Глава 13: Глава 12 Всё-таки красиво на польском языке звучит фраза "Мохнатый шмель" - "Волоснявый жужик"?

Глава 12 Всё-таки красиво на польском языке звучит фраза "Мохнатый шмель" - "Волоснявый жужик"?

255

0

Lот liskanataly
Поделиться

Лили шла к хижинам, чувствуя, как плечи наливаются свинцовой тяжестью. День был настолько эмоционально выматывающим, что она ощущала себя как выжатый лимон. Руны, Артефакторика, Защита... Она столько раз переключалась между режимами «интеллектуального доминирования» и «выживания под прицелом Снейпа», единственное, чего ей сейчас хотелось — это тишины и чего-то максимально простого.

«Уход за магическими существами. Просто покормить кого-нибудь, погладить, возможно, подышать свежим воздухом. Никаких формул, никаких дуэлей, никаких ожиданий», — с надеждой размышляла она, вдыхая влажный запах земли и травы.

Она видела, как однокурсники с Слизерина, включая Драко и Пэнси, с брезгливым видом обходили грязные лужи, стараясь сохранить свои мантии в идеальной чистоте. Лили же, напротив, чувствовала себя здесь как дома. Животные не требовали от неё безупречного произношения или знания родословной до седьмого колена. Но когда они вышли на открытую площадку, Лили поняла, что «просто» в её сегодняшнем расписании не значилось.

В центре поля, окружённого массивным деревянным забором, находилось нечто, что совершенно не вписывалось в её представление о «милом занятии». Это было существо, которое выглядело так, будто его создали в результате неудачного эксперимента по скрещиванию огромного пса, ящерицы и кошмара из старых сказок. Оно было покрыто грубой, серой чешуёй, из которой местами пробивалась жёсткая щетина, а из его пасти вырывался тяжёлый, едкий пар.

Профессор Хагрид, возвышаясь над всеми, как гора, с восторгом представил им «нового гостя» — редкого гибрида, которого привезли из восточных земель для изучения. Существо было явно не в духе. Оно нервно переступало мощными лапами, вбивая их в землю, и издавало низкий, вибрирующий рык, от которого у некоторых студентов задрожали колени.

— Теперь, ребята, — прогудел Хагрид, — нам нужно будет подойти к нему по одному, чтобы установить первый контакт. Главное — показать, что вы не представляете угрозы!

Лили почувствовала, как внутри неё что-то екнуло. Она видела, как существо смотрит на толпу учеников. В его глазах не было простого животного любопытства — там была смесь агрессии, боли и глубокого недоверия. Оно чувствовало страх, исходящий от студентов, и этот страх только сильнее раззадоривал его.

И, конечно, судьба решила, что Лили недостаточно пострадала за сегодня.

— Так, кто первый? — Хагрид обвел всех взглядом. — О, мисс Гонт-Эббот! Вы выглядите самой спокойной. Почему бы вам не попробовать?

Лили замерла. Она медленно перевела взгляд с сияющего Хагрида на существо, которое в этот момент издало особенно громкий, предупреждающий рык и полоснуло когтем по земле, оставив глубокую борозду. Сзади послышался приглушённый смешок Пэнси:

— Ну давай, Лили, покажи нам свою «реакцию». Только постарайся, чтобы он не съел твою дорогую французскую мантию.

Лили закрыла глаза на секунду. Она чувствовала, как ирония ситуации буквально душит её. Она хотела покоя, а получила свидание с разъярённым монстром, который, судя по всему, ненавидел всё живое так же сильно, как Снейп — неопрятность.

«Ну конечно», — подумала она, открывая глаза. — «Просто. Максимально просто».

Она сделала первый шаг вперёд, понимая, что теперь всё зависит не от рун, не от теории и даже не от скорости её палочки. Теперь ей нужно было что-то, чего она никогда не считала своим главным оружием — искренность. И, возможно, капелька того самого безумия, которое заставило её сегодня так рискованно броситься в эпицентр конфликта.

Лили медленно сбросила с плеч мантию, оставив её на траве. Этот жест был не просто практическим решением, чтобы не запятнать ткань, а своего рода сигналом существу: она сбрасывала лишний слой защиты, становясь уязвимой и открытой. Монстр отреагировал мгновенно. Он припал к земле, издав звук, похожий на скрежет металла по камню, и приготовился к прыжку. Хагрид встревоженно подался вперёд, уже собираясь вмешаться, но Лили остановила его одним коротким жестом руки.

Она не стала использовать магию. Вместо этого она начала медленно, почти незаметно приседать, стараясь оказаться на одном уровне с глазами существа. Она вспомнила, как дядя Жак работал с редкими ингредиентами, требующими абсолютного спокойствия — нужно было не подавлять энергию, а слиться с ней. Лили начала тихо напевать. Это была не песня в привычном понимании, а низкий, вибрирующий гул, который она когда-то слышала в старых записях своей семьи. Этот звук резонировал с тем самым рычанием существа, создавая своего рода мост между ними. Она чувствовала, как от зверя исходит волна жара, и как его ноздри раздуваются, пытаясь распознать этот странный, почти гипнотический ритм.

Существо замерло. Его огромный глаз, жёлтый с вертикальным зрачком, внимательно изучал девушку. Лили видела, как напряжённые мышцы на его шее постепенно расслабляются. Она медленно протянула руку, ладонью вверх, не делая резких движений.

— Ты ведь тоже здесь лишний, верно? — прошептала она, и в её голосе не было ни капли страха, только глубокое, искреннее сочувствие. — Тебя заперли в клетке, заставили играть роль чудовища перед толпой... Я тебя понимаю.

В этот момент произошло то, чего не ожидал никто в классе. Гибрид, который минуту назад выглядел как воплощение хаоса, вдруг издал короткий, почти жалобный всхлип и медленно, с явным усилием, ткнулся массивным, чешуйчатым носом в её открытую ладонь. Позади Лили послышался коллективный вдох. Пэнси застыла с открытым ртом, а Драко, который уже приготовился к зрелищу катастрофы, выглядел так, будто только что увидел, как солнце встаёт на западе.

Лили почувствовала под пальцами грубую, горячую кожу и лёгкую вибрацию, которая прошла сквозь неё, успокаивая весь тот стресс, что накопился за день. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом абсолютной тишины посреди общего хаоса. В этот миг она была не наследницей Гонтов и не лучшей ученицей курса. Она была просто человеком, который нашёл общий язык с тем, кого все остальные предпочли бы бояться.

— Невероятно... — пробормотал Хагрид, вытирая огромным платком глаза. — Я никогда не видел, чтобы этот малый так быстро привязался к кому-то. Настоящий дар, мисс Гонт!

Лили мягко погладила существо по загривку, чувствуя, как оно довольно зажмурилось. Теперь, когда она вернула себе внутреннее равновесие, она поняла, что этот день, который начинался как кошмар, заканчивается чем-то гораздо более ценным. Она научилась не только сражаться и анализировать, но и слышать тех, кто молчит. И это, пожалуй, была самая важная «реакция» за весь день.

Лили полностью погрузилась в этот момент, забыв о том, что за ней наблюдает половина шестого курса Слизерина. Она протянула вторую руку и принялась энергично чесать зверя за массивным ухом, там, где чешуя переходила в жёсткую щетину. Существо довольно зажмурилось, издав звук, подозрительно напоминающий громкое мурлыканье, от которого по земле пошла лёгкая вибрация.

— Ты хороший! Кто у нас тут хороший? — затараторила она, и её голос теперь звучал совершенно иначе — мягко, по-домашнему, без капли той колкости, которой она обдавала однокурсников. — Конечно, ты хороший. Ты кушать хочешь? А что любишь кушать?

Лили решила рискнуть. Она знала, что её связь с ментальной сферой была искажена родовым проклятием, и использовать классическую легилименцию было слишком опасно. Но она умела делать кое-что другое — создавать своего рода «эмоциональный мост», передавая образы и чувства вместо чётких слов. Она слегка приоткрыла этот заслон, позволяя своему сознанию осторожно коснуться сознания зверя. Ответ пришёл не в виде слов, а в виде ярких, почти осязаемых вспышек. Лили увидела огромную, ярко-оранжевую, сочную тыкву, которая с глухим звуком падает на землю. А затем пришёл образ чего-то маленького, прыгающего и очень активного. Она вдруг осознала, что этот «чудовищный гибрид», который одним видом внушал ужас, на самом деле был всего лишь подростком, а может, и совсем детёнышем по меркам своего вида. Он не был агрессивным — он был просто напуган, голоден и отчаянно хотел играть.

Лили тихонько рассмеялась, и этот смех был искренним и светлым.

— Так малыш хочет тыкву? — прошептала она, прижимаясь лбом к его тёплой чешуе. — Сейчас тетя Лили принесёт Жужику тыкву.

При упоминании еды существо буквально затрепетало, его хвост с силой ударил по земле, подняв облако пыли. В этот момент Лили почувствовала, как за её спиной повисла тяжёлая, ошарашенная тишина. Она медленно обернулась и увидела картины, которые могли бы украсить любой учебник по психологии. Пэнси выглядела так, будто её только что заставили съесть слизняка. Драко стоял с открытым ртом, переводя взгляд с «грозного монстра», который сейчас буквально заигрывал с Лили, на саму девушку. Для них, привыкших к строгому контролю, иерархии и маскам, эта сцена была чем-то запредельным. Лили, наследница одного из самых мрачных родов, сейчас называла чешуйчатого монстра «Жужиком» и обещала ему тыкву.

— Тетя... Лили? — переспросил Малфой, и в его голосе впервые за всё время прозвучало не высокомерие, а полное, абсолютное замешательство. Он просто не знал, в какую категорию теперь занести эту девушку. Она была гением рун, дерзким бойцом, любимицей Снейпа и... «тетей» для чешуйчатого чудовища?

Лили, заметив его выражение лица, мгновенно вернула себе свою привычную маску. Она выпрямилась, но руку с загривка Жужика не убрала.

— Что, Малфой, никогда не видел, как кто-то находит общий язык с кем-то, кто умнее тебя? — бросила она с лёгкой усмешкой.

Хагрид в это время уже вовсю рыдал в свой огромный платок, причитая о том, какая это «великая доброта». Лили же чувствовала, как внутри неё окончательно улеглось всё напряжение дня. Она нашла способ обмануть систему: быть любой, какой захочет, и при этом оставаться собой. Она посмотрела на Жужика, который преданно заглядывал ей в глаза, и поняла, что этот день, несмотря на все его сложности, был одним из самых продуктивных в её жизни.

Теперь она знала, что её сила не только в расчётах или скорости, но и в способности видеть суть вещей там, где остальные видят лишь угрозу или уродство.

Лили медленно отстранилась от существа, чувствуя, как оно разочарованно выдохнуло, выпустив облачко едкого пара прямо ей в лицо. Она лишь поморщилась, стряхивая с ладони остатки серой чешуи.

— Хагрид, где здесь ближайшие тыквенные грядки? — спросила она, оборачиваясь к великану с лукавым блеском в глазах. — Кажется, у нас тут возник небольшой гастрономический кризис, который требует немедленного решения.

Полувеликан, всё ещё всхлипывая, с радостью указал ей направление, едва не сбив с ног Трейси, которая с восхищением наблюдала за сценой. Лили пошла к огородам, на ходу подхватывая свою мантию. Она чувствовала, как за её спиной началось бурное обсуждение. Пэнси наверняка уже придумывала, как назвать этот инцидент «позором для чистокровных», а Драко, скорее всего, пытался осознать, почему его так раздражает тот факт, что он не способен на подобную связь с кем-либо, кроме своего внутреннего павлина.

Пока она шла, Лили ощущала странную лёгкость. Она больше не чувствовала себя чужаком в этом замке. Хогвартс перестал быть просто набором каменных стен и строгих правил. Теперь он стал для неё огромным пазлом, где каждый профессор, каждый однокурсник и даже каждый монстр был отдельным кусочком, который она намерена была правильно расставить. Она представила, как завтра расскажет об этом Блезу, и как он, в своей манере, назовёт её «укротительницей чудовищ». Эта мысль заставила её улыбнуться.

Когда она наконец добралась до тыкв и, используя лёгкое заклинание левитации, отправила самую крупную и сочную из них прямо в пасть заждавшемуся Жужику, Лили почувствовала, как последний кусочек напряжения окончательно покидает её тело. День закончился. Она выстояла. Она победила. И теперь, возвращаясь в замок, она знала: завтра она будет ещё сильнее.

Лили шла позади группы, слушая, как Пэнси и Трейси что-то бурно обсуждают, и как Драко периодически оборачивается, пытаясь поймать её взгляд. Она чувствовала, что сейчас — идеальный момент. Пока внимание всех приковано к возвращению в замок, она резко сменила траекторию и, сорвавшись на бег, помчалась обратно к загону.

— Профессор! Профессор Хагрид! — закричала она, запыхавшись, когда добежала до великана.

Хагрид обернулся, его лицо осветилось искренней радостью при виде этой маленькой, но решительной девушки. Лили, не теряя времени, выудила из кармана золотой галеон. Это была одна из её последних монет, но сейчас она казалась ей незначительной ценой за то, что она чувствовала.

— Можно мне с ним поиграть? Он же совсем малыш... ему так скучно здесь, одному, — она протянула монету на огромную ладонь Хагрида. — Я не смогу приходить каждый день, хотя буду очень стараться, но... пожалуйста, давайте ему тыквы. Столько, сколько он захочет. Он их просто обожает! Если он будет хорошо кушать, то станет большим и красивым.

Она заулыбалась, глядя в сторону Жужика, который, почувствовав её приближение, снова начал возбуждённо переступать лапами. Хагрид посмотрел на галеон, а затем на Лили, и его глаза снова наполнились слезами. Для него эта забота о «неприкаянном существе» значила больше, чем любые деньги.

— Ох, мисс Гонт... вы просто золото! Конечно, конечно! Я сам прослежу, чтобы он получал лучшие тыквы из огорода. Приходите, когда сможете, он будет вас ждать!

Лили почувствовала, как в груди разливается тепло. Но в этот момент, глядя на Жужика, она ощутила привычный, едва уловимый зуд в основании черепа. Это было её тайной. Её проклятием. Она не просто «открывала мост» к животным. Она владела легилименцией на таком уровне, который граничил с безумием. Это не было искусством, которому учатся годами, как Снейп или Дамблдор. Для Лили это было инстинктом. Она видела чужие мысли, чувства, страхи и желания как открытую книгу, даже если не хотела этого. Её разум работал как мощный пылесос, всасывающий информацию из окружающих. Именно поэтому её репетитор называл её «ментальным монстром». В мире магии такая способность, если она не контролируется железной волей, считается опасной и зачастую запрещённой. Это было вторжением в самое сокровенное, насилием над личностью. Лили знала, что если бы Снейп или кто-то из министерства узнал о масштабах ее способностей, её бы не просто отчитали — её бы поставили под жесточайший надзор или заставили пройти через мучительные процедуры «запечатывания».

Она посмотрела на Жужика и на мгновение позволила себе полностью «провалиться» в него. Она почувствовала его первобытную радость, его голод и ту искреннюю привязанность, которая возникла к ней за считанные минуты. С животными было проще — они не лгали, их мысли были прозрачны и честны. Люди же были похожи на запутанные лабиринты из грязи и секретов.

— До завтра, Жужик, — тихо прошептала она, посылая ему ментальный образ сочной, сахарной тыквы.

Она развернулась и пошла обратно к своим однокурсникам, которые уже ждали её у тропы. На её лице снова появилась та самая маска спокойствия и лёгкого высокомерия. Направляясь в сторону Большого зала на обед, она ощутила, как золотая змейка на запястье снова стала тёплой. Это было странное чувство — смесь триумфа и лёгкой грусти по Франции, но предвкушение новых столкновений с Малфоем и загадочными взглядами Снейпа перевешивали всё остальное. Она знала, что первый день был лишь разведкой. Настоящая игра началась сейчас, когда все в Хогвартсе поняли: в подземельях Слизерина появилась новая сила, и она не собирается играть по чьим-либо правилам.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

13 из 30