Глава 1: Разговоры при луне

Разговоры при луне

14

0

Mот Molwe
Поделиться

Он смотрел на потрескавшийся потолок, и глаза его были влажными. Правая рука лежала поперёк лба, левая свешивалась с кровати, застеленной оранжевым покрывалом. Наверняка вид у него был ужасный. Но кто выглядел бы лучше, двенадцать дней оплакивая погибшего брата?

Фред. От одной мысли о нём голубые глаза начинало щипать, а кулаки сжимались. Будь воля Рона, он отправился бы первым же кораблём в Азкабан и заклятиями стёр с лица земли оставшихся Пожирателей смерти за то, что они сделали. Он знал, что не один из Уизли жаждет мести. Джордж, Билл, даже Перси — все говорили, что хотят убить того, кто сделал это с их братом.

Рон тряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. Двенадцать ужасных дней. Он почти не выходил из спальни. Понимал, что, сидя здесь и предаваясь унынию, ничего не изменит, но встретиться с семьёй пока не мог. Не мог смотреть в глаза маме, Джинни, Гарри… Он подумал о друге, который спал этажом ниже. Гарри, как и Рон, в последнее время тоже почти не показывался за пределами спальни. Правда, Рон не раз видел, как Джинни заходила к его лучшему другу, но старался об этом не думать. Они были нужны друг другу. Он не собирался изображать старшего брата и портить то, что между ними происходило.

Он тихонько усмехнулся. Может, он взрослеет.

Гермиона бы этому обрадовалась.

От мысли о девушке с непослушными волосами, которая сейчас наверняка крепко спала в комнате Джинни, сдавило грудь. Боже, он ведь всё испортил, даже не успев ничего начать? Рон вздохнул и повернулся на бок. Он сотни раз прокручивал в голове их поцелуй в Выручай-комнате и после долгих раздумий решил: подруга просто поддалась порыву и бросилась ему на шею, потому что не знала, доживут ли они до утра.

Но Гарри-то она не поцеловала.

Рон недовольно заворчал и закрыл глаза. Даже если ей хотелось большего, в последние дни он был совершенно не в себе, даже из комнаты не выходил. Наверняка она решила, что он и знать её не желает.

— Ну ты и придурок, — сказал он себе, зажмуриваясь ещё крепче.

— Рон?

Он вздрогнул и резко сел — как раз вовремя, чтобы увидеть приоткрывшуюся дверь. Из коридора заглянула Гермиона. Она выглядела встревоженной и немного нерешительной.

— Гермиона?

Она открыла дверь пошире, но осталась на пороге.

— Прости, если разбудила, — тихо сказала она.

— Не разбудила, — ответил Рон, выпрямляясь.

Она кивнула.

— Хочешь войти? — спросил он.

Гермиона снова кивнула, прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Сердце забилось чуть быстрее.

— Почему не спишь? — спросила она, присаживаясь на край кровати.

Он пожал плечами.

— Я в последнее время мало сплю.

Она несколько мгновений смотрела ему в лицо, замечая покрасневшие глаза и бледность.

— Прости.

— За что? — спросил он. — Ты же ничего не сделала.

— Прости, что я… — Она помолчала. — Мне следовало быть рядом, чтобы ты мог со мной поговорить. А не прятаться в комнате Джинни.

Он моргнул. Значит, она тоже пряталась?

— Это я последние двенадцать дней короля отшельников изображаю, — сказал он с едва заметной усмешкой. — Просто тяжело, — добавил он после паузы.

Гермиона вздохнула и кивнула.

— Тяжело.

Она помолчала и огляделась.

— Боже, не помню, чтобы у тебя в комнате было столько оранжевого.

Он покраснел и прислонился к стене, вытянув ноги так, что они свесились с края кровати.

— Ну, должно же хоть что-то оставаться как прежде.

Гермиона с лёгкой улыбкой посмотрела на него и кивнула. Потом передвинулась к изголовью и села, поджав ноги.

— Мне нравится оранжевый.

Он ухмыльнулся.

— Тогда оставлю.

— Вот и хорошо.

Тишина.

Рон смотрел на неё, пока она рассматривала стены, задерживая взгляд на движущихся квиддичных плакатах. Волосы, как всегда, были растрёпаны и почти скрывали её лицо. На Гермионе была пижама: чёрные шорты и белая майка. Она была потрясающе красивой, и от этого сердце колотилось ещё сильнее. Вдруг она повернулась к нему с улыбкой.

— Помню, как сделала этот снимок, — сказала она, показывая на фотографию, приколотую к стене.

На ней были они вдвоём и Гарри, кажется, на пятом курсе. Рон стоял между ними, обнимая обоих за плечи. Гарри запрокинул голову и зажмурился, беззвучно хохоча. Гермиона тоже смеялась; её рука поднималась и ложилась Рону на грудь. А он… он смотрел на неё сверху вниз и улыбался.

— Одна из моих любимых, — сказал он, глядя, как они, чуть помладше, смеются и улыбаются, будто без единой заботы.

Конечно, это было не совсем так. Просто всё было иначе. Не так, как сейчас.

— Моя тоже, — сказала Гермиона, не отрывая глаз от фотографии. — Кажется, у меня где-то среди вещей есть копия. Твоя мама прислала её летом между пятым и шестым курсом. Надо бы всё-таки купить волшебный фотоаппарат, — закончила она почти шёпотом.

Она отвела взгляд от снимка и посмотрела на оранжевое покрывало с символикой «Пушек Педдл».

— Когда поедешь за родителями? — спросил он.

Гермиона подняла голову и вяло пожала одним плечом.

— Наверное, скоро.

— Что-то ты не очень радуешься, — заметил Рон, пересаживаясь так, чтобы оказаться прямо напротив неё.

— Не подумай, я хочу их увидеть. Просто… волнуюсь, наверное.

— Из-за чего?

— Они вообще-то не знали, что я собираюсь это сделать, Рональд.

От полного имени он чуть усмехнулся.

— Наверняка они будут ужасно на меня сердиться за то, что я с ними сделала.

— Они должны быть тебе благодарны, — сказал он. — Гермиона, ты спасла им жизнь.

— Наверное. Только сомневаюсь, что они посмотрят на это так же. Скорее решат, что я пыталась от них избавиться или что-нибудь в этом роде.

Он хмыкнул, но её строгий взгляд тут же заставил его посерьёзнеть.

— Избавиться? О чём ты вообще?

Она вздохнула.

— Они уже давно не дают мне покоя с расспросами о том, что я собираюсь делать после Хогвартса. Хотят, чтобы я поступила в университет.

Он приподнял бровь.

— Уни… куда?

Она улыбнулась и покачала головой.

— В университет. Там маглы получают высшее образование.

— Но ты не магла, — сказал он, словно она сама об этом не знала.

— Я в курсе, Рон, — сухо ответила Гермиона. — Просто, по-моему, родители хотят, чтобы я отказалась от магии и жила так же, как они. Мне кажется, для них моё волшебство — что-то вроде увлечения или какой-нибудь занятной способности.

— Да это же безумие! Нельзя просто взять и отказаться от магии! Это ужасно вредно!

Она кивнула.

— Я знаю. И вовсе не собираюсь. Просто знаю: родители решат, будто я стёрла им память и отправила подальше, чтобы добиться своего…

Рон вздохнул и покачал головой.

— Тогда я помогу тебе всё им объяснить. Мы не дадим им так думать.

Она смотрела на него с удивлением.

— Что?.. — с некоторой опаской спросил он.

— Ты правда поедешь со мной в Австралию за ними?

Теперь уже он смотрел на неё удивлённо.

— Конечно! Не поедешь же ты туда одна!

Она улыбнулась и покачала головой.

— Спасибо, — сказала она, застенчиво опуская взгляд.

Он кивнул, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

— Как ты? — вдруг спросила Гермиона, поднимая глаза и сосредоточивая на нём всё внимание.

Он неловко поёрзал.

— Нормально, наверное. Потихоньку прихожу в себя…

Она печально кивнула.

— Стараюсь особо об этом не думать, — продолжил он. — Но это почти невозможно. Тогда я пытаюсь вспоминать его, всё, что у нас было. В основном — как он изводил меня в детстве.

Она тихонько рассмеялась. От этого звука на лице Рона появилась лёгкая улыбка.

— Он погиб героем, — серьёзно сказала Гермиона. — Просто помни об этом.

К горлу подступил ком.

— Да, — с трудом выговорил он. — Да, героем.

Гермиона вздохнула и откинулась назад, сползая по кровати. Теперь её голова лежала на мягкой оранжевой подушке, и от этого зрелища у Рона участился пульс. Её обнажённые ноги оказались рядом с ним, и, двигаясь, он невольно задел их рукой.

— Я думала вернуться в Хогвартс. Если его снова откроют, конечно, — сказала она, глядя в потолок, как прежде он сам.

— Да? — отозвался Рон, пытаясь отвести взгляд от её груди, поднимавшейся и опускавшейся с каждым вдохом.

Она кивнула.

— Очень хочу сдать ЖАБА. Даже если нам и обещают хорошие должности, всё равно было бы неплохо сдать экзамены. Тогда не будет казаться, что предыдущие шесть лет учёбы прошли зря.

— Я не вернусь, — сказал он.

Гермиона посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— Я так и думала. Вообще-то это одна из причин, по которым я сама ещё не решила, хочу ли возвращаться.

— Что? То, что меня там не будет?

Она пожала плечом, не отрывая глаз от потрескавшегося потолка.

— Наверное, да. Без тебя и Гарри всё будет не так.

— Зато свободного времени у тебя наверняка прибавится, — поддразнил он, сползая по кровати и ложась головой в другую сторону. — Уж точно выпустишься лучшей на курсе, особенно если не придётся помогать мне с заданиями.

Она усмехнулась.

— И что же я буду делать со всем этим свободным временем? — спросила она в тон ему.

— Попробуешь попасть в команду по квиддичу. Вот было бы зрелище.

Она снова рассмеялась и шутливо толкнула его ногой в руку.

— Ну уж нет.

— Я бы заплатил, чтобы на это посмотреть, — с улыбкой сказал Рон и подложил руки под голову.

— Кажется, я больше никогда не захочу садиться на метлу, — вдруг серьёзно сказала Гермиона.

Он чуть приподнял голову и посмотрел на неё. Она по-прежнему смотрела в потолок широко раскрытыми карими глазами. Сам не зная, что на него нашло, Рон вытащил одну руку из-под головы и осторожно провёл пальцами по её икре. Почувствовал, как она вздрогнула, и слегка улыбнулся.

— Эй.

Гермиона приподняла голову и посмотрела на него.

— Ты ведь очень храбро поступила… вот так сесть на метлу… дважды.

Она улыбнулась и снова опустила голову на его подушку. Теперь её пальцы скользили по его икре поверх пижамы, повторяя его движения.

— Ну, ты был рядом, — сказала она. — С тобой легко быть храброй, потому что я чувствую себя в безопасности.

Рон снова лёг, но не перестал гладить её ногу.

— Я всегда буду тебя защищать, — прошептал он.

Он не знал, услышала ли она.

Несколько мгновений Гермиона молчала, продолжая водить пальцами по его икре поверх пижамных брюк. Такой невинный жест — а он едва не терял голову.

— Значит, будешь учиться на мракоборца вместе с Гарри? — спросила она.

— Я об этом думал, да.

Она резко вдохнула.

— Это очень опасно.

— Да, но, думаю, мы справимся. К тому же нас как следует подготовят, чтобы мы были готовы ко всему.

— Да, наверное.

— Ну не надо такого восторга, — поддразнил он.

— Просто не хочу, чтобы ты пострадал, — ответила Гермиона. — Я уже насмотрелась на это на всю жизнь вперёд. Но, думаю, с тобой всё будет хорошо, если станешь усердно заниматься и внимательно слушать.

Она снова шутливо толкнула его, и Рон усмехнулся.

— Трудно будет без тебя. Кто же меня пилить станет?

— Я тебя не пилю.

— Нет, конечно.

Она рассмеялась и села, убирая ноги из-под его ласкающих пальцев. Наклонилась и шлёпнула его по руке.

— Не разговаривай со мной таким тоном, Рональд Уизли.

Лицо у неё было строгим, но голос звучал легко и шутливо.

— И в мыслях не было, — снова заверил он, блестя глазами.

Гермиона покачала головой, и не успел он опомниться, как она уже лежала рядом. Повернулась на бок, подложив руку под голову.

— Я читала о Штабе мракоборцев, — сказала она.

Рон ухмыльнулся и повернулся к ней. Они были так близко, что ему стоило огромного труда не податься вперёд и не зацеловать её до потери дыхания. Их босые ступни тёрлись друг о друга у его подушки, и от этого он совсем терял голову.

— Ну конечно, читала, — сказал он.

Она пропустила замечание мимо ушей и продолжила:

— Быть мракоборцем в Министерстве очень почётно. Подготовка, судя по всему, суровая, и сама профессия очень опасная, но на обучение принимают только исключительно способных волшебников и ведьм.

— То есть ты хочешь сказать, что у меня никаких шансов?

Гермиона закатила глаза и толкнула его в плечо. Он заметил, что в последнее время она часто так делает: то толкнёт, то пихнёт. Он, конечно, не жаловался. Ему нравились её прикосновения. Может, потому она и продолжала? Ей тоже хотелось к нему прикасаться? От этой мысли сердце забилось чуть быстрее.

— Я совсем так не думаю, — серьёзно сказала она. — По-моему, ты будешь отличным мракоборцем. Я в этом не сомневаюсь.

Он ухмыльнулся и заметил лёгкий румянец на её щеках.

— Значит, ты и правда читала о мракоборцах? Не удивлён.

— Конечно. Я хотела узнать, во что вы с Гарри собираетесь ввязаться.

Он тихонько рассмеялся.

— Ты была бы не Гермионой, если бы не читала, — с нежностью сказал он.

Она улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

— Знаешь, почему я так много читаю?

Он всмотрелся в её лицо. Карие глаза блестели, а нежно-розовые губы так и хотелось поцеловать.

— Потому что хочешь всё знать? — спросил он.

— Нет. — Она помолчала. — Ну, мне, конечно, нравится узнавать что-то новое. Всегда нравилось, но… чтение просто позволяет ненадолго уйти от мира. Побыть кем-то другим.

Он нахмурился.

— Зачем тебе быть кем-то другим? Кто может быть лучше тебя?

Она прелестно покраснела, и Рон почувствовал, как у него самого загорелись кончики ушей.

— Это очень мило с твоей стороны, Рон, — сказала она, глядя в его голубые глаза. — Но во мне правда нет ничего особенного.

Он открыл рот, собираясь возразить, но она продолжила:

— В книгах я могу читать о девушках, похожих на меня: начитанных, умных, не слишком красивых и популярных. Читать о том, как они делают что-то великое, как всё у них складывается… как в конце концов получают всё, чего хотели. Когда я читаю, у меня появляется надежда, что и я когда-нибудь буду счастлива.

— А почему ты думаешь, что не будешь?

Она слегка покраснела, но румянец быстро сошёл, когда она снова посмотрела ему в глаза.

— Я уже так не думаю, — честно сказала Гермиона. — Даже когда мы проходили через всё это с Гарри и Волан-де-Мортом, я никогда не была по-настоящему несчастна, потому что рядом были друзья. Но в детстве всё было иначе.

Он протянул руку и стал водить пальцами по её руке, слушая. Оттого, что она ни на мгновение не отводила глаз, у него почти перехватывало дыхание.

— Ну, ты же знаешь, в детстве у меня не было друзей. Дети в школе превратили мою жизнь в ад, и я, наверное, просто пряталась в книгах. Благодаря им я смотрела на жизнь с надеждой. Когда я попала в Хогвартс и подружилась с тобой и Гарри, то стала меньше читать художественные книги… выдуманные истории, всякую фантастику — и больше познавательные, вроде наших учебников. Мне больше не нужно было читать о чьей-то замечательной жизни, потому что собственная казалась замечательной. Но на шестом курсе…

Он резко вдохнул.

— На шестом курсе я снова стала читать те книги, потому что… ну, ты знаешь.

— Гермиона…

— Нет, Рон. Правда, всё в порядке. Что было, то было. Поверь, я уже оставила всё, что случилось на шестом курсе, в прошлом.

Он кивнул, хотя и не вполне ей поверил.

— Ты удивительная, знаешь?

Она чуть улыбнулась, сняла его ладонь со своей руки и переплела их пальцы.

— Я серьёзно, — сказал он.

Гермиона смотрела на него серьёзно, без тени улыбки. Она продолжала держать его за руку, и это утешало сильнее, чем он мог выразить словами.

— Рон? — спросила она, больше не глядя ему в глаза. — Мы уже почти две недели благополучно обходим одну тему.

Сердце снова забилось быстрее.

— Я не хотела её поднимать, потому что момент был совсем… — Она помолчала. — В общем, я решила: если ты хочешь притвориться, что ничего не было, я пойму.

— Что? — спросил он, чуть расширив глаза.

Она смотрела на их переплетённые пальцы и невесело усмехнулась.

— Не хочу, чтобы что-нибудь испортило нашу дружбу, Рон. Ты мой лучший друг, и я не знаю, что буду делать, если потеряю нашу дружбу. Я пойму, если ты хочешь сделать вид, будто я тебя не целовала… Я поддалась порыву и просто…

— Я не хочу делать вид, что ничего не было, — сказал он, всматриваясь в её лицо.

Она подняла на него вопросительный взгляд.

— Не хочешь?

Он тихонько рассмеялся.

— Гермиона… Мерлин, неужели ты не понимаешь, что я хотел тебя поцеловать… уже несколько лет…

Её глаза расширились, и она покачала головой.

— Откуда мне было знать?

— Наверное, такого в книгах не найдёшь, — сказал он.

— Значит, я тебе нравлюсь? — спросила она.

Голос звучал так тихо и застенчиво, что Рону захотелось сгрести её в объятия и больше никогда не отпускать.

— Я от тебя без ума, — низким голосом сказал он. — И уже давно.

Она улыбнулась и крепче сжала его руку.

— Я от тебя тоже…

— Правда? — спросил он.

Гермиона нежно рассмеялась и придвинулась ближе.

— Ну, я же не со всеми подряд целуюсь в Выручай-комнате.

Он ухмыльнулся и убрал завиток ей за ухо.

— Хотелось бы надеяться.

Она облизнула губы, изучая его лицо карими глазами. Рон был уверен, что она слышит стук его сердца. Не удивился бы, если бы оно выскочило из груди и ударило её по лицу.

— Рон? — спросила она, глядя на его губы.

— Да?

— Ты меня когда-нибудь поцелуешь?

Он тихонько рассмеялся, проводя большим пальцем по её скуле. Они медленно потянулись друг к другу, пока не соприкоснулись носами. Рон почувствовал её тёплое дыхание на губах, и от этого его охватило сильное возбуждение.

— Мерлин, какая же ты красивая, — прошептал он и накрыл её губы своими.

Поначалу поцелуй был совсем целомудренным, но вскоре её язык скользнул по его нижней губе. Он приоткрыл рот, углубляя поцелуй и наслаждаясь тем, как его язык ласкает её язык.

Её руки зарылись в его рыжие волосы, и, прежде чем она успела опомниться, уже лежала на нём, а его ладони скользили по её спине и терялись в каштановых локонах.

Оторвавшись от её губ, он принялся целовать открытую шею, и она глухо застонала. Рон посмотрел на неё и увидел в глазах неприкрытое желание — наверняка такое же, как в его собственных.

Он снова жадно её поцеловал. Через несколько мгновений Гермиона отстранилась и принялась покрывать его лицо поцелуями. Рон улыбался ей снизу вверх.

— Я люблю тебя, — сказал он, не успев себя остановить.

Она перестала его целовать и посмотрела на него. Он испугался, а когда в её глазах появились слёзы, страх только усилился.

— Прости, — поспешно сказал Рон. — Не надо было этого говорить… Я слишком тороплю события…

— Значит, ты сказал это не всерьёз? — спросила она, и голос чуть дрогнул.

Он посмотрел на неё. Губы припухли и покраснели, волосы совсем растрепались, лицо раскраснелось.

— Конечно, всерьёз.

Она медленно наклонилась и нежно его поцеловала. Рон почувствовал, как слеза упала ему на лицо, и отстранился.

— Почему ты плачешь?

Гермиона прерывисто рассмеялась и покачала головой.

— Просто я никогда не думала, что кто-нибудь скажет мне это искренне… Особенно ты.

Она слегка покраснела.

— Ты не представляешь, как давно я хотела услышать от тебя эти слова.

Он смахнул ещё несколько слезинок и снова поцеловал её.

— Я люблю тебя, Гермиона. И я придурок, что не сказал раньше.

Она тихонько хихикнула и ещё раз его поцеловала, потом перекатилась с него на кровать и положила голову ему на плечо. Он обнял её за плечи. Гермиона приподнялась и поцеловала его у самого уха, по краю челюсти. Рон ухмыльнулся и прижал её ближе. Она тихонько вздохнула.

— Я тебя, кстати, тоже люблю, — прошептала Гермиона, поднимая на него глаза.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Значит, теперь мы вместе?

Улыбка не сходила с его лица.

— Мне бы хотелось так думать.

Она теснее прижалась к нему.

— Ой, смотри, — сказала она, показывая в окно. — Солнце встаёт.

— Мы всю ночь проговорили, — с улыбкой сказал он.

— Хорошо было, — тихо заметила Гермиона.

Он поцеловал её в макушку.

— Да, хорошо.

Рон опустил взгляд на её руку, сжимавшую его рубашку. Через несколько мгновений её дыхание выровнялось. Он посмотрел на Гермиону и понял, что она почти сразу уснула. Улыбнулся и снова поцеловал её в макушку. Потом опять перевёл глаза на потолок, улыбнулся и погрузился в спокойный сон.

Конец

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1