Глава 1: Счастливого Рождества, Гарри

Счастливого Рождества, Гарри

5

0

Mот Molwe
Поделиться

В канун Рождества в «Норе» было тихо. Почти все Уизли уже легли спать. Не спал только один — лысеющий рыжеволосый мужчина с мешками под глазами от нервной работы. Рядом с ним на столе стояла чашка какао. Мистер Уизли держал в руках газету, а небольшая керосиновая лампа давала достаточно света для чтения. Он выглядел усталым и старым.

Не спал и ещё один гость дома. Гарри Поттер расхаживал перед дверью комнаты, где сидел Артур. То заглядывал внутрь, то делал шаг вперёд, то снова отступал: ему не хотелось тревожить человека, который заменял ему отца, но, кроме того, он попросту трусил. Сегодня Гарри собирался попросить у мистера Уизли руки Джинни. Предстоящий разговор его совсем не радовал. Какому отцу захочется выдать дочь за человека, который притягивает опасность и смерть? Гарри пытался убедить себя, что Волдеморта больше нет, что семья одобряет их отношения, но смог бы он когда-нибудь себя простить, если бы какой-нибудь Пожиратель смерти явился к нему мстить за погибшего хозяина? Главная угроза, возможно, и миновала, но после обрушения здания всё равно приходится разбирать завалы. Просто масштаб уже не тот.

Гарри отошёл от входа в гостиную. Может, пока лучше оставить всё между ним и Джинни как есть. Он взял стакан и налил себе молока.

— Гарри?

От неожиданности молодой волшебник вздрогнул и выронил стакан. Молоко быстро растекалось по деревянному полу. Гарри метнулся к столешнице и схватил полотенце, но понял, что толку от этого мало, достал палочку и взмахнул ею над пролитым молоком. На мгновение оно взвилось в воздух тонкой белой струйкой, изогнулось зигзагом и исчезло. Мистер Уизли взмахом палочки очистил и высушил полотенце и положил его обратно.

— Не хотел тебя напугать.

— Ничего страшного.

— Не спится?

— Вроде того, — тихо ответил Гарри, поднимая в воздух осколки стакана и отправляя их в мусорное ведро.

Мистер Уизли кивнул, поставил пустую кружку из-под какао в раковину, затем достал два чистых стакана и наполнил их молоком. Поставив стаканы на столешницу, он подошёл к шкафчику. Гарри знал, что там миссис Уизли хранит угощения к праздникам — печенье и конфеты. Он помнил, как однажды Рон получил по рукам, когда мать застала его за поисками сладостей.

— Только Молли не говори. — Мистер Уизли улыбнулся и выложил на тарелку несколько печений.

Гарри рассмеялся. Нет уж, он-то миссис Уизли точно ничего не скажет. Свой вспыльчивый нрав Джинни унаследовала от матери.

— Как на работе? Всё в порядке? — Гарри откусил печенье.

Ничто не могло сравниться с выпечкой миссис Уизли. Шоколад и арахисовая паста таяли во рту, смешиваясь.

— Да так, то одни молодые волшебники что-нибудь устроят, то другие. Ничего такого, с чем мы бы не справились. Надо сказать, теперь, когда смерть больше не грозит нам каждую минуту, стало значительно спокойнее, правда?

Он откусил печенье, прожевал и проглотил.

— А теперь рассказывай, Гарри. Что у тебя на уме?

— Ну… — Гарри взъерошил и без того растрёпанные волосы. — Я хотел кое о чём вас спросить, мистер Уизли.

Мистер Уизли ничего не ответил, только кивнул и откусил ещё кусочек печенья. Молчание затянулось. Глоток молока, кусочек печенья, ещё глоток молока — и так по кругу. Гарри водил пальцем по тарелке, собирая крошки в небольшой кружок.

— Читать мысли я не мастак, Гарри, — сказал мистер Уизли. — Никогда не был первым учеником.

— Простите, — пробормотал Гарри. — Мистер Уизли, я хотел узнать, как вы относитесь к нам с Джинни. К нашим отношениям.

— К вашим отношениям? — Он отложил печенье. — Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, Гарри. Пойдём со мной, пожалуйста.

Мистер Уизли встал, придвинул стул к столу и, не дожидаясь Гарри, направился наверх. Гарри отодвинул свой стул и поспешил следом, боясь отстать на извилистой лестнице «Норы» с её крутыми поворотами. Было темно, и даже в очках он с трудом различал ступеньки. Мистер Уизли остановился у двери в комнату, где Гарри ещё ни разу не бывал. Сначала он решил, что это спальня мистера и миссис Уизли, но, когда глава семейства открыл дверь, оказалось, что за ней кабинет. В углу стоял старый дубовый письменный стол с ящиками; на полках громоздились бумаги. Вдоль стен тянулись коробки, из которых тоже торчали бумаги.

— Может, мы и волшебники, но с порядком у нас неважно.

— Я и не знал, что у вас есть кабинет.

— О да. — Мистер Уизли подошёл к коробкам и принялся рыться в бумагах. — Конечно, Гарри, в каждом доме должен быть кабинет. Куда же ещё складывать бумаги, которые совершенно не нужны, но всё равно приходится хранить? Мы сюда редко заходим.

От коробок он перешёл к столу.

— Кажется… да, да, вот они. Надо было сразу здесь посмотреть, Гарри. Молли ни за что не бросила бы такое в коробку.

Гарри зажёг огонёк на конце палочки и подошёл ближе, надеясь разглядеть, ради чего они сюда поднялись, но мистер Уизли покачал головой.

— В гостиную!

Они спустились по лестнице; Гарри протирал сонные глаза. Оба устроились в креслах и зажгли огоньки на палочках, чтобы стало светлее.

— Хочу тебе кое-что показать, Гарри. Боюсь, об этом Молли тоже знать не следует. Если она узнает, что я тебе это показал… а, к чёрту. Теперь-то какая разница, правда? Вот, взгляни.

Гарри взял из его рук пергамент. Лист был старый, пожалуй, ему было уже несколько лет. Мелкий почерк покрывал почти всю страницу. То тут, то там Гарри замечал своё имя, какие-то даты, имена Уизли.

— Не понимаю, — признался он.

Было поздно, и он устал. Эта мешанина на бумаге ни о чём ему не говорила.

— Это документы на усыновление.

— Что? — Гарри снова опустил глаза на пергамент.

— В то первое лето, когда ты приехал к нам погостить, Молли места себе не находила. Ты был такой худой. Половину лета она только и делала, что придумывала, как бы тебя откормить. — Он негромко рассмеялся. — А то, что Рон рассказывал ей о твоих тёте и дяде… нет уж, при детях такого лучше не рассказывать. Ужасные вещи он нам говорил. Чулан, работа по дому, то, чем тебя кормили. Помню твою первую ночь у нас. Молли чуть не полвечера говорила о том, что Фред и Джордж видели решётки на твоём окне. — Он покачал головой. — В тот день, когда мы поехали в Косой переулок, она сходила в службу по делам семьи при Министерстве магии и попросила официально оформить документы на усыновление.

— Вы собирались… — Гарри замолчал, сглатывая ком в горле. — Усыновить меня?

— Да, — ответил мистер Уизли. — И если бы Дамблдор через своего знакомого в этой службе не узнал, что затеяла Молли, у нас бы всё получилось.

— Дамблдор не позволил вам меня усыновить? Но… почему?

Все эти годы, подумал Гарри. Годы мучений, голода, жизни без любви — всё могло быть иначе.

— Тогда он нам не объяснил. Но теперь мы все знаем.

Он помолчал, надеясь, что Гарри поймёт.

— Защита твоей матери?

— А, да, — пробормотал Гарри. — Дурсли должны были оставить меня у себя.

— Да. — Мистер Уизли нахмурился. — Молли очень расстроилась. Она злилась, что Дамблдор отказывается объяснить причину, и ей так хотелось, чтобы ты стал частью нашей семьи. Она в тебе души не чает, Гарри. Ты замечательный мальчик.

Гарри покраснел.

— Зачем вы мне это показываете, мистер Уизли?

— Ты хочешь жениться на Джинни.

Это был не вопрос, а утверждение. С минуту Гарри смотрел на него, затаив дыхание. Потом едва заметно кивнул.

— Моё благословение у тебя было с того самого дня, как ты переступил порог этого дома, Гарри. Ты всегда был мне сыном. Пусть нам и не удалось тебя усыновить, я никогда не относился к тебе иначе, чем к родному сыну. Впрочем, хорошо, что не усыновили, а то этого разговора у нас бы сейчас не было, а?

Оба рассмеялись.

— Ты стал частью этой семьи с первого дня. Мы гордимся своей семьёй, Гарри. Для нас она очень много значит. Ты мой ребёнок. И Гермиона, кстати, тоже.

Сердце Гарри переполнилось чувствами. Ничего лучше ему не могли бы сказать.

— Спасибо, — тихо сказал он, глядя на бумагу, которую всё ещё держал в руках. — Я собираюсь сделать ей предложение, мистер Уизли. Я её люблю.

— Знаю, сынок. — Мистер Уизли улыбнулся.

Гарри поднял глаза на человека, заменившего ему отца. Да, когда-то у него ненадолго был Джеймс. Были Сириус и Дамблдор. Но Артур Уизли, сидевший сейчас напротив, был одним из лучших людей, каких Гарри когда-либо знал, — а хороших людей он знал немало.

— Спасибо, сэр.

— Нет, Гарри. Это тебе спасибо. — Мистер Уизли встал, стряхивая с мантии оставшиеся крошки печенья. — Если не трудно, убери посуду, пожалуйста. И помни: это… — Он забрал у Гарри бумагу и сунул в карман. — …наш маленький секрет.

— Конечно. — Гарри встал. — Спокойной ночи, мистер Уизли.

Он протянул руку для рукопожатия, но мистер Уизли вместо этого взял его за руку и притянул к себе, обнимая. Они ненадолго замерли в объятиях, затем отстранились. Не успев подняться на вторую ступеньку, мистер Уизли обернулся и посмотрел на Гарри.

— Ах да, Гарри.

— Да?

— Кажется, я обязан это сказать, как и все отцы, чьи дочери выходят замуж… — Он помедлил. — Как там эти маглы говорят по телетрубке… а, да. Разобьёшь моей дочери сердце — я тебе разобью физиономию.

Ошеломлённый Гарри не знал, смеяться ему или пугаться.

— Я правильно сказал?

— Э-э… — запнулся он. — Да. Кажется, да.

— Превосходно. Спокойной ночи, Гарри. Счастливого Рождества.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1