Глава 2: Новая глава
Новая глава
19
0
Глава 2. Прекрасное сияние
Он остается там, неподвижно лежа на земле после того, что, безусловно, стало самым большим просчетом — почти фатальной ошибкой — в его жизни.
Со времен дуэли с Альбусом и его раздражающим братом он еще никогда не был так близок к серьезной травме. Никогда он не был так близок к собственной смерти.
Отголоски Убивающего проклятия, Авада Кедавры, всё еще рикошетят в воздухе вокруг него, тяжелым грузом оседая на коже и ничуть не притупляя тот абсолютный шок, что вибрирует внутри него. Скорее, наоборот, лишь усиливая его.
Во внутреннем дворе по-прежнему тихо, и он знает, что так будет еще какое-то время, учитывая, что он заранее позаботился о том, чтобы никто не помешал его сегодняшней встрече с Гарриет, как это было во время их первой встречи в Америке.
Образ того, как она выходит из камина и вздрагивает от звука его голоса, снова и снова прокручивается в его голове. Он отказывается сотрудничать, отказывается сливаться с тем событием, что произошло буквально несколько минут назад.
С Убивающим проклятием, окутавшим фигуру Гарриет, обернувшимся вокруг нее надежнее любой одежды, подчеркивая, что в этой блестящей женщине было нечто невероятно иное.
Он почувствовал это на бессознательном уровне еще тогда, когда они встретились в коридорах Америки. Просто он не смог до конца понять весь размах и глубину того, с чем она явилась.
Изумрудный свет срикошетил, отразившись от зеркальной защиты Гарриет. Несмотря на то, что она воздвигла стену из земли, не позволив его собственному проклятию забрать его жизнь в качестве платы, тактильная магия жалила каждое нервное окончание в его теле. Чистая мощь до сих пор отзывалась болью в каждом органе чувств.
Он вспоминал, как осенние волосы танцевали вокруг лица Гарриет, а сияющие зеленые глаза потускнели, когда свет Убивающего проклятия рассеялся.
Но она осталась жива, стояла там, словно подобные вещи не были чем-то из ряда вон выходящим, словно она только что не извратила сами законы магии. Олицетворение всей силы мира.
И всё же она просто ушла, отвернувшись от него. Она сохранила ему жизнь после его собственных опрометчивых, самонадеянных действий — а затем просто ушла.
Оставив его лежать и смотреть на простирающийся над головой небосвод. В положении, из которого он пока так и не сдвинулся, поскольку его тело протестует против любых движений, зато разум, наконец, начинает бешено работать. Шок проходит, уступая место благоговению и почтению. А он ведь задавался вопросом.
Гарриет Поттер была молодой женщиной с юным подопечным, который полностью от нее зависел. Случись с ней что-нибудь, ее богатство (возможно — Геллерт не был уверен в их родственных связях, да и были ли они вообще) перешло бы к мальчику, но тот остался бы без опекуна. Она бы оставила его в столь уязвимом положении в случае нападения.
Но теперь пришло осознание, пусть и с запозданием. Гарриет Поттер — нет, это неправильно.
Гарриет.
Гарриет совершенно не нуждалась в мужчине, который бы ее защищал, потому что, похоже, она была непомерно квалифицирована, чтобы исполнять эту роль самостоятельно.
О, это было поистине великолепно.
Его кровь бурлит от осознания того, что Гарриет, пожалуй, — самая опасная игра, в которую он играл до сих пор. Что в данный момент он находится в обороне, и что он потерпел бы полное поражение, будь она чуть более безжалостной, чуть более жестокой.
Он тешился мыслью о том, чтобы держать ее при себе, чтобы иметь достойного противника в своем завоевании мира.
Но он отвел — возможно, глупо, уж точно преждевременно — эту роль Альбусу; учитывая их общее прошлое, его окончательная победа над выпускником Хогвартса была бы более поэтичной.
Но теперь, похоже, у него не оставалось иного выбора, кроме как принять Гарриет как участницу этой войны.
Внезапно контроль выскользнул из его рук, ускользнул сквозь пальцы, словно бесплотный призрак.
Эта игра больше не будет идти на его условиях.
Теперь это блестящая битва умов, Гарриет против Геллерта, и предвкушение разливается по его венам.
Прежде всего, еще до того, как он решил стать Темным Лордом, до того, как решил собрать Дары, он всегда жаждал знаний. В конце концов, именно за это его и исключили — за те эксперименты над другими учениками. Они участвовали добровольно...
Во всяком случае, после непродолжительного воздействия его палочки.
Как бы то ни было, теперь всё его нутро взывало к тому, чтобы узнать, понять, кто такая Гарриет. Ибо она совершенно точно не была обычной ведьмой.
Он жаждет понять, как она отразила Убивающее проклятие, почему оно, казалось, лишь увеличило свою силу, танцуя вокруг нее. Он хочет знать, почему она спасла ему жизнь, даже после того, как заявила, что будет бороться против его дела.
И, в конце концов, есть только один способ получить ответы.
***
Том Реддл вздрагивает при звуке стука в дверь.
Он обменивается вопросительным взглядом со Спотом — змей так же прекрасно осведомлен, как и Том, что в их дверь на самом деле никто никогда не стучит. Все, кто представляет интерес, прибывают через камин, а те, кто не представляет, не прибывают вовсе.
Потянувшись за палочкой, Том слегка перехватывает ее пальцами, переводя в боевую готовность, прекрасно понимая, что ему следует позвать Гарриет сверху. Он прекрасно понимает, что не должен открывать дверь незнакомцам.
Но он больше не невежественный сирота.
У него есть Гарриет, у него есть магическое образование, а еще он весьма любопытен. Потому что, как было отмечено ранее: в их дверь никто не стучит.
Спот следует за ним по полу, скользя вперед и полностью сосредоточив свое внимание на том, что находится за входом. Каким бы ленивым ни был этот диапсид, он очень серьезно относится к своей задаче по защите Тома (порученной ему, разумеется, самой Гарриет).
Взяв себя в руки, Том распахивает дверь и прищуренными глазами смотрит снизу вверх на мужчину, стоящего перед ним.
Он пугающе красив.
Зимне-светлые волосы, словно замороженные холодами, которые Том даже не может себе представить, венчают голову этого человека, а глаза цвета инея смотрят на него сверху вниз из-под хмурых бровей.
Секунду они смотрят друг на друга, и Спот использует этот момент, чтобы — совершенно не помогая ситуации — прошипеть, что, возможно, было бы благоразумнее позвать Гарриет.
Впрочем, ему не нужно этого делать, потому что он уже слышит, как она спускается по лестнице у него за спиной. Пройдет максимум три секунды, прежде чем она увидит открытую дверь и незваного гостя, стоящего на их крыльце.
Мужчина улыбается — скорее, обманчиво ухмыляется — и собирается что-то сказать.
Но тут Гарриет явно замечает его, потому что в следующую же секунду Тома рывком отбрасывает назад сильная хватка магии Гарриет, крепко сжавшая его ребра.
Она оказывается между ними еще до того, как Том заканчивает свое принудительное отступление; ее палочка поднята и нервирующе прямо нацелена на незнакомца.
Он никогда не видел Гарриет такой, никогда не видел ее настолько серьезной, напряженной и явно готовой к бою.
Кто этот незнакомец, что вызвал у Гарриет такую реакцию? Когда она вообще успела встретить кого-то, кто настолько выбил ее из колеи?
Словно в ответ на его собственный вопрос, мозг услужливо подбрасывает воспоминание о том, как Гарриет врывается в дом, крепко обхватывая его руками, словно пытаясь запереть в защитном коконе, словно желая оградить от всего мира, чтобы тот больше никогда не причинил ему боли.
Честно говоря, он не совсем уверен, что она на это не способна.
Мужчина, похоже, с этим согласен, поскольку делает шаг назад и поднимает руки в знак капитуляции.
Том не думает, что эта секундная заминка и легкая вспышка осторожности в глазах гостя — всего лишь плод его воображения.
Гарриет сделала нечто такое, что заставило этого незнакомца — человека, который буквально источал опасность — напрячься. Но недостаточно сильно, чтобы вообще избегать ее. К сожалению.
— Да брось, Гарриет, я полагаю, мы это уже проходили. И, как выяснилось, я всё равно не смог бы причинить тебе никакого реального вреда.
Он говорит с акцентом, безусловно, европейским. Том недостаточно хорошо знает разные страны этого континента, чтобы сказать наверняка, но в нем есть, пожалуй, легкий налет немецкого. И теперь он тоже в состоянии полной боевой готовности, даже понимая, что ему придется обойти Гарриет, чтобы послать проклятие в этого человека — человека, который знает Гарриет (откуда он знает Гарриет?) — и что, скорее всего, Гарриет сама устроит кровавую бойню, прежде чем позволит им двоим обменяться чистыми ударами.
— Только попробуй сделать хоть что-то против Тома, и я сотру тебя в порошок.
Ее голос звучит устало, неохотно. Но она говорит с такой уверенностью, что это поражает Тома.
Незнакомец улыбается — на этот раз искренне — и делает золотистый жест одной рукой, показывая, что совершенно безоружен.
— В этом я ничуть не сомневаюсь.
И он всё еще улыбается, хотя, кажется, искренне верит в то, что малейшая оплошность перед Гарриет приведет к его полному уничтожению.
Том не видит лица Гарриет, так как она стоит между ним и незнакомцем, но замечает, как расслабляются ее плечи.
— Том, выведи Спота на улицу, пожалуйста.
Это приказ уйти, и от этой мысли у него в животе вспыхивает ярость. Кем бы ни был этот незнакомец для Гарриет, она не хочет, чтобы он находился где-либо поблизости от Тома. Он враг? Но тогда почему он пришел явно безоружным?
Незнакомец явно видит в Гарриет не только врага, судя по тому, как обостряется его взгляд, когда падает на нее, и как изгибаются его губы при виде нее.
— Ты обещала пойти со мной по магазинам, — тут же замечает Том. И хотя еще десять минут назад он говорил, что не хочет никуда идти, теперь всё изменилось. Он хотел увести Гарриет от этого незнакомца, который так на нее смотрел, и он хотел, чтобы тот ушел прямо сейчас.
Гарриет оглядывается на него через плечо, и при этом движении карминные волосы рассыпаются по ее спине.
— Мы пойдем через десять минут, это не займет много времени.
Она говорит это с уверенностью, даже несмотря на то, что лицо мужчины вытягивается при упоминании о лимите времени.
Том кивает, и Спот отползает вместе с ним.
Дело не в том, что Гарриет не расскажет ему, что происходит, если он спросит — Гарриет ничего от него не скрывает. И всё же ему не нравится этот незнакомец, который так бесцеремонно вторгся в их убежище и который смотрит на Гарриет своими мерцающими глазами.
— У меня целая куча вопросов, а ты, моя дорогая, оставила мне так мало времени на ответы.
Это последнее, что слышит Том перед тем, как выйти на улицу, и он скрипит зубами.
Похоже, потребуется приложить немало усилий, чтобы прогнать этого типа. Хотя Тому еще только предстояло найти вызов, который он не смог бы преодолеть, если уж задался целью.
А о, цель теперь была задана совершенно четко.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!