Глава 1: Новая глава
Новая глава
13
0
Гарри Поттер вздохнул, глядя в серьёзные глаза сына.
Как объяснить девятилетнему мальчику годы взаимного непонимания?
— Понимаешь, Ал, на самом деле он был не таким, каким казался, — неуверенно начал он.
— То есть он притворялся? — спросил Ал, озадаченно наморщив лоб.
Гарри поспешно ухватился за предложенное сыном объяснение.
— Да, притворялся. Он был шпионом и…
— Ух ты! Ты назвал меня в честь шпиона?
Лицо Альбуса просияло.
— Да, он был шпионом. И очень храбрым. Он спас множество жизней: узнавал планы Волдеморта и передавал их Ордену, чтобы тот мог им помешать. И мою жизнь несколько раз спасал.
— Тогда почему дядя Рон сказал, что он плохой? — возразил Ал.
Он горячо защищал волшебников, в честь которых его назвали. И то, что один из любимых дядюшек обозвал Северуса Снейпа «злобным ублюдком», ужасно его расстроило.
— Потому что ему приходилось притворяться плохим, — объяснил Гарри.
Заметив, что мальчик снова огорчается, он усадил его к себе на колени.
— Ему нужно было изображать сторонника Волдеморта и Пожирателя смерти. А чтобы это выглядело правдоподобно, приходилось… совершать плохие поступки.
— Какие?
Гарри вздохнул.
Ему совершенно не хотелось навевать Альбусу кошмары рассказами об убийствах, которые пришлось совершить Снейпу. Мало того что сын ничего не поймёт, так ещё и Джинни его прикончит.
И, вероятно, заставит спать на диване как минимум неделю.
— Это неважно. Главное — мы знаем, что он был хорошим человеком. Нужно помнить о хорошем, что он сделал, иначе увязнем в мелких подробностях.
— А дядя Рон не знает, что он был хорошим? — простодушно спросил Ал.
Гарри неловко поёрзал.
— Ну, знает. Но понимаешь, Ал, иногда людям трудно забыть старые обиды.
— Почему он на него обижается, если тот спас тебе жизнь?
Ал устроился у отца на коленях поудобнее.
— Тогда мы не совсем понимали, что он спас мне жизнь. И он был с нами… э-э… не слишком любезен.
Шея Гарри слегка порозовела.
Он смотрел в искренние глаза сына и пытался придумать, как смягчить рассказ, чтобы мальчик не перестал восхищаться Снейпом.
— Почему? Что он делал?
— Всякие пустяки. Ничего такого, чего не перевешивали бы его геройские поступки, — поспешно ответил Гарри.
— Гарри? — раздался голос.
— Мы в гостиной! — крикнул он в ответ.
Когда в комнату заглянул зеленоволосый подросток, Гарри улыбнулся.
— Привет, Тедди!
Ещё никогда он не был так рад, что его прервали.
— Я не помешал?
Тедди с некоторой тревогой посмотрел на крёстного и Альбуса, выглядевших необычайно серьёзными.
«Нет, ты всего лишь спасаешь мне жизнь», — с мрачноватым весельем подумал Гарри.
Но вслух сказал:
— Конечно нет, что за глупости.
Тедди улыбнулся и опустился на диван напротив.
Он навещал Поттеров каждый день, но обычно дом оглашали громкие игры младших членов семьи. Поэтому непривычная тишина и серьёзное лицо крёстного немного его встревожили.
— Папа рассказывает мне о Северусе, — важно сообщил Ал.
Тедди тепло ему улыбнулся.
У Гарри дрогнуло сердце при виде такой знакомой улыбки — той самой, что столько раз подбадривала его на третьем курсе.
Тёплой, весёлой, дружелюбной и мягкой.
Улыбки Римуса Люпина.
— Он был великим человеком, — согласился Тедди.
— Папа тоже так говорит, а дядя Рон сказал, что он злобный уб…
— Думаю, хватит, Ал, — поспешно вмешался Гарри, нервно покосившись на дверь.
Жена неизменно появлялась именно тогда, когда кто-нибудь из детей цитировал особенно неудачные выражения, услышанные от него или Рона.
Главным образом от Рона.
Рону-то хорошо: не ему приходилось иметь дело с Джинни и её привычкой отправлять мужа на диван всякий раз, когда что-то шло не так.
Ведь виноват, разумеется, всегда он.
Тедди ухмыльнулся.
— Нетопырь? — насмешливо подсказал он, прекрасно понимая, что цитата заканчивалась совсем иначе.
— Да, нетопырь, — быстро согласился Гарри. — Мы его так называли… И не только так.
Альбус выглядел глубоко оскорблённым.
— Зачем вы его так называли?
— Он носил чёрные мантии, — слабо объяснил Гарри.
— По-моему, это было нехорошо.
Альбус надулся и скрестил руки на груди.
— Да, Гарри, — подхватил Тедди, принимая такую же позу, только на губах у него плясала улыбка. — Ах ты старый злюка!
Гарри ужасно хотелось рассказать сыну всю правду о поведении «подземельного нетопыря».
Но он знал, что не может.
Нельзя так расстраивать мальчика.
Придётся смириться с ролью злодея.
Альбус вздохнул.
— Хотел бы я с ним познакомиться.
В голове Гарри внезапно мелькнула мысль.
— Ну… ты можешь, — медленно произнёс он.
Ал от восторга соскочил с его колен.
— Могу?!
— Он был директором, значит, в Хогвартсе должен быть его портрет.
Мысли Гарри понеслись быстрее.
Он уже не впервые об этом задумывался, но раньше всегда слишком боялся пойти.
Боялся снова увидеть преподавателя зелий.
Боялся того, что услышит.
Но он пойдёт.
Ради сына.
Однако Ал уже разочарованно опускался на пол.
— Значит, не могу. Я и так видел его фотографии.
— Конечно можешь. Портрет разговаривает! И портрет Альбуса Дамблдора там тоже есть.
Гарри спрятал улыбку, когда сын уставился на него в изумлении, затем радостно вскрикнул и потянул за руки.
— Ну же, ну же! Пойдём сейчас!
Обычно тихий и послушный мальчик был полон решимости.
Гарри рассмеялся и поднялся, прежде чем его успели стащить на пол.
— Потише, Ал. Портрет никуда не денется. Пойдёшь с нами, Тедди?
Вопрос предназначался всё ещё развалившемуся на диване подростку, волосы которого успели стать фиолетовыми.
Тедди покачал головой и быстро встал.
За время учёбы в Хогвартсе этот портрет успел вдоволь на него насмотреться — и отнюдь не ласково.
— Э-э… нет, спасибо. Я обещал бабушке вернуться к ужину… Она готовит чизкейк.
— Оставь мне кусочек! — пошутил Гарри.
Он приобнял крестника одной рукой.
Тот ласково взъерошил волосы Алу, откинул со лба собственные, теперь уже красные, пряди и исчез в каминной сети.
— Джинс! — позвал Гарри.
Наверху лестницы появилась очень взвинченная Джинни Поттер, крепко державшая за руку ухмыляющуюся точную копию Гарри.
— Ты знаешь, что только что сделал твой сын? — потребовала она.
Гарри немного отступил.
Всякий раз, когда дети внезапно становились только его, это обычно означало неприятности.
Джинни не стала дожидаться ответа:
— Он взорвал петарду прямо у меня под стулом! У меня едва сердце не остановилось!
Гарри изо всех сил старался сохранить серьёзное лицо.
— Это был очень… э-э… плохой поступок, Джеймс.
— Во всём виноват Джордж. Он постоянно снабжает его этими дурацкими штуками. Вот доберусь я до него…
Она снова скрылась наверху, продолжая сердито бормотать.
Гарри облегчённо вздохнул.
Значит, на этот раз виноват не он.
— Лили?
По лестнице сбежала маленькая девочка и у самой последней ступеньки споткнулась.
Рыжие волосы были собраны в два хвостика. На ней было красное клетчатое платье и… довольно большие туфли на высоких каблуках, подозрительно напоминавшие туфли Джинни.
Вот и причина падения.
— Ты не ушиблась? — встревоженно спросил Гарри, направляясь к ней.
Но прежде чем он успел подойти, Джинни уже снова оказалась рядом и подхватила дочку на руки.
— Тише, тише. Всё хорошо, малышка. Просто немного стукнулась.
Она нежно поцеловала девочку в макушку.
— Вот видишь? Всё прошло.
Лили захихикала, когда мама поцеловала её в нос, а затем поставила на пол.
Девочка подбежала к отцу и обхватила его ноги.
— Хочешь поехать в Хогвартс? — спросил Гарри, поднимая её и прижимая к себе.
Лили восторженно захлопала в ладоши.
Гарри улыбнулся ей в ответ.
Семилетняя Лили была точь-в-точь как его мама на фотографиях.
Он знал, что Снейп будет рад её увидеть.
И Ала — ведь того назвали в его честь.
Но Джеймс…
Гарри сильно подозревал, что Джеймс Снейпу совершенно не понравится.
Но нельзя же просто оставить его дома.
Он почувствует себя обделённым.
Можно сказать, что это наказание за петарду…
Но Гарри знал, что не сможет.
Нельзя исключать Джеймса из семейной поездки.
Остаётся надеяться на чудо.
— Я тоже хочу в Хогвартс! — взволнованно воскликнул Джеймс.
Скоро ему должно было исполниться одиннадцать, а в следующем году предстояло поступать в школу.
Он ждал этого с нетерпением и постоянно донимал всех просьбами рассказать о Хогвартсе подробнее.
Он уже бывал там, но только во время совсем коротких поездок.
И любил каждую проведённую там секунду.
— Разумеется, ты тоже едешь, — быстро сказал Гарри старшему сыну, понимая, что ещё пожалеет об этом.
— Пойдём! — повторил Ал, снова дёргая отца за рукав.
— Мы не можем просто так явиться. Сначала нужно спросить разрешения.
При виде вытянувшегося лица сына Гарри рассмеялся.
— Но сова будет целую вечность лететь туда и обратно! — возразил Ал.
Джеймс согласно кивнул.
— А кто говорил о сове?
Гарри вызвал Патронуса и отправил оленя в Хогвартс — точно так же, как когда-то передавали сообщения члены Ордена.
— Вот здорово! Он что, разговаривать умеет? — воскликнул Джеймс. — Как он называется?
— Да, умеет. Это Патронус.
Гарри поставил дочь на пол и опустился на диван ждать ответа из школы.
— Научишь меня? — с надеждой спросил Джеймс.
— И меня! — вмешался Ал.
— И меня тоже! — добавила Лили.
— Когда вам исполнится… тринадцать. Я научился в тринадцать, и даже это было довольно рано.
Джеймс вздохнул.
— Всё равно я научусь раньше тебя! — не удержался он, обращаясь к девятилетнему брату.
— А для тебя, Джеймс, я могу перенести обучение на пятнадцать лет, — предупредил Гарри.
Джеймс сглотнул.
Угрозу он распознавать умел.
И мысленно отметил, что в ближайшее время дразнить этим брата не стоит.
Дисциплиной обычно занималась мама: ставила в угол, заставляла извиняться, запрещала гулять.
Но Джеймс предпочёл бы пятьдесят раз разозлить её, чем один раз — отца.
Гарри был очень покладистым.
Зато прекрасно знал, что именно нужно отобрать или запретить, чтобы действительно проняло.
Например, обучение Патронусу.
Внезапно послышался свист, и олень появился снова.
Он заговорил голосом Макгонагалл:
— Конечно, Гарри. Ты же знаешь, здесь тебе всегда рады. Сейчас меня нет в кабинете, но я уверена, Северус с удовольствием познакомится с Альбусом.
— И со мной! Со мной он тоже с удовольствием познакомится! — самоуверенно добавил Джеймс.
Вот бы Гарри был в этом так же уверен!
— Пойдём знакомиться с Северусом! — воскликнул Ал, вскакивая с дивана и устремляясь к камину.
— Стой, стой! Подожди, Ал. Нельзя просто так называть его Северусом, — обеспокоенно сказал Гарри.
Реакцию он прекрасно представлял.
— Почему? Это же его имя. Наше имя.
— Он очень требователен к вежливости и хорошим манерам. Называй его «профессор Снейп» или «сэр», хорошо?
— Но мы же практически родственники! — возразил Ал.
Гарри закрыл глаза.
Худшая идея в его жизни.
Он представил лицо Снейпа, если Ал явится и начнёт объявлять себя его родственником.
Тот, наверное, будет преследовать его, пока не доведёт до безумия.
Решив, что умерить восторг Ала, не испортив ему настроение, всё равно не получится, Гарри повернулся к Джеймсу.
— Я хочу, чтобы ты вёл себя безупречно, Джеймс Сириус Поттер. Ты не будешь расстраивать ни профессора Снейпа, ни Ала, ни Лили, ни кого бы то ни было ещё. Нужно произвести хорошее впечатление, ясно? Что бы ни говорил профессор Снейп, ты будешь вести себя безупречно. Договорились?
Джеймс послушно кивнул.
— И никаких петард! — добавил Гарри.
Джеймс ухмыльнулся, вспомнив, как в прошлый раз вручил одну Филчу.
— Я серьёзно, Джеймс. Один неверный шаг — и больше я никогда не возьму тебя с собой в Хогвартс!
Джеймс поспешно придал лицу серьёзное выражение.
Это была очень серьёзная угроза.
— Так, все готовы?
Гарри снова взял Лили на руки, поддерживая одной рукой, а другой взял за руку Ала.
Джеймс уже около месяца путешествовал по каминной сети самостоятельно и вполне успешно.
— Уверен, что справишься один? — уточнил Гарри.
— Да! Я уже слишком взрослый, чтобы летать со взрослым!
Джеймс важно выпятил грудь.
Гарри закатил глаза.
— Тогда сначала пойду я с этими двумя. А ты сразу следом.
— Да, пап, — ответил Джеймс, слышавший всё это не впервые.
— Я останусь здесь и прослежу, чтобы с этой стороны он отправился благополучно.
Джинни вошла в гостиную, подошла к мужу и мягко поцеловала его в губы.
Затем поцеловала дочь, Альбуса и попыталась поцеловать Джеймса, но тот увернулся.
— А ты не хочешь с нами? — с любопытством спросил Гарри.
— А, нет, лучше не надо. У меня пирог в духовке.
Джинни с тоской посмотрела в сторону кухни.
— Шоколадный? — с надеждой спросил Джеймс.
— Разумеется.
Она рассмеялась и взъерошила сыну волосы.
— Ну что, готовы? — спросил Гарри, оглядывая детей.
Дождавшись дружного «да», он бросил в камин немного летучего пороха и шагнул в огонь.
Через несколько секунд за ним последовал Джеймс.
Они с глухим стуком приземлились на пол и сразу принялись с интересом оглядываться.
Гарри — потому что не бывал здесь с самого окончания войны.
А трое детей — потому что не бывали вообще.
Обычно, приезжая в Хогвартс, они оказывались в вестибюле или в хижине Хагрида, но не в этом кабинете.
— Ух ты, сколько всяких классных штук! — воскликнул Джеймс, разглядывая странные приборы на полках.
Гарри улыбнулся.
Всё было именно так, как он помнил.
Ни одна вещь не сдвинулась с места.
Единственное отличие — два новых портрета на стене.
Он повернулся к ним, сначала к Дамблдору, и приветливо улыбнулся.
— Профессор?
Глаза Дамблдора заискрились ярче, чем Гарри когда-либо видел.
— Мой дорогой мальчик, неужели это ты? Как же ты изменился!
— Ага, это я.
Гарри покраснел и нервно потёр шею.
— Всё тот же Поттер. По-прежнему уродует английский язык своим грубым просторечием, — плавно вмешался сухой голос.
Гарри резко повернулся к темноволосому мужчине на соседнем портрете.
— Профессор Снейп, я хочу поблагодарить…
— Даже не думайте, Поттер, — отрезал Снейп.
— Что?
Гарри искренне растерялся.
Он и раньше всегда умудрялся раздражать этого человека.
И даже теперь, пытаясь наладить отношения, похоже, не слишком преуспел.
— Распускать тут сентиментальные сопли! Не потерплю. Я сделал это ради Лили, не ради вас. Так что не вздумайте забивать голову глупыми фантазиями.
— Да-да, я знаю, что ради моей мамы. Но всё равно это было невероятно храбро. Очень по-гриффиндорски.
Гарри тут же пожалел о сказанном.
Преподаватель зелий ощетинился при одной мысли о причастности к этим «тупоголовым львам».
— То есть по-слизерински. Очень хитро и… всё такое, — поспешно поправился Гарри.
— А с ним что? — потребовал Снейп, глядя мимо него на Ала.
Тому так не терпелось быть представленным, что он подпрыгивал на месте.
— О! Эм… Это Альбус. Мой сын, — быстро представил Гарри.
— Неужели в честь… — воскликнул Дамблдор.
— Вас, ага.
Гарри снова покраснел.
— И вас! — выпалил Альбус, обращаясь к мрачному портрету зельевара.
— Меня зовут не Альбус. Сразу видно, что сын Поттера. Наследственная тупость.
Но Ала было не так-то легко сбить с толку.
— Моё второе имя — Северус. А вас ведь так зовут?
— Вы назвали своего ребёнка в мою честь?!
— Ну, мне показалось, это самое малое, что я могу сделать. Учитывая, что вы…
— Мы не будем сейчас об этом, Поттер! — рявкнул Снейп.
Затем повернулся к наконец замершему Альбусу Северусу Поттеру.
— Что ж, дай на тебя посмотреть. Раз уж носишь моё имя, изволь ему соответствовать.
Слова были суровыми.
Но тон оказался значительно мягче, чем Гарри когда-либо от него слышал.
Ал нерешительно шагнул вперёд.
— По крайней мере, глаза у тебя мамины. Хотя волосы — невыносимые, поттеровские. Сколько тебе лет, мальчик?
— Девять, сэр.
— Только не говори, что Поттер всё-таки научил тебя хорошим манерам. У самого-то их, насколько я замечал, отродясь не было.
— Почему вы так плохо говорите о нашем папе? Он сказал, что вы хороший человек!
Джеймс выскочил вперёд.
Предупреждающие взгляды, которые Гарри бросал на него всякий раз, когда тот открывал рот, больше не действовали.
От оскорблений мальчик покраснел.
Губа Снейпа презрительно изогнулась.
— Вот теперь Поттер во всей красе. Как тебя зовут?
— Джеймс Сириус Поттер. А в следующем году я поступаю в Хогвартс! — объявил Джеймс, важно выпятив грудь.
— Только этого Хогвартсу и не хватало. Поттера. Особенно названного в честь тех двоих. Уже вижу: вырастешь маленьким заносчивым негодяем.
Гарри поспешно зажал Джеймсу рот, прежде чем тот успел что-нибудь ответить.
Лили настойчиво потянула отца за рукав.
Её явно расстраивало, что до сих пор не представили.
— А это моя дочь, Лили, — негромко сказал Гарри.
Снейп тут же перестал хмуриться на Джеймса.
— Она так на неё похожа… — прошептал он.
И протянул руку, словно хотел потянуться за пределы портрета, коснуться девочки, проверить, настоящая ли она.
Хотя ненастоящим здесь был он сам.
— Очень похожа на фотографии, которые у меня есть. Поэтому я и подумал, что вы захотите её увидеть, — объяснил Гарри, мягко подталкивая Лили вперёд.
— Ты скоро пойдёшь в Хогвартс? — с надеждой спросил Снейп.
— Нет, не скоро, потому что первым пойду я, а она вообще самая младшая, так что ей ещё много лет ждать, а мы с Алом будем в Хогвартсе вместе, а она останется дома, а я смогу её всячески разыгрывать и пугать рассказами о Хогвартсе, и…
Джеймс начал говорить прежде, чем Лили успела открыть рот.
— Достаточно, спасибо, Джеймс, — резко сказал Гарри.
Снейп пробормотал что-то подозрительно похожее на «весь в отца».
— Мне семь! — сама ответила Лили, сердито глядя на брата.
Снейп вздохнул.
Слишком долго ждать.
— Значит, разница не такая уж большая, — ободряюще заметил Дамблдор.
Семейство вздрогнуло, успев забыть о его присутствии.
— Огромная, — возразила Лили и театрально вздохнула. — У Джеймса в этом году школьная поездка с ночёвкой, а класс Ала ставит спектакль. Третьему классу вообще ничего не разрешают.
— Но у тебя всё это ещё впереди, моя дорогая, — утешил Дамблдор.
— Зато Джеймс и Ал тогда уже будут заниматься всякими интересными вещами в Хогвартсе. Когда я наконец добираюсь до чего-нибудь интересного, что у них уже было, они переходят к чему-нибудь ещё лучше, — пожаловалась Лили.
— Ах, однажды ты будешь рада, что младше, — мудро кивнул Дамблдор.
— Ага. Когда Джеймс станет старым и морщинистым, а мы с тобой нет, будем над ним смеяться, — пошутил Ал.
— Я никогда не буду старым и морщинистым!
Джеймс толкнул брата.
— Джеймс, — предупредил Гарри, придерживая Альбуса.
Портрет Снейпа закатил глаза.
Но когда маленькая Лили умудрилась наступить Джеймсу на ногу и остаться незамеченной отцом, он не удержался от лёгкой усмешки.
До чего же она будет похожа на бабушку.
Внезапно раздался свист, и через комнату проскакала белая лошадь.
— Ужин готов.
Гарри вздохнул.
Ал и Лили тут же принялись громко протестовать.
Джеймс, напротив, выглядел весьма довольным.
— Нытьё ничего не изменит, — фыркнул Снейп, хотя в голосе не было обычной язвительности.
— Пойдёмте, вы трое.
Гарри подтолкнул Джеймса к камину.
Тот с огромной охотой взял щепотку пороха и исчез, возвращаясь домой — в убежище от оскорблений.
— Идём.
Гарри поднял Лили и взял Ала за руку.
— До свидания, профессор. Сэр.
Он кивнул обоим портретам.
— До свидания, мистер Снейп! — крикнула Лили.
— Сэр, — кивнул Ал, стараясь держаться спокойно и вежливо.
— До свидания, дети. Гарри.
Глаза Дамблдора тепло блестели.
— До свидания, — коротко сказал Снейп.
Он смотрел, как Гарри берёт летучий порох и готовится уйти.
А затем поспешно выпалил:
— И ещё, Поттер!
Гарри обернулся, готовясь к прощальному оскорблению.
— Можете как-нибудь снова их привести. Не Джеймса. Лили и Альбуса Северуса.
Гарри улыбнулся.
— Обязательно.
Снейп кивнул.
Когда семья исчезла в камине, он пробормотал:
— Уж если от меня хоть что-нибудь зависит, когда поступят в Хогвартс, по зельям будут лучшими в классе.
**Конец.**
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!