Глава 1: как покорить девушку

как покорить девушку

15

0

Mот Molwe
Поделиться

Красавчик-папа опять здесь, — пишет Джинни Демельзе.

Отложив телефон, она продаёт билеты шумной компании подростков и отправляет их к Стефани за коньками. Щёки у всех раскраснелись от холодного вечернего воздуха; солнце только что скрылось за зданиями. Из слегка потрескивающих колонок Мэрайя Кэри нежно поёт о Рождестве. Всё такое праздничное и чудесное, что даже Джинни не может сдержать улыбку: сколько бы ей ни было лет, эту пору она всегда любила.

Наверное, поэтому после полного рабочего дня она всё равно позволяет втянуть себя в волонтёрство на сезонном открытом катке в старом центре города. Деньги здесь собирают для разных местных благотворительных организаций. Уговорить её проще простого, и подруга, которая всем заправляет, никогда не упускает возможности этим воспользоваться.

По вечерам интереснее всего наблюдать за теми, у кого явно первое свидание. Романтика выветривается очень быстро — стоит одному сбить другого с ног, и обе задницы близко знакомятся с безжалостным льдом. Джинни особенно нравятся их лица, когда она предлагает им опору для катания, какими иногда пользуются малыши.

Телефон вибрирует: ответ от Демельзы.

Так, либо трахни его, либо перестань мне писать, потому что это жалкое зрелище и ты сама знаешь.

Джинни вздыхает.

Подозреваю, его невероятно красивая жена будет против.

Та жена, о существовании которой ты понятия не имеешь? Серьёзно, у меня на это нет времени. Всё, эту тему закрыли.

Мне нужна новая подруга.

Ха! Удачи.

Джинни с досадой бросает телефон. Хуже всего то, что Демельза права. Это ниже её достоинства. Но Красавчик-папа приходит сюда с сыном уже четвёртый вечер подряд, а продавать билеты и собирать использованные коньки не настолько увлекательно, особенно если учесть, что таких волонтёров, как Джинни, здесь несколько десятков. То есть у неё полно времени глазеть по сторонам и давать волю фантазии. А любимый предмет её фантазий в последнее время — Красавчик-папа. Который опять здесь и опять её мучает, неуверенно ковыляя с сыном по катку.

Сколько ему лет, толком не разберёшь: на голову всегда низко натянута вязаная шапка, лицо скрывает борода. Ещё и очки. Ничто из этого, впрочем, не мешает заметить, какой он привлекательный. Однажды он забыл шарф, и Джинни чуть не понадобился перерыв: он рассмеялся над чем-то, что сделал его сын, запрокинул голову, на шее проступили сухожилия, и она подумала, как же хочется его там лизнуть. Он долговязый, отчего на коньках временами напоминает новорождённого жеребёнка с дрожащими ногами, и даже это каким-то образом очаровательно.

Или Джинни просто совсем изголодалась и ей пора завести личную жизнь. Как любит говорить Демельза. А ещё — что Джинни трудоголик. И да, с последнего свидания прошло уже порядочно времени. Просто у неё сейчас много дел. К тому же этот парень почти наверняка женат.

Так что она будет счастливо и совершенно безобидно пялиться на Красавчика-папу, пока тот спотыкается на катке вместе с сыном, который за последнюю неделю почти ничему не научился. Если такое вообще возможно, оба, кажется, катаются всё хуже.

Через пятнадцать минут Красавчик-папа чуть не сшибает двух девочек-подростков и перекрывает движение остальным, остановившись для обстоятельных извинений. Его сын стоит неподалёку и хохочет так, что едва не падает на лёд.

А потом всё-таки падает.

Господи.

Вот уж действительно слепой ведёт слепого. Они же устроят здесь завал, говорит себе Джинни. Только поэтому она берёт коньки и отправляется на помощь.

Правда.

— Прошу прощения, — говорит она, подъехав к ним.

Он поднимает глаза, и, чёрт, такой яркой зелени она ещё никогда не видела. И он определённо моложе, чем она думала, — скорее её ровесник. Причём настолько молод, что, когда родился ребёнок, он, должно быть, ещё был Красавчиком-папой-подростком. Но красавчиком он всё равно оказывается ровно таким, каким она его себе представляла.

Вот зараза.

— Не то чтобы я не восхищалась вашим упорством, — говорит она, помогая мальчику подняться, — но вы двое стремительно становитесь угрозой для окружающих.

Красавчик-папа поправляет очки с виноватым видом.

— Так и есть. Но, боюсь, у нас чрезвычайная ситуация.

— Чрезвычайная ситуация? — переспрашивает Джинни, стараясь не обращать внимания на радостный трепет: она впервые слышит его голос.

И какой же приятный голос.

Он улыбается.

— Тед пытается произвести впечатление на девушку.

— Гарри! — в ужасе восклицает мальчик.

Джинни моргает, одновременно отмечая про себя имя Красавчика-папы — Гарри — и то, как странно, что сын его так называет. Может, у него тот самый подростковый бунт, когда родителей начинают звать по имени?

Он всё ещё в перчатках, чёрт бы его побрал. Не то чтобы это имело значение. На Красавчика-возможно-женатого-папу у неё сейчас нет времени.

Правда.

— И ты каким-то образом должен ему с этим помочь? — выпаливает она, прежде чем успевает прикусить язык.

Но вместо того, чтобы обидеться, Красавчик-папа — Гарри — лишь улыбается ей в ответ.

— Полагаю, случай безнадёжный.

— Смотря как именно он собирается произвести впечатление.

— Хочет впервые пригласить её на свидание, — говорит Гарри, улыбаясь сыну, который выглядит ещё более несчастным.

— На каток, — догадывается Джинни. — А кино вы не рассматривали? Или кафе с замороженным йогуртом? Или, не знаю, что угодно, где нет льда?

Тед качает головой с той серьёзностью, на какую способны только совсем юные подростки.

— Обязательно каток.

Джинни вздыхает.

— Пожалуй, я могла бы дать вам пару советов. Чтобы хотя бы совсем уж не опозорились.

Мальчик недоверчиво смотрит на неё.

— Думаете, получится?

Ах вот как.

— Сомневаешься во мне? — спрашивает она, отталкиваясь и откатываясь назад.

Больше ни слова не говоря, она быстро делает круг, вторую половину проезжая спиной вперёд. Резко разворачивается и в последний момент эффектно тормозит перед ними, взметнув веер ледяной крошки.

Гарри приподнимает брови, явно впечатлённый.

— Занималась фигурным катанием?

— Хоккеем, — лаконично отвечает она, привыкшая к подобным предположениям.

Впрочем, она вряд ли похожа на хрупкое создание, которое кружится в балетной пачке. Не то чтобы не смогла, если бы захотела, между прочим. Просто ей больше нравится колотить людей клюшкой, чем прыгать тулупы.

— Думаю, Тед, это твой лучший шанс, — говорит Гарри. — Ледовые ангелы тебе улыбнулись.

Джинни подавляет желание уточнить, что она никакой не ангел и с удовольствием ему это докажет. Вместо этого сосредотачивается на мальчике, на которого не так уж легко смотреть сверху вниз: он уже почти с неё ростом.

— Ну что скажешь?

Тед выдыхает.

— Помогите, пожалуйста.

Она улыбается.

— Ладно. Но сначала мне нужно кое-что узнать. Эта девушка, которую ты собираешься пригласить. Что ты будешь делать, если она откажет?

Его глаза расширяются. Он в панике смотрит на Гарри.

— О господи. Она откажет?

Гарри хлопает его по плечу.

— Думаю, она просто хочет убедиться, что ты не воспользуешься её силами во зло.

— Примерно так, — подтверждает Джинни.

— Не понимаю, — хмурится Тед.

Ах, невинность юности.

— Например… — Гарри поворачивается к Джинни. — Кажется, я не спросил, как тебя зовут?

— Джинни, — отвечает она, стараясь не обращать внимания на трепет, который вызывает его пристальный взгляд.

Он улыбается и протягивает руку. Она вкладывает в неё свою, тоже в перчатке, и крепко пожимает.

— Приятно познакомиться, Джинни. Я Гарри.

— Привет, Гарри, — говорит она.

Они всё ещё держатся за руки.

Он накрывает её ладонь второй рукой — жест ужасно старомодный и почему-то ужасно милый.

— Поужинаешь со мной?

Она едва не выпаливает «да», прежде чем вспоминает: они же разыгрывают пример. И он, скорее всего, женат. И рядом стоит его сын.

— Прости, — отвечает она. — Нам запрещено встречаться с посетителями.

Гарри улыбается ей — блядь, ну так нельзя.

— Хорошо, — говорит он, отпуская её руку. — Прости, если побеспокоил. Хорошего тебе дня.

— И тебе.

Гарри поворачивается к сыну.

— Вот так.

— Но она же не сказала «нет», — замечает Тедди.

— Сказала, — отвечает Гарри. — Если человек хочет пойти с тобой на свидание, он скажет «да». Ей не нужно объяснять причины или оправдываться. К тому же ты правда хочешь встречаться с той, которую пришлось уговаривать?

Ладно, теперь Джинни не просто его хочет — она ещё и немножко влюблена в этого засранца.

— Нет, — хмурится Тед. — Наверное, не хочу. А что делать потом?

Гарри прижимает руку к груди, словно мучается от боли в раненом сердце.

— По-мужски уползаем обратно в свои пещеры, немного себя жалеем, а потом делаем вид, что ничего не было. И уж точно не спрашиваем ещё раз.

— Но мы же в одной школе! Я буду видеть её каждый день. Разве не будет неловко?

Джинни ждёт ободряющей речи: «Не волнуйся, конечно, она согласится», — но Гарри вместо этого обнимает Теда за плечи.

— Какое-то время, возможно, будет, признаю. Но если не станешь её доставать, вы оба с этим справитесь. Конечно, она может и согласиться. Ради этого стоит рискнуть неловкостью и смущением?

На лице мальчика появляется решимость.

— Да, — отвечает он, кивая. — Можно рискнуть получить отказ, если она может и согласиться.

— Ну вот ты и ответил на свой вопрос.

А теперь Джинни уже практически по уши влюблена. Ужас. Что за жизнь.

— Давай, — говорит она, подзывая Теда. — Попробуем сделать несколько кругов.

Следующие пятнадцать минут она объясняет ему основы — достаточно, чтобы он перестал быть ходячей угрозой, но для свидания на катке он пока явно не готов. Для начала у мальчика явно две левые ноги. Правда, когда он немного осваивается рядом с ней и сообщает, что предпочитает имя Тедди, его неуклюжесть совершенно теряется за хорошими манерами и острым чувством юмора. Интересно, как бы он отреагировал, скажи она ему, что с ними он добьётся куда большего, чем с умением кататься.

Наконец они возвращаются к Гарри, который ждёт у бортика в стороне. Едва они успевают подъехать, Тедди теряет равновесие и чуть не падает лицом на лёд. Гарри тянется его подхватить и едва не валится сам.

Ну и парочка, думает Джинни, даже не пытаясь сдержать смех.

— Твою неуклюжесть сын, похоже, унаследовал, — говорит она, когда все снова твёрдо стоят на ногах.

Гарри смеётся, сияя улыбкой, а мальчик только презрительно фыркает.

— Он мне не папа. Ещё чего.

— Тебе бы так повезло, — отвечает Гарри, взъерошив ему волосы. — Римус, может, и умнее меня, зато практически во всём, где нужна координация, я гораздо лучше.

— Это ещё надо доказать, — замечает Джинни.

Тедди одобрительно хохочет.

Гарри приподнимает бровь, будто она задела его самолюбие.

— Лёд — не моя естественная среда обитания.

— Правда? — тянет она. — А какая тогда твоя?

— Практически любая, где нет льда. Я непривередливый.

И эта сквозящая в словах самоуверенность почему-то привлекательна.

Джинни склоняет голову набок.

— Думаю, для объективной оценки мне понадобятся доказательства.

— Вот как? — произносит он, понизив голос.

Блядь, да от такого здесь лёд должен таять.

Они смотрят друг на друга чуть дольше, чем, пожалуй, прилично. Тедди переводит взгляд с одного на другую.

Джинни слегка встряхивается и снова поворачивается к мальчику.

— Итак, Тедди. У меня плохая новость и хорошая.

— Ладно, — настороженно отвечает он.

— Плохая: зима, скорее всего, закончится раньше, чем ты научишься кататься. То есть можешь продолжать пробовать. С практикой будет получаться лучше. Но времени понадобится немало.

Он вздыхает, явно не слишком удивлённый.

— А хорошая?

— Почему ты хочешь пригласить эту девушку на каток?

— Потому что она любит кататься.

— Хорошо катается?

Он кивает.

— Очень хорошо.

— Вот тебе и хорошая новость. И поскольку ты мне нравишься, открою маленький секрет. Скажи, что хочешь пригласить её на каток, потому что знаешь, как она это любит. А потом — что сам катаешься не очень, но готов попробовать и будешь рад, если она поможет. В общем, не пытайся скрыть, что у тебя пока не слишком получается. Просто постарайся получить удовольствие от того, что вы там вместе. Быть честным гораздо лучше, чем быть крутым.

Она ждёт возражений, но он задумывается и наконец кивает.

— Ладно.

Поворачивается к Гарри.

— Можно уже закончить? У меня задница так замёрзла, что я её не чувствую.

Гарри снова ерошит ему волосы.

— Да. Отвезу тебя домой.

Тедди направляется к выходу. Всё-таки кое-чему он научился, замечает Джинни, следуя чуть позади. Гарри едет рядом, покачиваясь и не отдаляясь от бортика больше чем на расстояние вытянутой руки.

— Хороший совет, — говорит он.

— Ну, какой смысл проходить через все эти подростковые страдания, если потом не пытаться уберечь младшее поколение от своих ошибок?

Гарри смеётся.

— Это точно.

Они садятся на скамейки и снимают коньки.

— Можешь сдать их мне, — говорит Джинни, заходя за стойку и игнорируя волонтёра, который уже дежурит на приёме коньков.

Он протягивает ей коньки через стойку. Перчатки теперь сняты, и она видит его совершенно голые пальцы.

Интересно.

— Спасибо, — говорит Тедди.

— Удачи! — кричит она ему вслед.

Он машет и направляется к выходу.

Гарри задерживается ещё на мгновение и стягивает шапку. Под ней — совершенно растрёпанные тёмные волосы.

— Кажется, я сам загнал себя в угол, — говорит он, облокотившись на стойку.

— Каким образом?

Он проводит рукой по волосам.

— Не могу же я снова пригласить тебя на свидание и не оказаться лицемером.

— М-м. — Она серьёзно кивает. — И правда, непростое положение. Иногда трудно следовать собственным принципам.

Он грустно и кривовато улыбается.

— Ты даже не представляешь.

Отталкивается от стойки.

— Рад был познакомиться, Джинни.

— Я тоже, Гарри.

Он разворачивается и уходит. Джинни смотрит ему на задницу — господи, ну до чего же хороша. Он даже не оглядывается. И ведь правда уйдёт. Действительно оставит её в покое.

Невероятно.

Она выжидает три долгих мгновения, выходит из-за стойки и окликает:

— Гарри.

Он останавливается, оборачивается и ждёт, пока она подойдёт.

— Чтобы ты знал, с ужином всё равно ничего бы не вышло.

— Конечно, — отвечает он, держа руки в карманах.

— Я уже поела и застряла здесь до девяти. Может, вместо этого я угощу тебя выпивкой?

— Ты уверена? — спрашивает он с лёгкой насмешкой в голосе. — А то не хотелось бы идти на свидание с той, которую пришлось уговаривать.

— Уж поверь, — отвечает Джинни, — тебе никого уговаривать не нужно.

Он выглядит совершенно счастливым, улыбка озаряет лицо, а Джинни всё ещё с трудом верит, что он настоящий.

— Тогда вернусь к девяти.

Она кивает.

— С нетерпением жду встречи в твоей естественной среде обитания, — тянет она и подмигивает.

Он почти тут же чуть не врезается в мусорную урну.

Она приподнимает бровь, но Гарри лишь качает головой.

— Ноги ещё не отвыкли от коньков.

— Конечно, — отвечает она.

— Гарри! — кричит Тедди от выхода.

— Иду! — отзывается Гарри.

Смотрит на неё.

— В девять.

Она кивает.

— В девять.

Ещё раз задержав на ней взгляд, он поворачивается и уходит, давая ей отличную возможность полюбоваться видом сзади. Уже на тротуаре Гарри обхватывает Тедди за шею и шутливо трёт костяшками по макушке, пока мальчик отбивается.

Джинни с улыбкой смотрит им вслед и возвращается на своё место, когда они скрываются из виду.

Снова оказавшись за стойкой, она берёт телефон и открывает переписку с Демельзой.

Красавчик-папа оказался вовсе не папой, к счастью, совершенно свободен, и сегодня в девять у нас свидание.

Давай, подруга, действуй.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1