Глава 1: Послание в бутылке из-под огневиски
Послание в бутылке из-под огневиски
9
0
Воскресный день после обеда имел для Лили Эванс одно преимущество: меньше неизбежных встреч с Джеймсом Поттером. Такая мелочь, как совместные занятия и учёба на одном факультете с этим надоедливым хлыщом, вынуждала её ежедневно замечать его существование. Кроме воскресений после обеда.
У жаркого воскресного дня после обеда был для Лили Эванс один недостаток: потные подмышки.
— О Мерлин, — пискнула Лили, заглянув себе под мышки.
Изрядно покраснев, она сбежала в спальню за новой сухой рубашкой и покинула Гриффиндорскую башню. Но едва успела пройти через дубовые двери Хогвартса и выйти на улицу, как обнаружила…
— Да что ж такое… — выругалась Лили, оттягивая уже слегка влажную блузку и обмахиваясь ею. Она сердито посмотрела на сияющее солнце и погрозила ему кулаком. Несколько проходивших мимо первокурсников с любопытством наблюдали за этим зрелищем. Лили подумала, что у неё, должно быть, проблемы с потоотделением: пот, льющийся из подмышек галлонами, нормальным не считался.
Дойдя до того, что принялась дуть на рубашку, пытаясь высушить мокрые пятна, она наконец сдалась с громким «Да ну его!» и продолжила путь к Большому озеру. Длинные рыжие волосы подпрыгивали в такт шагам. У её волос была такая привычка — подпрыгивать. Буквально вчера Джеймс заметил, что это очень мило, и Лили тут же задумалась об облысении. Её отец уже почти облысел. А дочерям это тоже передаётся по наследству?
— Подпрыгивают! — пробормотала Лили, раздражённо мотнув головой. — Да что за чушь! Мои волосы не болтаются, как яблоко в тазу с водой на Хэллоуин!
Она шла по школьной территории, и, как назло, её яркие волосы подскакивали при каждом шаге. У Лили Эванс была цель: спастись от жара огромного плазменного шара, по совместительству звезды, который сейчас страшно её доставал и обеспечивал мокрыми пятнами под мышками. Она собиралась раздобыть большую базуку и сбить солнце с неба, но в магазинах Хогсмида, судя по всему, закончилось реактивное оружие.
И тут ей пришла в голову мысль — как ни странно. Прохлада связана с водой. Вода — с Большим озером. Следовательно, вполне логично охладиться в Большом озере!
…Логично, если не слишком об этом задумываться. Лили особенно не задумывалась: она была занята сменой блузок.
Напевая себе под нос, чтобы в приступе ярости ненароком не потерять над собой контроль, Лили наконец добралась до Большого озера и прикрыла глаза от солнца ладонью, отчего стала удивительно похожа на моряка на корабле. Аккуратно сняла туфли и носки, отложила их в сторону, а затем принялась закатывать штанины узких джинсов до колен. Соорудив впечатляющие отвороты, она отряхнула ладони в знак успешно завершённого дела, села на берегу и опустила ноги в воду. Едва прохладная вода коснулась ног, Лили умиротворённо вздохнула и откинулась на локти, наблюдая, как гигантский кальмар пошлёпывает щупальцами по воде.
Она мерно покачивала ногами, пока не заметила что-то плывущее по озеру. Приподнялась на локтях, чтобы получше разглядеть предмет, который, как ни странно, направлялся прямо к ней.
Это была бутылка из-под огневиски.
Опять мусорят? И где — в Большом озере! Неужели Лили придётся изобрести плавучие урны, чтобы люди перестали разбрасывать фантики и пустые бутылки? Кто знает, какие неприятности начались бы, застрянь одно из щупалец гигантского кальмара в бутылке!
Оно не застряло, но стоило Лили как следует об этом подумать, и воображаемое становилось реальностью.
Выпрямившись, Лили увидела, как бутылка из-под огневиски вильнула вправо, уворачиваясь от щупальца, шлёпнувшего по воде. Бутылкой явно управляли с помощью магии.
Наконец бутылка добралась до неё и закачалась у ног. Лили посмотрела на неё со странным выражением лица. Приглядевшись, она заметила внутри маленький свиток пергамента.
Значит, всё-таки не пустая. То есть это послание в бутылке? Какая банальщина.
Сначала Лили её проигнорировала. Уж наверняка эта бутылка не ей? Она продолжала мерно покачивать ногами. Когда бутылка ткнула её в колено, Лили вздрогнула и снова недоумённо посмотрела вниз. Давать сдачи бутылке, которая даже дышать не умеет, она не стала. Просто продолжила болтать ногами, не обращая внимания на предмет, который теперь без конца толкал её в колено.
Лили упорно не реагировала, пока нетерпеливая бутылка не врезала ей по коленной чашечке так сильно, что она вскрикнула и резко вскинула ногу.
Взбешённая, Лили выхватила бутылку из воды и крепко стиснула пальцами горлышко, словно собиралась её задушить.
Быстро сообразив, что душит бутылку, а не человека, она ослабила хватку. Оглянулась в поисках отправителя, но вокруг почти никого не было — только незнакомая компания под буком на противоположном берегу. Лили попыталась разглядеть учеников, однако стоило посмотреть в ту сторону, как солнце слепило глаза.
Она вздохнула и изучила бутылку в руке.
Открыть?
— ОТКРОЙ!
Лили чуть не подскочила от испуга. Откуда взялся этот голос? Она снова осмотрелась, на мгновение задержав взгляд на противоположном берегу, но солнце светило слишком ярко, и пришлось отвернуться. На сегодня её сетчатке, пожалуй, уже хватит повреждений.
Сдавшись, она вытащила пробку и просунула кончики пальцев в горлышко, чтобы достать свёрнутый пергамент. Развернула записку и принялась читать.
«Пригожий, щеголеватый джентльмен, выдающийся во всех начинаниях, так и просится в объятия, любит бывать на свежем воздухе, топтать песчаные замки во время романтических прогулок по пляжу, предпочитает ужины без света (поменьше ужина, побольше шалостей в темноте), ищет женщину с животным магнетизмом и огоньком. Ответьте — или можете всю оставшуюся жизнь влачить жалкое существование».
Что за… щеголеватый? Огонёк? Всю оставшуюся жизнь влачить жалкое существование? Если Лили не ошибалась, это было объявление о знакомстве. На редкость самоуверенное — если выражаться поприличнее. Но кто его прислал?
«Пригожий, щеголеватый джентльмен, выдающийся во всех начинаниях…»
Поттер.
Ошибки быть не могло. Несомненно, этот надоедливый хлыщ. Но она не даст ему понять, что узнала отправителя. Подыграет.
Наколдовав перо, Лили перевернула пергамент и нацарапала ответ.
«Простите, боюсь, я не соответствую столь высоким требованиям. Возможно, вам стоит умерить ожидания. Говорят, мох под камнем справа от меня был бы не прочь сочетаться с вами браком. Впрочем, не расстраивайтесь: в море ещё много рыбы. Надеюсь, во время поисков вы в нём утонете».
Усмехнувшись, Лили снова свернула пергамент и засунула в бутылку. Швырнула её в воду и посмотрела, как та стремительно понеслась по озеру — несомненно, к тому, кто с нетерпением ждал ответа.
Лили навострила уши, услышав смех и мальчишеский рёв:
— Заткнитесь!
Всего через несколько секунд бутылка уже мчалась обратно, поднимая небольшие волны и лавируя между тянущимися навстречу щупальцами. Она ткнула Лили в коленную чашечку. Лили снова вытащила пробку и достала ответ.
«Будешь моей гуппи, Лили?»
Она перечитала вопрос… пять раз. Гуппи? Это ведь рыба? Господи, под чем этот хлыщ Поттер?
«Нет. Отвали».
Просто и по существу, подумала Лили, снова бросая бутылку в озеро. Она опять осталась у воды ждать её возвращения: ей хотелось продолжить переписку.
В третий раз бутылка вернулась не так быстро. Подплывая к Лили, она словно робела и даже не стала её толкать. Немного нервничая, Лили взяла бутылку и достала послание.
«Твоя душа — бескрайнее море,
Моя — стремительная рыбка.
Я теряюсь в твоей любви,
Я живу в твоём сердце».
Какая невероятная банальщина… По крайней мере, именно это строго повторяла про себя Лили, держа записку чуть дрожащими пальцами. И погодите-ка — что это у неё в животе без разрешения кувыркается?
Дело плохо.
Отмахнувшись от этих совершенно очевидных болей в животе от еды и ни от чего больше, она вытащила ноги из озера и встала. Сжимая пустую бутылку из-под огневиски, отправилась на противоположный берег, где под буком сидела та самая «незнакомая компания». Под босыми ступнями шуршала трава — о туфлях и носках возле камня с мохом она совершенно забыла, — а лицо пылало то ли от смущения, то ли от раздражения.
Когда Лили наконец добралась до бука, Мародёры при виде девушки насторожились, а Джеймс Поттер неловко вскочил, запуская руку в волосы.
— Э-э… Лили! — выдавил он.
Её появлению он был более чем рад.
— Не надо мне тут «э-э, Лили»! — Она стукнула Джеймса по плечу пустой бутылкой. — Прекрати слать мне эти чёртовы письма! Наверняка ты заставил Римуса написать последнее.
Она сердито посмотрела на светловолосого мальчика, и тот съёжился.
Джеймс смотрел на бутылку так, словно не понимал, откуда она взялась, и потирал ушибленную руку.
— Ты о чём?
Лили его непонимания не заметила.
— Ты присылаешь мне послания в бутылке. Это банальщина.
Внезапно из-за бука появился высокий ученик с таким видом, будто ему совсем не хотелось здесь находиться.
— Письмо отправил я, — объявил он без особого энтузиазма.
При виде мальчика Лили так и хотелось подскочить от испуга: он, что уж там, пугал её во многих отношениях. Но это было бы невежливо.
— Кингсли? — неуверенно произнесла она.
Посмотрела на Джеймса, который по-прежнему делал вид, будто ничего не понимает, потом снова на ненормально высокого ученика.
— Это ты отправил письмо, Кингсли? — спросила она с ноткой разочарования.
— Да, Лола.
— Я Лили.
— Я так и сказал.
Все молчали и смотрели друг на друга. Лили всё ещё ничего не понимала.
— Э-э… — Она покраснела и заправила за ухо пряди, растрепавшиеся во время недавнего приступа гнева. — Но… Кингсли… я ведь тебе даже не нравлюсь. Ты считаешь меня «сносной рыжей». Сам говорил.
Глядя на его пугающе непроницаемое лицо, Лили невольно перевела взгляд на лысую голову, и в уме мелькнул вопрос.
— А дочерям облысение передаётся по наследству? — выпалила она и ахнула, в ужасе закрывая рот рукой, словно могла забрать вопрос обратно.
— Я не лысый. Я брею голову, — пояснил он.
Лили испуганно закивала.
— Да. Да, бреешь. Ты бреешь голову. И прислал мне это. — Она указала на бутылку и снова кивнула, нервно улыбаясь. Джеймс с любопытством наблюдал за ней. — Ну… я, пожалуй, пойду.
Прежде чем Джеймс успел попросить обычный поцелуй на прощание — в котором ему неизменно отказывали, — она умчалась к замку босиком, так и оставив туфли у озера.
— Спасибо, Кингсли. — Джеймс ухмыльнулся и хлопнул высокого мальчика по спине.
Тут же болезненно хныкнул: спина у Кингсли была каменная. Джеймс потёр ушибленную ладонь.
— Не стану тратить время на вежливые «не стоит благодарности», так что сразу к делу: гони мои десять галлеонов, — потребовал Кингсли.
Джеймс побледнел.
— Десять? Мы же вроде на пяти сошлись! К тому же ты перепутал её имя и вообще отвратительно справился!
Кингсли прожёг его взглядом насквозь.
— То есть вот твои десять галлеонов.
Джеймс вложил монеты Кингсли в ладонь и пожал ему руку.
— Пожалуйста, не убивай меня и не плюй мне в еду.
— Я подумаю.
Кингсли убрал деньги в карман, впервые за весь разговор широко улыбнулся и ушёл со школьной территории.
— Пока, Кингсли! — Сириус энергично помахал ему, развалившись на траве. — И помни: моё предложение одолжить тебе накладку на лысину всё ещё в силе!
Кингсли даже не обернулся.
— Мерлином клянусь, я тебя из-под земли достану, Блэк, — предупредил он.
Римус тревожно покосился на друга: почему Сириуса совершенно не смутила такая убийственная угроза?
— На самом деле Кингсли меня обожает. — Сириус просиял.
— Ну что, Сохатый, твой план с посланием в бутылке сработал? — спросил Питер, выщипывая травинки и глядя, как они падают на землю.
— Да! — с торжествующей усмешкой ответил Джеймс, потирая грудь.
Римус выглянул из-за книги с озадаченным видом.
— С чего ты взял? — спросил он, не в силах скрыть недоумение.
— Я видел мои записки у неё в заднем кармане джинсов, целые и невредимые.
Позже в тот же день Джеймс забрал туфли и носки Лили для своего святилища в честь Лили Эванс, занимавшего угол в спальне гриффиндорских мальчиков.
Лили потребовала вернуть туфли и носки.
В качестве компромисса Джеймс предложил обменять её туфли и носки на записки, которые она так бережно хранила в заднем кармане джинсов.
Лили сказала, что он может оставить себе чёртовы туфли и засунуть их себе в—
-КОНЕЦ-
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!