Глава 1: Жил-был козёл
Жил-был козёл
17
0
— Поттер! — крикнула Лили Эванс, врываясь в спальню Джеймса Поттера.
В левой руке она держала нечто, прежде бывшее книгой, а теперь превратившееся в бесформенный ком пережёванной бумаги.
— Мне нужно немедленно с тобой поговорить!
— Свершилось! — в ответ воскликнул Джеймс Поттер и вскочил с кровати, на которой бездельничал.
Он начал стягивать футболку.
— Лунатик, Сириус, Питер, на выход. Нам с Эванс нужно побыть наедине.
Лили в ужасе отшатнулась, а собравшиеся в комнате друзья Поттера — Питер Петтигрю, Римус Люпин и Сириус Блэк — остались на своих местах. Поттер этого не заметил: футболка застряла у него на голове.
— Если снимешь эту футболку, я тебя прокляну, — пригрозила Лили, доставая из кармана мантии палочку.
Поттер прекратил попытки раздеться и растерянно заморгал, выглядывая из-за края футболки, всё ещё наполовину закрывавшей ему лицо.
— Итак… чему обязан удовольствием?
— Ты серьёзно? — пискнула она, вытаращив глаза. — Ты опять превратил Терри Хини в козла!
Сириус Блэк загоготал, но Питер Петтигрю и Римус Люпин, сидевшие на одной кровати и изучавшие пергамент, промолчали. Поттер слегка порозовел, но в остальном выглядел невозмутимым. Он поправил футболку и скрестил руки на груди.
— С чего ты взяла, Эванс?
— Ну, во-первых, в гостиной козёл.
— Он мог оказаться там по самым разным причинам.
— Да неужели?
— Может, это чей-нибудь питомец, — подсказал Сириус Блэк.
— В письмах из школы написано: сова, кошка или жаба. Не сова, кошка или козёл.
— Может, какой-нибудь безумный ученик решил, что закон ему не писан, — сказал Поттер.
— Ага, — подал голос Питер. — Как Джеймс, когда привёз с собой метлу на первом курсе.
— Говорят, я был главной надеждой этого факультета на квиддичную славу. — Глаза Поттера подёрнулись мечтательной дымкой. — Иногда ради вечной славы приходится отступать от правил. От меня ничего не зависело. Мой талант требовал признания своих прав. Меня тянуло на поле, как мотылька на пламя свечи.
— Насколько я помню, за то, что ты явился на отбор со своей метлой, тебе назначили отработку, — с усмешкой заметил Римус.
Лили покачала головой, пытаясь найти смысл в этой чепухе.
— Там, наверху, не понимают, что иногда нужно идти на жертвы, чтобы…
— Козёл, Поттер? — перебила Лили. — Может, прежде чем битый час хвастаться собой и своими квиддичными достижениями, ты всё-таки объяснишь, зачем превратил бедного мальчика в сельскохозяйственное животное?
— С чего ты так уверена, что это Терри Хини?
— У него на шее висит табличка с именем, — холодно ответила Лили. — На которой ещё и предлагается над ним посмеяться.
— А откуда ты знаешь, что это не подражатель? Или сам Хини, который решил меня подставить? — возразил Поттер и помрачнел. — Хини почему-то на меня зуб точит.
— Ага, — сказала Лили. — Точит. Потому что ты всё время превращаешь его в чёртова козла!
Она подняла книгу и потрясла ею.
— А теперь он скачет по гостиной и жуёт книги!
— Тебе насрать, что Джеймс опять превратил Хини в козла, Эванс, — сказал Сириус Блэк, картинно возлежавший на кровати, опираясь на гору подушек. — Ты бесишься, потому что козёл сжевал твою книгу, а тебе надо писать какое-то паршивое эссе.
— Вообще-то она не моя, — отрезала Лили, сердито глядя на Сириуса. — И это даже не учебник. Это экземпляр «Записок из Мёртвого дома», принадлежащий какому-то напыщенному идиоту. Какой подросток вообще станет читать…
— Мой Достоевский! — прорычал Сириус, вскакивая с кровати. — Вот мудак!
Он выхватил книгу у Лили и вылетел из комнаты, даже не оглянувшись. Дверь захлопнулась с такой силой, что все оставшиеся поморщились, а грохот его шагов разносился по лестнице до самого низа.
— Ничего себе, — сказал Питер.
— Именно, — согласился Римус.
Лили заметила, что он изо всех сил старается не рассмеяться.
— Жаль, что тебе пришлось это увидеть, Эванс, — с мрачным видом произнёс Поттер. — Ты выросла в убеждении, что Сириус невероятно крут…
— Я вообще никогда не считала его крутым.
— А теперь твоя картина мира разрушена, — продолжил он, настолько увлёкшись собственным драматическим монологом, что совершенно её не слушал. — Скоро ты, возможно, начнёшь сомневаться во всём, что знаешь. Прошу тебя, не позволяй этому единственному случаю испортить твоё мнение о нём. Уверяю тебя, он по-прежнему крутой парень. Просто сейчас у него трудный период.
— Да уж, вижу, — сказала Лили. — Козёл только что слопал его Достоевского. Теперь придётся искать другой реквизит, чтобы сидеть с трагическим видом.
— Жестоко, Эванс, — прищурился Поттер. — Ты такая же злая, как Хелен Келлер.
— Хелен Ке… что? — Лили скривилась. — Чем тебе, во имя всего святого, насолила Хелен Келлер?
— К твоему сведению, мы с Сириусом на днях случайно попали в неё заклинанием подножки, — парировал он. — Целились, между прочим, в Бертрама Обри. А она сказала, что мы оба мудаки.
— Честность — не жестокость.
— И что надеется, что мы умрём вместе!
— Что ж, уверена, Блэк тоже надеется, что вы умрёте вместе, — невозмутимо ответила Лили. — Но я знаю, о ком ты говоришь, и зовут её не Хелен Келлер. Ты перепутал её со знаменитой маглой.
— Может, поэтому она вас и ненавидит, — сказал Питер, фыркнув.
— Это не Хелен Келлер? — Поттер озадачился. — А. А, ну да. Конечно! Теперь вспомнил.
Он натянуто рассмеялся и отмахнулся, словно желая показать, что забыл имя Хелен Портер нарочно.
— Хелен Келлер — та, из-за которой все эти корабли отправились в плавание.
— Это была Елена Троянская, Джеймс, — вмешался Римус. — И, насколько я помню, сама она никаких кораблей не отправляла.
— Всё началось с того, что Парис, троянский царевич, соблазнил её, увёл от мужа, Менелая, и похитил из Спарты, — просто сказал Питер с видом знатока. — Из-за этого тысяча кораблей отправилась на войну. Так и началась Троянская война.
— Откуда ты… Нет, погоди. Сейчас не время выяснять, почему ты хранишь от нас тайны, Питер. С этим потом разберёмся. — Поттер покачал головой и снова посмотрел на Лили. — Так о ком я говорил?
— О Хелен Келлер? — раздражённо переспросила она.
Её, вдобавок ко всему, удивляло и то, что Питер разбирается в греческой мифологии, и то, что Поттер вообще знает имя Хелен Келлер.
— Она была слепоглухой женщиной и…
— Подожди, она была слепая? — недоверчиво перебил Поттер. — Женщина прославилась просто потому, что слепая? Да я тоже так могу.
Он снял очки и помахал ими над головой.
— Смотрите! Слепой! Мне тоже можно стать знаменитым?
— Как всегда, образец чуткости, — заметил Римус, что-то зачёркивая на пергаменте.
— Так кто же тогда назвал Сириуса мудаком?
— Её имя у меня в голове, — сказал Поттер Питеру. — Просто там столько знаний, что трудно его извлечь. Сейчас вспомню.
Он скорчил гримасу напряжённого раздумья. Зрелище было жутковатое и завораживающее, но, когда стало казаться, что он испытывает физическую боль, Лили решила вмешаться.
— Подсказать, Поттер?
Он не ответил, только забормотал себе под нос. Лили закатила глаза от этого спектакля.
— Ради Мерлина, Поттер. Её зовут Хелен Пор…
— …кинпайн! — победоносно закончил он, вскинув кулак.
Очки выскользнули из его руки, и он неловко подхватил их у самого пола, отчего выглядел совсем уж глупо.
— Хелен Поркинпайн! — Он водрузил очки на нос. — Я же говорил, что вспомню!
— Её зовут не Хелен Поркинпайн. Ты только что это выдумал.
— Ну и что? Наверняка интереснее, чем её настоящее имя.
— И ещё, — сказала Лили, указывая на стопку книг у кровати Питера, которую только сейчас заметила. — Почему ты ведёшь себя так, будто познания Питера в греческой мифологии — великая тайна, если у него прямо здесь целая гора книг на эту тему?
— Наверное, читал их тайком.
— Ничего я не тайком, — нахмурился Питер. — Я каждый вечер читаю перед сном.
— Мы буквально за ужином обсуждали «Илиаду», Джеймс, — добавил Римус. — Ты ещё спросил у Питера, не могут ли спартанцы и троянцы забыть о разногласиях и попробовать поладить.
— Мы говорили о книге? — удивился Поттер. — А я думал, когтевранцы организовали соперничающие группы для подготовки к экзаменам и дали им дурацкие названия.
— Ты думал, когтевранцы собираются начать войну из-за экзаменов?
— Ну, не настоящую войну, — признался Поттер, пристыженно глядя на них. — Думал, устроят танцевальную драку или что-нибудь такое. Я не особо слушал, ясно?
— Значит, у тебя люди именно так и разрешают разногласия? Танцевальными драками? — холодно спросила Лили. — Когда не превращают друг друга в козлов.
— Глупости, Эванс. Зачем превращать человека в козла, если у вас просто разногласия? Трансфигурация — для мести. И для Терри Хини.
— А почему Терри Хини заслужил отдельную категорию?
— Он обычно что-нибудь замышляет. Можно сразу и наказать.
— Правда? — Ей хотелось его пнуть. — И с чего ты взял?
— У него вид подозрительный.
— Так, всё, — сказала Лили, окончательно потеряв терпение.
Она откинула волосы и выпрямилась во весь рост. Прежде она с Поттером так не поступала и всячески старалась этого избегать, но, видимо, другого выхода не осталось.
— Две отработки, Поттер.
— Что? — взвизгнул он. — Почему две?
— Ну, можно с уверенностью предположить, что одну ты получаешь за то, что превратил Терри Хини в козла.
— А вторую за что?
— За то, — сказала она, разворачиваясь к выходу, — что у тебя вид подозрительный.
— Не выйдет, Эванс!
Лили обернулась. Поттер стоял, скрестив руки на груди, с невыносимо самодовольным видом.
— Римус, опротестуй!
— Что? — одновременно спросили Лили и Римус.
— Нельзя просто так назначать отработки, не посоветовавшись с Римусом, Эванс, — с ухмылкой объяснил Поттер. — Если два старосты одного факультета не согласны насчёт назначения отработки, отработка немедленно отменяется. А Римус не согласен.
— Я согласен, — сказал Римус. — И даже если бы не был, это ничего не изменило бы. Ты несёшь чушь.
Ухмылка исчезла с лица Поттера.
— Такого правила нет?
— С радостью сообщаю тебе, что это уже вторая вещь, которую ты сегодня выдумал, — весело сказала Лили. — Значит, две отработки.
— Погоди, я запутался. Что ещё я сегодня выдумал?
— Хелен Поркинпайн? — услужливо подсказал Питер.
— Ну да, злая когтевранка, — нахмурился Поттер. — А с ней что?
— ЕЁ НЕ ТАК ЗОВУТ! — взревела Лили и от досады топнула ногой. — Её зовут Хелен Портер, самодовольный ты болван!
— Необязательно переходить на оскорбления, Эванс, — обиженно сказал Поттер. — Римус, назначь ей отработку!
— За что?
— За то, что она обзывается!
— Ты только что превратил Терри Хини в сельскохозяйственное животное, — напомнил Римус. — Тебе и опереться-то не на что.
— Вообще-то у меня две ноги.
— Ну ты и ребёнок, — сказала Лили.
— Знаешь, мне уже надоело, что ты называешь меня ребёнком только потому, что старше на два месяца.
— Я не поэтому… Нет.
Лили несколько раз глубоко вдохнула, сжимая и разжимая кулаки.
— Нет. Нет. Я староста, а не маленькая девочка. Я не собираюсь в это ввязываться. Иди вниз и преврати его обратно, Поттер. Я ухожу. С меня хватит. Пусть теперь Римус разбирается с твоими глупостями. С меня довольно. Вас всех довольно.
Она развернулась и вышла из спальни, бормоча себе под нос о преждевременном старении и потере рассудка.
— Так, ладно, погодите, — обратился Поттер к Римусу и Питеру. — Кто, чёрт возьми, такая Хелен Поркинпайн?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!