Глава 16: Глава 15 Когда первая обезьяна взяла палку, работать начала вторая
Глава 15 Когда первая обезьяна взяла палку, работать начала вторая
255
0
Подземелья Хогвартса встретили её привычной прохладой и запахом сырости, который для Лили был куда приятнее, чем душные классы истории магии. Она вошла в кабинет, чувствуя, как внутри нарастает странное, тягучее напряжение. Это не был страх — скорее, предвкушение схватки, желание снова ощутить этот ледяной взгляд, который, кажется, был единственным, что в этом замке не казалось ей фальшивым.
Снейп уже был там. Он стоял за своим столом, склонившись над каким-то свитком. Его длинные бледные пальцы быстро двигались по пергаменту — бесшумно, плавно, будто он не писал, а выводил заклинания. Он не поднял головы, когда она вошла, но Лили была уверена: он почувствовал её присутствие. Он всегда чувствовал.
— Опоздание на три секунды, мисс Гонт, — раздался его низкий, вкрадчивый голос, не отрываясь от бумаги. — Полагаю, трансфигурация настолько изнурила ваши... ограниченные способности к практике, что вы забыли о ценности времени?
Он медленно поднял взгляд. В его глазах не было ни капли сочувствия к её утренним неудачам, но в глубине зрачков читалось то самое острое, почти хирургическое любопытство. Он ждал её реакции, ждал, когда она снова выстроит свои стены или, напротив, попробует их разрушить.
— Садитесь. Сегодня мы займёмся зельем, которое не прощает даже малейшего колебания в намерениях. Надеюсь, ваша «сталь» всё ещё при вас.
«Колебание в намерениях» прозвучало как приговор после сегодняшнего дня... Но она собралась. Сегодня у неё в волосах опять была палочка, но не волшебная, обычная — она её выломала с упавшего дерева и выстрогала. Она была чертовски похожа на её волшебную. Не отличишь...
Снейп медленно обходил класс, и когда он приблизился к её парте, его взгляд мгновенно зацепился за знакомый силуэт в волосах. Он остановился, и в воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Он смотрел на эту деревянную палочку — простую, грубую, но в то же время пугающе похожую на настоящую. Это была не просто дерзость. Это была игра. Лили не просто вернула аксессуар, она создала имитацию, бросая ему вызов: «Сможете ли вы отличить правду от лжи?»
Он наклонился к ней, и его голос прозвучал как шелест сухой травы, опасно близко к её уху.
— Вы полагаете, что я ослеп, мисс Гонт? — в его тоне сквозила ледяная ирония. — Или вы считаете, что ваши навыки резьбы по дереву способны обмануть мастера невербальной магии?
Он не прикоснулся к ней, но его присутствие ощущалось как физическое давление.
— Эта... подделка... выглядит почти так же жалко, как и ваши попытки играть в кошки-мышки в моём кабинете. Уберите её. Сейчас же. Или я превращу её в настоящую щепку прямо в ваших волосах.
Он резко выпрямился, и его глаза сверкнули. Он видел, что эта игра доставляет ей удовольствие, и это раздражало его больше всего — осознание того, что она нашла способ вызвать у него хоть какую-то эмоцию, пусть даже это было глухое недовольство.
Лили молча вытащила палочку. Тяжёлые кудри рассыпались по плечам — тёмным шёлком, непослушным, живым.
«Похоже, вам просто нравятся мои распущенные волосы, профессор?» — она сжала зубы и отвернулась к котлу.
Зелье было непростым. «Первый любовный соблазнитель» действительно требовал концентрации. Лили прочитала рецепт и едва сдержала усмешку.
«Главное, чтобы пробовать на себе не заставили».
Она замешивала ингредиенты, чувствуя, как внутри бурлит этот нелепый, предательский юмор. Снейп, который заставляет кого-то влюбиться? Снейп, который вообще способен на такое чувство?
Снейп, словно почувствовав эту мимолётную, дерзкую мысль, внезапно оказался рядом — бесшумно, будто вырос из-под земли. Он не смотрел на неё, но его голос прозвучал ровно в тот момент, когда она закончила свою внутреннюю реплику.
— О чём вы так усердно размышляете, мисс Гонт? — вкрадчиво спросил он, и в этом тоне слышалось опасное предчувствие. — Надеюсь, вы не полагаете, что ваши мысли остаются для меня тайной, когда вы так... прозрачны в своём самодовольстве?
Он медленно перевёл взгляд на её котёл, где зелье начало приобретать характерный перламутровый оттенок. Его губы сжались. Название этого состава всегда вызывало у него чувство глубокого отвращения; любовь для него была чем-то из области слабостей и старых, заживших шрамов.
— Это зелье требует не только точности, — процедил он, и его взгляд на мгновение задержался на её губах, прежде чем снова стать ледяным, — но и абсолютного эмоционального контроля. Любая примесь... нежелательного чувства в момент перемешивания превратит ваш эликсир в яд.
Он сделал паузу, и его голос стал почти шёпотом.
— Будьте осторожны. Было бы весьма... иронично, если бы вы стали жертвой собственного любопытства.
Лили не подняла головы. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Она доваривала зелье молча, чувствуя, как перламутровые завихрения начинают танцевать в котле.
Это была индивидуальная работа... Поэтому хотелось, чтобы всё получилось идеально. Она присмотрелась к зелью... да, всё так и вышло. Оно идеального цвета и консистенции, перламутр не оседает, а живёт своей жизнью в завихрениях... Поблёскивая искорками. После чего, закрыв все щиты, дала себе разрешение подумать: «Да если он опять будет так возникать за моей спиной, при процессе, я точно ошибусь! И всё-таки интересно, он действительно ни на ком не испробует? Было бы забавно». В душе она улыбалась, но на лице была абсолютно непроницаемая маска с застывшими глазами, как у фарфоровой куклы.
Снейп подошёл к её котлу медленно, почти торжественно. Он не стал ничего говорить, лишь замер, глядя на этот живой, переливающийся перламутр. Идеально. Безупречно.
Его взгляд переместился на её лицо — на эту застывшую, фарфоровую маску, которая была настолько искусной, что любой другой принял бы её за истинное безразличие. Но он видел трещину. Он чувствовал этот внезапный прорыв, когда она открыла щиты, и эта вспышка её настоящего «я» ударила по нему, как электрический разряд. Он уловил её мысль о своём присутствии за спиной. В уголке его губ промелькнула тень язвительной ухмылки. Она боялась его близости, хотя и пыталась скрыть это за маской куклы.
— Поразительно, — тихо произнёс он, и в его голосе теперь звучало не только недовольство, но и нечто похожее на азарт охотника. — Вы так отчаянно пытаетесь казаться бесчувственной статуей, мисс Гонт... но ваши мысли кричат громче, чем любой из ваших однокурсников.
Он медленно наклонился к самому её лицу, так близко, что она могла почувствовать запах горьких трав и холодного металла. Его глаза впились в её застывший взгляд.
— Вы задаётесь вопросом, кто станет жертвой этого состава? — его голос стал опасно тихим, почти интимным. — Помните одно: в моём классе я сам решаю, кто будет испытывать последствия своих ошибок... и чьи успехи окажутся слишком подозрительными.
Он резко выпрямился, возвращая себе привычную дистанцию и холодность.
— Сдайте работу. Свободны.
Он не сдвинулся с места, давая ей возможность прочувствовать это внезапное давление его воли. Снейп заметил, как застывшая маска на её лице на мгновение дрогнула, и это маленькое поражение в их безмолвной войне принесло ему почти физическое удовлетворение. Он не просто прочитал её мысль — он поймал её на попытке играть в его игру, в которой он был единственным гроссмейстером.
Его взгляд снова скользнул по переливам перламутра в котле, который теперь казался почти гипнотическим в полумраке подземелий.
— Ваша способность к концентрации вызывает определённый интерес, — добавил он, и в этом признании было больше яда, чем в любом оскорблении. — Но не путайте мастерство с безнаказанностью. Чем выше вы поднимаетесь, тем болезненнее будет падение, если вы решите, что ваши щиты стали непроницаемыми.
Он медленно отошёл к своему столу, его мантия зашуршала по каменному полу, создавая гнетущий ритм.
— Оставьте флакон на краю стола и покиньте класс, не заставляя меня повторять дважды. И постарайтесь по дороге к выходу не забыть, что в этом замке есть вещи куда более опасные, чем мои методы преподавания.
После его слов она выскочила из класса, в этот раз не говоря «спасибо». Не сегодня. Сегодня она дала слабину. Нужно возвести щиты попрочнее. Чтобы завтра маска куклы стала идеальной.
Снейп остался один в тишине своего кабинета, и звук захлопнувшейся двери эхом отозвался в пустых стенах подземелий. Он не обернулся ей вслед, но в его взгляде, устремлённом на оставленный флакон с перламутровым зельем, не было привычного безразличия. Он медленно взял флакон в руку, чувствуя, как жидкость внутри переливается, словно живая. Эта девчонка была не просто талантливой — она была непредсказуемой. Её внезапный побег, отсутствие привычного «спасибо» и эта явная, почти осязаемая попытка закрыться от него после того, как он пробил её защиту, вызвали у него странное, почти забытое чувство. Это был азарт. Он знал, что завтра она вернётся с ещё более толстыми стенами в разуме. Она попытается стать идеальной куклой, ледяной статуей, которой невозможно управлять.
— Попробуйте, мисс Гонт, — едва слышно прошептал он в пустоту класса, и его голос был полон тёмного предвкушения. — Постройте свои стены как можно выше. Тем приятнее будет наблюдать за тем, как они рухнут по одному кирпичу за раз.
Он поставил флакон на полку, прямо рядом с её предыдущей работой, и в полумраке кабинета его глаза блеснули холодным, расчётливым огнём. Он уже начал обдумывать план завтрашнего урока, и в этом плане не было места для масок.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!