Глава 1: 1.
1.
9
0
Гарри Поттер сидел на уроке зельеварения седьмого курса и рисовал в тетради, совершенно не слушая профессора Снейпа. Он пытался изобразить клюв гиппогрифа, который и без того был едва узнаваем, а теперь рисунок стал совсем уж нелепым. Но это всё равно было лучше, чем слушать скучное бубнение Снейпа о смесях.
Как раз когда Гарри собрался закончить рисунок, Гермиона задела его руку, поднимая свою. Перо прочертило линию прямо через рисунок.
— Чёрт, — тихо выругался он.
В ту же секунду Гермиона торопливо сказала:
— Профессор, можно мне, пожалуйста, выйти в уборную?
Снейп ледяным взглядом посмотрел на неё.
— Это уже четвёртый раз за урок, мисс Грейнджер. Думаю, я проявил излишнюю снисходительность, отпустив вас трижды.
Гарри внимательнее посмотрел на Гермиону. Она вспотела и дышала коротко, поверхностно — почти так, словно ей было больно.
— Пожалуйста, сэр, — попросила она напряжённым голосом.
— До конца урока двадцать минут, мисс Грейнджер, — сказал Снейп, глядя на неё так, будто бросал вызов. — Уверен, вы можете подождать.
— Правда не могу, сэр, — отчаянно сказала Гермиона и наконец опустила руку. Она так сильно сжала руку Гарри, что он поморщился, а затем её лицо немного расслабилось, когда она смирилась с отказом.
Класс засмеялся. Снейп повернулся к доске и произнёс:
— Минус тридцать очков с Гриффиндора.
Гарри взглянул на Гермиону, проверяя, не разозлилась ли она. Но она снова выглядела так, словно ей было больно. Убрав руку с его руки, она вцепилась в край стола так крепко, что костяшки пальцев побелели. Гарри посмотрел ей в лицо: оно слегка исказилось, на лбу выступили новые капельки пота.
Потом она расслабилась, выражение лица смягчилось. Она положила руки на стол, дыхание выровнялось, а пот стал почти незаметен.
Гарри слегка толкнул её локтем и прошептал:
— Что случилось?
Когда Гермиона посмотрела на него, Гарри чуть отпрянул. Обычно её глаза были тёплого, мягкого карего оттенка, но теперь они казались тусклее и тревожнее.
— Я не говорила, что что-то случилось, — ответила она с раздражением в голосе.
Гарри промолчал: он знал, что сейчас любое слово только усугубит её настроение. Почему-то она явно решила на него сердиться.
К счастью, остаток урока прошёл спокойно. Когда прозвенел звонок и занятия закончились, Гермиона немедленно направилась к выходу.
Гарри потянулся, разминая затёкшие суставы, и подождал, пока Рон соберёт вещи. Когда тот закончил, они вместе пошли к башне Гриффиндора.
— Ты не заметил в Гермионе ничего странного? — спросил Гарри, пока они шли по коридору.
— Ага, — ответил Рон. — Четыре раза за один урок проситься в уборную? Чудно это.
Гарри сдержался, чтобы не вздохнуть. Иногда ему хотелось, чтобы Рон был внимательнее. Они проходили мимо ближайшей женской уборной, и Гарри невольно посмотрел на дверь. Он очень надеялся, что Гермиона в порядке. Казалось, ей было действительно больно.
Гарри остановился. Рон прошёл ещё несколько шагов, прежде чем заметил. Он обернулся, и Гарри сказал:
— Иди без меня. Я подожду Гермиону… проверю, всё ли у неё хорошо.
Рон долго смотрел на него с недоверчивым выражением лица, а потом медленно произнёс:
— Она в уборной, приятель. Она взрослая, справится.
Гарри ничего не ответил. Рон вздохнул.
— Ладно. Сдаюсь. Увидимся в гостиной.
— Ага, — ответил Гарри и прислонился спиной к стене напротив женской уборной.
Пока он ждал, тревога росла, а в животе неприятно ворочалось беспокойство. Гарри поднялся и принялся ходить туда-сюда, всё сильнее желая просто ворваться внутрь. Обычно с остальными проблемами это срабатывало. Ещё через несколько минут он не выдержал и нервно потянулся к ручке. Но едва он собрался коснуться её, дверь открылась.
— Что ты делаешь? — спросила Гермиона, подозрительно сузив глаза.
Гарри покраснел.
— Э-э… ничего, — быстро сказал он, надеясь, что звучит естественно. — Ты в порядке?
— Я уже сказала, что всё нормально, — огрызнулась она, поправила сумку на плече и сердито ушла.
Гарри вздохнул и покорно последовал за ней. Если она так себя вела, значит, точно что-то было не так. Ему просто нужно было выяснить, в чём дело, чтобы помочь.
Пока они шли, он украдкой наблюдал за ней, стараясь не получить ещё один сердитый взгляд. Сначала он ничего не заметил, а потом увидел, что Гермиона время от времени машинально тянется рукой к низу живота. Когда она это делала, то чуть замедляла шаг.
— На что ты смотришь? — внезапно потребовала Гермиона, резко обернувшись.
Гарри удивлённо посмотрел на неё.
— Ни на что, — сказал он и выставил перед собой ладони, словно защищаясь.
— Лучше бы так и было, Гарри, — мрачно сказала Гермиона. — Иначе я на тебя сорвусь.
Она снова повернулась и зашагала дальше, слегка ссутулившись. Гарри робко последовал за ней, стараясь быть хорошим другом. Как бы ни пугала его Гермиона, это не остановило бы его от попыток поддержать её.
До башни Гриффиндора они дошли молча. Гермиона бросила сумку на пол рядом с любимым креслом и тяжело опустилась в него. На мгновение она словно почувствовала себя плохо и осторожно подняла руку ко лбу. Потом напряглась и взглянула на Гарри, который тут же сделал вид, что ничего не заметил.
Гарри сел напротив и украдкой поглядывал на Гермиону, доставая домашнее задание. Она читала книгу, накручивая на палец прядь волос; лицо её было спокойным, и никаких признаков внезапных приступов боли не осталось. Гарри принялся за зельеварение — этот предмет был у него ещё свеж в памяти. С каждым прочитанным словом он всё меньше думал о состоянии Гермионы.
Пока она не уронила книгу.
Гарри поднял глаза. Гермиона напряглась, зажмурилась и глубоко вдыхала носом. Гарри посмотрел на Рона — тот, разумеется, ничего не заметил, — и снова взглянул на Гермиону. Она пыталась прожечь его взглядом, но это не очень получалось: казалось, она вот-вот расплачется или потеряет сознание от боли.
Почувствовав, что она сейчас уязвима, Гарри быстро встал, схватил Гермиону за запястье и вытащил её из гостиной. Он не останавливался, пока они не оказались в пустом классе. Там Гермиона вырвала руку из его хватки.
— Какого чёрта ты творишь? — прошипела она.
— Заставляю тебя рассказать, что случилось, — обеспокоенно ответил Гарри.
— Когда ты наконец поймёшь? — сердито сказала Гермиона. — Ничего. Не. Случилось.
С Гарри хватит притворяться милым.
— Я не идиот, Гермиона, — холодно ответил он. — Ты моя лучшая подруга. Тебя накрывают приступы боли каждые несколько минут, и, похоже, болит внизу живота. Ты ведёшь себя грубо и сердито, хотя обычно так не делаешь. Ты скрываешь от меня что-то, и это меня задевает. А сейчас пытаешься прожечь во мне дыры взглядом, потому что знаешь: каждое моё слово — правда. Так что расскажи мне немедленно, что случилось, Гермиона, иначе мы проведём здесь очень много времени.
Гермиона сердито посмотрела на него.
— Я не обязана тебе ничего рассказывать.
Она повернулась, чтобы уйти, но Гарри схватил её за руку и развернул к себе.
— Скажи мне, Гермиона, — попросил он. Потом, не зная, что ещё добавить, сказал: — Мы же вместе, помнишь?
Как ни банально это прозвучало, слова всё-таки подействовали.
— Просто… просто отпусти мою руку, и я расскажу, — устало сказала Гермиона.
Гарри отпустил её и вопросительно посмотрел на неё.
— Ну? — нетерпеливо спросил он, когда она замялась.
— На самом деле это очень неловко, — пробормотала Гермиона. — Я случайно неправильно приготовила зелье для… ну… в общем, неважно. Я пью его каждый месяц, чтобы не было боли. Но вместо порошка рога единорога я случайно добавила порошок рога двурога, и стало гораздо, гораздо хуже. Боль просто невыносимая.
— Почему ты раньше мне об этом не рассказывала? — спросил Гарри.
— Да ничего особенного, Гарри, — ответила Гермиона.
— Почему ты не пошла к мадам Помфри? — продолжил он.
— Я ходила узнать, сможет ли она уменьшить боль, но она сказала, что придётся потерпеть.
— Нет, Гермиона, ты не поняла. Если у тебя каждый месяц болит из-за этой… штуки, о которой ты мне не рассказывала, почему ты не попросила мадам Помфри вылечить это?
Гермиона улыбнулась. Её губы дрожали: она сдерживала смех. Потом Гарри посмотрел на неё с недоумением, и она расхохоталась. Звонкий смех разнёсся по классу, а уши Гарри быстро краснели. Что он такого сказал?
— Гарри, — выдохнула Гермиона, и глаза её заблестели. — Эта «штука» каждый месяц называется месячными. У меня бывают сильные спазмы, поэтому я пью зелье, которое снимает боль. Я весь день на всех срывалась, потому что ни о чём другом думать не могла.
К тому времени, как она закончила, лицо Гарри стало пунцовым. И всё же он удивил Гермиону: обнял её и сказал:
— Ты меня напугала. Я подумал, что у тебя какая-то смертельная болезнь.
Гермиона обняла его в ответ, посмеиваясь.
— Вообще-то, есть, — сказала она. — Она называется «быть девушкой».
— Пожалуй, — ответил Гарри, открыл дверь и пропустил Гермиону вперёд. Она повела их обратно в гостиную Гриффиндора.
Они вошли и увидели, как Рон размахивает палочкой.
— Что ты делаешь? — спросил Гарри, всё ещё стоя у входа рядом с Гермионой.
Рон не сразу ответил, сосредоточившись на палочке.
— Пытаюсь… убить… эту… противную… муху, — медленно произнёс он.
Муха села на пергамент, и Рон торжествующе направил на неё палочку.
— Не надо, Рон! — внезапно сказала Гермиона.
— Почему? — спросил Рон, не опуская палочку.
— Это моё эссе по чарам, — сказала Гермиона и шагнула к нему.
— Не волнуйся, — сказал Рон, махнув в её сторону свободной рукой. — Я такое уже сто раз делал.
— Нет, Рон! — одновременно закричали Гарри и Гермиона.
— «Инсендио!» — выкрикнул Рон, и с кончика его палочки вырвалось заклинание.
Всё словно замедлилось. Гарри выхватил палочку и попытался поставить щит, но не успел. Заклинание пролетело мимо мухи и попало в эссе Гермионы. Пергамент тут же вспыхнул.
— «Акваменти!» — крикнул Гарри, заливая водой пламя — и заодно Рона.
Но было поздно. Три четверти пергамента уже превратились в пепел, а оставшуюся четверть Гарри промочил водой.
Гарри посмотрел на Гермиону. Она потрясённо смотрела на остатки эссе. Он повернулся к Рону. Тот громко сглотнул и неуверенно сказал:
— Зато тебе нравится делать домашние задания, да?
— Гарри, возьми мою палочку, — совершенно обычным голосом сказала Гермиона, не сводя глаз с Рона.
Гарри взял её палочку, но не отдал.
— Дай мне мою палочку, Гарри, — опасно произнесла Гермиона.
Рон выскочил из кресла и побежал вверх по лестнице, захлопнув за собой дверь спальни мальчиков. Только тогда Гарри протянул Гермионе её палочку и слабо улыбнулся.
— Вот.
Она сердито посмотрела на него.
— Ты же знаешь, девушкам разрешено подниматься по лестнице в спальню мальчиков, — сказала она и шагнула к лестнице.
Гарри крепко обхватил её и потянул назад. Почти безуспешно: Гермиона яростно сопротивлялась. Гарри знал, что, если бы ей удалось направить на него палочку, она бы его заколдовала.
— Отпусти меня, Гарри! — закричала Гермиона, и все в гостиной обернулись на них. — Я его убью!
— Вот почему я вытаскиваю тебя отсюда! — сквозь стиснутые зубы выдавил Гарри, с трудом протаскивая лучшую подругу через портретный проём.
Они снова оказались в пустом классе. Гарри тут же выбил палочку из руки Гермионы и запер дверь.
— Не хочу, чтобы тебя отчислили, — запыхавшись, сказал он, согнувшись и уперев руки в колени.
— Почему ты меня остановил? — крикнула Гермиона. Она была в таком ужасном настроении, что уже не думала о возможном отчислении.
— Я же только что сказал, — устало ответил Гарри, выпрямляясь и поворачиваясь к ней.
— Мне всё равно! — закричала Гермиона ему в лицо. Её собственное лицо покраснело. — Это была последняя капля! Я столько всего от него терпела — он заслужил! До этого всё и так было одним из худших дней в моей жизни!
Лицо Гермионы стало совсем красным, глаза наполнились сердитыми слезами.
— А он думает, что может всё уладить, сказав, будто мне нравится делать домашние задания?
К этому моменту Гарри уже видел, что она тяжело дышит.
— Мне тоже нравится свободное время!
Ей нужно было успокоиться. Но как?
— Почему он иногда такой идиот?
Гарри не знал, что ответить.
— Почему он просто не может меня послушать?
Ладно, будь что будет.
— Он должен…
Гермиона замолчала: Гарри поцеловал её. Оба удивились. Гарри решил не отстраняться и коротко, нежно поцеловал её, хотя Гермиона не ответила — только напряглась. Когда он отстранился, то понял, что это был лучший импульсивный поступок в его жизни, какими бы ни были последствия. Это были самые мягкие, самые приятные и самые удивительные губы, которых касались его губы. Ему тут же захотелось повторить поцелуй.
— Гарри, — медленно произнесла Гермиона, всматриваясь в его глаза. Гнев сменился растерянностью и изумлением. — Что это было?..
Гарри снова прервал её поцелуем, решив, что раз она не оттолкнула его, можно поцеловать её ещё раз. На мгновение Гермиона замерла, а потом ответила на поцелуй. Её руки сжали его рубашку, а он положил ладони ей на поясницу.
На этот раз, отстранившись, заговорил Гарри:
— Первый поцелуй был, чтобы тебя успокоить. Я сделал это не раздумывая. Второй — потому что мне очень понравился первый, — запыхавшись, объяснил он.
Гермиона покраснела.
— Мне оба понравились, — тихо призналась она.
— Проверим ещё одним? — спросил Гарри и, наклонившись, снова поцеловал её, не дожидаясь ответа.
На этот раз они отстранились медленнее, а потом ещё немного постояли, не размыкая объятий.
— Этот лучше первых двух, — прошептала Гермиона.
— Согласен, — ответил Гарри.
Немного помолчав, он спросил:
— Что теперь?
— Ну… — начала Гермиона, пытаясь собраться с мыслями. — Т-ты считаешь меня красивой? — спросила она, снова краснея. — То есть, конечно, я не такая красивая, как Чжоу или…
— Ты прекрасна, — искренне сказал Гарри. Гермиона растерянно замолчала.
— А я считаю тебя красивым, — сказала она, прикусив губу. Потом наклонилась к его уху и прошептала: — Можешь пригласить меня на свидание и посмотреть, что из этого выйдет.
— Точно, — сказал Гарри, мысленно ругая себя. Девушке самой пришлось подталкивать его к приглашению. Какой же он глупец! — Гермиона Джин Грейнджер, ты согласишься стать моей девушкой?
— Я всегда говорила себе, что сначала схожу на свидание, а уже потом соглашусь на такой статус, — задумчиво сказала Гермиона. — Но думаю, тебя это правило не касается. Так что да.
Гарри улыбнулся и снова наклонился, чтобы поцеловать её.
— Тебе уже стало лучше? — спросил он ей в губы, и глаза его озорно блеснули.
— Совсем немного, — поддразнила она, переплетая свои пальцы с пальцами Гарри.
— Разве может быть лучше, чем сейчас? — поддразнил он в ответ.
— Если бы ты снова меня поцеловал, — искренне прошептала Гермиона. Её прекрасные карие глаза не отрывались от его, а губы едва касались губ Гарри, пока она говорила.
Гарри притянул её к себе и нежно поцеловал, сделав её день идеальным.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!