Глава 1: Новая глава в его жизни
Новая глава в его жизни
17
0
Северус неотрывно смотрел на лежавшее перед ним сочинение, но мыслями был далеко-далеко. Он мог думать только о мёртвой Лили на полу, о её ребёнке, плачущем в кроватке, и даже о теле Джеймса Поттера, небрежно брошенном возле лестницы.
Он стиснул перо, не замечая, что сломал его и залил руку красными чернилами. Сердце болело при мысли о судьбе любимой Лили. Можно ли повернуть время вспять и не дать себе совершить самую страшную ошибку в жизни?
Слишком уставший, чтобы закончить проверку сочинений второкурсников по зельеварению, Северус опустил голову на сложенные руки и закрыл глаза.
Мучительная картина — мёртвая Лили и Гарри, плачущий в кроватке, — по-прежнему стояла перед его мысленным взором. Что бы он ни делал, избавиться от неё не удавалось. Впрочем, он и не хотел: считал это наказанием за то, что выбрал сторону беззакония.
Ему хотелось искупить вину, но вернуть Лили было невозможно. Гарри был жив, и Северус решил проведать его. Возможно, если мальчик счастлив, чувство вины хоть немного ослабнет.
Наспех проверив сочинения, он подошёл к камину в своих комнатах и по каминной сети переместился в «Дырявый котёл». Выскользнул из мрачного паба и пошёл по магловскому Лондону в поисках переулка, откуда можно было бы трансгрессировать.
Добравшись до Тисовой улицы, он принялся бродить по окрестностям в поисках дома Дурслей. Северус не знал, в каком именно доме живёт Петунья, но почему-то был уверен: узнает, когда увидит. Так и вышло.
Сад за домом был не слишком большим, зато безупречно ухоженным. Именно там Северус впервые увидел Гарри Поттера.
Годовалый малыш прятался под одним из кустов и тихонько всхлипывал. Руки у него были в грязи. Северус подошёл ближе, хмурясь при виде ребёнка и пытаясь понять, что с ним случилось.
— Пот… Гарри? — негромко позвал он, покосившись на дом, чтобы убедиться, что Петуньи поблизости нет.
Встречаться с ней так скоро после смерти Лили не хотелось.
Услышав голос, Гарри поднял голову и испугался. При виде Северуса он захныкал, готовый расплакаться.
— Мама! — жалобно закричал он, и глаза наполнились слезами.
От этого зова Северус поморщился и заговорил ещё тише:
— Тише, не плачь…
Несколько мгновений Гарри смотрел на него, а потом медленно пополз навстречу.
— Пэдди?
Северус скривился, услышав это имя.
— Нет…
Но Гарри продолжал ползти и, добравшись до него, потянул грязной ручкой за мантию.
— Пэдди…
Вздохнув, Северус присел и взял его на руки. Гарри довольно вздохнул, положил голову ему на плечо, вцепился маленькими пальцами в мантию и слабо пробормотал:
— Пэдди…
От надежды, прозвучавшей в этом голоске, у Северуса сжалось сердце. Он понял, что ребёнок принял его за Блэка. Северус так поразился хрупкости мальчика, что не заметил, как в сад вышла Петунья.
— Ты что здесь делаешь?! — взвизгнула она. — Отойди от него! Мальчишка, немедленно иди сюда!
Услышав её голос, Гарри задрожал, сдерживая рыдания, и ещё крепче вцепился в Северуса.
— Пэдди… нет…
Северус невольно крепче прижал его к себе и посмотрел на Петунью. Он знал, что она ненавидит магию, но неужели обязательно быть такой жестокой к собственному племяннику? Он сам вырос в семье, где с ним жестоко обращались, и прекрасно знал, к чему приводит эмоциональное насилие. Он ни за что не позволит, чтобы ребёнок Лили рос так же, как когда-то он сам.
— Петунья. — Северус перехватил Гарри поудобнее, словно закрывая собой. — Я пришёл его проведать.
— Зачем?
Петунья нахмурилась, заметив, как спокойно Гарри устроился у Северуса на руках.
— Какое тебе до него дело?
— Лили была моей лучшей подругой, — спокойно ответил Северус. — Мне не нравятся твои намёки.
— Отдай мальчишку и убирайся, Снейп. Мы с мужем не любим таких, как ты, — сердито сказала Петунья, стремительно подходя к ним.
Она протянула руки и попыталась забрать Гарри, но перепуганный ребёнок отчаянно вцепился Северусу в волосы.
— Пэдди! Пэдди!
От испуганных криков Гарри у Северуса разрывалось сердце.
Он сердито посмотрел на Петунью.
— Ты ему явно не нравишься. И я его не виню.
— Мне плевать, нравлюсь я ему или нет. Пока он живёт здесь, под моей крышей, мне приходится терпеть его и его явную ненормальность, — сказала Петунья, глядя на Гарри с ненавистью.
При слове «ненормальность» Северус напрягся. Дамблдор убедил его, что жить с родственниками для Гарри лучше всего. Но что хорошего может быть в семье, где ребёнка унижают? Достаточно посмотреть, что вышло из меня, — с горечью подумал он.
Нет, он не позволит Петунье издеваться над малышом. Пусть Джеймс Поттер ему и не нравился — слишком уж любил травить других, — против Гарри Северус ничего не имел. Ребёнок ни в чём не виноват. И Северуса охватило дурное предчувствие: решение Дамблдора могло оказаться далеко не лучшим.
Никаких законных прав на Гарри у него не было. Но что, если…
Северус посмотрел на малыша, который всё ещё тихонько всхлипывал, стараясь держаться храбро, и принял решение.
Он неторопливо поцеловал Гарри в висок и прошептал:
— Я вернусь за тобой. Обещаю.
Потом передал его Петунье, стараясь не дрогнуть от отчаянных криков «Пэдди!», кивнул женщине и трансгрессировал в «Гринготтс».

— Я за мальчиком, — бесстрастно сказал Северус, протягивая Петунье уведомление от гоблинов «Гринготтса». — По закону ты обязана передать его мне. Гоблины обо всём позаботились. Теперь по закону он мой.
— Что это?
Петунья уставилась на пергамент, и с каждым прочитанным словом её глаза расширялись.
— Снейп, ты же не всерьёз! Зачем тебе заботиться о мальчишке?
— Это тебе знать необязательно, — заявил Северус, входя в дом и оглядываясь в поисках Гарри. — Где он?
Петунья побледнела, поняв, что придётся открыть чулан под лестницей на глазах у Северуса.
— Может, присядешь в гостиной, а я…
— Я хочу увидеть, где мальчик, — бесстрастно произнёс Северус.
Только потемневшие глаза выдавали его ярость и презрение.
— Покажи.
От его тона Петунья напряглась и едва не огрызнулась, но она знала: он волшебник и, скорее всего, сумеет найти Гарри в доме. Она подошла к чулану и отодвинула задвижку.
— Ты держала его в чулане? — прорычал Северус, краснея от возмущения.
Обычно он умел сохранять спокойствие и самообладание, но вид чулана вывел его из себя.
— Как ты посмела?
Петунья покраснела и пролепетала жалкое оправдание, но Северус был в ярости. Оттолкнув её, он распахнул дверь.
Гарри крепко спал в маленькой корзине, засунув большой палец в рот. Брови были болезненно сведены. Он заскулил во сне и пнул что-то ногой.
Северус осторожно поднял его, мрачно оглядел немногочисленные детские вещи и повернулся к Петунье.
— Я знаю, ты завидовала магии Лили, но ребёнок в этом не виноват. К счастью для тебя, больше ты его не увидишь.
— Но Дамблдор сказал, что он должен жить у нас до шестнадцати лет! Это защитит нас, — вдруг выпалила Петунья.
Северус понял истинную причину требования Дамблдора и осознал, что должен оградить Гарри от всего этого.
— Я разберусь, — мрачно ответил он. — Прощай, Петунья. Надеюсь, больше никогда не увижу твоего мерзкого лица.
Он трансгрессировал из дома, решив как можно скорее изменить кровь Гарри. Северус знал о кровной защите вокруг дома Дурслей, но судьба Дурслей его не заботила. Теперь он думал только о ребёнке на руках.
В «Гринготтсе» Гарри заплакал, когда гоблины взяли у него кровь и смешали с кровью Северуса, чтобы укрепить их связь. Но успокоился, когда Северус позволил ему жевать свои волосы.
Когда гоблины объявили, что теперь их связь закреплена юридически, Северус с облегчением выдохнул. Он никогда не представлял, что станет кому-нибудь отцом, но теперь должен был думать о Гарри.
Дамблдор будет в ярости.

— Ты сделал что? Северус, он должен был жить у маглов! — воскликнула профессор Макгонагалл, глядя на черноволосого малыша, ползавшего по комнатам Северуса. — Альбус будет вне себя!
— Мне всё равно. Видела бы ты, как они с ним обращались, — холодно ответил Северус, направляя купленные для Гарри игрушки по воздуху к малышу.
Тот улыбнулся, показав зубки, и захлопал в ладоши.
— О чём ты? — нахмурилась Макгонагалл. — Они… причинили ему боль?
— Нет, по крайней мере пока… Он ужасно боялся Петуньи. Они держали его взаперти в маленьком чулане под лестницей, — ровно сказал Северус, хотя на слове «взаперти» голос дрогнул.
— Они сделали что? Эти мерз…
— Не при ребёнке, Минерва.
Не обращая внимания на её покрасневшее лицо, Северус повернулся к Гарри.
— Гарри, принеси раскраску.
— Севви!
Гарри поднялся на дрожащие ножки и неуверенно заковылял прочь, размахивая руками. Северус тем временем рассказал, что увидел у Дурслей.
Лицо Минервы побагровело, и наконец она рявкнула:
— Я проучу этих маглов! Как они посмели?
Северус неопределённо хмыкнул.
— Они не имеют значения, Минерва. Теперь, когда ты всё знаешь, скажи, что я был неправ, забрав его сюда.
Макгонагалл молча покачала головой, а потом сказала:
— Нет, ты поступил правильно. Просто… я удивлена, что ты его усыновил, вот и всё. Он ведь сын Джеймса…
— Его отец, может, и издевался надо мной, но против самого Гарри я ничего не имею. Он ребёнок и заслуживает счастливого детства, — твёрдо ответил Северус и отвернулся, ясно давая понять, что разговор окончен.
Макгонагалл направилась к двери, но, прежде чем выйти, оглянулась на Северуса.
Тот стоял на коленях перед Гарри, и на его губах виднелась лёгкая улыбка. Малыш лепетал и время от времени широко улыбался Северусу, раскрашивая картинки в купленной им магловской раскраске.
Минерва смотрела на них, и её сердце полнилось радостью при виде того, как непринуждённо Северус держится с ребёнком своего давнего врага.
Гарри начал клевать носом, глаза медленно закрывались. Северус быстро подхватил его, не дав упасть и ушибиться.
Закрывая за собой дверь, Минерва тихонько улыбнулась, услышав:
— Отдыхай, малыш. Я о тебе позабочусь. Я защищу тебя, обещаю.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!