Глава 1: Лютный переулок

Лютный переулок

9

0

Mот Molwe
Поделиться

— Так-так-так, кто это у нас тут?

Знакомый голос с ленивой протяжной интонацией заставил Гермиону замереть посреди переулка. Тень заслонила скудный свет уличного фонаря у неё за спиной, и она лишь слегка повернула голову: чтобы узнать Драко Малфоя, смотреть на него было необязательно.

— Лютный переулок — не самое безопасное место для грязнокровок, — сказал он, неспешно приближаясь.

Он остановился чуть позади, слева от неё. Теперь она его видела: бледное пятно лица на фоне тёмного переулка. Он задрал острый нос и смотрел на неё свысока, а серые глаза сверкали злобой. Он всегда ненавидел её, а она — его, но теперь и это, как всё остальное, казалось… другим.

— Заблудилась? — спросил он и прислонился к кирпичной стене, скрестив руки.

Будь на их месте кто-нибудь другой, его улыбку можно было бы принять за флирт.

— Нет, — просто ответила она; от долгого молчания её ломкий голос звучал с придыханием.

В последние недели ей почти не приходилось им пользоваться. Она повернулась к нему лицом, заинтригованная. Всё остальное изменилось: отношения с Гарри, Роном, родителями, Орденом — всё стало другим, всё пошло наперекосяк. Любопытство не давало уйти: сначала нужно было выяснить, как изменились и её отношения с Малфоем.

Он усмехнулся.

— И что же ты делаешь в Лютном переулке?

Он даже не вынул палочку. В этой части волшебного Лондона даже самые тёмные маги крепко держались за свои палочки — так подсказывал обычный здравый смысл. Впрочем, Малфой всегда был самоуверенным ублюдком.

— Ем, — честно ответила она. — Ужинаю, — добавила она.

— Уж я догадался, учитывая время, — протянул он, закатив глаза.

Какой же он всё-таки дурак. Он, похоже, даже не замечал, что расстояние между ними неуклонно сокращается.

— На слабо взяли? — небрежно спросил он. — Кто-то из этих гриффиндорских болванов поспорил, что паинька Грейнджер побоится заглянуть в Лютный переулок перекусить?

Она рассмеялась — коротко, звонко и радостно. Этот смех удивил её саму и заставил его снова взглянуть ей в лицо. Она так давно не чувствовала себя счастливой, что с последней её улыбки, казалось, прошли годы.

— Что смешного? — спросил он.

Лоб его прорезала складка: наконец-то он услышал тревожный набат в том уголке мозга, который знал, когда пора бежать.

— Ты, — ответила она. — Ты и сам не понимаешь почему, но ты меня смешишь.

Она подошла совсем близко. Слишком близко для его спокойствия, судя по тому, как он начал отодвигаться вдоль стены.

— Значит, всё-таки поспорили? — спросил он, глядя на неё сверху вниз с брезгливой гримасой. — Могла бы и не поддаваться на подначки этих идиотов. Кто-нибудь ведь может воспользоваться случаем, — добавил он с мечтательной улыбкой. — Мало ли кто вздумает тебя здесь проклясть.

Его рука скользнула под мантию, где, несомненно, пряталась палочка.

— Вообще-то у меня было свидание, — весело сказала она.

Голос понемногу становился прежним, и она вдруг поняла, что улыбается. Кто бы мог подумать, что разговор именно со слизеринцем пойдёт ей на пользу?

— Правда? Надо полагать, он слепой.

— Да, — ответила она, озорно улыбаясь. — Даже не заметил, как я подошла.

Она оглянулась туда, где сгустившиеся тени словно обрели плотность и укрыли дальнюю половину переулка чёрным покрывалом.

Когда она снова посмотрела на Малфоя, он хмурился; между бровей опять залегла складка. Он вытащил палочку и направил её Гермионе за плечо. Рука оказалась так близко к её лицу, что она почувствовала исходящее от неё тепло.

— Lumos! — властно произнёс он.

Покрывало отдёрнули, и на мостовой показался волшебник средних лет. Спутанные каштановые волосы торчали в разные стороны, словно он только что выбрался из чулана для мётел после весьма страстного свидания. Одежда почти насквозь промокла в скопившейся на мостовой воде. Голова была запрокинута под неестественным углом, открытые глаза смотрели невидящим, стеклянным взглядом. Крови было совсем мало, но рана на обнажённой шее от этого не становилась менее страшной.

— Мерлин, — выдохнул Малфой.

Гермиона даже не посмотрела на тело. Она знала, что оставила позади, и куда больше хотела увидеть реакцию Малфоя. На его лице на миг мелькнули ужас и отвращение, а затем оно стало совершенно непроницаемым. Пока он разглядывал представшую картину, на лицо опустилась маска. В этом он явно был не новичок. Он умел отгораживаться от кошмаров этого мира: знал о них, встречался с ними лицом к лицу, но никогда не позволял им по-настоящему себя затронуть.

Ей захотелось это изменить.

Он вздрогнул, когда она прижалась щекой к его всё ещё вытянутой руке, но отдёргивать её не стал — то ли хватило ума, то ли слишком сильным было потрясение. Гермиона подняла ладонь и подвела его руку к своему уху. Даже сквозь слои одежды она слышала, как колотится его сердце — совсем как у перепуганной птицы. Их взгляды встретились. Он боялся — это она знала по стуку сердца, — но виду не подавал. Скорее уж казался таким же любопытным, как она сама. Нет, любопытство — не совсем то слово. Она нахмурилась, пытаясь подобрать верное. Такое выражение ей уже встречалось, только никогда — на лице Драко Малфоя. Но что же это было?

Вздохнув, она оставила попытки разобраться. Пусть теперь он её боялся, но позволить ей победить, выдав свой страх, не собирался. По крайней мере, это не изменилось, и она не знала, утешает её это или раздражает.

Она отпустила его руку и отступила. Прежде чем она успела отойти, его пальцы скользнули по её щеке, заставив её чуть вздрогнуть, и лишь затем он опустил руку. Она заставила себя не думать об этом прикосновении.

— Я уже поела, — сказала она, не заботясь о том, что в голосе прозвучала лёгкая капризная нотка. — Так что тебя не трону.

Он и впрямь улыбнулся.

— На втором курсе, когда открыли Тайную комнату, я сказал, что хочу твоей смерти.

Она приподняла бровь. Для человека, который только что едва избежал гибели, он не слишком разумно разыгрывал свои карты.

— Теперь ты умерла, — продолжил он, — а я даже не знал.

— Жалеешь, что не удалось посмотреть? — лукаво спросила она.

Его улыбка стала шире.

— Может, немного.

Он резко вскинул руку, больно схватил её сзади за шею и притянул к себе. Их губы встретились, зубы болезненно стукнулись, и выступила кровь. Клыки выдвинулись сами собой, и он застонал, игриво проведя по ним языком. Она не понимала, целует его или слизывает кровь — а может, и то и другое. Он отстранился, хватая ртом воздух. По его подбородку сбегала тонкая струйка крови, и она подалась вперёд, слизнув её. Когда она отодвинулась, он шутливо попытался её укусить, и она устроилась в кольце его рук.

— Я всегда знал, что мёртвой ты понравишься мне больше, — сказал он и снова её поцеловал.

Всё изменилось. Может, это было не так уж плохо.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1