Глава 1: Новая глава
Новая глава
11
0
Долгое время Том гадал, что означает метка у него на груди. Разделенный круг внутри треугольника — вот знак, который лучше всего описывал его родственную душу. Будучи ребенком, он искал его повсюду: в древних символах, в каракулях других детей, в религиозной иконографии, в математике и науке. Но так и не нашел ни следа.
Когда он узнал о магии и открыл для себя древние руны, он купил самую лучшую и дорогую книгу по этой теме, несмотря на то, что это пробило брешь в его бюджете. Он должен был узнать.
Он должен был узнать, найти ключ к тому единственному человеку, который не смотрел бы на него с отвращением или подозрением. Точнее — «не смотрел бы» было сильным словом. Существовали родственные души, которые не нравились друг другу. Это была редкость, но всё же вероятность. И каким бы циничным и холодным ни был Том, даже он не мог перестать надеяться.
Это оказалась не руна; ни кельтская, ни гэльская, ни скандинавская, ни римская, ни греческая.
Он снова вернулся в Косой переулок, узнав, что где-то здесь есть публичная библиотека. Она не была особенно хорошо укомплектована, но в ней всё же нашлись книги, которые Том мог прочесть. И туда каждый день поступали газеты.
Он сомневался, что найдет свою родственную душу в газете. В них, как правило, не печатают символы.
Он находил всё больше книг, о других магических обществах, о других, более продвинутых рунах. Он досконально изучил все книги по истории... ничего... ни единого намека на его соулмейта.
Зато он выяснил, что Слизерин был его предком. Единственным известным змееустом в Британии. А после этого ему удалось раздобыть старый потрепанный экземпляр «Генеалогии природы», и он проследил каждую семью, пока не нашел символ уробороса — герб дома Слизерин.
Он привел к Мраксам, которые, казалось, связывали себя узами брака только друг с другом. Мерзость... он и представить себе не мог, что родственные души могут состоять в таком близком родстве.
В тот день он долго благодарил свою родственную душу. Пусть он и не нашел ее, но поиски позволили ему стать гораздо ближе к своему наследию.
Наконец он решил просмотреть газеты, не свежие выпуски. А старые — те, где упоминались Мраксы.
Сумасшедшая семейка... то, что надо. Он нашел Морфина и Марволо.
Потребовалось лишь небольшое усилие с его стороны, чтобы миссис Коул, изрядно налегающая на херес, рассказала ему всё, что знала о Марволо. Этот человек был его дедом — отцом его матери.
Его мать была ведьмой, и всё же она умерла. Возможно, магия не решала всех проблем.
А его дед и дядя вышли из тюрьмы, куда угодили за нападение на маглов возле их городка Литтл-Хэнглтон.
Том не думал, что они захотят забрать его к себе, воспитанного маглами и не носящего фамилию Мракс. Да и он сам, по правде говоря, не хотел чокнутую семейку.
Он просто хотел свою родственную душу.
Но всё было к лучшему, возможно, теперь его родственная душа будет куда больше впечатлена. Он — наследник Слизерина. Хорошее впечатление означало меньшую вероятность того, что она бросит его или испытает к нему отвращение, а это было всем, чего хотел Том.
Ему было интересно, есть ли в банке, которым управляют гоблины, деньги Слизерина. Мраксы выглядели как нищие, так что он не питал особого оптимизма. Да и он сомневался, что они предпочли бы выглядеть как оборванцы, будь у них деньги.
К тому же, даже если деньги и существовали, с чего бы гоблинам давать ему доступ?
У него было куда больше шансов найти свою родственную душу. Этим он и собирался заняться!
Наступило 1 сентября, а у него по-прежнему не было ни единой зацепки. Более того, в Волшебном мире орудовал террорист по фамилии Грин-де-Вальд. Том мельком видел его имя в газетах и узнал больше об этом человеке и его репутации.
К несчастью для Тома, одержимость Грин-де-Вальда определенным символом (и тем, что некоторые волшебники называли его меткой) была в значительной степени неизвестна и, следовательно, не освещалась в прессе.
Иначе он бы связал знак у себя на сердце с Темным Лордом.
Но, как назло, он пребывал в блаженном неведении о той кровавой истории, которую Темный Лорд сотворил вокруг этого знака.
И он всё еще был полностью поглощен поисками этого человека. Согласно книге «Хогвартс: История», в школе была очень большая библиотека. Том был уверен, что найдет всё там.
Надеждам Тома не суждено было сбыться. Библиотека ему ничем не помогла. А вот несколько старшекурсников, которые стали задирать его, сами того не ведая, — помогли.
— Смотрите-ка, смотрите, грязнокровка. — Один из них прижал его к стене купе.
— Нищий грязнокровка! — усмехнулся второй.
— Ты сшил это из половых тряпок в той сточной канаве, откуда вылез? — вмешалась злобного вида девчонка, брезгливо сморщив нос.
Меньше чем за минуту, не успел Том даже сориентироваться, его сундук отшвырнули в сторону, самого его снова швырнули к стене, и на него было наставлено еще больше палочек.
Просто охуительно!
Всё было в точности как в приюте. Том бы стал активно защищаться и даже напал бы в ответ, если бы его не вгоняла в полное уныние мысль о том, что ему придется проходить через всё то же самое еще семь лет.
Он поморщился и застонал при этой мысли. Его обидчики восприняли это как то, что его дух сломлен.
— Что с вашими головами не так? — вмешался другой девичий голос. Он не был злым или высокомерным. Он звучал очень, очень раздраженно.
— Проваливай, Фелисити, не твое дело! — заныла злобная девчонка.
— А этот человек — твое? — парировал голос.
— Нас четверо. Мы второкурсники. Ты не сможешь превзойти нас в магии. Ты еще даже не начала учиться на первом курсе, — сказал один из них. Вероятно, еще и ухмылялся при этом.
Кровь со лба заливала глаза Тома, и его зрение тоже не отличалось особой четкостью. Он потряс головой и вытер кровь.
Это была девочка, очень миниатюрная, с растрепанными черными волосами до плеч.
— Я знаю, — пробормотала она следом, после чего врезала одному по носу, забрала его палочку и ткнула ею в глаз второму, бросила чем-то похожим на наполовину съеденный пирожок в лицо девчонке и ударила локтем в живот третьего.
— Но я хороша в рукопашной, и уверена, мой кузен с радостью научит вас всему, что он знает о магии... не так ли, Гойл? — Она отряхнула руки. — О, перестань реветь, Паркинсон. Беги и найди себе другой, получше набор мальчиков на побегушках.
Том был слишком ошеломлен магловскими действиями девчонки и тем фактом, что они ее боялись. Причем еще больше они испугались, когда она упомянула своего кузена.
Она позабавила Тома. Он решил, что мог бы даже сделать исключение и проникнуться к ней симпатией. За все его одиннадцать лет за него еще никто никогда не заступался. Ни разу. И за все его одиннадцать лет ни у кого не было такого сухого остроумия.
Он погрузился в свои мысли, когда та самая девчонка — Фелисити, как назвала ее злобная девица Паркинсон, — опустилась перед ним на колени.
У нее были самые глубокие зеленые глаза цвета леса, или, может быть, изумрудов. Они ярко сияли — не тем раздражающим мерцанием, как у Дамблдора, а чем-то гораздо более стабильным и притягательным.
— Не обращай на них внимания, они нетерпимые, некультурные тупицы, которые думают, что им принадлежит весь мир. Мне так жаль, что тебя встретили в магическом сообществе вот так, — сердито выплюнула она, но затем, взглянув на него, весь ее гнев улетучился, черты лица смягчились, а на лице расцвело беспокойство.
— Должно быть, больно, — пробормотала она.
Ее палочка лежала в стороне, но уже в следующую минуту с ее рук сорвалось какое-то голубое мерцание, которое она направила на его голову.
Боль исчезла, и когда Том дотронулся до головы, он почувствовал только свою кожу. Невербальная магия — точно так же, как делал он сам. Она ему нравилась, она ему действительно нравилась.
— У тебя есть носовой платок? Мой испачкан жиром от пирожка, — извиняющимся тоном пробормотала она, искренне глядя ему в глаза.
Он выудил свой потрепанный платок из кармана мантии, и девчонка потянулась за ним, даже не поморщившись и не отреагировав на его изношенное состояние. Том был слишком занят, разглядывая ее глаза, но когда она подняла руки, чтобы отвести прядь его волос и вытереть остатки крови, его взгляд упал на ее запястье.
Там, во всем своем великолепии, красовался Уроборос — герб Слизерина. Может, благородные семьи клеймят своих детей своими знаками?
— Ты умеешь говорить со змеями? — немедленно спросил он, воодушевившись перспективой семьи, не являющейся Мраксами.
— Не думаю, — в замешательстве улыбнулась она. — А почему ты спрашиваешь?
Его взгляд скользнул к Уроборосу, и Фелисити густо покраснела, резко отдернув руку и снова закрыв запястье рукавом.
— Никому не говори. Это метка моей родственной души. Моргана, мне следовало прятать ее лучше. Она не предназначена для чужих глаз. К слову об этом, я была бы благодарна, если бы ты не упоминал об этом и о моем нежелании использовать палочки... Я делаю много вещей, которые не должна делать... — начала она тараторить от смущения.
Метки родственных душ всегда появляются парами. Если у тебя есть имя, то и у твоего партнера есть имя. Если у нее есть герб, значит, и у ее соулмейта есть герб. Мысли в голове Тома неслись вскачь.
Он невербально призвал к себе свой сундук, имитируя ее стиль колдовства и пытаясь утешить ее тем, что она не аномалия. Ее глаза расширились от удивления и некоторого восторга.
— Не скажу, — пробормотал он, давая твердое обещание для большей уверенности. Ее глаза приняли его обещание, оценивающе, и, должно быть, она сочла его искренним, потому что широко ему улыбнулась.
— Ты из благородной семьи? — Том не смог удержаться от вопроса. Он должен был подтвердить свою теорию о гербах. Ее одежда была хорошей, и учитывая, что Паркинсон разговаривала с ней со страхом...
— По всей видимости, да, — фыркнула она. — Всю жизнь провела в убогом магловском приюте у границы с Францией, думая, что всё, что я делаю, — это какая-то дичь, и тут раз — два месяца назад узнаю, что я дворянка, то, что я делаю, называется магией, и у меня есть дальние родственники, которые жаждут со мной встретиться. Я Певерелл.
«Приют...» Том не мог в это поверить, но эта крупица информации определенно объясняла, почему она не смотрела на него с отвращением.
— Очень древняя кровь, считавшаяся вымершей. Но четыре поколения назад один сын Поттеров сумел получить титул и взял фамилию Певерелл. Я из этой линии, судя по всему, по крайней мере, так мне рассказал Чарли. Родители рано умерли, никто не знал, что я жива, но тут Грин-де-Вальд открыл охоту на Певереллов, кто-то предупредил Поттеров, и они нашли меня. Хотя тетя Мэдди пыталась научить меня всему этому, я не совсем... Прошу прощения, если показалась дикаркой, это не их вина, — извиняющимся тоном сказала она, всё еще продолжая протирать его лоб.
Дикарка — Том фыркнул при этой мысли. Фелисити обладала большими манерами и добротой, чем кто-либо из его знакомых. Но сейчас у него было что-то вроде туннельного зрения.
— У твоего Дома есть герб? — спокойно спросил он.
Она посмотрела на него с забавой, взяла его за запястье и мизинцем нарисовала на его коже разделенный круг внутри треугольника.
Том думал, что сейчас взорвется.
— Я тоже жил в приюте, правда, в лондонском. У меня вот никакой семьи не нашлось, — беспечно добавил он.
— Сироты всегда держатся вместе, — воскликнула она, сжав его пальцы.
— Ты даже не знаешь моего имени, — пробормотал он, безмерно радуясь тому, что она приняла его даже без знания статуса их меток. Добрая и милая, никакого отвращения и никаких подозрений.
— Фелисити Чейс Певерелл, могу я иметь удовольствие знать моего навсегда... — она задумалась над подходящим словом.
— Партнера, — без колебаний и с легким самодовольством подсказал Том. Он был ее партнером, он будет ее единственным партнером.
— Моего навсегда-партнера, — согласилась она, восторженно улыбаясь и протягивая руку — ту самую, на которой красовалась метка, объявлявшая ее его.
— Фелисити Чейс Певерелл, мой навсегда-партнер, я Том Марволо Реддл. — Они обменялись рукопожатием.
Мгновение спустя Том склонил голову, посмотрел на нее и со странной бравадой предложил:
— Фелисити, я считаю, что партнеры должны быть на равных. Учитывая, что я видел метку твоей родственной души, думаю, будет справедливо, если ты увидишь мою?
— Тебе не обязательно этого делать! — быстро сказала она. — Ты не виноват, что я социально некомпетентна.
— Тогда кодекс навсегда-партнеров гласит, что я должен быть социально некомпетентен вместе с тобой.
Он покачал головой, распахнул мантию и расстегнул рубашку.
К ее чести, его потенциальная родственная душа/навсегда-партнер не сочла это неуместным и не закричала «убивают!». Вместо этого она посмотрела на него с любопытством — с точно таким же любопытством, с каким он смотрел на нее несколько минут назад.
Он откинул рубашку с сердца, и там во всем своем великолепии покоился ее герб.
Она тихонько ахнула и посмотрела на него, и в глубине ее глаз зажглось нечто необъяснимое.
— Уроборос — это герб Дома Слизерин, — мягко сказал Том, выразительно взглянув на ее метку, а затем прошипел: — Мой навсегда-партнер.
И хотя она утверждала, что не понимает парселтанг, она ответила с решимостью и чем-то... возможно, нежностью:
— Мой навсегда-партнер.
Вот так Том Марволо Реддл и нашел свою родственную душу.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!