Глава 1: Жил-был козёл

Жил-был козёл

17

0

Mот Molwe
Поделиться

— Поттер! — крикнула Лили Эванс, врываясь в спальню Джеймса Поттера.

В левой руке она держала нечто, прежде бывшее книгой, а теперь превратившееся в бесформенный ком пережёванной бумаги.

— Мне нужно немедленно с тобой поговорить!

— Свершилось! — в ответ воскликнул Джеймс Поттер и вскочил с кровати, на которой бездельничал.

Он начал стягивать футболку.

— Лунатик, Сириус, Питер, на выход. Нам с Эванс нужно побыть наедине.

Лили в ужасе отшатнулась, а собравшиеся в комнате друзья Поттера — Питер Петтигрю, Римус Люпин и Сириус Блэк — остались на своих местах. Поттер этого не заметил: футболка застряла у него на голове.

— Если снимешь эту футболку, я тебя прокляну, — пригрозила Лили, доставая из кармана мантии палочку.

Поттер прекратил попытки раздеться и растерянно заморгал, выглядывая из-за края футболки, всё ещё наполовину закрывавшей ему лицо.

— Итак… чему обязан удовольствием?

— Ты серьёзно? — пискнула она, вытаращив глаза. — Ты опять превратил Терри Хини в козла!

Сириус Блэк загоготал, но Питер Петтигрю и Римус Люпин, сидевшие на одной кровати и изучавшие пергамент, промолчали. Поттер слегка порозовел, но в остальном выглядел невозмутимым. Он поправил футболку и скрестил руки на груди.

— С чего ты взяла, Эванс?

— Ну, во-первых, в гостиной козёл.

— Он мог оказаться там по самым разным причинам.

— Да неужели?

— Может, это чей-нибудь питомец, — подсказал Сириус Блэк.

— В письмах из школы написано: сова, кошка или жаба. Не сова, кошка или козёл.

— Может, какой-нибудь безумный ученик решил, что закон ему не писан, — сказал Поттер.

— Ага, — подал голос Питер. — Как Джеймс, когда привёз с собой метлу на первом курсе.

— Говорят, я был главной надеждой этого факультета на квиддичную славу. — Глаза Поттера подёрнулись мечтательной дымкой. — Иногда ради вечной славы приходится отступать от правил. От меня ничего не зависело. Мой талант требовал признания своих прав. Меня тянуло на поле, как мотылька на пламя свечи.

— Насколько я помню, за то, что ты явился на отбор со своей метлой, тебе назначили отработку, — с усмешкой заметил Римус.

Лили покачала головой, пытаясь найти смысл в этой чепухе.

— Там, наверху, не понимают, что иногда нужно идти на жертвы, чтобы…

— Козёл, Поттер? — перебила Лили. — Может, прежде чем битый час хвастаться собой и своими квиддичными достижениями, ты всё-таки объяснишь, зачем превратил бедного мальчика в сельскохозяйственное животное?

— С чего ты так уверена, что это Терри Хини?

— У него на шее висит табличка с именем, — холодно ответила Лили. — На которой ещё и предлагается над ним посмеяться.

— А откуда ты знаешь, что это не подражатель? Или сам Хини, который решил меня подставить? — возразил Поттер и помрачнел. — Хини почему-то на меня зуб точит.

— Ага, — сказала Лили. — Точит. Потому что ты всё время превращаешь его в чёртова козла!

Она подняла книгу и потрясла ею.

— А теперь он скачет по гостиной и жуёт книги!

— Тебе насрать, что Джеймс опять превратил Хини в козла, Эванс, — сказал Сириус Блэк, картинно возлежавший на кровати, опираясь на гору подушек. — Ты бесишься, потому что козёл сжевал твою книгу, а тебе надо писать какое-то паршивое эссе.

— Вообще-то она не моя, — отрезала Лили, сердито глядя на Сириуса. — И это даже не учебник. Это экземпляр «Записок из Мёртвого дома», принадлежащий какому-то напыщенному идиоту. Какой подросток вообще станет читать…

— Мой Достоевский! — прорычал Сириус, вскакивая с кровати. — Вот мудак!

Он выхватил книгу у Лили и вылетел из комнаты, даже не оглянувшись. Дверь захлопнулась с такой силой, что все оставшиеся поморщились, а грохот его шагов разносился по лестнице до самого низа.

— Ничего себе, — сказал Питер.

— Именно, — согласился Римус.

Лили заметила, что он изо всех сил старается не рассмеяться.

— Жаль, что тебе пришлось это увидеть, Эванс, — с мрачным видом произнёс Поттер. — Ты выросла в убеждении, что Сириус невероятно крут…

— Я вообще никогда не считала его крутым.

— А теперь твоя картина мира разрушена, — продолжил он, настолько увлёкшись собственным драматическим монологом, что совершенно её не слушал. — Скоро ты, возможно, начнёшь сомневаться во всём, что знаешь. Прошу тебя, не позволяй этому единственному случаю испортить твоё мнение о нём. Уверяю тебя, он по-прежнему крутой парень. Просто сейчас у него трудный период.

— Да уж, вижу, — сказала Лили. — Козёл только что слопал его Достоевского. Теперь придётся искать другой реквизит, чтобы сидеть с трагическим видом.

— Жестоко, Эванс, — прищурился Поттер. — Ты такая же злая, как Хелен Келлер.

— Хелен Ке… что? — Лили скривилась. — Чем тебе, во имя всего святого, насолила Хелен Келлер?

— К твоему сведению, мы с Сириусом на днях случайно попали в неё заклинанием подножки, — парировал он. — Целились, между прочим, в Бертрама Обри. А она сказала, что мы оба мудаки.

— Честность — не жестокость.

— И что надеется, что мы умрём вместе!

— Что ж, уверена, Блэк тоже надеется, что вы умрёте вместе, — невозмутимо ответила Лили. — Но я знаю, о ком ты говоришь, и зовут её не Хелен Келлер. Ты перепутал её со знаменитой маглой.

— Может, поэтому она вас и ненавидит, — сказал Питер, фыркнув.

— Это не Хелен Келлер? — Поттер озадачился. — А. А, ну да. Конечно! Теперь вспомнил.

Он натянуто рассмеялся и отмахнулся, словно желая показать, что забыл имя Хелен Портер нарочно.

— Хелен Келлер — та, из-за которой все эти корабли отправились в плавание.

— Это была Елена Троянская, Джеймс, — вмешался Римус. — И, насколько я помню, сама она никаких кораблей не отправляла.

— Всё началось с того, что Парис, троянский царевич, соблазнил её, увёл от мужа, Менелая, и похитил из Спарты, — просто сказал Питер с видом знатока. — Из-за этого тысяча кораблей отправилась на войну. Так и началась Троянская война.

— Откуда ты… Нет, погоди. Сейчас не время выяснять, почему ты хранишь от нас тайны, Питер. С этим потом разберёмся. — Поттер покачал головой и снова посмотрел на Лили. — Так о ком я говорил?

— О Хелен Келлер? — раздражённо переспросила она.

Её, вдобавок ко всему, удивляло и то, что Питер разбирается в греческой мифологии, и то, что Поттер вообще знает имя Хелен Келлер.

— Она была слепоглухой женщиной и…

— Подожди, она была слепая? — недоверчиво перебил Поттер. — Женщина прославилась просто потому, что слепая? Да я тоже так могу.

Он снял очки и помахал ими над головой.

— Смотрите! Слепой! Мне тоже можно стать знаменитым?

— Как всегда, образец чуткости, — заметил Римус, что-то зачёркивая на пергаменте.

— Так кто же тогда назвал Сириуса мудаком?

— Её имя у меня в голове, — сказал Поттер Питеру. — Просто там столько знаний, что трудно его извлечь. Сейчас вспомню.

Он скорчил гримасу напряжённого раздумья. Зрелище было жутковатое и завораживающее, но, когда стало казаться, что он испытывает физическую боль, Лили решила вмешаться.

— Подсказать, Поттер?

Он не ответил, только забормотал себе под нос. Лили закатила глаза от этого спектакля.

— Ради Мерлина, Поттер. Её зовут Хелен Пор…

— …кинпайн! — победоносно закончил он, вскинув кулак.

Очки выскользнули из его руки, и он неловко подхватил их у самого пола, отчего выглядел совсем уж глупо.

— Хелен Поркинпайн! — Он водрузил очки на нос. — Я же говорил, что вспомню!

— Её зовут не Хелен Поркинпайн. Ты только что это выдумал.

— Ну и что? Наверняка интереснее, чем её настоящее имя.

— И ещё, — сказала Лили, указывая на стопку книг у кровати Питера, которую только сейчас заметила. — Почему ты ведёшь себя так, будто познания Питера в греческой мифологии — великая тайна, если у него прямо здесь целая гора книг на эту тему?

— Наверное, читал их тайком.

— Ничего я не тайком, — нахмурился Питер. — Я каждый вечер читаю перед сном.

— Мы буквально за ужином обсуждали «Илиаду», Джеймс, — добавил Римус. — Ты ещё спросил у Питера, не могут ли спартанцы и троянцы забыть о разногласиях и попробовать поладить.

— Мы говорили о книге? — удивился Поттер. — А я думал, когтевранцы организовали соперничающие группы для подготовки к экзаменам и дали им дурацкие названия.

— Ты думал, когтевранцы собираются начать войну из-за экзаменов?

— Ну, не настоящую войну, — признался Поттер, пристыженно глядя на них. — Думал, устроят танцевальную драку или что-нибудь такое. Я не особо слушал, ясно?

— Значит, у тебя люди именно так и разрешают разногласия? Танцевальными драками? — холодно спросила Лили. — Когда не превращают друг друга в козлов.

— Глупости, Эванс. Зачем превращать человека в козла, если у вас просто разногласия? Трансфигурация — для мести. И для Терри Хини.

— А почему Терри Хини заслужил отдельную категорию?

— Он обычно что-нибудь замышляет. Можно сразу и наказать.

— Правда? — Ей хотелось его пнуть. — И с чего ты взял?

— У него вид подозрительный.

— Так, всё, — сказала Лили, окончательно потеряв терпение.

Она откинула волосы и выпрямилась во весь рост. Прежде она с Поттером так не поступала и всячески старалась этого избегать, но, видимо, другого выхода не осталось.

— Две отработки, Поттер.

— Что? — взвизгнул он. — Почему две?

— Ну, можно с уверенностью предположить, что одну ты получаешь за то, что превратил Терри Хини в козла.

— А вторую за что?

— За то, — сказала она, разворачиваясь к выходу, — что у тебя вид подозрительный.

— Не выйдет, Эванс!

Лили обернулась. Поттер стоял, скрестив руки на груди, с невыносимо самодовольным видом.

— Римус, опротестуй!

— Что? — одновременно спросили Лили и Римус.

— Нельзя просто так назначать отработки, не посоветовавшись с Римусом, Эванс, — с ухмылкой объяснил Поттер. — Если два старосты одного факультета не согласны насчёт назначения отработки, отработка немедленно отменяется. А Римус не согласен.

— Я согласен, — сказал Римус. — И даже если бы не был, это ничего не изменило бы. Ты несёшь чушь.

Ухмылка исчезла с лица Поттера.

— Такого правила нет?

— С радостью сообщаю тебе, что это уже вторая вещь, которую ты сегодня выдумал, — весело сказала Лили. — Значит, две отработки.

— Погоди, я запутался. Что ещё я сегодня выдумал?

— Хелен Поркинпайн? — услужливо подсказал Питер.

— Ну да, злая когтевранка, — нахмурился Поттер. — А с ней что?

— ЕЁ НЕ ТАК ЗОВУТ! — взревела Лили и от досады топнула ногой. — Её зовут Хелен Портер, самодовольный ты болван!

— Необязательно переходить на оскорбления, Эванс, — обиженно сказал Поттер. — Римус, назначь ей отработку!

— За что?

— За то, что она обзывается!

— Ты только что превратил Терри Хини в сельскохозяйственное животное, — напомнил Римус. — Тебе и опереться-то не на что.

— Вообще-то у меня две ноги.

— Ну ты и ребёнок, — сказала Лили.

— Знаешь, мне уже надоело, что ты называешь меня ребёнком только потому, что старше на два месяца.

— Я не поэтому… Нет.

Лили несколько раз глубоко вдохнула, сжимая и разжимая кулаки.

— Нет. Нет. Я староста, а не маленькая девочка. Я не собираюсь в это ввязываться. Иди вниз и преврати его обратно, Поттер. Я ухожу. С меня хватит. Пусть теперь Римус разбирается с твоими глупостями. С меня довольно. Вас всех довольно.

Она развернулась и вышла из спальни, бормоча себе под нос о преждевременном старении и потере рассудка.

— Так, ладно, погодите, — обратился Поттер к Римусу и Питеру. — Кто, чёрт возьми, такая Хелен Поркинпайн?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1