Глава 3: Один день

Один день

284

0

РРот Ри Райве
Поделиться

Коридоры пустели. Обитатели замка Чародейства и Волшебства Хогвартс стягивались к Большому Залу, туда, где витал запах запеченной тыквы, подогретого масла, картофеля и овощей — до торжественного ужина оставалось меньше часа.
Иона шла по коридору седьмого этажа. Последние лучи солнца падали на пол тусклыми пятнами, пробиваясь сквозь пыльные витражи, а гулкая тишина уже вытеснила оживленные голоса учеников и преподавателей. Они стали очередным воспоминанием.
Совсем как прошедший день. С каждым шагом пережитое все больше и больше казалось Ио нереальным сном. Событиями, которые происходили с кем-то другим, а совсем не с ней. Восторг и щемящее счастье, что переполняли ее всего десяток минут назад, растворялись в зябкой тревоге и страхе перед возможным исходом.
В памяти все еще всплывали лица новых друзей, с которыми она распрощалась у входа в гостиную Пуффендуя под предлогом срочных дел. Они так небрежно попрощались с ней, как будто ожидали в скором времени встретиться снова.
Эта мысль заставила Иону на секунду замереть и закусить губу. Они будут ждать ее на ужине?
Яркая солнечная мечта о том, как она усаживается за стол факультета в Большом Зале, как болтает с учениками о всяких незначительных мелочах, как улыбается друзьям и как они улыбаются ей в ответ…
Иона тряхнула головой и зашагала дальше. Мечтать было страшно.
Страшно. Она даже не знала, что именно собиралась сказать ему! Казалось бы, продуманный до мелочей план и заранее отрепетированные аргументы кашицей размазались по мыслям.
«Я смогу. Я смогу. Я смогу!»
— Пароль?
Девочка вздрогнула. Совсем не заметила, как добралась до статуи каменной горгульи.
— М-марципановый кролик.
Голос дрогнул, но горгулье было все равно. Она только отступила в сторону, пропуская Иону к винтовой лестнице, ведущей в кабинет директора. За всю жизнь Ио всего пару раз использовала именно этот путь — вход для тех, кому не нужно было прятаться. Несколько долгих секунд девочка безмолвно смотрела на каменные ступени, не решаясь сделать шаг.
Вдох. Выдох. Шаг. За ним еще один. Снова и снова. Уже наверху. Вдох. Выдох. Постучать. Толкнуть дверь. Иона вошла в кабинет профессора Дамблдора.
Ио любила это место. Именно в этом кабинете прошло все ее детство. В памяти четко отпечатались запахи сухого пергамента, теплого дерева и перьев Фоукса. Всего каких-то несколько лет назад она еще играла здесь, устраивая для портретов предыдущих директоров выставку из найденных в кабинете волшебных предметов, о назначении которых даже понятия не имела. Упрямо пыталась найти картинки на страницах старых фолиантов, сидя в кресле, пока директор занимался своими очень важными делами. Играла с Фоуксом или разговаривала с картинами…
Здесь она была в безопасности. Всегда.
Но сейчас было страшно.
— Привет, — осторожно пролепетала Иона, неуверенно шагнув к массивному письменному столу.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер Ордена Мерлина первого класса, уважаемый чародей и председатель Визенгамота, медленно убрал перо, сложил тонкие длинные пальцы домиком и взглянул на стоящего перед ним ребенка поверх своих очков половинок.
Иона вся съежилась под этим взглядом. Спокойным, усталым, ожидающим.
Он уже знал.
— Кто тебе рассказал?..
Лучше бы он разозлился. Лучше бы накричал на нее, отругал и наказал каким-нибудь замысловатым тяжелым заданием, как обычно делала профессор МакГонагалл. Лучше бы запер в башне и запретил выходить! Только бы не смотрел так! Словно она разочаровала его.
— Неужели ты думала, что в Хогвартсе что-то может остаться тайным для меня? — грустно улыбнулся директор.
Тонкое стекло хрупкой мечты о нормальной жизни треснуло в воображении девочки. Страх подкатил к самому горлу.
— Но я… Я справилась, — голос дрогнул, из самой глубины души поднималась волна эмоций. — Я смогла! Я была обычной. Никто не проклинал меня. Никто меня не боялся. Меня не прогнали и не сдали в Азкабан. Другие дети мне поверили и я могла бы…
Иона запнулась и уставилась в пол, пытаясь подобрать слова. Но слова не подбирались, в голове был один только шум.
— Но в Хогвартсе есть не только дети. Ты будешь сталкиваться со многими взрослыми и не только.
Она вскинула голову, готовая вытащить свой самый главный козырь.
— Но и с учителями все прошло хорошо! Меня видели, но ничего не…
— Кто?
Ио вздрогнула, когда профессор резко перебил ее и сжалась еще сильнее.
— С кем из учителей ты разговаривала, Ио?
Дамблдор выпрямился, его ладони легли на столешницу, взгляд голубых глаз стал холодным и настороженным. Иона невольно шагнула назад.
— Мы ходили поздороваться с новым преподавателем по Защите, — исподлобья наблюдая за реакцией директора продолжила Ио. — Немножечко говорила с профессором Квирреллом…
Это было не совсем правдой, ведь по факту с учителем в основном говорили Уизли и Мэй, но Иона заметила, как спина ее опекуна немного расслабилась.
— Квиррелл довольно милый, даже не разозлился, когда близнецы Уизли превратили его в очередную жертву своих проделок, — нервно хихикнула девочка, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло и показать, что она может быть частью повседневной жизни замка. — Мне они нравятся, было весело и мы бы наверное подружились, если бы профессор Снегг не появился…
— Он видел тебя? — его голос снова прозвучал резко.
— Не думаю, мы…
— Не думаешь?
Звон разбивающихся вдребезги грез эхом пронесся в мыслях Ио. В ушах стоял гул, сердце набатом билось в висках, а в глазах помутнело.
— Да не видел он меня!
Голос прозвучал как чужой. Раздраженный, визгливый, несдержанный. Но Ио уже не могла остановить накрывшую с головой волну. Страх превращался в гнев.


— Я не сделала ничего плохого. Я нигде не ошиблась. Я… я даже палочку сделала!
Ио достала свое творение из сумки и швырнула ее на стол профессору.
— Ты говорил, что когда-нибудь я смогу! Почему? Почему не сейчас?! Что со мной не так?! Что мне делать? Сколько еще прятаться в стенах?
Уши заложило, и Иона едва слышала свой собственный голос.
— Я не сделала ничего плохого! Я не колдовала! Не лезла в запретные места. Я просто разговаривала. Смеялась! Я живая! Почему я должна прятаться, будто преступник?!
Голос сорвался на визг, кулаки были сжаты до боли, а от жара, что поднимался из самых глубин души, тело казалось плавилось. Звон дрожащего стекла больше не был воображаемым. Пол вибрировал, а несколько тяжелых томов с грохотом попадали с полок. Поднялся ветер.
— Иона Арианна Реддл. Хватит!
Ее обдало холодом от резкого голоса директора. Ио разжала кулаки, закусила губу и отвернулась. Взгляд зацепился за стеклянный стеллаж: у девочки в отражении глаза горели ярким синим огнем. Магия. Ее магия, которой не нужна была волшебная палочка, снова вышла из-под контроля.
Тихие шуршащие шаги и вот Ио уже обволакивает запах травяного чая и мятных леденцов. Тонкая ладонь Альбуса Дамблдора опустилась ей на макушку, а Иона в ответ смогла только уткнуться лбом в прохладную ткань серебристой мантии директора. По щекам потекли так долго сдерживаемые слезы.
— Ты же знаешь, Ио, — тихо произнес профессор, и нежно погладил свою воспитанницу по волосам. — Ты знаешь, кем был Северус Снегг.
Ио шмыгнула носом и кивнула. Это она знала давно.
— Он может понять, кто ты. Это слишком опасно. Понимаешь?
Еще один короткий кивок. Иона все понимала, но от этого мечты и жажда свободы не переставали мучить ее.
— Ты взрослеешь. Быстрее, чем другие дети. Быстрее, чем я надеялся. Но твоё место ещё не в рядах учеников.
— А где моё место? — прошептала она.
Ответа не было.
— Я просто хотела быть как все…
Альбус Дамблдор отстранился и заглянул в глаза маленькой заплаканной девочке, которую защищал и воспитывал на протяжении последних шести лет.
— Ты никогда не будешь как все, Иона. Ты — дочь Волан-де-Морта.

***


Иона Реддл наблюдала за праздником из своего укромного тайника под потолочными балками. Заколдованный, искрящийся туман, превращавший потолок Большого зала в звездное небо, надежно скрывал ее от посторонних глаз.
Ио тихо всхлипнула.
С самого своего появления в замке она никогда не пропускала этот день. Из года в год, каждое первое сентября, девочка поднималась сюда по узким, сырым тайным коридорам внутри стен замка и наблюдала, как первокурсники становятся частью ее дома. Сначала красота, веселье и торжество внизу дарили ей радость и тепло, но со временем желание оказаться внутри становилось все сильнее.
— Не честно, — тихим вздохом сорвалось с губ.
Профессор МакГонагалл вынесла табурет и старую Распределяющую Шляпу. Как же Ио мечтала однажды надеть ее и услышать заветное «Гриффиндор» разносящееся по залу… Но еще сильнее она боялась. Боялась, услышать название совсем другого факультета.
— Быть может, что в Слизерине вам суждено
Найти своих лучших друзей.
Там хитрецы к своей цели идут,
Никаких не стесняясь путей — пропела Шляпа внизу.
Ио спрятала лицо в ладонях. Какая разница — Слизерин или Гриффиндор, если она все равно никогда не попадет под распределение?
Песня закончилась.
— Аббот, Ханна, — Минерва МакГонагалл громко огласила первое имя.
Иона больше не хотела смотреть. Вскочила, рванула к спуску, но споткнулась о сумку и с глухим стуком рухнула на дощатый пол чердака. Из сумки выкатилась волшебная палочка. Двенадцать дюймов, ива и перо феникса — символ ее триумфа и победы. Теперь он стал напоминанием о разбившихся мечтах. Под отзвуки имен новых учеников и их новых факультетов Иона прижала колени к груди и дала волю слезам.
— Поттер, Гарри.
Ио замерла. Несколько долгих секунд она сомневалась, но все-таки подползла к смотровому окну и снова взглянула вниз.
Мальчик, который выжил. Мальчик, который победил Волан-де-Морта. Мальчик, благодаря которому Иона Реддл осталась в живых.
Она смотрела, как худой темноволосый мальчик в круглых очках нервно морщился под Распределяющей Шляпой, а весь зал обменивался шепотками и вздохами.
Дамблдор старался оградить Ио от слухов про Гарри Поттера, но она знала про него всё. Иона грустно улыбнулась:
— Наверное, ты тоже не сможешь быть как все, да?
Гарри Поттер никак не мог услышать ее, но сказанные вслух слова затронули ее собственное сердце.
— Может, тогда нам и не надо быть как все? — прошептала девочка. — Может быть, достаточно быть собой…
Где-то внизу под громогласное «Гриффиндор!» и аплодисменты Гарри Поттер отправился к столу своего факультета, а в глазах Ионы Реддл снова заплясало синее пламя магии.
Палочка медленно поднялась над пыльными досками, повинуясь ее воле, и закружилась над полом. Ио заворожено следила за ней взглядом.
Она была не как все. Ее отец — один из сильнейших магов в истории. Ее мать — дочь народа, принесшего магию людям. Ионе не нужны были заклинания, чтоб творить волшебство.
Синие языки пламени заплясали на ивовой древесине. Повинуясь воле своей хозяйки, магия медленно сжигала палочку, пока от двенадцати дюймов ивы с сердцевиной из пера феникса не осталась одна-единственная искра.
— Я не как все, Гарри Поттер. Есть то, что могу только я. И есть то, что можешь только ты. Это не значит, что мы не можем быть частью этого мира. Это значит… Это значит, что мы будем его частью по-другому. И я обязательно придумаю, как.


Иона Арианна Реддл поднялась, отряхнула мантию и направилась к выходу.
А маленькая голубая искорка, оставшаяся от ее палочки, стала еще одной звездой на заколдованном небосводе Большого зала.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 3