по-моему, родители хотят, чтобы я отказалась от магии и жила так же, как они. Мне кажется, для них моё волшебство — что-то вроде увлечения или какой-нибудь занятной способности.
— Да это же безумие! Нельзя просто взять и отказаться от магии! Это ужасно вредно!
Она кивнула.
— Я знаю. И вовсе не собираюсь. Просто знаю: родители решат, будто я стёрла им память и отправила подальше, чтобы добиться своего…
Рон вздохнул и покачал головой.
— Тогда я помогу тебе всё им объяснить. Мы не дадим им так думать.
Она смотрела на него с удивлением.
— Что?.. — с некоторой опаской спросил он.
— Ты правда поедешь со мной в Австралию за ними?
Теперь уже он смотрел на неё удивлённо.
— Конечно! Не поедешь же ты туда одна!
Она улыбнулась и покачала головой.
— Спасибо, — сказала она, застенчиво опуская взгляд.
Он кивнул, чувствуя, как краснеют кончики ушей.
— Как ты? — вдруг спросила Гермиона, поднимая глаза и сосредоточивая на нём всё внимание.
Он неловко поёрзал.
— Нормально, наверное. Потихоньку прихожу в себя…
Она печально кивнула.
— Стараюсь особо об этом не думать, — продолжил он. — Но это почти невозможно. Тогда я пытаюсь вспоминать его, всё, что у нас было. В основном — как он изводил меня в детстве.
Она тихонько рассмеялась. От этого звука на лице Рона появилась лёгкая улыбка.
— Он погиб героем, — серьёзно сказала Гермиона. — Просто помни об этом.
К горлу подступил ком.
— Да, — с трудом выговорил он. — Да, героем.
Гермиона вздохнула и откинулась назад, сползая по кровати. Теперь её голова лежала на мягкой оранжевой подушке, и от этого зрелища у Рона участился пульс. Её обнажённые ноги оказались рядом с ним, и, двигаясь, он невольно задел их рукой.
— Я думала вернуться в Хогвартс. Если его снова откроют, конечно, — сказала она, глядя в потолок, как прежде он сам.
— Да? — отозвался Рон, пытаясь отвести взгляд от её груди, поднимавшейся и опускавшейся с каждым вдохом.
Она кивнула.
— Очень хочу сдать ЖАБА. Даже если нам и обещают хорошие должности, всё равно было бы неплохо сдать экзамены. Тогда не будет казаться, что предыдущие шесть лет учёбы прошли зря.
— Я не вернусь, — сказал он.
Гермиона посмотрела на него и слегка улыбнулась.
— Я так и думала. Вообще-то это одна из причин, по которым я сама ещё не решила, хочу ли возвращаться.
— Что? То, что меня там не будет?
Она пожала плечом, не отрывая глаз от потрескавшегося потолка.
— Наверное, да. Без тебя и Гарри всё будет не так.
— Зато свободного времени у тебя наверняка прибавится, — поддразнил он, сползая по кровати и ложась головой в другую сторону. — Уж точно выпустишься лучшей на курсе, особенно если не придётся помогать мне с заданиями.
Она усмехнулась.
— И что же я буду делать со всем этим свободным временем? — спросила она в тон ему.
— Попробуешь попасть в команду по квиддичу. Вот было бы зрелище.
Она снова рассмеялась и шутливо толкнула его ногой в руку.
— Ну уж нет.
— Я бы заплатил, чтобы на это посмотреть, — с улыбкой сказал Рон и подложил руки под голову.
— Кажется, я больше никогда не захочу садиться на метлу, — вдруг серьёзно сказала Гермиона.
Он чуть приподнял голову и посмотрел на неё. Она по-прежнему смотрела в потолок широко раскрытыми карими глазами. Сам не зная, что на него нашло, Рон вытащил одну руку из-под головы и осторожно провёл пальцами по её икре. Почувствовал, как она вздрогнула, и слегка улыбнулся.
— Эй.
Гермиона приподняла голову и посмотрела на него.
— Ты ведь очень храбро поступила… вот так сесть на метлу… дважды.
Она улыбнулась и снова опустила голову на его подушку. Теперь её пальцы скользили по его икре поверх пижамы, повторяя его движения.
— Ну, ты был рядом, — сказала она. — С тобой легко быть храброй, потому что я чувствую себя в безопасности.
Рон снова лёг, но не перестал гладить её ногу.
— Я всегда буду тебя защищать, — прошептал он.
Он не знал, услышала ли она.
Несколько мгновений Гермиона молчала, продолжая водить пальцами по его икре поверх пижамных брюк. Такой невинный жест — а он едва не терял голову.
— Значит, будешь учиться на мракоборца вместе с Гарри? — спросила она.
— Я об этом думал, да.
Она резко вдохнула.
— Это очень опасно.
— Да, но, думаю, мы справимся. К тому же нас как следует подготовят, чтобы мы были готовы ко всему.
— Да, наверное.
— Ну не надо такого восторга, — поддразнил он.
— Просто не хочу, чтобы ты пострадал, — ответила Гермиона. — Я уже насмотрелась на это на всю жизнь вперёд. Но, думаю, с тобой всё будет хорошо, если станешь усердно заниматься и внимательно слушать.
Она снова шутливо толкнула его, и Рон усмехнулся.
— Трудно будет без тебя. Кто же меня пилить станет?
— Я тебя не пилю.
— Нет, конечно.
Она рассмеялась и села, убирая ноги из-под его ласкающих пальцев. Наклонилась и шлёпнула его по руке.
— Не разговаривай со мной таким тоном, Рональд Уизли.
Лицо у неё было строгим, но голос звучал легко и шутливо.
— И в мыслях не было, — снова заверил он, блестя глазами.
Гермиона покачала головой, и не успел он опомниться, как она уже лежала рядом. Повернулась на бок, подложив руку под голову.
— Я читала о Штабе мракоборцев, — сказала она.
Рон ухмыльнулся и повернулся к ней. Они были так близко, что ему стоило огромного труда не податься вперёд и не зацеловать её до потери дыхания. Их босые ступни тёрлись друг о друга у его подушки, и от этого он совсем терял голову.
— Ну конечно, читала, — сказал он.
Она пропустила замечание мимо ушей и продолжила:
— Быть мракоборцем в Министерстве очень почётно. Подготовка, судя по всему, суровая, и сама профессия очень опасная, но на обучение принимают только исключительно способных волшебников и ведьм.
— То есть ты хочешь сказать, что у меня никаких шансов?
Гермиона закатила глаза и толкнула его в плечо. Он заметил, что в последнее время она часто так делает: то толкнёт, то пихнёт. Он, конечно, не жаловался. Ему нравились её прикосновения. Может, потому она и продолжала? Ей тоже хотелось к нему прикасаться? От этой мысли сердце забилось чуть быстрее.
— Я совсем так не думаю, — серьёзно сказала она. — По-моему, ты будешь отличным мракоборцем. Я в этом не сомневаюсь.
Он ухмыльнулся и заметил лёгкий румянец на её щеках.
— Значит, ты и правда читала о мракоборцах? Не удивлён.
— Конечно. Я хотела узнать, во что вы с Гарри собираетесь ввязаться.
Он тихонько рассмеялся.
— Ты была бы не Гермионой, если бы не читала, — с нежностью сказал он.
Она улыбнулась, но улыбка быстро погасла.
— Знаешь, почему я так много читаю?
Он всмотрелся в её лицо. Карие глаза блестели, а нежно-розовые губы так и хотелось поцеловать.
— Потому что хочешь всё знать? — спросил он.
— Нет. — Она помолчала. — Ну, мне, конечно, нравится узнавать что-то новое. Всегда нравилось, но… чтение просто позволяет ненадолго уйти от мира. Побыть кем-то другим.
Он нахмурился.
— Зачем тебе быть кем-то другим? Кто может быть лучше тебя?
Она прелестно покраснела, и Рон почувствовал, как у него самого загорелись кончики ушей.
— Это очень мило с твоей стороны, Рон, — сказала она, глядя в его голубые глаза. — Но во мне правда нет ничего особенного.
Он открыл рот, собираясь возразить, но она продолжила:
— В книгах я могу читать о девушках, похожих на меня: начитанных, умных, не слишком красивых и популярных. Читать о том, как они делают что-то великое, как всё у них складывается… как в конце концов получают всё, чего хотели. Когда я читаю, у меня появляется надежда, что и я когда-нибудь буду счастлива.
— А почему ты думаешь, что не будешь?
Она слегка покраснела, но румянец быстро сошёл, когда она снова посмотрела ему в глаза.
— Я уже так не думаю, — честно сказала Гермиона. — Даже когда мы проходили через всё это с Гарри и Волан-де-Мортом, я никогда не была по-настоящему несчастна, потому что рядом были друзья. Но в детстве всё было иначе.
Он протянул руку и стал водить пальцами по её руке, слушая. Оттого, что она ни на мгновение не отводила глаз, у него почти перехватывало дыхание.
— Ну, ты же знаешь, в детстве у меня не было друзей. Дети в школе превратили мою жизнь в ад, и я, наверное, просто пряталась в книгах. Благодаря им я смотрела на жизнь с надеждой. Когда я попала в Хогвартс и подружилась с тобой и Гарри, то стала меньше читать художественные книги… выдуманные истории, всякую фантастику — и больше познавательные, вроде наших учебников. Мне больше не нужно было читать о чьей-то замечательной жизни, потому что собственная казалась замечательной. Но на шестом курсе…
Он резко вдохнул.
— На шестом курсе я снова стала читать те книги, потому что… ну, ты знаешь.
— Гермиона…
— Нет, Рон. Правда, всё в порядке. Что было, то было. Поверь, я уже оставила всё, что случилось на шестом курсе, в прошлом.
Он кивнул, хотя и не вполне ей поверил.
— Ты удивительная, знаешь?
Она чуть улыбнулась, сняла его ладонь со своей руки и переплела их пальцы.
— Я серьёзно, — сказал он.
Гермиона смотрела на него серьёзно, без тени улыбки. Она продолжала держать его за руку, и это утешало сильнее, чем он мог выразить словами.
— Рон? — спросила она, больше не глядя ему в глаза. — Мы уже почти две недели благополучно обходим одну тему.
Сердце снова забилось быстрее.
— Я не хотела её поднимать, потому что момент был совсем… — Она помолчала. — В общем, я решила: если ты хочешь притвориться, что ничего не было, я пойму.
— Что? — спросил он, чуть расширив глаза.
Она смотрела на их переплетённые пальцы и невесело усмехнулась.
— Не хочу, чтобы что-нибудь испортило нашу дружбу, Рон. Ты мой лучший друг, и я не знаю, что буду делать, если потеряю нашу дружбу. Я пойму, если ты хочешь сделать вид, будто я тебя не целовала… Я поддалась порыву и просто…
— Я не хочу делать вид, что ничего не было, — сказал он, всматриваясь в её лицо.
Она подняла на него вопросительный взгляд.
— Не хочешь?
Он тихонько рассмеялся.
— Гермиона… Мерлин, неужели ты не понимаешь, что я хотел тебя поцеловать… уже несколько лет…
Её глаза расширились, и она покачала головой.
— Откуда мне было знать?
— Наверное, такого в книгах не найдёшь, — сказал он.
— Значит, я тебе нравлюсь? — спросила она.
Голос звучал так тихо и застенчиво, что Рону захотелось сгрести её в объятия и больше никогда не отпускать.
— Я от тебя без ума, — низким голосом сказал он. — И уже давно.
Она улыбнулась и крепче сжала его руку.
— Я от тебя тоже…
— Правда? — спросил он.
Гермиона нежно рассмеялась и придвинулась ближе.
— Ну, я же не со всеми подряд целуюсь в Выручай-комнате.
Он ухмыльнулся и убрал завиток ей за ухо.
— Хотелось бы надеяться.
Она облизнула губы, изучая его лицо карими глазами. Рон был уверен, что она слышит стук его сердца. Не удивился бы, если бы оно выскочило из груди и ударило её по лицу.
— Рон? — спросила она, глядя на его губы.
— Да?
— Ты меня когда-нибудь поцелуешь?
Он тихонько рассмеялся, проводя большим пальцем по её скуле. Они медленно потянулись друг к другу, пока не соприкоснулись носами. Рон почувствовал её тёплое дыхание на губах, и от этого его охватило сильное возбуждение.
— Мерлин, какая же ты красивая, — прошептал он и накрыл её губы своими.
Поначалу поцелуй был совсем целомудренным, но вскоре её язык скользнул по его нижней губе. Он приоткрыл рот, углубляя поцелуй и наслаждаясь тем, как его язык ласкает её язык.
Её руки зарылись в его рыжие волосы, и, прежде чем она успела опомниться, уже лежала на нём, а его ладони скользили по её спине и терялись в каштановых локонах.
Оторвавшись от её губ, он принялся целовать открытую шею, и она глухо застонала. Рон посмотрел на неё и увидел в глазах неприкрытое желание — наверняка такое же, как в его собственных.
Он снова жадно её поцеловал. Через несколько мгновений Гермиона отстранилась и принялась покрывать его лицо поцелуями. Рон улыбался ей снизу вверх.
— Я люблю тебя, — сказал он, не успев себя остановить.
Она перестала его целовать и посмотрела на него. Он испугался, а когда в её глазах появились слёзы, страх только усилился.
— Прости, — поспешно сказал Рон. — Не надо было этого говорить… Я слишком тороплю события…
— Значит, ты сказал это не всерьёз? — спросила она, и голос чуть дрогнул.
Он посмотрел на неё. Губы припухли и покраснели, волосы совсем растрепались, лицо раскраснелось.
— Конечно, всерьёз.
Она медленно наклонилась и нежно его поцеловала. Рон почувствовал, как слеза упала ему на лицо, и отстранился.
— Почему ты плачешь?
Гермиона прерывисто рассмеялась и покачала головой.
— Просто я никогда не думала, что кто-нибудь скажет мне это искренне… Особенно ты.
Она слегка покраснела.
— Ты не представляешь, как давно я хотела услышать от тебя эти слова.
Он смахнул ещё несколько слезинок и снова поцеловал её.
— Я люблю тебя, Гермиона. И я придурок, что не сказал раньше.
Она тихонько хихикнула и ещё раз его поцеловала, потом перекатилась с него на кровать и положила голову ему на плечо. Он обнял её за плечи. Гермиона приподнялась и поцеловала его у самого уха, по краю челюсти. Рон ухмыльнулся и прижал её ближе. Она тихонько вздохнула.
— Я тебя, кстати, тоже люблю, — прошептала Гермиона, поднимая на него глаза.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
— Значит, теперь мы вместе?
Улыбка не сходила с его лица.
— Мне бы хотелось так думать.
Она теснее прижалась к нему.
— Ой, смотри, — сказала она, показывая в окно. — Солнце встаёт.
— Мы всю ночь проговорили, — с улыбкой сказал он.
— Хорошо было, — тихо заметила Гермиона.
Он поцеловал её в макушку.
— Да, хорошо.
Рон опустил взгляд на её руку, сжимавшую его рубашку. Через несколько мгновений её дыхание выровнялось. Он посмотрел на Гермиону и понял, что она почти сразу уснула. Улыбнулся и снова поцеловал её в макушку. Потом опять перевёл глаза на потолок, улыбнулся и погрузился в спокойный сон.
Конец
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!