Глава 1: Прочь из серости
Прочь из серости
13
0
Гермиона ускользала бесшумно. До главных дверей ей ни за что не добраться незамеченной, а трансгрессировать отсюда было нельзя. Держась поближе к шершавым стенам коридора, она старалась не выходить из тени. Позади раздавался голос, звавший её по имени, — всё ещё игривый, но уже с ноткой раздражения.
Наконец показалась нужная дверь. Последние несколько шагов Гермиона пробежала и постучала. Требовательный голос приближался, и она уже почти смирилась с тем, что её обнаружат, когда деревянная дверь резко распахнулась. На неё подозрительно смотрел Северус Снейп, направив ей в грудь палочку.
— Вы должны мне жизнь, — быстро сказала Гермиона. — Пора вернуть долг. Впустите меня.
Он нахмурился, но тут же перевёл взгляд ей за спину, в коридор, выискивая возможную опасность. Когда голос снова разнёсся по коридору, в глазах Снейпа мелькнуло понимание. Раздражённо фыркнув, он опустил палочку, распахнул дверь шире и отступил, пропуская её в свои комнаты.
Оказавшись внутри, Гермиона плотно закрыла дверь и с облегчённым вздохом прислонилась к ней лбом. Она в безопасности.
Хотя… пожалуй, «в безопасности» — не совсем верное выражение.
Расправив плечи, она повернулась к хмурому Снейпу.
— Объяснитесь, мисс Грейнджер, — потребовал он. — Сейчас же.
— Вообще-то вам полагается быть наверху, — сказала она. — Пятая годовщина победы над Волан-де-Мортом. Помните? Там праздник.
Он скрестил руки на груди и прищурился.
Она вздохнула.
— Ну хорошо. Стоит Рону выпить больше двух бокалов шампанского, и он решает, что мы созданы друг для друга. При этом он предпочитает забывать, что мы уже пробовали встречаться и только мучили друг друга.
— Так почему бы не набраться вашей хвалёной гриффиндорской храбрости и не послать его к чёрту?
Гермиона вздохнула.
— Потому что он мой друг и я не хочу его обижать. Завтра он протрезвеет, и всё вернётся на круги своя.
— Значит, вы решили растратить своё право взыскать долг жизни — и не сомневайтесь, отныне я считаю его полностью выплаченным — на то, чтобы спрятаться в моих комнатах от Рона Уизли?
По его тону было ясно: в его глазах она совершила двойную глупость.
— Здесь он меня искать не станет. — Она пожала плечами. — И я никогда не считала, что это настоящий долг жизни. Всего-то и сделала, что доставила вас в больничное крыло. Зелья вам в горло вливала мадам Помфри.
— Она выполняла свою работу. А вы не обязаны были возвращаться в Визжащую хижину, чтобы проверить, что со мной. В волшебном мире это считается долгом жизни, — неохотно произнёс Снейп.
Он указал на два кресла у камина.
— Садитесь туда и молчите. Я читаю и разговаривать с вами не желаю.
— О, разумеется, — пробормотала Гермиона. — Мне и в голову не придёт вам мешать.

Северус раздражённо взмахнул рукой.
— Раймунд Луллий был бестолковым маглом, который всю жизнь пытался доказать существование Бога. «Ars Magna» — не более чем собрание идиотских идей. В серьёзном разговоре об истории зельеварения ему совершенно не место.
Гермиона нетерпеливо покачала головой.
— Луллий первым начал широко применять систематический логический подход к алхимической теории, ещё до Николаса Фламеля. Позже этот подход распространился на зельеварение в целом.
Снейп мрачно посмотрел на неё.
— Напомните, зачем я вообще открыл вам дверь?
— Вы были должны мне жизнь, и я потребовала меня впустить, — незамедлительно ответила она и отпила виски.
— А вы обещали мне не мешать, — огрызнулся он. — С тех пор вы успели обойти всю комнату, перетрогать мои вещи…
— Ну, это же самый большой вредноскоп, какой я когда-либо видела, — перебила она, указывая в другой конец комнаты.
— …перерыть мои книжные полки…
— У вас есть очень хорошие книги, — заметила она, с восхищением взглянув на полки.
— …самовольно налить себе моего виски…
— Я и вам налила. — Она кивнула на столик между ними и стакан возле его локтя. — И вы его, смею заметить, пьёте.
— …спорить со мной по самым ничтожным поводам…
— Не считаю «Трактат о тасманийском древовидном папоротнике» Твиттербалма чем-то ничтожным.
Она усмехнулась, позабавившись аллитерацией.
— …и вообще всячески мне досаждать, — закончил он.
Гермиона выразительно оглядела прибранную комнату, весело потрескивавший в камине огонь и наконец перевела взгляд на удобно устроившегося рядом мужчину.
— Я провела зиму в палатке с двумя мальчишками, которые то ныли, то пускали газы. Вот это досаждало. А у нас просто тихий домашний вечер. Хотя теперь я понимаю, почему вы пропустили праздник. Здесь мне гораздо приятнее, чем было наверху.
— Меня ничуть не удивляет, что Поттер и Уизли только и делают, что сотрясают воздух. Но это был мой тихий домашний вечер. Не ваш.
Северус посмотрел на часы.
— Праздник наверняка закончился. А если и нет, Уизли к этому времени либо напился до потери сознания, либо прицепился к другой женщине. Уходите, мисс Грейнджер.
— Вы уверены, что не хотите ещё виски? — с улыбкой спросила она. — Я видела у вас «Новое прочтение рун» Рэдли, а недавно в Египте сделали несколько открытий…
— Вон!
Северус встал и указал на дверь.
Выходя, она повернулась к нему.
— Мне и правда было очень приятно с вами поговорить. Хотите как-нибудь повторить?
Он недоверчиво уставился на неё.
— Вы, должно быть, сошли с ума.
— На следующей неделе в то же время? — Она улыбнулась с надеждой. — Я принесу ужин.
Северус захлопнул дверь у неё перед носом.
— Несносная девчонка, — пробормотал он.

В следующую субботу вечером Северуса удивил стук в дверь. Держа палочку в опущенной руке, он рывком открыл дверь.
На пороге стояла сияющая Гермиона с пакетом еды навынос.
— Карри? — предложила она, поднимая пакет.
— Зачем вы здесь? — Он нахмурился.
— Я же сказала, что принесу ужин.
— А я отказался.
— Вообще-то нет. Вы захлопнули дверь у меня перед носом, но прямо не отказались.
Он усмехнулся.
— Рискуя повториться…
И снова захлопнул дверь.

В следующую субботу вечером она опять постучала.
— Пад-тай?
— Почему вы так упорно хотите со мной поужинать, мисс Грейнджер?
— Потому что вы умный, интересный собеседник. И, пожалуйста, зовите меня Гермионой.
— Уходите, Гермиона.

И в следующую.
— Виндалу?

На следующее утро Северус отправился в кабинет Минервы. Воскресенья обычно проходили неспешно, и преподаватели не обязаны были приходить на трапезы в Большой зал. Он знал, что Минерва, как правило, завтракает у себя. Войдя, Северус покосился на портрет Дамблдора и мысленно вздохнул с облегчением: портрет спал. Разговаривать с нарисованным Дамблдором ему по-прежнему было не по себе.
Как он и ожидал, Минерва завтракала за маленьким столиком в углу.
— Доброе утро, Северус. Чаю? Тост? — Она кивнула на чайный поднос на столе.
— Нет, спасибо.
Он стоял, заложив руки за спину и свысока глядя на неё.
— Я пришёл не завтракать.
— Тогда зачем? По воскресеньям ты обычно любишь поспать подольше, разве нет?
— Я хочу, чтобы ты запретила Гермионе Грейнджер появляться в Хогвартсе.
Минерва взяла тост и намазала его маслом.
— С какой стати?
— Она раздражает, — отрезал он.
Минерва чуть улыбнулась.
— Северус, если я не буду пускать сюда всех, кто тебя раздражает, здесь никого не останется. Почему бы тебе просто не поужинать с ней? Возможно, её общество покажется тебе приятным.
— Ты знаешь об этой ситуации?
— Конечно. Куда, по-твоему, она идёт после того, как ты её выставишь? Я с большим удовольствием ужинала тем, что она приносила, хотя карри на мой вкус был немного островат.
Озадаченный, он сел напротив неё.
— Ты позволяешь ей меня изводить?
На мгновение Минерва плотно сжала губы.
— Так ты это воспринимаешь?
— А как ещё?
Вопреки прежнему отказу он налил себе чашку чая и взял с блюда полоску бекона.
Минерва подвинула блюдо к нему.
— Не знаю. Может быть, как попытку с тобой подружиться? Она сказала, что ей очень понравилось с тобой разговаривать.
Он отодвинул блюдо.
— А что ещё она обо мне говорила?
— Только что надеется, что ты передумаешь насчёт ужина. Мы о тебе не сплетничаем, если ты на это намекаешь.
— Я просто не понимаю, чего она хочет.
В его голосе прорезалось раздражение.
— Общения, полагаю. Ей одиноко, — ответила Минерва.
— Одиноко? — фыркнул Северус. — Её окружают Уизли и Поттеры. Уж недостатка в обществе она точно не испытывает.
— Да, — кивнула Минерва. — Её окружают люди, у которых все разговоры о детях, внуках и квиддиче. Тедди Люпин постоянно рядом, у Гарри и Джинни недавно родился ребёнок, у Билла и Флёр есть Виктуар — детей для обсуждения хватает. А уж как любят гордые родители, бабушки и дедушки рассказывать о своих сокровищах, ты знаешь. Конечно, когда разговоры о детях надоедают, всегда остаётся квиддич. Для человека, которому эта игра совершенно безразлична, тема невероятно увлекательная. Не представляю, с чего Гермионе чувствовать себя одинокой.
Северус закатил глаза.
— Оставь сарказм тем, кто владеет им тоньше. Тебе он не идёт.
Минерва поставила чашку и долго смотрела на него поверх очков.
— Северус, по-моему, ты для неё слишком ворчливый, а она для тебя слишком жизнерадостная. Но ты её заинтересовал, и тебе стоит счесть это комплиментом. Если тебя устраивает твоя жизнь, продолжай выставлять её за дверь. Однако… — Взгляд Минервы стал острее. — Если тебе хочется от жизни чего-то большего, чем разговоры об учениках и квиддиче в учительской да редкие визиты в «Дом легкомысленных забав мадам Фрэнни», возможно, стоит дать Гермионе шанс.
Брови Северуса взлетели вверх. Он и не подозревал, что Минерва знает о мадам Фрэнни и его посещениях этого заведения. Он покраснел и откашлялся.
— Гермиона для меня слишком молода.
— Нет, — сказала Минерва. — Это ты для неё слишком стар. Разница есть. Откровенно говоря, в некоторых отношениях ты самый старый сорокапятилетний человек из всех, кого я встречала. Хотя в других — безусловно, самый юный.
Он сердито посмотрел на неё, и выражение лица Минервы смягчилось.
— Прошлое прошло, Северус. Если Гермиона тебя действительно не интересует, я позабочусь, чтобы она больше никогда не появлялась на твоём пороге. Но прежде чем решать, советую как следует подумать. Убедись, что отвергаешь именно Гермиону, а не саму мысль отпустить ту, кого давно нет.
Он побелел. Когда заговорил, голос его был напряжённым, едва слышным.
— Осторожнее, Минерва.
Минерва грустно улыбнулась.
— Я не хочу причинять тебе боль, но Альбус годами использовал память о Лили, чтобы управлять тобой. Возможно, тогда у него были свои причины, но я продолжать эту чепуху не намерена. Ты исполнил свой долг перед Лили. Пора оставить это в прошлом. Когда после выписки из больницы Святого Мунго ты вернулся в Хогвартс, я пообещала себе сделать всё возможное, чтобы помочь тебе жить, а не оплакивать прошлое. Признаю, особых успехов я не добилась, но с появлением Гермионы у тебя возникла совершенно новая возможность. Она не просит тебя жениться на ней, Северус. Она хочет с тобой подружиться. Но если ты уверен, что тебя устраивает твоя жизнь, обещаю сказать ей, чтобы больше не приходила. Только не путай довольство жизнью с привычкой жить по инерции.

В пятницу после обеда он сидел на еженедельном собрании преподавателей и незаметно ёрзал на стуле, чувствуя, что задница вот-вот онемеет. Вполуха слушая, как Флитвик бубнит о необходимости расширить программу подготовки к ЖАБА, Северус отвлекался от бесконечной скуки, прикидывая, какое Непростительное заклятие применить к каждому из коллег.
Флитвику, безусловно, Avada Kedavra. Иначе он никогда не заткнётся. Трюк — ненадолго подвергнуть Cruciatus: её громкие, отрывистые жалобы на слизеринскую команду по квиддичу ему надоели, но летать она учит вполне прилично, так что пусть живёт.
Для остальных сойдёт Imperius. Он покосился на Стебль. Велит ей посеять дьявольские силки среди розовых кустов. Вот будет сюрприз ученикам, когда они в следующий раз заберутся в сад полапать друг друга. Потом он ещё несколько минут развлекался, представляя Минерву у главных ворот: та направляет палочку на Гермиону Грейнджер и приказывает ей убираться.
При мысли о Гермионе он нахмурился. Она работала в Отделе тайн; чем именно там занималась, он никогда не удосуживался выяснить. Она бесспорно умна и умеет отстоять своё мнение в разговоре. Запугать её ему точно не удалось: напротив, от самых язвительных замечаний и колкостей она лишь отмахивалась с весёлым видом.
Когда та девчонка-всезнайка, которую он помнил, успела стать женщиной?
После разговора с Минервой он изо всех сил старался не обращать внимания на её предостережения. Его устраивала собственная жизнь.
Разве нет?
Он оглядел коллег и остановил взгляд на Бинсе, парившем в углу. Призрачный профессор редко участвовал в обсуждениях, но неизменно присутствовал на собраниях. Даже после смерти Бинс не уклонялся от исполнения долга. Вдруг воротник Северуса словно стал теснее, и ему не хватило воздуха. Неужели и он стал таким? Тенью человека, всё ещё цепляющегося за давно отживший долг? Комната покачнулась, и на одно ослепительное мгновение время протянулось перед ним непрерывным серым потоком. Бесконечные ученики, бесконечные собрания, изредка проститутка для физической разрядки, а единственное утешение — холодные воспоминания… Неужели больше ничего не будет?
Он вскочил, с силой потянув за воротник. Призрачная серость не уходила: лица встревоженных коллег расплывались, всё вокруг отливало серебром.
— Мне нужно что-то сделать, — сдавленно произнёс он.
Он не знал, к кому обращается — к ним или к себе, — но ему необходимо было выйти из этой комнаты.
— Северус, тебе плохо? — встревоженно спросила Минерва.
— Нет, всё в порядке.
Он не смотрел ей в глаза.
— Я просто вспомнил, что мне нужно кое-что сделать.
— Хорошо, — кивнула Минерва, всё ещё хмурясь. — Мы здесь всё равно почти закончили.
Северус кивнул и заставил себя выйти шагом, а не выбежать.
Добравшись до своих комнат, он взял щепотку летучего пороха из чаши на каминной полке, наклонился и бросил его в огонь. Когда пламя взметнулось, он произнёс:
— Гермиона Грейнджер, Отдел тайн.
Немного погодя в пламени появилось лицо Гермионы. На ней был лабораторный халат с вышитым на кармане именем. Она несколько раз моргнула.
— Профессор Снейп?
— Я предпочитаю рыбу с картошкой, — выпалил он. — И гороховое пюре.
Она сначала открыла рот от удивления, а потом медленно улыбнулась.
— Значит, рыба с картошкой. С гороховым пюре.
Он коротко кивнул и взмахом палочки прервал каминную связь.
Когда он выпрямился, дышать уже было легко. Ужасная серость отступала, и мир снова обретал краски.
— Чёрт, — пробормотал он. — Придётся опять с ней связаться и сказать, чтобы виски приносила свой. Не хватало ещё, чтобы она всё время таскала мой.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!