Глава 1: Будем!
Будем!
8
0
Расположенные в деревне Хогсмид «Три метлы» были довольно приятным местом, где друзья могли встретиться и вспомнить школьные годы. Выпускники Хогвартса обсуждали прежние проделки, неловкие истории о приятелях и случаи, когда соперничество перерастало в дружбу. Слизеринцы со смехом вспоминали, как ненавидели гриффиндорских выскочек, а потом, выйдя из школы в Большой Мир, неожиданно прониклись к этим самым выскочкам симпатией.
В дни школьных вылазок в Хогсмид ученики Хогвартса со смехом обсуждали задания за кружками сливочного пива. Хвастались покупками и пытались решить, что лучше: «Зонко» или «Всевозможные волшебные вредилки». Одни устраивали игры с поеданием самых необычных сладостей, другие просто брали товарищей на слабо, предлагая попробовать особенно мерзкие на вид драже «Берти Боттс».
Обычно в «Трёх мётлах» происходило именно это. Но не по средам вечером, когда ученики находились в школе, а взрослые либо допоздна работали, либо отдыхали дома перед следующим рабочим днём. Сейчас в пабе было оживлённо, но не слишком людно: собрались только завсегдатаи. Как правило, они держались особняком и почти не общались с другими посетителями.
Именно поэтому Ветераны встречались здесь по средам. В глубине зала стоял стол, рассчитанный на восемь человек, но стульев возле него было только семь. Пять из них занимали Гарри Поттер, Рональд Уизли, Полумна Лавгуд, Невилл Лонгботтом и Джинни Уизли. Они встречались здесь каждую среду, неизменно. Ну, почти. Иногда Гарри Поттер не приходил. Никто не спрашивал почему. Никто вообще не ставил его поступки под сомнение. Да и кто бы стал? Он победил Тёмного Лорда Волдеморта.
После войны были праздники и торжества. Но прошло больше года, жизнь несколько успокоилась, и у тех, кто воевал, появилось время задуматься. А вместе с этим пришло ощущение собственной непохожести, оторванности, чуждости: казалось, среди остальных им больше нет места.
Идею предложила Полумна. Многие настолько зацикливались на её чудаковатости, что забывали: в Хогвартсе она училась на Когтевране. Ветераны, успевшие узнать Полумну поближе, понимали, что за её рассеянностью скрывается блестящий ум. Идея оказалась хорошей. И вот они собирались, сидели вместе, разговаривали обо всём, кроме войны, и просто наслаждались обществом тех, кто понимал.
Двое из пятерых уже пришли. Первой появилась Джинни, Невилл — почти следом. Они заняли привычные места с правой стороны стола. Джинни подошла к столу. Когда придёт Рон, он сядет напротив неё, а Полумна — рядом с ним. Гарри всегда сидел справа от Джинни, спиной к стене и лицом к двери; стул рядом с ним оставался пустым. Стул напротив него, спинкой к двери, тоже не занимали. Гарри настаивал.
Никто не спрашивал почему.
Следующим пришёл Рон, убирая со лба растрепавшиеся волосы: на этот раз он прилетел на метле, а не воспользовался камином. Полумна трансгрессировала, едва не сбив его с ног.
— Ой, прости, пожалуйста. Должно быть, глюбберы помешали мне прибыть как следует.
— Ничего страшного, Полумна, — ответил Рон с кривой усмешкой.
Они сели и сделали заказ. Пока Розмерта не принесла напитки и не отошла, все молчали.
— Гарри сегодня придёт? — спросил Рон у Джинни.
Джинни нахмурилась.
— Он мой парень, Рон, но я ему не нянька. Не знаю.
Она не добавила, что в последнее время они несколько отдалились друг от друга. Гарри начал настаивать на самых разных странностях. Раньше он веселился наравне со всеми: пил вволю, шутил, смеялся, наслаждался вечером. Потом однажды не пришёл, велев Кикимеру передать Рону, что плохо себя чувствует. После этого он изменился. Сидел спиной к стене, отказывался от любого алкоголя и чуть ли не требовал, чтобы за их столом всегда оставались два свободных места.
— А почему бы тебе не спросить свою девушку, Гермиону? Или она теперь не только затворница, но ещё и немая?
Рон неодобрительно посмотрел на сестру.
— Не надо так о ней говорить, Джин.
Джинни отмахнулась.
— Да брось, ты же понимаешь, о чём я. Мы её почти не видим. Мерлин знает, когда она в последний раз приезжала в «Нору». Она вообще не выходит из дома на площади Гриммо.
— Неправда, — сказал Невилл. — Я видел её в школе. Она помогает с восстановлением. Ищет заклинания, которыми пользовались основатели, чтобы всё можно было вернуть в прежний вид. Проводит много времени в библиотеке.
— Почему я не удивлена, — пробормотала Джинни.
— Что ты сказала? — спросил Невилл с неожиданной жёсткостью во взгляде.
— Ничего.
— Не стоит так ревновать к Гермионе, — мечтательно сказала Полумна. — Во время войны ей было очень тяжело.
— А мне, значит, нет? Невиллу? Тебе? Мы месяцами жили в лагере по подготовке Пожирателей смерти! Хотя откуда тебе знать: большую часть этого времени тебя не было.
— Совершенно верно, меня держали в плену в поместье Малфоев. А ты этого не поймёшь, потому что тебя там не было, — безмятежно ответила Полумна. — Но всё было не так уж плохо. На меня не обращали внимания, считали очень глупой. И я была не одна. Правда, заняться было почти нечем. Но, как бы то ни было, у тебя нет причин ревновать из-за времени, которое Гарри проводит с Гермионой. Ой, смотрите, бабочка!
Полумна смотрела в окно с мечтательной улыбкой.
Рон выдавил смешок и опустил глаза.
Джинни раздражённо вздохнула.
— Я знаю, тебя это тоже задевает, Рон. Гарри — мой парень, Гермиона — твоя девушка, а вместе они проводят больше времени, чем с нами. Это неправильно!
Рон пожал плечами с почти беспомощным видом.
— Они вместе пережили то, чего мы никогда не поймём. Точно так же Гарри и Гермионе никогда не понять всего, что вы с Невиллом и Полумной пережили в школе под властью Снейпа.
— Что значит «мы никогда не поймём», Рон? Разве ты не был с ними? Вы же вместе жили в палатке?
— Не говори об этом так, будто мы развлекались, Джин, — мрачно ответил Рон.
Он отпил из стакана.
— Мы там не пикники устраивали и не камешки по озеру пускали. Зачастую мы даже не знали, будет ли у нас еда, — угрюмо добавил он, уходя от ответа.
Остальные почувствовали, что обсуждать это он не хочет, и кивнули. У каждого, даже у Джинни, были запретные темы — то, о чём после всего случившегося они не говорили.
Джинни сменила тему и повернулась к Невиллу.
— Ну как идёт восстановление Хогвартса?
— На удивление хорошо, — ответил он.
Невилл сделал большой глоток и причмокнул.
— Какое-то время было тяжело. Никто не знал, с чего начать. Разрушений много, и не всё так просто исправить. Сначала дело двигалось медленно, пока несколько месяцев назад не подключилась Гермиона. Никто и вполовину не знает библиотеку так хорошо, как она. Все нужные заклинания находит именно Гермиона.
— Большинство использованных заклинаний за прошедшие века забыли, а замок отзывается только на них. Гермиона говорила что-то о том, что со временем природа замка изменилась, и ещё что-то о впитывании магии. Она нам очень помогает, пусть половину времени никто и не понимает, что она говорит. В следующем году школа должна снова заработать. Тогда сможем вернуть учеников.
— Странно, да? — сказал Рон, глядя в стакан с огневиски. — В «Нору» она не едет, а на место последней битвы — пожалуйста.
— Но к лесу не подходит, — заметил Невилл. — Я попросил её помочь отнести кое-что в теплицы, а она наотрез отказалась. Сказала что-то про деревья и убежала в библиотеку.
— Как-то не по-гриффиндорски, — пробормотала Джинни.
— Может, ей не хочется подходить к месту, где Волдеморт едва не убил Гарри, — предположила Полумна.
Все замолчали. Джинни поморщилась. Она прекрасно умела забывать то, о чём ей не хотелось вспоминать, и то, как Гарри едва не погиб в лесу, было одним из таких событий. Вскоре после случившегося Джинни просто выбросила это из головы. Она кивнула.
Пламя в камине вспыхнуло зелёным, и из него вышел Гарри. Оглядевшись, он заметил друзей, кивнул им и снова повернулся к огню. Бросил туда немного белого порошка — летучего, поняли они, — и с кем-то заговорил. Отстранился, и мгновение спустя пламя опять вспыхнуло зелёным.
Из камина вышел ещё кто-то — Гермиона!
Все за столом были поражены. Даже Полумна, обычно столь невозмутимая, выглядела удивлённой.
Гарри криво улыбнулся друзьям и сел на своё обычное место. Гермиона молча устроилась справа от него. Серьёзно кивнула всем и неловко поёрзала на стуле.
— Привет, Гермиона, — сказал Рон. — Как ты? Мы не виделись… сколько, три дня?
— Четыре, — чопорно ответила она. — Честное слово, Рон, ты что, совсем не следишь за временем?
Все чуть улыбнулись. Вот такой они помнили Гермиону — не молчаливой и угрюмой девушкой, которая выходила из дома на площади Гриммо только по необходимости. Или, как выяснилось, ради поездки в Хогвартс.
Подошла Розмерта.
— Давненько тебя не было, Гермиона, — с улыбкой сказала она. — Что вам двоим принести?
— Тыквенный сок, пожалуйста, — попросила Гермиона, уже без прежней чопорности.
Джинни закатила глаза. Гарри нахмурился, глядя на неё: должно быть, заметил.
— А мне сливочное пиво и тыквенный сок — на камнях!
Гермиона весело фыркнула и прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Гарри озорно ухмыльнулся ей.
Розмерта замерла.
— На камнях? — медленно переспросила она.
— Во имя Мерлина, зачем тебе камни в напитке? — в ужасе спросил Рон.
Гарри махнул рукой.
— Неважно. Просто сливочное пиво и тыквенный сок, пожалуйста.
Розмерта отошла.
— Камни? — переспросил Рон.
— Это магловское выражение, Рон, — ответила Гермиона, всё ещё смеясь.
Рон скривился.
— Маглы ещё чуднее, чем я думал, если кладут в напитки камни.
Джинни рассмеялась, Невилл хмыкнул. Полумна мечтательно улыбнулась и снова посмотрела в окно. Гарри нахмурился, а Гермиона опустила глаза. Он, кажется, собирался что-то сказать, но она положила руку ему на предплечье и покачала головой. Джинни заметила это, и увиденное ей совсем не понравилось. Она наклонилась к Гарри и поцеловала его. Хотела в губы, но он отвернулся к Гермионе, и поцелуй пришёлся лишь на уголок рта.
Розмерта вернулась с двумя маленькими, детскими стаканами тыквенного сока и кружкой сливочного пива. Гарри забрал всё: один стакан поставил перед Гермионой, второй оставил себе, а кружку — перед другим пустым стулом. Гарри и Гермиона одновременно подняли стаканы в сторону пустого места и выпили. Это была ещё одна странная привычка, появившаяся у Гарри несколько месяцев назад: заказывать напиток, к которому никто не притронется, и поднимать тост за пустой стул напротив. Об этом тоже никто не спрашивал.
— Ну что, — сказал Гарри, ставя стакан на стол, — как дела в теплицах, Невилл?
Невилл с облегчением отметил, что странные ритуалы Гарри закончились — пока что, — и принялся рассказывать, как продвигается выращивание растений взамен уничтоженных. Потом Полумна рассказала о своей жизни, за ней — Джинни, затем Рон. Гермиона почти не говорила, лишь улыбалась некоторым необычным замечаниям Гарри — несомненно, магловским отсылкам. Она то и дело бросала взгляд на дверь и снова поворачивалась к говорящему.
Через час Гермиона начала беспокойно ёрзать. Гарри встал и взял кружку со сливочным пивом. Гермиона поднялась вместе с ним, держа в руке палочку. Палочка была новой: первую она потеряла. Позднее выяснилось, что после их побега из поместья Беллатриса в приступе ярости уничтожила её. Эту мистер Олливандер изготовил специально для Гермионы. Она стала первой палочкой, которую он сделал после выздоровления. Гермиона не рассказала, что это за палочка, а узор они толком разглядеть не могли.
Остальные смотрели, как Гарри вынес кружку на улицу и вылил содержимое в траву. Гермиона стояла рядом, словно сторожевой пёс. Они вернулись и отдали кружку мадам Розмерте. Попрощались со всеми и подошли к камину. Переглянулись, и Гарри развернулся лицом к двери, держа палочку наготове. Гермиона кивнула и отправилась через камин на площадь Гриммо. Гарри ещё раз помахал друзьям и последовал за ней.
Рон покачал головой. Гарри ушёл на целых два часа раньше обычного. Но в последнее время он вообще делал много странного: эти ритуалы с напитками, полный отказ от алкоголя… Рон обвёл взглядом стол, но остальные тоже лишь покачали головами.
— Может, это что-то магловское, — предположил он.
— Как камни? — иронически спросила Джинни.
— Наверное, — ответил Рон, поднимая стакан с огневиски и делая глоток. — Может, стоит спросить?
— Думаю, Рональд, мы не поймём, — мягко сказала Полумна. — Гарри и Гермиону связывает многое, чего нам никогда не понять. Их магловское происхождение — только малая часть. Ты не можешь до конца понять, что случилось с Джинни, Невиллом и мной в Хогвартсе. Мы никогда не поймём, что происходило с вами троими в лесу. Так и Гарри с Гермионой нам до конца не понять.
Рон и Джинни переглянулись: эта мысль обоим была неприятна. Джинни выглядела недовольной, а Рон мысленно пожал плечами. Qué será será. Что будет, то будет. И ничего он с этим поделать не мог.
—
Пламя вспыхнуло зелёным, и Гермиона вышла в прихожую. Отступила в сторону. Мгновение спустя из камина появился Гарри, и она ловко подхватила его под руку, когда он споткнулся. Он улыбнулся ей.
— С тёмными волшебниками могу справиться глазом не моргнув, а нормально пользоваться камином так и не научился.
Гермиона улыбнулась.
— Ну а что за ведьма, которая едва может сесть на метлу, не говоря уж о полётах?
Гарри рассмеялся.
— Ты прекрасно летаешь, Гермиона. Просто предпочитаешь твёрдо стоять на земле.
— Именно.
Улыбка исчезла с её лица.
— Прости, — тихо сказала она.
— За что?
— Из-за меня тебе пришлось уйти раньше. Пришлось, Гарри, я знаю. Я видела, как Рон посмотрел на часы, когда мы встали. У него всегда такое лицо, когда что-то идёт не по привычному распорядку.
Гарри отмахнулся от её тревог.
— Ничего страшного. Честно говоря… — Он чуть смутился. — Не так уж мне нравятся эти встречи. Они не…
Гарри замолчал, подбирая слова.
— Понимают?
Он кивнул, глядя в потолок.
— Да.
— Думаю, они ревнуют. Рон и Джинни. Ну, Рон не так сильно, как Джинни. Не то чтобы с Джинни было что-то не так…
— Гермиона, ты уже путаешься, — мягко перебил Гарри. — А к чему они ревнуют?
— Думаю, к тому, насколько мы близки.
Гарри немного подумал.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Впрочем, девушки для меня загадка.
Гермиона приподняла бровь.
— Не ты, Гермиона. Ты единственная девушка, которую я понимаю.
Он отвернулся.
— Кикимер!
Появился стареющий домовик.
— Да, хозяин Гарри?
Гарри опустился на колени, чтобы смотреть Кикимеру в глаза.
— Кикимер, мы с Гермионой идём на чердак. Принесёшь нам чаю, пожалуйста?
— Да, хозяин Гарри, сэр.
С хлопком Кикимер исчез.
— Пойдём? — спросил Гарри, предлагая ей руку.
Гермиона с улыбкой взяла его под руку, и они направились на чердак.
— Сегодня ты неплохо справилась, — сказал Гарри. — Целый час просидела. Это уже хорошо. Как думаешь, сможешь съездить в «Нору»?
Гермиона прикусила губу.
— Там очень много деревьев… — пробормотала она.
Гарри кивнул.
— Подождём, пока ты будешь готова. Всё нормально.
— Ничего не нормально! Я гриффиндорка, а даже не смогла помочь Невиллу отнести несколько растений в теплицы, потому что они слишком близко к…
— К лесу, где твой лучший друг не только умер, но и вернулся к жизни, — спокойно закончил за неё Гарри.
Он пожал плечами.
— Я собираюсь стать мракоборцем, а сам тоже к Запретному лесу не подхожу.
Гермиона содрогнулась и толкнула дверь на чердак. Они подошли к маленькому столу со стульями, которые она создала с помощью трансфигурации, когда они начали проводить здесь время. Чай уже ждал.
— Спасибо, Кикимер, — одновременно сказали Гарри и Гермиона.
Переглянулись, улыбнулись и сели.
— Ну и за кого мы сегодня выпили? — спросила Гермиона, разливая чай.
Гарри добавил каждому в чашку то, что они любили.
— За Колина Криви, — ответил он, протягивая ей чашку. — Наших друзей я оставляю на те вечера, когда ты с нами. Когда снова будешь готова пойти, будет Седрик, потом Римус, Тонкс, Снейп и, наконец, Фред.
Гермиона печально улыбнулась.
— По алфавиту, по фамилиям?
Гарри ответил ей такой же улыбкой.
— Все они были мне дороги. Мне показалось, только так можно почтить каждого, никого не выделяя.
Несколько долгих мгновений они молча пили чай и наслаждались тишиной. Казалось, повсюду всегда стоял шум, и Гарри особенно ценил возможность помолчать в обществе Гермионы. В отличие от Рона и Джинни, которые терпеть не могли тишину, она совершенно спокойно обходилась без разговоров. Но некоторые темы всё-таки нужно было обсудить.
— Слушай, — тихо сказал он, отвлекая её от мыслей, — ты думала, что будешь делать с родителями?
Тема была болезненной.
Гермиона на мгновение словно вся сжалась, а потом откинулась на спинку стула и расправила плечи.
— Я написала им, спросила, чего они хотят. Они были так сердиты… Не на меня, Гарри, не смотри так. На волшебный мир. Сказали… как там папа выразился?.. Не помню. Что-то о том, что прогнившее общество, которое отправляет детей на передовую, не вправе считать, что я ему принадлежу. Он хочет, чтобы я уехала из Англии. Мама тоже. По их мнению, мне нужно туда, куда война совсем не добралась.
Гарри медленно кивнул.
— И что ты будешь делать? Решила?
Гермиона покачала головой.
— Я не могу уехать. Во-первых, здесь ты. И столько людей от меня зависят…
— Гермиона.
— …нужно найти заклинания для восстановления Хогвартса…
— Гермиона.
— …ещё Рон…
— Гермиона.
— …остальные Уизли…
— Гермиона.
— …Невилл, Полумна, даже мистер Олливандер…
— Гермиона!
— Что?
— Ты не можешь подстраивать всю свою жизнь под то, что другим, по их словам, от тебя нужно. Ты им не прислуга. Если тебе нужно уехать — уезжай. Хогвартс справится. Рон и Уизли справятся. Наши друзья справятся.
— А ты? — спросила она.
— Я справлюсь. Не очень хорошо, если ты не будешь за мной присматривать, но справлюсь.
— Гарри, я…
Она замолчала и долго смотрела на него.
— Гарри, думаю, я бы не вернулась. Никогда. Даже в гости.
Гарри серьёзно смотрел на неё и ждал объяснения. Она всегда объясняла.
Гермиона тяжело вздохнула, достала из-под одежды цепочку и легко сняла её через голову. На цепочке висел единственный ключ от дома.
— Не знаю, зачем я всё ещё его ношу, — тихо сказала она, глядя невидящим взглядом на висящий ключ. — Он открывает дверь дома, который больше не мой.
Она медленно опустила ключ на стол, и цепочка легла вокруг него.
— Здесь всё стало каким-то другим. Будто…
— Хогвартс больше не наш Хогвартс, — перебил Гарри. — Хогсмид — не наш Хогсмид. Хогвартс-экспресс — не наш Хогвартс-экспресс. Наш дом больше не наш дом. — Он кивнул. — Я тоже это чувствую.
Он глотнул чая и поморщился.
— Остыл.
Провёл рукой над чашкой, нагревая чай. Посмотрел, как в воздухе вьётся пар.
— И куда ты хочешь поехать?
Гермиона пожала плечами.
— Не знаю. Есть на свете место, где можно жить за городом и на многие мили вокруг не видеть ни одного дерева? — мрачно пошутила она.
— Австралия, — ответил он. — Твои родители всё ещё там, да? Во внутренних районах много открытого пространства. Ни о ком не нужно беспокоиться, а кое-где, думаю, можно пройти много миль и не встретить ни одного дерева.
Гермиона странно посмотрела на него.
— Я делал об этом проект ещё до Хогвартса.
Она кивнула и опустила глаза на чай.
— Ты будешь меня навещать? — спросила она тихо и робко, почти застенчиво.
По мнению Гарри, всё это было ей совершенно несвойственно.
— Навещать? — фыркнул он. — Я поеду с тобой!
Она вскинула голову, а он посмотрел на неё с мечтательным видом.
— Очень хочу увидеть валлаби.
Она не удержалась и рассмеялась.
— Валлаби, Гарри? Серьёзно?
— Да, серьёзно, — ответил он с ухмылкой.
Она улыбнулась и весело покачала головой.
— Что сказала бы Джинни, если бы услышала наши шутки?
— Я не шучу, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — А Джинни придётся с этим смириться. Не Джинни поверила мне на четвёртом курсе, когда моё имя выпало из Кубка огня. Не Джинни солгала Амбридж, чтобы та не применила ко мне заклятие. Не Джинни пыталась убедить меня не ходить в Министерство, потому что это ловушка, а потом всё равно пошла со мной, чтобы меня защитить. Не Джинни снова, и снова, и снова едва не погибала ради меня.
Гарри взял её за руку.
— Ты никогда меня не бросала, Гермиона. И я тебя не брошу.
— Спасибо, Гарри.
Только это она и смогла сказать.
— Ну и когда сообщим всем, что уезжаем?
Гермиона нахмурилась.
— Я не говорила, что уезжаю, Гарри.
Гарри пожал плечами.
— Я решил, что нам стоит уехать.
Гермиона открыла рот, собираясь ответить.
— Это место тебя убивает, Гермиона, — твёрдо сказал он. — Ты едва можешь заставить себя навестить друзей. Не чувствуешь себя здесь дома. И… ты не одна. Я смотрю на друзей и вижу тех, кого за столом нет. Смотрю на Хогсмид и вижу здания, которых больше нет. Смотрю на поезд и вижу места, на которых никто не сидит. А когда иду по Хогвартсу, вижу вспышки проклятий, вижу, как люди падают и больше не встают. Вижу чёрные мантии и серебряные маски. Я тоже готов уехать, Гермиона.
Тишина.
— Что ж, мама с папой будут рады.
Они улыбнулись друг другу.
— Насколько помню, папа был не в восторге оттого, что тебе пришлось, так сказать, возглавить наступление. Он обрадуется, что ты тоже уезжаешь. Если мы уедем.
— Когда уедем, — поправил Гарри. — Значит, Австралия и никаких лесов. А как насчёт места, где деревьев совсем немного? Думаю, деревья тебя бы не пугали, если бы росли, скажем, на побережье. Рядом с пляжем.
— Да, это было бы нормально…
— Чувствую, сейчас будет «но».
— …но там будет очень много туристов.
— Ах да. Об этом я не подумал. Слушай, а если поставить какие-нибудь чары, чтобы люди к нам не подходили? Должен же найтись в Австралии уютный уголок, где мы сможем поселиться. Разберёмся. И твоих родных тогда будет легко навещать, правда?
Гермиона несколько мгновений смотрела на него.
— Мы, наверное, сошли с ума. Вот так взять и уехать.
— Безумные Шляпники, не иначе, — весело отозвался Гарри.
Оказалось, ему нравилось делать магловские отсылки, которых никто в волшебном мире не понимал. Это позволяло поменяться с ними местами: сам он вечно не понимал, о чём речь, когда разговор заходил о вещах, известных только тем, кто вырос среди волшебников. Вроде сказок Барда Бидля.
— Мы правда это сделаем? — спросила Гермиона.
Он несколько мгновений смотрел ей в глаза, потом медленно кивнул.
— Да. Сделаем. Нам обоим нужно уехать, и ни один из нас не бросит другого. Для чего ещё нужны друзья, правда?
Гермиона тепло улыбнулась и подняла чашку.
— За дружбу.
— За дружбу — в Австралии!
Они рассмеялись и чокнулись.
— Будем! — сказала Гермиона и отпила чаю.
— Будем! — ответил Гарри.
Они поставили чашки на стол.
— Слушай, Гермиона. Как думаешь, мы могли бы завести домашнего валлаби?
— Ох, Гарри!
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!