Глава 18: Глава 17 Колдун - находка для шпиона.
Глава 17 Колдун - находка для шпиона.
255
0
Когда она влетела в Большой зал, ужин уже был в самом разгаре. Огромные свечи парили под потолком, имитирующим сумерки, а столы ломились от еды. Лили направилась к слизеринскому столу, стараясь привести дыхание в норму и вернуть лицу выражение абсолютного спокойствия. Она заметила, что её место уже «забронировано» — Пэнси сидела так, будто пыталась занять собой всё пространство, а Драко, на удивление, не смотрел на неё с прежним презрением. Напротив, когда Лили опустилась на скамью, он едва заметно кивнул ей, словно признавая её право находиться здесь.
— Где ты была? — прошипела Пэнси, подозрительно оглядывая Лили с ног до головы. — Мы тебя не видели с тех пор, как ты сбежала из библиотеки. Неужели решила прогулять ужин в компании привидений?
Лили с самым невинным видом наложила себе порцию запечённого картофеля и посмотрела на Пэнси с лёгкой, почти сочувствующей улыбкой.
— Я просто искала вдохновение, Пэнси. В этой библиотеке слишком много пыли, а в коридорах — слишком много людей, которые говорят обо мне больше, чем я сама. Решила устроить себе небольшую медитацию.
Она услышала, как Блейз Забини, сидевший напротив, тихонько хмыкнул. Он явно оценил её ответ.
— Знаешь, Драко, — обратилась она к Малфою, игнорируя побагровевшую Пэнси. — Я тут подумала... Тот обогревательный контур на уроке был неплох, но я знаю способ сделать его ещё эффективнее. Возможно, если ты перестанешь так сильно цепляться за учебник, ты сможешь это понять.
Малфой замер с вилкой в руке. На его лице снова появилась эта борьба между привычным высокомерием и новым, странным любопытством.
— И что же ты предлагаешь? — Драко наконец опустил вилку, полностью сосредоточив внимание на Лили. — Сомневаюсь, что в твоих французских методичках есть что-то, чего не предусмотрели авторы нашего стандарта.
Лили слегка наклонила голову, глядя на него с лёгким прищуром. Она не стала раскрывать все карты сразу, лишь намекнула, что секрет кроется в изменении вектора подачи энергии в самом начале цикла.
— Речь не о стандартах, а о гибкости, — ответила она, медленно помешивая еду в тарелке. — Если добавить небольшое смещение в фазе стабилизации, контур перестаёт быть просто «стенкой» и начинает работать как живой фильтр. Тепло распределяется равномерно, даже если в комнате открыто окно в лютый мороз.
Малфой нахмурился, пытаясь мысленно перестроить схему, которую он зазубрил до автоматизма. Было видно, что его мозг сейчас работает на пределе, пытаясь состыковать её слова с теорией. Это было забавно: он выглядел как человек, который впервые в жизни столкнулся с задачей, где правильный ответ не написан в конце главы.
— Это звучит... теоретически возможно, но крайне нестабильно, — пробормотал он, хотя в его голосе уже не было прежнего скепсиса. Скорее, это был азарт ученика, которому внезапно открыли дверь в секретную комнату с ответами.
Пэнси, которая до этого момента пыталась вклиниться в разговор, вдруг громко фыркнула, явно недовольная тем, что её игнорируют.
— Ой, да бросьте вы! — воскликнула она, глядя на Драко. — Ты действительно собираешься слушать советы этой девчонки, которая даже не может нормально заколоть волосы? Посмотри на неё, она же просто издевается над тобой.
Лили даже не повернулась в её сторону. Она продолжала смотреть на Драко, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя единственным значимым человеком за этим столом.
— Издевательство — это когда заставляют повторять одно и то же заклинание десять раз, потому что оно «почти идеальное», — тихо произнесла Лили, и в её голосе проскользнула опасная нотка. — А я предлагаю тебе стать действительно лучшим. Вопрос только в том, хватит ли у тебя смелости признать, что учебник — это всего лишь база, а не потолок.
Драко молчал, но его взгляд стал тяжёлым и сосредоточенным. Он больше не смотрел на Пэнси, не обращал внимания на шум вокруг. Между ним и Лили возникло какое-то новое, негласное соглашение, основанное на взаимном интеллектуальном вызове. Это была уже не просто вражда из-за удара по носу — теперь это была игра за лидерство в мастерстве, и Драко, вопреки своей гордости, отчаянно хотел выиграть в ней.
Лили не стала ждать, пока Драко наконец решится на ответ или Пэнси взорвётся от очередной вспышки ревности. Она просто изящно поднялась из-за стола, оставив Малфоя в состоянии глубокого раздумья, а Пэнси — в состоянии полного бессилия. Эта привычка обрывать разговор на самом интересном месте была её любимым оружием: она оставляла людей в подвешенном состоянии, заставляя их думать о ней всё время до следующей встречи.
— Девочки, вы готовы? — мягко спросила она, подходя к Дафне и Трейси. Дафна была спокойна, как и всегда, а Трейси выглядела так, будто готова была прямо сейчас отправиться на поиски приключений. Они обе синхронно кивнули, оценив этот эффектный уход.
— Ты просто мастерски его выбесила, — прошептала Трейси, когда они начали выходить из зала. — Видела бы ты лицо Пэнси! Она сейчас буквально лопнет.
Лили лишь тихонько рассмеялась. Проходя мимо Блейза Забини, она на мгновение замедлила шаг и, не глядя на него напрямую, просто махнула рукой, приглашая его присоединиться к их компании. Это был жест лёгкий, почти случайный, но в нём читалось признание: «Ты достаточно умен, чтобы идти с нами». Блейз, который до этого момента с лёгкой ухмылкой наблюдал за всей сценой, не заставил себя ждать. Он поднялся с места с той же небрежной грацией, что и Лили, и пристроился рядом с ними, когда они вышли в прохладный вечерний коридор.
— Редкое зрелище, — заметил Блейз, засунув руки в карманы мантии. — Кто-то умудрился за один день заставить Малфоя сомневаться в собственной безупречности, а Снейпа — проявить снисходительность. Ты либо очень смелая, Лили, либо абсолютно сумасшедшая.
— Почему нельзя быть и тем, и другим одновременно? — парировала она, глядя вперёд.
Они шли по замку, обсуждая первые впечатления. Дафна делилась тонкостями иерархии факультетов, Трейси рассказывала о самых странных слухах, которые слышала о привидениях, а Блейз иногда вставлял едкие, но точные замечания о тех, кто пытался казаться важнее, чем есть на самом деле. Лили чувствовала, как вокруг неё формируется её собственный круг — не основанный на слепой преданности или страхе, как у Драко, а на взаимном интересе и интеллектуальном соответствии.
Когда они начали спускаться в подземелья Слизерина, Лили снова почувствовала тепло своего браслета. Она вспомнила о секретах спрятанных среди бесконечных лестниц и переходах, которые только и ждали когда она активирует свой артефакт и сможет их найти. Впереди была целая ночь, чтобы обдумать свой «официальный план» по захвату доступа к тайникам замка.
— Знаете, — вдруг сказала она, когда они подошли к входу в гостиную. — Мне кажется, эти два года в Хогвартсе будут гораздо интереснее, чем я ожидала.
Она вошла в гостиную, чувствуя, как десятки взглядов снова приковываются к ней. Но теперь она не просто «новая девочка из Франции». Она — та, кто знает секреты дверей, кто может переспорить Снейпа и кто заставил Драко Малфоя чувствовать себя учеником. И эта власть, тонкая и почти невидимая, была ей гораздо приятнее, чем любой титул наследницы.
Гостиная Слизерина в этот вечер казалась удивительно уютной. Треск поленьев в камине создавал ритмичный, успокаивающий шум, а мягкий янтарный свет плясал по мраморным стенам и зелёным обивкам диванов. Лили, сбросив официальную строгость мантии, устроилась на мягком бархате, чувствуя, как приятное тепло от огня наконец-то расслабляет мышцы после долгого дня.
Разговор тек легко, без привычного для этого факультета напряжения и попыток доказать своё превосходство. Трейси с восторгом описывала, как на одном из уроков в прошлом году кто-то случайно превратил свою мышь в огромный кусок сыра, который потом пытались съесть привидения. Дафна, обычно сдержанная, неожиданно для всех начала рассказывать о своих летних поездках по Европе, и Лили с интересом слушала, иногда вставляя свои замечания о том, какие места во Франции на самом деле стоят внимания, а какие — лишь туристические ловушки. Милисента же рассказывала о уроках астрономии, хотя скорее о преподавателе что был симпатичен, мил и добр в отличии от декана.
— А Снейп... — Блейз задумчиво растянул губы в улыбке, глядя на огонь. — Он ведь на самом деле ценит тех, кто может удивить его. Но проблема в том, что удивить его почти невозможно. Большинство из нас просто пытаются быть «правильными», а он... он ищет что-то другое. Истинное мастерство, которое не купишь за деньги и не выучишь по учебнику.
Лили слушала его, задумчиво перебирая пальцами золотую змейку на запястье. Она чувствовала, что Блейз видит ситуацию гораздо глубже, чем остальные.
— Мастерство — это когда ты перестаёшь бояться ошибиться, — тихо ответила она. — Когда ты понимаешь, что ошибка — это просто другой путь к результату.
— Звучит как девиз настоящего бунтаря, — усмехнулась Трейси, прислонившись плечом к Лили. — Знаешь, мы все привыкли к тому, что в Слизерине всё должно быть по линеечке. Статус, чистота крови, безупречные манеры... А ты появилась и просто... рассыпала всё это. И самое смешное, что нам это нравится.
Лили улыбнулась. В этот момент она почувствовала странное, почти забытое чувство принадлежности. Не той, что навязывается родословной или общим факультетом, а той, что рождается из общих секретов и искреннего смеха. Они обсуждали всё: от странных привычек профессора Флитвика до того, какой из десертов в Большом зале был самым вкусным. Лили рассказывала о своих учителях во Франции, о том, как дядя Жак мог часами молчать, глядя на котёл, а потом одним словом изменить весь ход урока.
Постепенно шум в гостиной затихал. Слизеринцы расходились по своим комнатам, и тепло камина стало казаться ещё более обволакивающим.
— Ладно, — наконец вздохнула Дафна, поднимаясь с дивана. — Если мы не пойдём сейчас, Пэнси решит, что мы устроили тайный заговор против неё прямо у неё под носом, и начнёт допрос с пристрастием.
Лили с неохотой поднялась, чувствуя, как приятная истома разливается по телу.
— Пусть пытается, — сонно пробормотала она, бросая последний взгляд на догорающие угли в камине. — После сегодняшнего дня я готова к любым допросам.
Поднимаясь в спальню, она уже не думала о том, что она здесь чужая. Хогвартс перестал быть просто «обязанностью министерства». Вечер в гостиной Слизерина был пропитан тихим уютом. Хотя пэнси всё ещё сверлила Лили взглядом, но теперь в этом взгляде читалась осторожность. Сама Лили, чувствуя, как ментальный монстр внутри неё тихо рокочет, требуя выхода, решила смыть с себя напряжение дня. Она устроилась в ванной, позволяя горячей воде с ароматом лаванды расслабить мышцы. Потоки магии в воде переливались, отражая её внутреннее состояние, и Лили, погружённая в свои мысли о Франции и дяде Жаке, даже не заметила, как её собственная сила начала вступать в реакцию с магическими солями и эфирами Хогвартса.
Сон был глубоким и странным, наполненным образами шестерёнок, древних книг и чьих-то чужих, очень сильных мыслей, пролетающих сквозь эфир.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!