Глава 1: Новая глава

Новая глава

16

0

Mот Molwe
Поделиться

**Проверка по твоему фильтру:** однополых отношений, соответствующих романтических намёков и изменения пола в тексте нет.

**Главные персонажи:** Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Важные второстепенные — Гарри Поттер и Альбус Дамблдор; в отдельных сценах участвуют Северус Снейп, Сивилла Трелони, Рон Уизли и другие ученики.

**Романтическая линия:** **Гермиона Грейнджер / Драко Малфой**. Также есть нежелательные поцелуи между другими персонажами из-за зачарованной омелы.

**Предупреждения:** навязчивое преследование, нарушение личных границ, магическое принуждение к поцелуям, упоминания прежней травли и смерти, чувственный поцелуй.

# Омела

Lady Moonwolf

*Зачарованная омела Дамблдора вносит полный хаос в жизнь Гермионы. Поклонники не дают ей прохода — особенно Драко Малфой. Праздничная одночастная Драмиона.*

*Рейтинг: T. Жанры: юмор, романтика.*

*Опубликовано 20 декабря 2009 года. Завершено.*

**Отказ от прав:** удивительный мир Гарри Поттера мне не принадлежит. Увы, всё принадлежит Дж. К. Роулинг.

**Примечание автора:** это просто небольшая милая рождественская история. Несколько пояснений: действие происходит на седьмом курсе, Волдеморт мёртв, Снейп и Дамблдор живы, а Драко и Гермиона — старосты школы. Надеюсь, вам понравится.

* * *

Задыхаясь на бегу, Гермиона Грейнджер чувствовала себя лисой, за которой гонятся адские гончие.

Только вместо гончих были мальчишки, и каждый намеревался загнать невысокую старосту школы под зачарованную омелу Дамблдора.

Что тут такого, спросите вы?

Целоваться ведь необязательно.

Это же всего лишь магловская традиция, верно?

А вот и нет.

Омела была особенная.

Мало того что она возникала из воздуха в самые неподходящие мгновения: если под ней оказывались двое, проклятие не давало им уйти.

Пока его не снимут, разумеется.

А снять проклятие можно было лишь одним способом.

Ага! Угадали.

Только поцелуем.

Не так уж страшно, скажете вы.

Всего лишь поцелуй.

А вы можете представить, как целуете лучшего друга?

Гойла?

Крэбба?

Забини?

Симуса?

Кормака?

Или последнего придурка в этой череде — Малфоя?

Поначалу Гермиону забавляли происходившие вокруг стычки. Она ещё не понимала, что вскоре сама станет объектом охоты на ведьм.

Каламбур намеренный.

Она наблюдала, как самые неожиданные пары имели несчастье стать жертвами зловредного заклинания Дамблдора.

Первыми попались не кто иные, как ненавистный профессор Снейп и профессор Трелони.

Было чрезвычайно приятно видеть, как он побледнел ещё сильнее обычного, когда Трелони попыталась его поцеловать.

И ещё смешнее — наблюдать, как обычно невозмутимый зельевар орёт на Дамблдора, требуя немедленно снять чары.

Сам Дамблдор и бровью не повёл в ответ на требование применить контрзаклятие.

— Северус, ты же знаешь, что контрзаклятия не существует. Советую перестать откладывать неизбежное. Кроме того, ты собираешь довольно многочисленную публику.

С этими словами Дамблдор отвернулся и направился в свой кабинет, величественно взмахнув мантией.

Снейп нервно сглотнул и повернулся к Трелони.

Наклонился и быстро её поцеловал.

Трелони тут же лишилась чувств.

Все наблюдали за происходящим.

Вокруг раздавались смех и громкие замечания.

— Отлично, профессор! Да вы настоящий Казанова! — выкрикнул Симус.

Снейп резко развернулся к зрителям.

— Довольно! Представление окончено! Советую разойтись, если не хотите провести на отработках остаток года!

Все поспешно разбежались: отработки со Снейпом никого не прельщали.

Но этим дело не кончилось.

Трелони начала появляться за едой в Большом зале.

Прежде она никогда не присоединялась к преподавателям за ужином.

Теперь же сидела за преподавательским столом и строила Снейпу глазки.

Смотреть на то, как язвительный профессор теряет самообладание, было чистым удовольствием.

Назойливое растение подвергло своим чудовищным чарам ещё множество учеников.

Лаванда Браун расплакалась, когда ей пришлось поцеловать Грегори Гойла.

Парвати Патил после поцелуя с Винсентом Крэббом попала в больничное крыло с сильными спазмами в животе и рвотой.

Рон застрял с Пэнси Паркинсон.

Гермиона втайне получила огромное удовольствие от его мучений. Историю с Лавандой Браун она ему ещё не до конца простила.

Пэнси завыла, что осквернит себя поцелуем с предателем крови.

Она причитала несколько минут, пока Рон наконец не схватил её и не поцеловал, заставив замолчать.

Когда он её отпустил, она с силой влепила ему пощёчину и, громко топая, удалилась с криками, что теперь заражена.

Потом Рон несколько часов ныл и возмущался: над ним надругались, и во всём виноват Дамблдор.

А бедняга Невилл Лонгботтом практически подвергся нападению Миллисенты Булстроуд, когда та уговорила Пивза преследовать его с омелой.

Теперь Гермионе было ужасно стыдно за свой смех.

Ничего смешного в этом не было.

Может, это расплата за то, что она потешалась над чужими несчастьями.

Говорят же: что посеешь, то и пожнёшь.

И уж ей-то аукнулось сполна.

Пока что она чудом ускользала от каждого тупоголового болвана.

Казалось, спасения нет ни от кого.

Даже её лучший друг Гарри пытался заманить её под этот ужасный сорняк.

Если нельзя доверять лучшему другу, то кому вообще можно?

Что с ними со всеми?

Почему все ведут себя так непохоже на самих себя?

Когда она успела стать самой желанной девушкой в Хогвартсе?

Выглядит-то она как всегда.

Разве нет?

Нет, она знала, что это не совсем правда.

С начала седьмого курса она замечала возросший интерес мужской части школы.

Даже сам Принц Слизерина, Драко Малфой, проявлял интерес к Гриффиндорской принцессе.

Кстати о скользком мерзавце: именно от него она сейчас и пряталась.

Выглянув из-за угла, Гермиона с облегчением увидела совершенно пустой коридор.

Вздохнула и продолжила путь к своим комнатам.

На ходу вспомнила, как Малфой подошёл к ней впервые.

Вот уж действительно потрясение на всю жизнь.

Она шла по подземельям на зельеварение и никого не трогала.

Внезапно чья-то рука схватила её и дёрнула назад.

Гермиона моргнула и обнаружила, что соблазнительный слизеринец прижимает её к грубой каменной стене.

Сначала она решила, что он собирается её проклясть или что-нибудь в этом роде.

Но вместо этого он спросил, может ли составить ей компанию во время следующего похода в Хогсмид.

Она стояла, слишком ошеломлённая, чтобы говорить.

Драко Малфой только что пригласил её на свидание?

Он выжидающе смотрел на неё, и на безупречном фарфоровом лице ясно читалась надежда.

Тщательно обдумав ответ, Гермиона прочистила горло.

— Не уверена, что это хорошая идея, Малфой. Я ведь ниже тебя, как ты любишь напоминать. Грязная кровь, помнишь?

Он слегка усмехнулся и протянул:

— Как бы мне ни хотелось оказаться над тобой, Грейнджер, пока сойдёт и прогулка в Хогсмид.

От двусмысленного намёка она ярко покраснела.

Он что, заигрывает с ней?

Казалось, она попала в серию магловской «Сумеречной зоны».

Погладив её щёку большим пальцем, он продолжил:

— Времена изменились. Я не верю во всю эту чушь о превосходстве чистокровных. Всё это было спектаклем ради отца, который любезно согласился умереть и избавить мир от своего ядовитого присутствия. Причин отказываться от моего приглашения нет.

Пока он говорил, то медленно наклонялся к ней.

Гермиона почувствовала себя в ловушке.

Спина плотно прижата к стене.

Руки Малфоя по обе стороны от её головы — словно прутья клетки.

Ох, зачем она вышла на урок так рано?

Она подняла глаза и нервно сглотнула, увидев, насколько он близко.

Между их лицами оставалось всего несколько дюймов.

Его тёплое дыхание касалось щеки.

— Малфой, я…

Слава Мерлину, именно в эту минуту появился Гарри.

— Эй! Малфой! Что ты делаешь? Оставь её в покое!

Малфой медленно отстранился и презрительно усмехнулся.

— Поттер, вечно ты суёшь нос не в своё дело. Мы просто разговаривали, пока ты так грубо не вмешался.

Гермиона воспользовалась моментом и встала за спиной Гарри.

Малфой всерьёз выбил её из колеи, а Гарри мог за себя постоять.

— По мне, это больше походило на нападение, — холодно сказал Гарри. — Держись от неё подальше. Не знаю, что ты задумал, но, зная тебя, ничего хорошего.

— Ревнуешь, Поттер? Боишься, что кто-то посягнёт на твою территорию? И правильно боишься. Мы оба знаем, что я лучше.

Гермиона увидела, как Гарри недоверчиво уставился на Малфоя.

Неужели она действительно нравится Гарри в этом смысле?

Он же её лучший друг.

Почти брат.

— Не понимаю, о чём ты, Малфой, — небрежно отозвался Гарри. — Зато знаю, что Гермиона — моя лучшая подруга и я хочу для неё самого лучшего. А это определённо не ты. Предупреждаю: держись от неё подальше.

Драко мрачно усмехнулся, глядя на очкастого мальчика.

— Продолжай себя в этом убеждать, Поттер. А насчёт предупреждения — не надейся. Малфои всегда получают желаемое.

Услышав это, Гарри выхватил палочку.

Гермиона положила ладонь ему на руку.

— Гарри… Пойдём… Он того не стоит.

Усевшись рядом с ней в классе, Гарри всё ещё кипел от злости.

— Ты в порядке?

— Да, Гарри. Просто немного потрясена.

— Почему? Что он сделал? Он тебя обидел? Я его убью!

Вопросы посыпались один за другим.

— Нет, Гарри. Ничего такого. Как ни странно, он пригласил меня на свидание.

— Он… что?!

— Вот и я о том же. Сказал, что ему плевать на чистоту крови и прочую чепуху. Для меня это новость. Он последние шесть лет только и делал, что проповедовал эту ерунду. Как думаешь, что он затевает?

— Ничего хорошего, Гермиона. Ничего хорошего.

Прошло несколько мгновений.

Молчание стало неловким.

Наконец она не выдержала:

— Гарри, насчёт слов Малфоя… Это правда?

Гарри глубоко вздохнул.

— Нет, Гермиона. Я действительно понятия не имею, о чём он.

Вернувшись мыслями в настоящее, Гермиона оглянулась, проверяя, не идёт ли хорёк следом.

Это уже начинало раздражать.

Она не могла ни пройти по коридору, ни прийти на урок, ни выполнить обязанности старосты без того, чтобы какой-нибудь очередной мальчишка не попытался подловить её под омелой.

Каждая новая попытка становилась всё изощрённее.

К счастью, она была самой умной ведьмой своего поколения.

Иначе целоваться пришлось бы очень много.

Гермиона нехотя признала: последний план хорька был хорошо продуман.

Он подошёл и сообщил, что Пивз устроил ужасный беспорядок в коридоре возле кабинета заклинаний.

Сказал, что у него никак не получается подобрать нужные чары для уборки и ему нужна её помощь.

Она вошла в коридор и резко остановилась, не увидев никакого беспорядка.

— Малфой, а где…

Слава Мерлину, что она вовремя подняла голову.

Над ней с самым невинным видом висела омела Дамблдора.

А она стояла прямо под ней.

Быстро отскочив в сторону, Гермиона воскликнула:

— Малфой! Придурок! Никакого беспорядка не было, да?

Он мягко улыбнулся.

— Нет. Но иначе привлечь твоё внимание у меня, похоже, не получается. Я уже не тот, кем был прежде. Знаю, тебе трудно в это поверить, но я изменился. Если бы ты только позволила мне это показать.

Всё это время он медленно шёл к ней.

Гермиона отступала, шаг за шагом, пока отступать стало некуда.

Спина прижалась к стене замка.

Её охватило дежавю.

Только на этот раз Гарри не придёт на помощь.

Снова заключив её в клетку своих рук, Малфой заглянул в широко раскрытые золотистые глаза.

— Почему ты не можешь понять, что действительно мне нравишься? Что мне нужно сделать, чтобы ты дала мне шанс?

Гермиона смотрела на него в растерянности.

Она не могла ему нравиться.

Мерлин, он шесть долгих лет превращал её жизнь в ад.

Их отношения всегда строились на взаимной ненависти.

О любви и речи не шло.

Прикусив губу, она сказала:

— Драко, я запуталась.

*Или меня заколдовали «Конфундусом»? С каких пор я называю его Драко?*

— Ты меня ненавидишь. Шесть лет ты обращался со мной ужасно. Правда думаешь, я вот так поверю, что ты вдруг стал другим?

Его глаза цвета расплавленного серебра впились в её золотистые с такой силой, что жар словно прокатился по всему телу.

— Да. Просто дай мне шанс, и я докажу, — прошептал он.

Его взгляд опустился к её губам.

Он наклонился ближе.

И гриффиндорская храбрость Гермионы исчезла.

Нырнув ему под руку, она помчалась прочь, как испуганная газель от преследующего льва.

Только в её случае львом была змея.

Ужин прошёл довольно неловко.

Она всё время чувствовала на себе его взгляд.

Не поднимала глаз от тарелки, избегая немого упрёка.

Ей было ужасно стыдно, что она убежала.

Что задела его чувства.

Теперь она понимала: чувства у него есть.

Даже если он их не показывает.

Разве ей самой не было плохо в прошлом году, когда Рон повсюду расхаживал с Лавандой?

В конце концов она это пережила.

Но тогда было ужасно больно.

И что теперь делать?

Она не могла избегать его вечно.

Ради Годрика, они жили в одних старостинских покоях.

Дважды в неделю вместе патрулировали.

Почти на всех уроках сидели в одном классе.

Потерев виски, Гермиона извинилась перед друзьями и вышла.

Она не заметила, что её платиноволосый напарник поднялся следом.

Покинув Большой зал, Гермиона направилась к себе, глубоко задумавшись.

Нужно было решить, как вести себя с Малфоем.

Погружённая в размышления, она завернула за угол и прямо в кого-то врезалась.

— Ай! — вскрикнула она, с глухим стуком приземлившись на задницу.

Подняла глаза.

Перед ней стоял сам Принц Слизерина.

Чудесно.

— Прости, Грейнджер. Давай помогу встать.

Приподняв бровь, она неохотно приняла протянутую руку.

Отряхнулась.

— Спасибо, Малфой.

Она повернулась, чтобы уйти, но обнаружила, что не может сделать больше шага.

Резко обернулась.

— Что?..

Драко смотрел куда-то над ними.

Проследив за его взглядом, она в ужасе распахнула глаза.

Проклятая омела Дамблдора.

Гермиона мысленно его выругала.

Гений, конечно, но порой слишком уж любит вмешиваться в чужие дела.

Она перевела взгляд на торжествующего мальчишку.

— Малфой! Ты коварная слизеринская змея! Ты нарочно это устроил!

Он широко улыбнулся.

— Что ж, хитрость — лучшее качество нашего факультета. И мы не боимся пользоваться этим талантом, чтобы получать желаемое. Я хочу тебя, а ты не оставила мне выбора.

Гермиона уставилась в пол.

— Почему? — прошептала она.

Драко развернул её к себе.

— Ты нравишься мне с третьего курса. С тех пор, как ударила меня. Пока рядом были Тёмный Лорд и отец, что-либо предпринимать было слишком опасно. Теперь обоих нет.

Он медленно приподнял её подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

— Я три года хотел это сделать.

Его губы в одно мгновение коснулись её губ.

Гермиона оказалась во власти этого шелковистого прикосновения.

Она забыла все ужасные поступки.

Все страшные слова, которыми он её называл.

Забыла о друзьях и вражде факультетов.

Значение имело лишь это мгновение.

Его язык скользнул по её губе, безмолвно прося впустить.

Она приоткрыла рот, позволяя углубить поцелуй.

Он притянул её ближе.

Его руки жадно скользнули по изгибам её тела.

Ничего подобного она прежде не испытывала.

Жар между ними захватил её целиком, словно поджигая душу.

Нежно прикусив её нижнюю губу, Драко наконец отстранился.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, тяжело дыша.

— Кхм.

Оба вздрогнули и тут же отскочили в стороны.

— Профессор Дамблдор! — пискнула Гермиона.

Щёки вспыхнули от смущения.

Дамблдор застал её за поцелуями.

И не с кем-нибудь, а с Драко Малфоем.

Директор посмотрел на них поверх очков-половинок.

Голубые глаза весело поблёскивали.

— Полагаю, для снятия чар с моей омелы требовалось несколько меньше. Но уверен, это немало поспособствует единству факультетов.

Посмеиваясь, он оставил смущённых подростков.

И, напевая весёлый мотивчик, подумал, что омела прекрасно справилась со своей задачей.

Волшебный мир наконец мог начать залечивать раны.

**Конец.**

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1