Глава 2: Глава 2. Картошка

Глава 2. Картошка

22

0

Mот Molwe
Поделиться

Гарри наблюдал за тем, как растут его кусты картофеля. В эти дни это было одним из его любимых занятий. Особого экшена тут, конечно, не было, и время от времени его магия действовала сама по себе и сжигала одно из растений дотла (дурная привычка, которая развилась после того, как Гарри восемь лет пытался вывести сорт картофеля, при котором в земле росла бы уже запеченная картошка). Тем не менее, это было куда интереснее, чем наблюдать за ростом помидоров, поскольку его магия, сколько бы он ни пытался отучить ее от дурных привычек, так и не смирилась с тем, что он предпочитает сжигать кусты помидоров, а не картофеля.

Маленький синий червяк, украшенный крошечными красными треугольниками, начал медленно объедать один из листьев картофельного куста. Гарри посмотрел на него, прищурив глаза и нахмурив брови, задаваясь вопросом, как тот умудрился сбежать из клетки и как вообще появился на свет. Он 14 лет пытался вывести такого червя, синего с красными треугольниками, потому что определил, что в его ДНК содержится лекарство от «Чумы Синих с красными треугольниками», которая выкашивала магическое население Африки (или, по крайней мере, уродовала их настолько, что они до конца своих дней не могли выходить в свет с приличными не-синими и не-красно-треугольными людьми). Ему удалось создать синих червей с желтыми точками и зеленых с красными треугольниками, но сколько бы он их ни скрещивал, в итоге всегда получались бесполезные червяки радужной расцветки (а лекарство от Радужной Чумы было найдено еще много веков назад!). Его мысли всё еще находились на этой стадии, когда магия Гарри выдала очередной приступ своей маленькой картофельно-растительной пиромании, к сожалению, испепелив червяка за сотую долю секунды.

Гарри пару секунд неотрывно смотрел на то место, где только что находился результат 14 лет исследований и экспериментов, а затем пожал плечами. Такие вещи случались.

Его монотонный поток мыслей внезапно прервался одной необычной идеей.

«А что, если я решу, что больше никто не должен произносить слово "помидор"?»

Он задумался об этом.

Хм...

Ох, тут же возникла первая загвоздка. Волшебники в конце концов придумают для «помидора» новое слово. И будет совершенно отстойно, когда через несколько лет никто уже не вспомнит значения слова «помидор». А что, если он захочет заказать помидоры в магическом ресторане? И если он случайно произнесет слово «помидор» (такое случалось), все сразу поймут, кто он такой.

Так что нет.

Подобные мысли посещали его довольно регулярно с тех пор, как он узнал обо всей этой штуке с Долгом Жизни и статусом Президента Магического Мира. Он еще не решил, что собирается делать с этим фактом. Какое-то время он подумывал отправиться в другое измерение, но понятия не имел, как вообще туда попасть. И это не считая того факта, что он на самом деле не знал, существуют ли вообще другие измерения.

Он покачал головой. Эти мысли накатывали на него волнами вот уже 27 лет. Пришло время действовать. Он трансфигурировал перо, пергамент и немного чернил и уселся прямо в воздухе.

Итак.

Он начал писать.

***

Миранда Мелаков мирно сидела за своим столом, наблюдая, как ее личный секретарь перебирает бумаги. Внезапно прямо перед глазами вице-президента Глобального Магического Мира появилось запечатанное письмо; оно провисело там несколько секунд, закрывая ей обзор, а затем невинно опустилось на стол, как если бы только что не пробило лучшую систему защиты и безопасности в мире (за исключением, пожалуй, защиты Замбо, Магического Префекта Танзании, который был настолько параноидален, что посадил в тюрьму собственную тень за попытку убийства, и который с тех пор тратил половину своего бюджета на личную охрану. К счастью, смертная казнь в магическом мире была отменена, иначе он попытался бы ее казнить, что неизбежно повлекло бы за собой непредвиденные последствия. В любом случае, его тень всегда была немного мутной, так что кто знает, что там произошло на самом деле...) — и вот, она уставилась на это очень подозрительное письмо и позвала свою Белую Гвардию. Это были мракоборцы Глобального Правительства, и двое из них постоянно дежурили у ее дверей. Она указала им на письмо после того, как наложила на себя Заклятие Головного пузыря, которое позволило бы ей нормально дышать, даже если бы письмо начало выделять какой-нибудь токсичный газ. Двое мужчин обрушили на письмо все известные им заклинания обнаружения, а в итоге случайно сняли Заклятие Головного пузыря с нее самой.

— Письмо написано наколдованными чернилами на наколдованном пергаменте, мэм, но на этом всё.

— И как вы объясните то, что оно просто появилось прямо передо мной? Внутри моего кабинета!? — воскликнула она. Они вроде как должны были быть профессионалами.

Мужчины переглянулись, затем тот, что был старше по званию, беспомощно пожал плечами.

Осторожным заклинанием левитации она перевернула письмо, на котором прочла: «Вице-президенту Магического Мира», и посмотрела на имя отправителя.

Она без сил рухнула в кресло.

— Спасибо, на этом всё, — сказала она, сняв свое собственное Заклятие Головного пузыря. Она дождалась, пока двое мужчин уйдут, попросила секретаря принести кофе и подождала, пока уйдет и он, чтобы распечатать письмо.

«Мэм,

Если я правильно понял ситуацию, я могу решать всё, что захочу, и волшебники обязаны подчиняться. Немного подумав, я утвердил следующие правила. Пожалуйста, опубликуйте их, чтобы о них узнало как можно больше людей, спасибо.

— Никто не должен произносить слово «картошка» по вторникам.

— Игры в квиддич отныне будут проводиться без ловца и заканчиваться по истечении времени, заранее установленного правилами игры. Желающие могут играть в ловца в одиночку или устраивать гонки за снитчем. Но, если подумать, за очень редким исключением ловцы вообще могли бы быть единственными игроками на поле, и это ничего бы не изменило; эта позиция ничего не дает команде и не требует никаких командных усилий.

— Ни одному ребенку нельзя давать имя, начинающееся на букву «Й», если только у него/нее нет трех ног.

— Все волшебники и ведьмы, обращающиеся ко мне и знающие, кто я такой, должны называть меня либо "Гарри", либо "Великий Досточтимый Магистр непревзойденной силы, с харизмой, равной лишь олимпийским богам, и с магией столь же невероятной, как второе измерение, населенное теми же людьми, что и наше, но со спагетти вместо волос".

Ладно, на этом всё.

Гарри Поттер,

Президент Магического Мира (это ведь мой титул, верно?)

P.S.: О, чуть не забыл, я также хочу, чтобы вы освободили всех домовых эльфов, которые хотят быть свободными. Спасибо».

Там же стояла нацарапанная подпись, и на этом всё заканчивалось.

Миранда, как и любой другой волшебник или ведьма на протяжении последних двухсот лет, выросла со знанием того, что однажды может столкнуться с Гарри Поттером, и что если это произойдет, ей придется подчиниться всему, что он скажет, без лишних вопросов. Ее собственная клятва заставила бы ее это сделать. Если бы Гарри Поттер не написал это письмо, она бы не испытывала сейчас острой необходимости трансгрессировать к себе домой и спросить своих домовых эльфов, не хотят ли они получить свободу.

Она посмотрела на свой календарь. Был вторник.

Она попыталась сказать «картошка».

— Карто...

Она вздохнула. Теперь ей придется найти способ провести эти новые законы, не вызывая массовой паники. Волшебники, как правило, были глупы, но даже они могли понять, что необходимость слепо подчиняться кому-то, кто считает, что первым абсолютным законом должен стать запрет на произнесение слова «картошка» по вторникам, не очень-то полезна для здоровья.

Но сначала ей нужно было поговорить со своими эльфами.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1