Глава 1: Новая глава

Новая глава

7

0

Mот Molwe
Поделиться

Услышав, как дети входят в дом, Гарри улыбнулся и отложил бумаги. Если слух его не обманывал, они направлялись к кабинету, и…

— Папа! — воскликнула Лили, врываясь в комнату.

За ней появились Джеймс и Альбус.

— Привет, Лилс. Как погостили у тёти Полумны? — спросил Гарри.

Дети буквально сияли. Джеймс едва не подпрыгивал на месте, а Альбус даже не смотрел на него с раздражением.

Что-то их взбудоражило…

— Она, как всегда, рассказывала всякие истории, — сообщила Лили.

— Она снова рассказала нам сказку о трёх братьях! — восторженно добавил Джеймс.

Гарри изобразил невинное недоумение, гадая, что именно его проницательная подруга успела сообщить детям.

— Мы с мамой много раз рассказывали вам эту сказку.

— Но тётя Полумна рассказала нам о Дарах Смерти! — наконец выпалил Альбус.

— О Дарах Смерти?

Гарри потребовалось всё самообладание, чтобы не вздрогнуть. Перед мысленным взором возник тёмный, зловещий лес.

Все трое возбуждённо закивали.

— Может, расскажете мне о них? — предложил он после короткой паузы.

— Ты знаешь сказку о братьях Певерелл, — начала Лили.

Джеймс тут же подхватил:

— Дары Смерти — это три вещи, которые Смерть подарила братьям!

— Бузинная палочка, Воскрешающий камень и мантия-невидимка, — добавил Альбус.

— Тётя Полумна говорит, что они существуют на самом деле.

Глаза дочери сияли.

— Тётя Полумна и в существование морщерогих кизляков верит, — фыркнул Джеймс.

Альбус попытался скрыть смешок. Даже Лили немного посмеялась над выдуманными существами.

— Когда-то люди считали, что нарглы существуют только в воображении вашей тёти Полумны, — с улыбкой заметил Гарри. — Но она ведь их нашла! Так что я бы не спешил делать выводы насчёт морщерогих кизляков.

Гарри твёрдо верил: если это существо существует и его вообще возможно увидеть, Полумна его найдёт.

Снова брать свои слова обратно он не собирался. Уже пришлось, когда Полумна обнаружила мозгошмыгов, — хотя назначение у них оказалось немного иным, чем она предполагала, да и встречались они далеко не так часто, как ей казалось.

Лили, Альбус и Джеймс выглядели немного озадаченными.

Но Джеймс быстро сказал:

— Ну, если Дары Смерти настоящие, я бы хотел Бузинную палочку. Это же непобедимая палочка!

Гарри удержался от желания поправить сына и посмотрел, как остальные дети обдумывают его слова.

— Я бы тоже хотела Бузинную палочку. Но не стала бы по глупости ею хвастаться и подставляться под удар, — сказала Лили, закатив глаза при мысли о неразумном Антиохе.

— А мне кажется, Воскрешающий камень — хорошая вещь. Есть много людей, с которыми я хотел бы познакомиться, — задумчиво добавил Альбус.

И Гарри снова поразился тому, насколько сын похож на него самого.

Не только внешностью, но и характером.

— А как же мантия-невидимка? — невинно спросил он.

— У нас уже есть, пап.

Джеймс приподнял брови, глядя на отца, который сам и отдал им мантию.

— Зачем нам ещё одна?

Гарри пожал плечами. Пришлось прикусить язык, чтобы не сообщить детям: у них не просто какая-то мантия-невидимка.

У них *та самая* мантия-невидимка.

— Спорим, если как следует покопаться в книгах, мы сможем проследить историю Бузинной палочки, — сказал Джеймс.

От этой мысли его глаза загорелись.

— И как мы это сделаем? — с сомнением спросила Лили.

*Спросите у отца*, — мысленно усмехнулся Гарри.

— Да уж, записи наверняка давным-давно потерялись. Сказка такая старая, — печально заметил Альбус.

Не выдержав унылых лиц детей — хотя они наверняка нашли бы способ провести исследование и без его подсказок, — Гарри небрежно произнёс:

— У Бузинной палочки кровавая история.

Все трое мгновенно повернулись к нему.

Он лишь добродушно улыбнулся.

— В смысле, пап? Ты веришь в Дары Смерти? — подозрительно спросил Джеймс.

— Конечно верю, — буднично ответил Гарри. — Упоминания о могущественной палочке можно найти в исторических книгах. Была ли она создана самой Смертью — вопрос спорный. Но за предположительно непобедимую палочку действительно сражались. Её ещё называли Смертоносной палочкой или Жезлом Судьбы. Если искать её след в истории, нужно идти по кровавому следу.

— Значит, непобедимая палочка действительно существует? — изумлённо спросила Лили.

— Не непобедимая. Иначе её сила давным-давно исчезла бы, — объяснил Гарри. — Если изучать науку о волшебных палочках, узнаешь, что палочка выбирает волшебника. Бузинная палочка признаёт своим хозяином только того волшебника или ведьму, которые заслужили её верность, — того, кто одолел предыдущего владельца. В чужих руках она действует как обычная палочка.

Дети обменялись удивлёнными взглядами.

Они явно не ожидали, что отец настолько хорошо разбирается в этом предмете.

— Пап, а что ещё ты знаешь о Дарах? — с любопытством спросил Альбус.

Гарри немного поразмышлял, решая, что стоит рассказать.

— Считается, что больше пятидесяти лет назад Бузинная палочка принадлежала Тёмному волшебнику по имени Грин-де-Вальд. Воскрешающий камень принадлежал Кадму. Его передавали из поколения в поколение и со временем вставили в кольцо. А мантия-невидимка уникальна: обычные мантии со временем рвутся или теряют силу, но эту можно передавать из поколения в поколение, и она остаётся у потомков Игнотуса. Многие искатели Даров считают её самым слабым из трёх, поскольку и без неё вполне могут стать невидимыми. Но настоящее величие мантии в том, что под ней можно защитить и других. А того редкого человека, который сумеет объединить все три Дара, называют Повелителем Смерти.

Гарри спокойно посмотрел на детей.

Те смотрели на него в полном изумлении.

У Джеймса даже отвисла челюсть, а глаза Альбуса так расширились, что Гарри почти забеспокоился, как бы они не выкатились.

Лили шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но, похоже, потеряла дар речи.

— Откуда ты столько знаешь о Дарах? — наконец выговорила она.

— Волдеморт интересовался Бузинной палочкой, — после недолгого колебания ответил Гарри. — Отец Полумны рассказал мне легенду, и к концу войны я довольно много о них узнал.

— Волдеморт искал Бузинную палочку? — Альбус поёжился. — Страшно представить, что было бы, если бы он её получил.

— Он её получил, — сказал Гарри, не обращая внимания на потрясённые возгласы. — Только вот её верности не добился.

— А кому она была верна? — спросил Джеймс.

Гарри выдержал эффектную паузу и усмехнулся:

— Мне.

— Тебе?! — хором переспросили все трое.

— Мне, — подтвердил он.

— Погоди, вернёмся немного назад.

Альбус покачал головой.

— Как ты добился верности Бузинной палочки?

Гарри нахмурился, вспоминая её историю.

Несколько мгновений он спорил сам с собой, прежде чем решил: дети уже достаточно взрослые, чтобы узнать хотя бы часть.

Альбусу стоит услышать правду о смерти людей, в честь которых его назвали.

Без подробностей.

Смерть Северуса и ему самому до сих пор иногда снилась в кошмарах.

— Я сказал, что палочка принадлежала Грин-де-Вальду, — негромко начал Гарри.

Дети слушали, затаив дыхание.

— Много лет назад его победили на знаменитом поединке. Победил его Альбус Дамблдор.

Альбус коротко ахнул, но Гарри продолжил:

— Альбус хранил палочку много лет. Практически никто, если вообще кто-то, не знал, что она у него. Он забрал её не ради собственной выгоды, а чтобы ею больше не причиняли людям зла. Он собирался умереть непобеждённым — тогда особая сила палочки исчезла бы. Но летом перед смертью он занимался одним делом, которое должно было помочь победить Волдеморта, и угодил в ловушку. Руку повредило так сильно, что вылечить её было невозможно. Несмотря на зелья, сдерживавшие проклятие, ему сказали, что жить осталось около года. Он никому не рассказал и старался вести себя как обычно.

— Альбус знал, что умирает. Он хотел убедиться, что его замысел — умереть непобеждённым — осуществится. Но в школе был человек, которому Волдеморт поручил его убить. Ученик. Альбус знал об этом и не хотел, чтобы мальчик провалился и Волдеморт его наказал. Но не хотел и того, чтобы он добился успеха и повредил собственную душу. Поэтому Альбус договорился с Северусом. Северус неохотно согласился убить его, когда придёт время.

При виде смутного отвращения и дурноты на лице Альбуса Гарри почувствовал себя ужасно.

Надо признать, на месте сына ему тоже стало бы нехорошо от такого рассказа.

Собравшись с духом, он продолжил:

— В ночь смерти Альбуса мы с ним вернулись с задания. Он очень ослаб и велел мне привести Северуса, не снимая мантии-невидимки. Мы находились на Астрономической башне. Я уже бросился выполнять его просьбу, когда дверь распахнулась. За долю секунды, которая у него была, Дамблдор обездвижил меня, а ворвавшийся человек его обезоружил. Это был Драко Малфой.

Альбус ахнул, узнав имя отца своего лучшего друга.

Он знал, что тот был Пожирателем смерти, — именно поэтому людям казалась такой странной дружба его сына с сыном Гарри Поттера.

Но не представлял, что Малфой был настолько предан этому делу.

Увидев выражение лица сына, Гарри поспешно добавил:

— Драко действовал по приказу Волдеморта, чтобы тот не уничтожил его семью. Теперь, оглядываясь назад, я чувствую скорее жалость, чем злость. Так или иначе, Драко обезоружил Альбуса, и они разговаривали. Альбус предложил защиту, и Драко почти согласился. Но тут наверх вбежали Пожиратели смерти. Среди них был Северус. Альбус сказал «пожалуйста», и Северус его убил.

Дети смотрели на него с ужасом.

Гарри глубоко вдохнул и продолжил:

— Никто не знал, что за палочка у Альбуса, и мы похоронили её вместе с ним. Когда мне было семнадцать и мы с вашими тётей и дядей вместо школы выполняли задание — нет, Джеймс, я не расскажу, какое, пока вы не подрастёте, — Волдеморт искал Бузинную палочку. Он проследил её путь до Дамблдора, вскрыл гробницу и украл палочку.

— Тем временем нас с вашими тётей и дядей схватили Пожиратели смерти.

Гарри замолчал, когда дети потрясённо ахнули.

Этой части истории они ещё не слышали.

Рассказывать многое он не хотел, но объяснить, как одолел Драко, было необходимо.

— Нас доставили в поместье Малфоев. Волдеморт устроил там штаб-квартиру, чтобы унизить Малфоев за их неудачи. Ваша тётя оказалась в беде, и мы с дядей пробивались к ней. Когда добрались, ей стали угрожать, и нам пришлось бросить палочки. Один из Пожирателей приказал Драко их поднять. Чудом нам удалось вырваться. Палочек у нас не было, поэтому я подбежал к Драко и выхватил у него из руки все три. Когда мы оказались в безопасности, каждому пришлось пользоваться другой палочкой: палочки ваших тёти и дяди остались в поместье, а моя уже некоторое время была сломана. Я взял палочку Драко, а им достались две другие, которые я отобрал. Мы продолжили борьбу и в конце концов оказались на битве за Хогвартс.

— Итак, у Волдеморта была Бузинная палочка. Но он был недоволен: она не давала того прироста силы, на который он рассчитывал. Он пришёл к выводу, что физически владеет ею, но не заслужил её верности. И решил: раз Северус убил Альбуса, сила палочки перейдёт к нему, если устранить Северуса. Он его убил.

Гарри закрыл глаза, содрогнувшись от нахлынувших образов.

Когда открыл, дети смотрели на него с тревогой и ужасом перед хитросплетениями военных замыслов.

— У меня состоялся…

*Разговор с покойным директором*, — подумал он, а вслух закончил:

— …случился ряд любопытных открытий прямо перед последней схваткой. Когда Волдеморт начал хвастаться палочкой, я сказал, что он ошибается. Он заявил, что добился смерти Альбуса Дамблдора и теперь стал её хозяином. Но я рассказал о договорённости Северуса с Альбусом и о том, что Альбус собирался умереть непобеждённым. Волдеморт решил: значит, сила палочки всё равно принадлежит ему, ведь он похитил её из гробницы владельца. Но он ошибался.

— Хозяином Бузинной палочки стал тот, кто обезоружил Альбуса. Кто победил его той ночью. Хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. А поскольку за несколько недель до того я одолел Драко и отобрал его палочку, хозяином Бузинной палочки стал я. И остаюсь им по сей день.

Закончив, Гарри молча посмотрел на потрясённых детей.

— Это Бузинная палочка? — наконец спросил Джеймс, указывая на палочку в кобуре на бедре Гарри. — Бузинная палочка — та самая, которую я маленьким пытался стащить, чтобы поколдовать?

— Нет.

Гарри улыбнулся.

— Я воспользовался Бузинной палочкой и её необыкновенной силой, чтобы починить свою старую. Другой палочкой это сделать было невозможно. А потом убрал её в место, о котором никому не скажу.

— Чёрт побери, — прошептал Джеймс.

Но после такого рассказа Гарри не смог заставить себя сделать сыну замечание за выражения.

К тому же мальчику шестнадцать.

И одному небу известно, что в этом возрасте говорил Рон…

— Ну, теперь нам не нужно изучать историю палочки, — слабо сказала Лили.

— А где мантия-невидимка, ты тоже знаешь, пап? — с лёгкой улыбкой спросил Альбус.

Наверное, пытался немного разрядить обстановку после такого рассказа.

Гарри лишь широко улыбнулся.

— Знаешь? — изумлённо переспросил Джеймс, заметив его весёлый взгляд.

Гарри только поднял брови.

Лили и Джеймс нетерпеливо ждали ответа, когда Альбус застонал:

— Да ты издеваешься…

И достал мантию-невидимку.

Лили и Джеймс уставились на неё, а потом на отца.

— Дедушка Джеймс передал её тебе, а ты — нам, — тихо сказал Джеймс. — Большинство чар давно бы уже ослабло… Папа!

В последнем возгласе слышалась обида: как Гарри мог раньше им не рассказать?

— Поттеры — последние живущие потомки Игнотуса Певерелла, — просто объяснил Гарри.

— Только не говори, что и про Воскрешающий камень знаешь, — насторожённо сказал Альбус.

— Точного места не знаю. Но примерно представляю, где его можно найти, — ответил Гарри.

Он спрятал внезапные вспышки воспоминаний за почти бодрым тоном — лишь бы дети ничего не заметили.

— Как ты его нашёл? — с нетерпением спросила Лили.

— Мне его подарили, — после некоторого колебания ответил Гарри. — Но что это такое, я понял только во время битвы за Хогвартс.

— Ты им пользовался? — спросил Альбус.

— Один раз, — признался Гарри.

Он вспомнил призрачные фигуры, давшие ему мужество сделать необходимое.

— Ко мне пришли мои родители, крёстный и отец Тедди.

Джеймс, Альбус и Лили смотрели на него с благоговением.

— И каково это было? — спросил Джеймс.

Гарри тщательно обдумал ответ.

Хотелось быть честным.

— Мучительно, — признался он. — Увидеть родителей было очень тяжело. А Сириуса я потерял всего за два года до того, и мне всё ещё было ужасно больно.

*Даже сейчас с этим тяжело смириться*, — подумал Гарри.

А вслух продолжил:

— К тому же я только что узнал о гибели Римуса и Тонкс. Когда увидел Римуса, почувствовал вину за то, что не покончил со всем раньше. Но они успокоили меня и помогли сделать то, что было нужно.

— Помогли тебе победить Волдеморта? — удивился Джеймс.

— Помогли сделать нечто, что в итоге сыграло решающую роль в его падении. И нет, подробнее объяснять, что именно мне пришлось сделать, я не буду.

— А что стало с камнем? — полюбопытствовал Альбус.

— Я его уронил, — небрежно признался Гарри. — Уверен, теперь он где-нибудь под землёй.

— Ты его уронил? — недоверчиво переспросил Альбус.

— Так лучше, — твёрдо сказал Гарри. — Камень способен довести человека до безумия от отчаяния. Лучше, чтобы он оставался подальше от людей, там, где его никто не найдёт.

— Погоди… — внезапно произнесла Лили.

И Гарри понял: она догадалась.

— У тебя есть палочка…

Джеймс подхватил:

— А мантию ты отдал нам.

— И пользовался камнем, — закончил Альбус с широко раскрытыми глазами.

— Ты собрал Дары Смерти! — недоверчиво прошептала Лили.

Гарри кивнул, и Джеймс выпалил:

— Ты Повелитель Смерти! Ты будешь жить вечно!

Но Гарри покачал головой.

— Быть Повелителем Смерти означает не это. Это означает понимать: смерть неизбежна, и однажды она придёт и ко мне. И в тот день мы со Смертью уйдём как равные.

— Ты взял это из сказки, — обвинила Лили.

— Взял, — признался Гарри. — Но это правда. Мы со Смертью и так знакомы слишком близко. Когда придёт время, я не испугаюсь.

Несколько мгновений царило ошеломлённое молчание.

— Ух ты, — наконец прошептал Альбус. — Это очень храбро, пап.

— Я же учился на Гриффиндоре, — лукаво ответил Гарри.

Дети неуверенно рассмеялись.

Гарри ненадолго положил руки сыновьям на плечи, затем похлопал Лили по спине.

— Я всё тот же папа, Джеймс, Ал, Лили. Просто теперь вы знаете обо мне чуть больше. И мне бы хотелось, чтобы этим «чуть больше» вы не делились с двоюродными братьями и сёстрами.

— Не делились? — недоверчиво переспросила Лили. — Ты знаешь, как это трудно? Они же ужасно любопытные!

— Одно дело — рассказывать собственным детям о своей жизни, когда они, наверное, ещё слишком малы для таких историй. И совсем другое — рассказывать племянникам. Я их очень люблю, но они всё узнают, когда станут старше и мы сможем подробнее поговорить о том, какой на самом деле была война. Вы тоже узнаете больше, когда подрастёте. Сейчас это было бы чересчур. Наверное, я и так рассказал вам слишком много, — признал Гарри. — Но вы заслуживали узнать правду. Особенно ты, Альбус.

Альбус кивнул.

Джеймс наконец спросил:

— Тебе нужно беспокоиться из-за того, что ты владеешь Дарами? Люди знают?

— Немногие, — ответил Гарри. — Только семье известно, что наша мантия-невидимка — та самая, из сказки. И, думаю, только семья знает, что у меня ненадолго был Воскрешающий камень. Хотя об этом они знают совсем немного: я нечасто о нём говорю. Все, кто присутствовал на битве за Хогвартс, знают, что я настоящий хозяин Бузинной палочки. Но большинство даже не понимает, что это такое. А остальные, кто мог бы меня донимать, — Пожиратели смерти и жаждущие власти, — либо сидят в Азкабане благодаря мракоборцам, либо не могут пробиться через мою защиту. Я не хвастаюсь направо и налево, как Антиох. Так что рассчитываю умереть непобеждённым. Надеюсь, получится.

— Значит, друзьям мы тоже не можем рассказать, раз даже родные не в курсе? — как бы между прочим спросила Лили.

— Я бы очень просил этого не делать, — серьёзно сказал Гарри. — Так безопаснее и для меня, и для вас.

Все трое кивнули, понимая серьёзность положения.

— Пап, тебе обязательно всегда совершать невозможное, да? — ухмыльнулся Джеймс.

Он махнул рукой и отправился к себе.

Гарри усмехнулся, а дочь обняла его.

— Ты самый замечательный папа на свете. Спасибо, что рассказал!

Лили тоже направилась в свою комнату, по дороге легонько толкнув Альбуса плечом.

Тот шутливо нахмурился ей вслед, потом посмотрел на отца и посерьёзнел.

— Люди, в честь которых меня назвали, действительно так погибли?

Гарри нахмурился, во второй раз отгоняя нахлынувшие образы.

Раньше его отвлекал собственный рассказ.

А теперь…

Теперь сдерживать поток тяжёлых воспоминаний было трудно.

— Да. И прости, что ты узнал об этом вот так. Наверное, мне стоило рассказать тебе отдельно, чтобы ты мог задать все свои вопросы. Я расскажу больше, когда Джеймсу исполнится семнадцать.

Альбус кивнул.

Он знал, почему выбрана именно эта дата.

Гарри решил, что дети подробно узнают о его участии в войне, когда Джеймсу исполнится семнадцать.

На последнем курсе в программу истории магии входило обстоятельное изучение Второй войны, включая битву за Хогвартс.

Гарри понимал: он должен рассказать сыну обо всём заранее.

Иначе тот рискует почувствовать себя так же, как когда-то сам Гарри, узнавший, что у Дамблдора была сестра и что он жил в Годриковой Впадине.

Словно он совсем не знал Дамблдора.

Словно Дамблдор, возможно, и не был к нему особенно привязан.

Кроме того, Гарри знал: стоит узнать одному ребёнку — узнают и остальные.

Он не ждал этого дня с нетерпением.

До него оставался всего год.

Но рассказать было необходимо.

— Можно только один вопрос? — спросил Альбус, вырывая Гарри из раздумий.

— Конечно.

— Откуда ты знал, что Волдеморт искал Бузинную палочку, если тогда был в плену? И откуда знал, почему он убил Северуса?

— Это два вопроса, Альбус, — негромко заметил Гарри.

Сын просто смотрел на него, ожидая ответа.

— Я мог бы сказать, что потом всё выяснил по имевшимся сведениям. Но это было бы неправдой, — произнёс Гарри. — Пока не могу сказать, что готов объяснить, откуда знал о первом. А вот почему он убил Северуса…

Он содрогнулся.

— Я знаю, потому что был там. Слышал, как Волдеморт объяснял, зачем должен его убить. А потом видел, как он его убил.

Альбус в ужасе ахнул.

— Ты видел, как он умирал?

— Я видел, как умирает много людей, — мягко ответил Гарри.

В голосе прозвучала лишь тень горечи.

— Я был на войне, Альбус. Это её часть.

— А почему Волдеморт тогда не напал на тебя? Или ты в тот момент его и победил?

Любопытство Альбуса пересиливало осторожность перед тяжёлой темой.

— Волдеморт не напал на меня, потому что я прятался. Я смог добраться до Северуса, только когда он уже умирал, а Волдеморт ушёл, — ответил Гарри.

Он снова вспомнил ту ужасную ночь и задумался, мог ли как-нибудь спасти Северуса.

Он много раз возвращался мыслями к случившемуся и пришёл к выводу, что спасти его было невозможно.

Его самого убили бы.

Рона и Гермиону тоже.

Он бы выжил, но Волдеморт лично проверил бы, жив ли он, и нашёл способ уничтожить.

И всё же Гарри не мог совсем избавиться от сожаления, что даже не попытался спасти человека, который так сильно любил его мать, что поставил собственную жизнь на кон ради её сына.

— Прости, что заставил тебя вспомнить, пап, — сказал Альбус, опустив взгляд.

— Что?

От слов сына Гарри очнулся.

Альбус поднял глаза.

— Вот об этом я и говорю. Я вижу, что тебе неприятно вспоминать. Роза сказала, со многими из тех, кто пережил войну, так бывает. Когда она спрашивает дядю Рона или тётю Гермиону о некоторых событиях, они тоже замолкают. И у них появляется такой взгляд. Прости, если я тебя расстроил, пап, — снова извинился он.

Гарри покачал головой и обнял сына.

— Со мной всё хорошо, Альбус. Ты меня не расстроил. Просто есть воспоминания, которые достаточно пережить один раз. Но твоё любопытство я прекрасно понимаю. Ты хочешь больше узнать о человеке, в честь которого я тебя назвал.

Он слегка улыбнулся.

— Позже ты узнаешь всю историю, обещаю. Все подробности, которые захочешь.

Альбус кивнул и обнял отца в ответ.

— Спасибо, пап. И ты правда не шутил насчёт Даров Смерти?

Гарри кивнул, гадая, к чему сын клонит.

— Ну и странный же ты, папа!

Альбус ухмыльнулся и без дальнейших объяснений умчался к себе.

— Эй! — крикнул Гарри ему вслед.

Но, снова усаживаясь за бумаги, рассмеялся.

Наверное, Альбус прав.

Зато историй интересных хватает.

Многие ли отцы могут рассказать своим детям, каково это — быть Повелителем Смерти?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1