Глава 1: Почему крестражи — плохая идея
Почему крестражи — плохая идея
11
0
Гарри лежал в постели и благодарил всех божеств, каких только мог вспомнить, а заодно нескольких, которых придумал сам. Волдеморт полчаса мучил его через шрам, прежде чем наконец остановился. Когда всё закончилось, Гарри лежал, едва не плача от боли. Наконец сумев пошевелиться и ясно мыслить, он встал, полный решимости найти способ положить этому конец.
Убедившись, что палочка в руке, а Карта Мародёров в кармане, он схватил мантию-невидимку и набросил на себя. Вчера вечером Снейп опять вторгался в его разум под видом урока окклюменции. Гарри был уверен: ничему полезному Снейп его не учит. Как очистить разум? Как вообще сопротивляться? Как вытолкнуть кого-то из собственной головы? Он даже потренироваться не может — Снейп не позволяет. Как от него можно требовать вытолкнуть Снейпа, если возможности попрактиковаться ему не дают?
Выйдя из гостиной, Гарри направился на восьмой этаж. В библиотеке об окклюменции ничего не было. Он проверял. Значит, последней надеждой оставалась Выручай-комната. Добравшись до неё, Гарри вошёл и растянулся на одном из предложенных ею мягких бескаркасных диванов с подогревом и массажем.
Отличная комната, — с усмешкой подумал он. — Не знаю, существуют ли у маглов такие кресла, но она точно умеет их делать.
Минут десять Гарри просто лежал, позволяя комнате творить волшебство — в самом буквальном смысле — и расслаблять перенапряжённые мышцы. В голове было пусто. И вдруг что-то щёлкнуло.
Мой разум только что был пуст, — подумал Гарри. — Погоди-ка.
Он сосредоточился, и перед ним появилась школьная доска. Подумав о том, что ему нужно, Гарри мысленно обратился к комнате:
Ты можешь мне ответить?
На доске само собой написалось:
Да.
— Ты можешь помочь мне освоить окклюменцию, раз умеешь читать мысли?
Несмотря на слова Снейпа, «чтение мыслей» подходило не хуже «легилименции». Пусть не совсем точное описание, но понятное.
Нет.
Гарри захлестнуло разочарование.
— Почему?
Помощь подразумевает, что я могу помочь тебе выстроить защиту. Этого я не умею.
— А проверить защиту, которую я построю сам, можешь? — растерянно спросил он.
Да.
Гарри подскочил и с победным криком крутанулся на месте. А потом рухнул на пол: голову пронзила боль. Тело ещё не было готово к таким движениям. Он снова сел на диван и застонал. Сил совсем не осталось.
— Ты можешь защитить меня от новых нападений Волдеморта?
Отчасти.
— Что ты можешь сделать?
Перед ним появилась Распределяющая шляпа.
— А, мистер Поттер. Наконец-то проявляете свою слизеринскую сторону. Всё гадала, когда же вы воспользуетесь этой комнатой, чтобы изучить окклюменцию.
Шляпа была рада: Гарри подтверждал её правоту. В Слизерине ему было бы хорошо.
— Шляпа?
— Да. Вам нужен кто-то, кто защитит ваш разум, пока вы спите. Я могу.
— Можете?
— Меня наделили всеми способностями четырёх основателей к ментальной магии. А за тысячу с лишним лет я получила доступ к воображению миллионов детей. Ментальных щитов крепче моих нет во всей Британии, — самодовольно заявила Шляпа.
— Спасибо, — сказал Гарри и зевнул.
Он не знал, что комната понемногу забирает у него силы, заставляя засыпать.
— Ну же, мистер Поттер, не оставляйте меня здесь. Наденьте.
Гарри кивнул, надел Шляпу и уснул на мягком диване. Чары согревали его и продолжали массировать спину и шею. Никогда ещё он не спал так хорошо. Тем временем Выручай-комната незаметно для него воспользовалась частью его магии и наложила защиту на кровать в спальне гриффиндорских пятикурсников. Полог оказался плотно закрыт, а чары отвода глаз заставляли любого, кто проверял кровать, думать, будто Гарри спит.
Пока он спал, Распределяющая шляпа изучила его разум и увидела, какой вред наносит ему Снейп. Заглянув глубже, она обнаружила то, что пропустила при распределении одиннадцатилетнего Гарри. Чёрная клубящаяся масса сознания проникала в его собственное. Присмотревшись, Шляпа узнала в ней частицу сознания Тома Реддла.
Не понимая, что это за масса, она обратилась ко всем книгам Хогвартса. Ко всем книгам в библиотеке, в ученических сундуках, в личных собраниях преподавателей, в библиотеке директора, во всех забытых классах и в самой Выручай-комнате. Очень скоро ответ нашёлся. Шляпа вздохнула, разочарованная тем, до чего опустился Том Реддл. Во время распределения в нём таился огромный нераскрытый потенциал. Больше было только у Мерлина и Альбуса. А теперь, как и говорилось в пророчестве, Гарри обладал таким же потенциалом, как Том Реддл. Просто ещё его не осознавал. Гарри заслуживал знать правду, и Шляпа стала ждать, когда он проснётся.
Проснувшись субботним утром, Гарри почувствовал себя лучше, чем когда-либо в жизни.
— А, мистер Поттер, наконец-то вы проснулись.
— Шляпа? — спросил он, ещё не до конца придя в себя.
— А кто же ещё?
— Волдеморт, — невозмутимо ответил Гарри.
— Что ж… — Его ответ позабавил Шляпу. — Тут вы правы. У меня для вас хорошие новости. Мне удалось защитить ваш разум. Однако есть и плохие.
— Конечно. Не может же у меня случиться что-нибудь хорошее без чего-нибудь бесконечно худшего в придачу.
— Довольно мрачный у вас взгляд на жизнь, мистер Поттер.
— А с чего ему быть радостным? Назовите хоть один случай, когда со мной произошло что-то хорошее и следом не случилось чего-то ещё хуже.
— Резонно. Что ж, жалейте себя дальше, а новости я оставлю при себе.
— Эй, какие новости? Если вы что-то от меня скроете, потом будет только хуже.
— Ладно. Я знаю, почему вы связаны с Томом Реддлом.
— Вот как, — сказал Гарри, понимая, что радоваться пока бессмысленно.
— Да. В вашем шраме застряла частица души Волдеморта.
Почувствовав его отвращение, Шляпа продолжила:
— К счастью, есть простой способ её удалить. Обычно для избавления от осколка души вам пришлось бы умереть. Но он застрял в шраме, а не был помещён туда намеренно, поэтому его можно извлечь с помощью гоблинского ножа, слёз феникса и человека, которому вы доверяете свою жизнь. Вырезать шрам со лба.
Гарри замер, раздумывая, кому мог бы такое доверить. Немного подумав, кивнул. Он знал кому. Теперь оставалось понять, как с ним связаться.
— Разве у вас нет чрезмерно восторженного домового эльфа, готового на всё ради вас? — спросила Шляпа.
Гарри едва не хлопнул себя по лбу и позвал:
— Добби!
Через какую-то наносекунду эльф уже стоял перед ним.
— Великий, чудесный и могущественный Гарри Поттер, сэр, зовёт Добби! Что Добби может сделать для великого, чудесного и могущественного Гарри Поттера, сэр?
Гарри застонал, а Шляпа рассмеялась.
— Добби, пожалуйста, зови меня просто Гарри. А если не можешь, то хотя бы Гарри, сэр, Гарри Поттер или Гарри Поттер, сэр.
— Добби постарается, Гарри, сэр.
Гарри улыбнулся, довольный, что восторженный эльф теперь ограничится его именем.
— Добби, можешь переместиться в дом, где живёт Сириус Блэк, мой невиновный крёстный, и передать ему письмо?
— Добби может попробовать, Гарри, сэр.
Гарри поблагодарил его, достал из сумки пергамент, чернила и перо и принялся писать.
Дорогой Сириус!
Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.
Сириус, мне нужна помощь. Позволь Добби перенести тебя ко мне. От этого зависит моя жизнь. Тебе не понравится то, о чём я попрошу, но всё получится. И ещё, пожалуйста, принеси книгу по окклюменции, если у тебя есть.
Шалость удалась.
P. S. Никому не говори.
Не зная, удастся ли раздобыть гоблинский нож, Гарри подумал спросить Сириуса. А потом вспомнил, где находится.
— Комната, здесь есть гоблинские ножи?
На доске появилось слово:
Да.
— Покажи, пожалуйста.
Комната вдруг изменилась, и перед ним возникли стойки с ножами, мечами и копьями.
Гарри подошёл и стал их рассматривать. У ножей были подписи. Один был покрыт зельем, заставлявшим кровь кипеть. Другой — зачарован так, чтобы одним разрезом содрать с человека кожу, но оставить его в живых. Гарри поморщился, гадая, кто его зачаровал. Наконец нашёл нож без чар.
— Хорошо, Добби, отнесёшь письмо Сириусу? Убедись, что он один.
И тут Гарри осенило. Схватив перо, он добавил ещё один постскриптум:
P. P. S. Кикимеру велели держать в тайне от посторонних всё, что происходит в штаб-квартире? Он предан Беллатрисе и Нарциссе больше, чем тебе.
Гарри запечатал письмо и наложил заклинание, снять которое умели только они с Сириусом. Через пять минут Добби и Сириус прибыли. Едва появившись, Сириус бросился к Гарри и принялся осматривать его в поисках ран.
— Гарри, что случилось? Почему твоя жизнь в опасности?
Он обезумел от тревоги.
— Сириус, пока со мной всё хорошо.
Тот попытался перебить, но Гарри не дал:
— Однако мне нужна твоя помощь, чтобы не умереть. Только сначала надо добраться туда, где Амбридж сможет нас найти. Пожалуйста, доверься мне.
Он поднял голову.
— Комната, мне нужны все книги, которые помогут доказать Сириусу, что в моём шраме есть осколок души, и проход в женский туалет на третьем этаже.
— Гарри, что?..
Гарри схватил сумку, расширил её изнутри и запихнул туда все книги. Потом накрыл себя и Сириуса мантией-невидимкой, посмотрел на Добби и спросил:
— Спасибо, Добби. Можешь стать невидимым и идти за мной?
— Да, Гарри, сэр.
Добби исчез из виду.
Они втроём вышли через дверь, появившуюся посреди Выручай-комнаты, и оказались у главного входа в женский туалет на третьем этаже. Подойдя к раковине, Гарри сказал на змеином языке:
— Откройся.
Раковина отъехала, открывая лестницу. Подумав, Гарри добавил:
— Вниз.
Появилась платформа. Гарри ступил на неё, следом — Сириус и Добби. Когда все трое оказались на платформе, раковина закрылась, и они начали опускаться.
— Ну что, увлекательно? — сказал Гарри, снимая мантию-невидимку и убирая её в карман школьной мантии.
— Гарри, ты наконец объяснишь, что происходит? — спросил Сириус. — В письме ты написал, что это вопрос жизни и смерти.
Гарри вздохнул и принялся объяснять:
— Так и есть. В моём шраме кусочек души Волдеморта. Прошлой ночью он полчаса пытал меня через шрам. Потом ещё час я не мог пошевелиться. Когда смог, взял мантию и пошёл в Выручай-комнату. Ночевал там. Перед сном попросил комнату как-нибудь защитить мой разум, чтобы я мог нормально выспаться. Она дала мне Распределяющую шляпу.
Сириус остолбенел.
— Гениально. Почему я сам до этого не додумался?
— Не знаю. Наверное, по той же причине, что и все остальные. Но я впервые в жизни так хорошо выспался. А когда проснулся, Шляпа рассказала про осколок души.
— И зачем тебе гоблинский нож? — недоумённо спросил Сириус.
Одна мысль у него была, но Гарри ведь не мог задумать то, чего Сириус боялся.
— Нужно пропитать его слезами феникса. А потом ты вырежешь мне шрам со лба.
Сириус попытался возразить, но Гарри перебил:
— Либо это, либо смерть! Пока Добби не было, Шляпа объяснила: другой способ избавиться от осколка — только умереть.
Сириус всё ещё выглядел неубеждённым.
— Слушай, прежде чем ты начнёшь, мы можем прочитать книги, которые я взял. Но сегодня шрама не станет. Больше я пыток не вынесу. Лучше умереть, чем снова через это пройти. Такое чувство, будто Волдеморт накладывает на меня Crucio.
Сириус кивнул: он знал, как это больно. И уже придумывал, как сделать больно Волдеморту. К тому времени они добрались до двери в саму Тайную комнату, и Сириус задал важный вопрос:
— Где мы возьмём гоблинский нож и слёзы феникса?
Гарри вытащил из кармана нож в ножнах и позвал:
— Фоукс!
Словно почувствовав, что нужен Гарри, Фоукс появился во вспышке пламени. Феникс завис перед ним и посмотрел ему в глаза.
— Фоукс, мне нужно, чтобы на этот нож попали твои слёзы. Сможешь? Я должен вытащить из себя кусочек души Волдеморта.
Фоукс кивнул. Гарри обнажил нож и поднял руку. Феникс сел на неё и уронил на лезвие четыре слезинки. Около минуты нож сиял золотым и красным, потом свечение погасло. Теперь он напоминал Гарри магловские автомобили, расписанные языками пламени. Гарри ухмыльнулся. Нож выглядел здорово.
— Спасибо, Фоукс.
Феникс перепрыгнул ему на плечо. Гарри посмотрел на него, пожал плечами и открыл дверь.
— Ого, — выдохнул Сириус при виде василиска.
Гарри рассказывал ему о змее, но к встрече с ней Сириус всё равно оказался не готов. Он посмотрел на Гарри; тот лишь пожал плечами. Сириус покачал головой. Фоукс исчез во вспышке пламени и вернулся с сундуком. Гарри открыл его: внутри оказалось огромное расширенное пространство. Поняв намерение Фоукса, он усмехнулся. Феникс переместился к змее, а потом перенёс себя и её в сундук. После этого в голове у Гарри возник образ насеста для Фоукса. Пожав плечами, он наколдовал его, и феникс сел на стальную перекладину.
— Ладно, Гарри. Похоже, Фоукс одобряет этот план.
Фоукс издал трель, успокоившую обоих людей и домового эльфа. Гарри ухмыльнулся, приняв её за подтверждение.
— Значит, я это сделаю. Но сначала прочту книги и удостоверюсь, что осколок души находится только в шраме.
Гарри наколдовал стол и разложил принесённые книги. Сириус кивнул, наколдовал стул и принялся читать. Когда Гарри ушёл на уроки, он огляделся, обдумывая всё услышанное.
Неужели он действительно хочет это сделать? Взять нож и резать лицо крестнику? Черта с два. Но придётся. Волдеморт пытает Гарри по ночам. Сколько ещё тот сможет оставаться в здравом уме? Кто знает, как эта штука на него влияет? Гарри вообще остаётся Гарри? Тот ли он человек, каким должен быть? Сколько в его характере от него самого, а сколько — от Волдеморта?
Сириус покачал головой, отгоняя мысли. Так думать нельзя.
— Что мне делать, Фоукс? Это безопасно? А если я его убью? — спросил он, поднимая глаза на бессмертную птицу.
Фоукс запел, успокаивая его.
— Значит, ты считаешь, надо?
Феникс кивнул. Сириус закрыл глаза. Фоуксу он доверял, но всё равно боялся. Решив, что ему нужно больше сведений, он вернулся к книгам. И читал, надеясь, что они помогут принять решение.
Через несколько часов Гарри вернулся в Тайную комнату. Сириус всё ещё читал. Когда Гарри вошёл, он поднял голову.
— Хорошо. Я помогу.
Достал палочку и наколдовал для Гарри походную кровать. Тот кивнул и лёг.
— Сейчас я обездвижу тебя, чтобы ты не дёргался. Не хочу, чтобы ты пошевелился и я попал ножом тебе в глаз.
Гарри сглотнул и кивнул.
— Давай.
Сириус кивнул и обездвижил его.
— Кто бы меня ни слышал, — произнёс он, молясь, — пожалуйста, не дайте ему умереть.
Опустившись на колени, он заставил над Гарри повиснуть светящийся шар, наколдовал пинцет, отложил палочку и приставил лезвие к верхнему краю шрама.
Медленно и точно, словно работая скальпелем, он начал делать надрез вдоль шрама. Потом подцепил пинцетом часть рубца. Фоукс сидел у него на плече и пел. Песня успокаивала Гарри и Сириуса и заставляла осколок души прекратить нападение на Гарри. По связи между осколком и Волдемортом она передавалась дальше. В своём сверхсекретном убежище Волдеморт лежал на полу и кричал от боли: песня феникса отдавалась в его душе.
Сириус тяжело дышал. Он добрался до первого изгиба шрама-молнии. Разрезанная кожа не кровоточила благодаря слезам феникса в ноже. Но их силы не хватало, чтобы полностью исцелить рану. Осторожно Сириус продолжил резать по направлению к линии волос. Он старался не смотреть Гарри в глаза. Уже посмотрел один раз и едва не сорвался. В глазах Гарри кричала боль. Чудовищная, разрывающая душу боль.
Сириус хотел остановиться. Но знал, что нельзя. Хотел поспешить, но понимал: нужно сделать всё правильно. Каждая секунда была для него пыткой. Он чувствовал, как магия Гарри кричит от боли. Наконец он добрался до последнего изгиба. Две трети шрама уже были отделены. Осторожно закончив, Сириус снял рубец со лба Гарри. Фоукс наклонился и уронил слёзы туда, где прежде был шрам. Рана затянулась. Ничто больше не напоминало, что здесь когда-то была молния. Когда рана зажила, оттуда выплыло облачко чёрного дыма и впиталось в рубцовую ткань, которую Сириус держал пинцетом. Он схватил палочку, положил шрам в наколдованную миску и снял с Гарри обездвиживающее заклятие.
Гарри тут же застонал.
— Хуже, чем Crucio Волдеморта.
Потом застонал ещё раз, перевесился через край кровати, и его вырвало. Сириус поморщился и убрал всё заклинанием.
Когда рвота прекратилась, Гарри посмотрел на Сириуса, затем на шрам.
— Я всё ещё его чувствую. Не так сильно, но связь осталась.
Сириус посмотрел на рубцовую ткань.
— Я разберусь, — прорычал он и повернулся к Добби. — Добби, мне нужны два серебряных блюда. Можешь принести из моего дома два ритуальных блюда, перья для гравировки и ритуальные чернила? Если кто-нибудь попытается тебя остановить, скажи, что это нужно мне. А потом не обращай на них внимания.
Сириус хищно оскалился.
— Мы отомстим Волдеморту.
Добби ухмыльнулся так, как домовым эльфам совершенно не полагалось. Увидь Люциус Малфой такую ухмылку на лице Добби, Люси бы обосрался.
— Добби сделает, мистер Блэк, сэр. Добби поможет хозяину Гарри Поттеру отомстить.
Эльф исчез с хлопком. Через несколько минут вернулся с двумя блюдами. Каждое — полтора фута в диаметре, из чистого серебра.
— Гарри, подойди, пожалуйста.
Гарри встал и подошёл.
— Чтобы окончательно отделить от тебя шрам, нужен ритуал. Он называется «Разрыв симпатических связей крови». Шрам всё ещё связан с тобой через кровь и магию. Эта ткань по-прежнему часть тебя. Нужно это прекратить. Мы разорвём все связи с твоей кровью и телом.
— Значит, разорвём все связи с моей кровью вне тела? — спросил Гарри.
— Не совсем. Только те, которые тебе не нужны. Решение принимается подсознательно. Если ты не хочешь сохранять связь, она оборвётся.
— Отлично, — ухмыльнулся Гарри.
Наконец-то кровная защита у Дурслей исчезнет. Сириус заметил ухмылку и улыбнулся. Он понял, что Гарри думает о защите на крови. И с удовольствием был готов помочь.
Сириус взял перо для гравировки и чернила и начал выводить нужные руны. Этому ритуалу его научили ещё ребёнком. Он мог бы выполнить его по памяти даже во сне. Каждого чистокровного учили такому: если кто-нибудь завладеет его кровью, её можно будет обезвредить, прежде чем ему причинят вред.
— Хорошо, Гарри, — сказал Сириус меньше чем через пять минут. — Капни кровью сюда.
Он указал на небольшой участок серебряного блюда.
— А потом положи руку вот здесь.
Гарри кивнул и сделал, как было велено. Результат не впечатлял. На миг его окружил кроваво-красный ореол магии — и всё. Гарри вопросительно уставился на Сириуса. Тот только ухмыльнулся.
— А ты чего ждал? Фейерверков? Не-а. Блэки изменили ритуал. Во всех образцах твоей крови, связь с которыми оборвана, накапливается критическая масса магии, соразмерная отдаче, которую почувствовал бы ты. Если бы я не отменил это для шрама и Волдеморта, они уже взорвались бы. Посмотри на блюдо.
Гарри, Сириус, Добби и Фоукс посмотрели. Над блюдом висело римское число XII, а чуть ниже — X.
— ДЕСЯТЬ! Десять разорванных связей! Откуда, чёрт возьми, столько?! — в ярости закричал Сириус.
— Не знаю. Осталось две. И про одну я знаю.
Гарри достал из кармана маленький мешочек.
— Когда Дамблдор рассказал о кровной защите, я почитал про неё. Потом наложил такую на мешочек. Хотел, чтобы самые важные вещи были в безопасности.
Сириус ухмыльнулся.
— Умно. Спорим, вторая связь — с твоим сейфом в «Гринготтсе»? Он настроен на твою кровь, чтобы входить мог только ты. Проверим. Прикоснись к ним по очереди.
Гарри коснулся первого числа, и, как и ожидалось, появилось изображение защищённого кровью мешочка. Коснулся второго — возникла дверь его сейфа в «Гринготтсе».
— Хорошо, всё именно так, как должно быть. А теперь — месть.
Сириус взял второе блюдо и начал вырезать на нём десятки рун. Многие совпадали с теми, что он использовал на первом. Через двадцать минут Сириус подозвал Гарри.
— Вот что мы сделаем. Я изменил ритуал так, чтобы передавать заклинание по связи между Волдемортом и шрамом. Принцип тот же, что при разрыве связи между тобой и твоей украденной кровью. Этот ритуал укрепит связь, а потом отправит по ней любое нужное нам заклинание. Достаточно направить его на блюдо.
Гарри ухмыльнулся и достал палочку.
— Можем оба наложить заклинание?
Сириус кивнул.
— Отлично. Как накладывать Crucio?
Сириус побледнел.
— В конце концов, Волдеморт мёртв. А накладывать Crucio на мертвеца не запрещено.
Сириус кивнул.
— Сосредоточься на всей ненависти к Волдеморту и желании причинить ему боль. Нужно хотеть этого по-настоящему. Ты должен хотеть сделать ему больно. Чем лучше сосредоточишься, тем сильнее будет заклятие.
— То есть наоборот, чем с Патронусом?
Сириус поднял голову с задумчивым видом.
— Тебе не идёт такое выражение, Сириус. Не положено тебе выглядеть настолько задумчивым. Неприлично.
Сириус фыркнул, притворившись оскорблённым.
— Да, Гарри, ты хорошо описал, что требуется.
Гарри кивнул и перебрал в памяти все чувства к Волдеморту. Всю ненависть, всё желание отомстить, причинить боль ему и всем его Пожирателям смерти. Открыл глаза, посмотрел на Сириуса и кивнул. Тот тоже кивнул. Они направили палочки на блюдо.
— CRUCIO! — крикнули оба, вкладывая в заклятие все дурные чувства.
В них поднялись гнев и ненависть. Гарри буквально ощущал, как внутри кипит ярость из-за всего, что Волдеморт отнял у него за жизнь. Никакой жалости. Никакого раскаяния. Из-за захлестнувших чувств он почти не ощущал палочки в руке. С Сириусом происходило то же самое. Мука от смерти человека, который был ему братом во всём, кроме крови, почти поглотила его, окутав пеленой чистой злобы. Лицо застыло, словно лёд.
— Хватит, Гарри, — сказал Сириус, прерывая заклинание. — Хорошо.
Когда они оба остановились, он взял пинцет и положил шрам на блюдо. Осторожно, не касаясь: иначе сам попал бы под действие проклятия. Едва шрам коснулся серебра, над блюдом вспыхнул чёрный ореол.
— Работает, Гарри. Чёрная аура означает, что проклятие передаётся по симпатической связи.
— Отлично.
Гарри посмотрел на Добби.
— Добби, можешь принести три сливочных пива? За такое стоит выпить.
Добби кивнул, исчез с хлопком и вернулся. Гарри взял бутылки, вручил Сириусу и Добби по открытой, а одну оставил себе.
— За мою свободу от ужасного шрама и за то, чтобы Волдеморт получил по заслугам!
— За месть! — сказал Сириус.
— За великого Гарри Поттера, сэр! И за великого господина Пса-Мародёра, сэр! — провозгласил Добби.
Гарри и Сириус рассмеялись, и все трое выпили.
Тем временем в кабинете Защиты от тёмных искусств Долорес Амбридж лежала на спине среди разбитого стекла, истекая кровью. Магическая отдача от освобождения Гарри от кровных связей взорвала её кровавые перья и стол. Стеклянные осколки остались от тарелок с котятами.
На Тисовой улице дом номер четыре превратился в бушующее пекло. Бурная, неуправляемая магическая отдача от защитных чар была притянута болью и страданиями, которые Гарри испытывал последние тринадцать лет. Магия отреагировала неистово и, повинуясь его желанию отомстить, уничтожила дом.
В Министерстве магии взорвались четыре кабинета: кровь Гарри рванула с чудовищной силой. Поток магии, хлынувший по связи, уничтожил помещения и всё их содержимое. Это были помещения отдела контроля за магией несовершеннолетних, кабинет старшего заместителя министра, кабинет младшего заместителя и кабинет самого министра.
В Паучьем тупике дом Северуса Снейпа взорвался со всей силой ненависти Гарри Поттера к его владельцу. От дома осталась пыль.
В больнице Святого Мунго и больничном крыле Хогвартса образцы крови Гарри Поттера превратились в пар и утратили магические свойства. Так проявилось его нейтральное отношение к этим двум местам.
В подземельях Хогвартса взорвался пузырёк с кровью в столе Северуса Снейпа. Снейпа швырнуло в стену; он потерял сознание и получил сотрясение мозга. Взрыв уничтожил и все его вещи в кабинете.
В директорском кабинете Хогвартса магия Гарри обратила в пыль приборы, следившие за защитой на Тисовой улице.
А потом магия Гарри, впервые за тринадцать лет освобождённая от необходимости поддерживать защиту Тисовой улицы и питать осколок души Волдеморта, вырвалась на волю, ликуя. Но это была магия Гарри. Украденная кровь тоже принадлежала Гарри. Магия почувствовала назначение ритуала и гнев хозяина из-за похищенной крови. Подпиталась этим гневом и устремилась по связям. Во всех местах, где хранилась кровь, украденная со злым умыслом, внезапно произошёл мощный магический выброс. Каждый, кого он задел, в тот день обрёл сильнейший страх перед Гарри Поттером.
Однако большая часть освободившейся магии пошла на подпитку Crucio, которое Гарри наложил во время второго ритуала. Сам того не зная, он непрерывно снабжал проклятие силой, поддерживая его действие. И даже не замечал: на заклинание уходила та магия, которую последние тринадцать лет отнимали защита Тисовой улицы и Волдеморт.
Через три недели блюдо больше не смогло удерживать связь и раскололось. Магия Гарри, удовлетворённая, начала восстанавливаться до полной силы — втрое большей, чем он прежде считал своим пределом. В тайном убежище Волдеморт кричал от фантомной боли. Его разум так привык к страданиям, что теперь он будет испытывать их до тех пор, пока тело продолжает существовать. Вот почему Сириус Блэк не дал Волдеморту взорваться. Даже после смерти тела его душа останется на земле. И всё ещё будет мучиться от фантомной боли, причинённой Crucio.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!