Глава 1: Новая глава

Новая глава

8

0

Mот Molwe
Поделиться

*Мне ещё никогда не было так хорошо.*

*Мне ещё никогда не хотелось чего-то разумного.*

*Теперь я понимаю.*

*Теперь я понимаю.*

*Ты уже покорил меня, вопреки мне самой.*

*И не пугайся, если я влюблюсь по уши.*

*Не удивляйся, если я полюблю тебя целиком.*

*Я ничего не могла с собой поделать.*

*Это всё ты виноват.*

— Аланис Мориссетт, «Head Over Feet»

* * *

Потолочный вентилятор лениво вращается в душном полуденном воздухе, перемешивая запахи краски, пота и чистящих средств. На полу лежит матрас, застеленный одной лишь простынёй на резинке; на матрасе — Лили, прикрытая только лёгким одеялом. Её волосы на этот раз такие же непослушные и растрёпанные, как у мужа.

Эта мысль — наряду с некоторыми другими, например о событиях, благодаря которым волосы оказались в таком беспорядке, — заставляет её улыбнуться.

Она перекатывается к нему и кладёт голову ему на плечо, ничуть не удивившись, что он уже проснулся и смотрит на неё.

— М-м-м. Доброе утро.

— День, — поправляет он, притягивая её ближе.

Его тёплые ладони прижимаются к её коже, но движения медленные, неторопливые. Он никуда не спешит, даже когда вновь и вновь легко касается губами её губ.

— Как ты?

Она прислушивается к себе.

На это уходит всего секунда, а потом на губах появляется усмешка — та самая, которую он так любит.

— Всё болит. И я устала. И совершенно точно не отказалась бы от завтрака, которым тебе стоило бы заняться. Но в основном — всё болит.

Джеймс усмехается.

— Мне бы стоило заняться завтраком? Зачем я на тебе женился, если ты не собираешься готовить по утрам?

— Днём, — поправляет она.

Затем, играя с редкими волосками у него на груди, добавляет:

— И, по-моему, ты женился на мне, потому что я оказалась единственной женщиной, согласной спать с тобой до конца своей несчастной жизни.

С этим он не спорит.

Только перекатывается вместе с ней, оказываясь сверху, целует нежную кожу под её ухом и бормочет:

— И именно ты вчера набросилась на меня со словами: «О, Джеймс, мой восхитительный муж! Отложи кисть и люби меня до рассвета, пожалуйста!» — пока я пытался красить нашу спальню. Так что, полагаю, с жалобами пора заканчивать.

Смеясь, она сталкивает его с себя.

— Какой же ты придурок.

— Ну вот, началось, — говорит он, закидывая руку на глаза. — Продолжай. Мы оба знаем, что ты хочешь сказать, так что просто…

— Не понимаю, о чём ты.

Он садится, неестественно выпрямив спину, и кривит лицо.

— Поттер! — взвизгивает он, ужасающе подражая её голосу. — Ты такой самовлюблённый, наглый, невыносимый подонок! И если ты ещё хоть раз посмеешь вздохнуть поблизости от меня, я зашвырну тебя заклятием так далеко в следующий вторник, что ты и оттуда будешь слышать, как я выкрикиваю свои попытки всё отрицать!

Её тихое хихиканье перерастает в хохот.

Вскоре они оба смеются до слёз, потому что теперь над прошлым можно шутить без опаски.

И хотя они могут вот так смеяться, у неё в груди всё ещё тупо ноет от мысли о потерянном времени и боли, которую она ему причинила. Он уверяет: теперь всё хорошо, они вместе, они женаты и всё прежнее уже неважно.

Но она всё ещё помнит его взгляд, когда говорила «нет, никогда», когда кричала на него и отталкивала.

Эта боль никогда совсем не пройдёт.

Но бывают такие утра — пусть их пока и было немного, — когда она чувствует, что боль отступает.

Они вдвоём в собственном маленьком доме. Распаковывают коробки, красят стены, так легко превращают «его» и «её» в «их», что Лили невольно задаётся вопросом: неужели любить его всегда будет так просто?

Наконец он переводит дыхание настолько, чтобы выговорить:

— Мерлин, Эванс…

— Поттер.

— Что?

Она улыбается.

— Теперь Поттер, Поттер.

— Ах да, верно.

Его взгляд смягчается, и тепло, зародившееся где-то глубоко внутри неё, разливается по всему телу.

И Лили думает: да, даже если любить его не всегда будет легко, это всегда будет того стоить.

Он наклоняется и целует её, и всё повторяется, как прошлой ночью. Особенно когда его ладонь совершенно невинно ложится ей на живот, а холодок обручального кольца ниже пупка заставляет вздрогнуть.

— Миссис Поттер.

Но как бы ей ни хотелось провести весь день на их маленьком матрасе посреди наполовину покрашенной спальни, работы у них ещё много.

— Я правда хочу завтракать, — шепчет она ему на ухо и выскальзывает из-под его руки.

Смеясь над разочарованным стоном, стягивает с него лёгкое одеяло, заворачивается в него сама и, подмигнув мужу, убегает по коридору.

— Ты злая, бессердечная женщина, Поттер! — кричит он вслед.

— Поэтому ты на мне и женился! — отзывается она.

У подножия лестницы Лили едва не спотыкается о коробку и, выругавшись, задвигает её в почти законченную гостиную.

Диван и маленький двухместный диванчик стоят на уютном ковре перед небольшим камином. На каминной полке среди семейных фотографий пристроена картина, которую Доркас подарила им на свадьбу. А в углу, на телевизоре, на покупке которого настоял Джеймс, стоит последняя коробка с надписью «Гостиная».

И тут, когда она пересекает комнату и оказывается на полпути к коробке, до неё доносится запах.

— Джеймс, ты сегодня уже спускался? — зовёт она, ступая по ковру босыми ногами. — Ты не оставил плиту включённой?

Она слышит, как он идёт следом по лестнице.

Как спотыкается о коробку, которую она только что передвинула.

Как ругается.

Как коробка скользит по полу.

А потом чувствует его руки у себя на талии, застыв в дверном проёме.

Яйца, тосты, вафли, сосиски, бекон, кексы, джем, тёплый сироп, сливочное масло, свежий кофе, молоко, корица и…

Она откидывается на него, закрывает глаза и вдыхает их общий запах и ароматы всей этой еды.

А открыв глаза, видит прекрасное полуденное солнце, заглядывающее в окно над раковиной.

— Ты уже приготовил завтрак, — говорит она, решив первой нарушить молчание констатацией очевидного.

Он кивает, прижавшись к её голове.

Она никак не может решить, к кому броситься сначала — к кофе или к мужу.

Поэтому говорит:

— Я тебя люблю.

И почти ныряет к кофейнику.

Он прислоняется к дверному косяку, кое-как обмотав бёдра простынёй, и вздыхает.

— Как бы то ни было, надеюсь, ты понимаешь, что ничего из этого не достанется тебе бесплатно.

Лили обречённо смотрит на него поверх кружки.

— Ладно. Но из этой комнаты я не выйду, пока не поем.

Его ухмылка становится совершенно коварной.

— И не придётся.

— Джеймс, ради всего святого, — укоряет она.

Но тут его взгляд темнеет, и он уже перед ней, и она вспоминает: в конце концов, они же молодожёны?

Её руки ложатся ему на плечи.

И вообще-то сегодня им не так уж много нужно сделать.

Только покрасить стены.

И целоваться.

И… распаковать вещи…

И прочие… дела…

Боже, как же она его любит.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1