Глава 1: 1.

1.

11

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона подняла глаза и сверилась с часами на стене кабинета, затем взглянула на наручные. Она очень беспокоилась о Гарри.

Он лежал в больнице с магловской болезнью, от которой так и не нашли лекарства.

С тех пор как его положили в больницу, Гарри едва обменялся с ней парой слов, хотя когда-то был лучшим другом и её, и её покойного мужа. Теперь, задумавшись, Гермиона поняла, что Гарри почти перестал с ней разговаривать ещё со дня её свадьбы с Роном.

Она снова проверила время и позвала свою помощницу — целительницу Элеонор Джаннинс.

— Элеонор, пора дать Гарри зелье, — очень тихо сказала она молодой целительнице.

Когда Элеонор уже собралась выйти из кабинета, Гермиона попыталась вспомнить, когда он изменился и не сказала ли она чего-нибудь такого, что могло его задеть и разрушить их прежде очень близкую дружбу. Это было давно, но память у неё всё ещё оставалась хорошей. И всё же ничего вспомнить не удалось.

Она подняла глаза и посмотрела, как Элеонор уходит по коридору.

Элеонор Джаннинс кивнула и вышла из кабинета главной целительницы больницы Святого Мунго. Она направилась в палату, а затем к кровати «сэра» Гарри Поттера — мудрого и отважного директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, обладателя сразу четырёх медалей ордена Мерлина первой степени.

Королева посвятила его в рыцари, когда ему было всего девятнадцать. Он победил самого злобного и жестокого волшебника из всех, кого знала история, — того, кто называл себя лордом Волдемортом.

Теперь сэр Гарри боролся с неизлечимой болезнью — борьбой, которую ему было не выиграть. Он находился под её присмотром чуть больше недели. За это короткое время Элеонор успела полюбить его и проникнуться к нему уважением — куда сильнее, чем когда он был её директором в Хогвартсе.

Целительница Джаннинс поняла ещё до того, как подошла к его кровати: он умер. Она тихо села на стул рядом. Осторожно вынула из его руки фотографию и бережно сложила его ладонь на груди. Из другой руки она забрала браслет, который он сжимал. Беззвучно пролив слезу, Элеонор тихо поблагодарила человека, который рисковал жизнью ради всех — прошлого, настоящего и будущего, — чтобы вернуть с таким трудом завоёванную свободу и волшебникам, и маглам.

Сидя в кабинете, Гермиона встревожилась, услышав странное гудение. Она огляделась, пытаясь понять, откуда оно доносится. Звук был необычным и, казалось, становился всё ближе, словно приближался к ней. Он отражался от стен и вибрировал в самом воздухе.

Через несколько секунд гудение стихло и прекратилось. Над столом из воздуха возник конверт из пожелтевшей бумаги и мягко опустился на столешницу. Гермиона подняла его и сразу узнала неровный синий почерк. На конверте было написано только: «Гермионе Грейнджер».

Она сорвала печать, открыла плотный конверт, вынула пожелтевший старый пергамент и принялась читать.

Дорогая Гермиона!

Прежде всего хочу сказать: я не знаю, сколько времени пройдёт между тем, как я напишу это письмо, и тем, как оно попадёт к тебе. Это будет моё последнее письмо тебе. Прошу только прочитать его так, как оно задумано. Я не хочу причинить тебе боль или обидеть тебя — лишь хочу, чтобы ты знала, что я чувствую.

Я пишу это письмо, готовясь встретиться с Волдемортом и своим будущим. Мне жаль, что я должен оставить тебя и Рона, но с Волдемортом я должен встретиться один. Причина проста: я последний крестраж, поэтому, если не произойдёт чуда, мне придётся отправиться туда и умереть. Надеюсь, я справлюсь, а ты сможешь прожить долгую и счастливую жизнь.

Не думаю, что доживу до твоего девятнадцатого дня рождения, поэтому поздравляю тебя заранее. Пусть он будет очень счастливым.

Надеюсь, вы с Роном будете очень счастливы вместе. Не скорби обо мне — просто помни меня таким, каким я был.

Когда ты получишь это письмо, я уже буду мёртв. Заклинание простое и надёжное: после моей смерти письмо найдёт тебя. Я пишу его как последнее прощание.

Теперь я хочу рассказать тебе то, чего не смог бы сказать, пока был жив. Я знаю, что ты любишь нашего лучшего друга Рона. Надеюсь, он поймёт, какой замечательный ты человек, пока ещё не поздно и его неуверенность не разрушила тебя. Мы оба знаем, что порой он не замечает очевидного. Но я отвлёкся. Вернусь к тому, ради чего пишу.

Я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя всем сердцем и всей душой. Всё моё существо влюблено в Гермиону Грейнджер.

Я всегда любил тебя и буду любить всегда. Я желаю Рону всего наилучшего и люблю его как брата, которого у меня никогда не было, но в то же время завидую ему сильнее, чем ты можешь себе представить.

Любовь к тебе была для меня странными американскими горками, но взлётов было куда больше, чем падений. Моя любовь глубже глубочайшего океана. Почти так же сильна, как сила, удерживающая Вселенную вместе. Я люблю в тебе всё. Люблю, как чуть искривляется твоя улыбка.

Люблю, как ты убираешь выбившиеся пряди волос за ухо, когда читаешь. Люблю, как морщится твой нос, когда ты сосредоточена. Люблю чувства, которые переполняют меня, когда ты берёшь меня за руку или обнимаешь.

«Обнимаешь»… Забавно, но большую часть времени у Дурслей я мечтал о дне, когда мы снова увидимся, прекрасно зная, что ты меня обнимешь. От ожидания время тянулось мучительно медленно и бесконечно долго. Но твоё объятие стоило и ожидания, и боли.

Стоило того, чтобы хоть ненадолго оказаться в твоих объятиях. От них в пальцах ног начинало покалывать, и это ощущение разливалось по всему телу. Они поднимали мне настроение и давали силы жить дальше. Одного твоего присутствия хватало, чтобы рассеять огромную тьму в моей жизни. Ты заставляла радоваться самую мою душу.

До того, как я услышал, что ты сказала Рону на балу в четвёртом классе, я лелеял надежду, что когда-нибудь мы будем вместе и ты станешь моей женой. (Именно на балу я понял, что ты любишь его и никогда не полюбишь меня.)

Я иду встретиться с Волдемортом ради тебя. Хочу, чтобы ты жила счастливо и в безопасности, даже если не со мной. Ты не можешь не любить Рона — так же, как я не могу не любить тебя.

Я часто представлял тебя женой, которой у меня никогда не будет.

Матерью детей Поттеров, которые никогда не родятся.

Возлюбленной, которую я никогда не смогу прижать к себе.

Хозяйкой дома, в котором я никогда не буду жить.

Мои сны, если это не кошмары, всегда о тебе.

В них я счастлив в твоих объятиях.

В них я пробовал вкус твоих поцелуев.

В них я держал тебя на руках.

В них мы были женаты и вместе старели. Я так часто мечтал, чтобы всё это стало реальностью. Во сне ты любила меня, и за это я благодарен своим снам.

«Гермиона»… Одно только твоё имя пробуждает во мне счастливые воспоминания. Оно напоминает, как ты обнимала меня и утешала. Напоминает о крошечной родинке на твоей прекрасной щеке, о маленьких ямочках, которые появляются, когда ты улыбаешься, о твоих чудесных каштановых волосах. О твоей изящной шее, которую мне так хочется поцеловать. О красоте твоего лица, не скрытой косметикой. О твоём прекрасно сложенном теле, тепла которого я никогда не почувствую. О твоих добрых и нежных глазах. О губах, которых мне никогда не поцеловать.

Я знаю, что эти слова могут расстроить тебя, но я не хочу причинять тебе боль. Просто мне нужно сказать: с нашей первой встречи я обожал тебя. Я старался скрывать это, но теперь я мёртв, и тебе уже не повредит узнать правду.

Я пытался полюбить других. Помнишь Чжоу и наши ссоры? Она просто не выносила, что мы так близки. А потом была Джинни.

О, я люблю Джинни — но совсем по-другому. Ты, моя милая Гермиона, — моя единственная настоящая любовь. Девушка, которую я буду любить до самой смерти. Мои последние мысли будут о твоих прекрасных, полных сострадания глазах. В ином мире я объявлю тебя своей истинной любовью на всю вечность.

Эта огромная любовь к тебе — ещё и невероятно печальная и мучительная часть моей жизни. Я знаю, что она никогда не умрёт, но и никогда не будет взаимной. Душа моя горит таким сильным желанием, что я мечтаю о твоей любви. Мне так грустно, что по ночам я иногда плачу о любви, которой никогда не суждено сбыться.

Иногда я думаю: догадывалась ли ты о моих чувствах? Но потом вижу, как ты смотришь на Рона, и понимаю: ты ничего не знаешь. Ты любишь только его.

Итак, моя дорогая, милая, прекрасная, блестящая, храбрая и верная Гермиона, пора прощаться. До встречи в следующем великом приключении я буду любить тебя всю вечность. Ты навсегда останешься владелицей моего сердца.

Спасибо, что была мне другом и человеком, которому я мог довериться. Помни: я люблю тебя, Гермиона Джейн Грейнджер, всегда и навеки, до конца времён.

Твой лучший друг, мальчик, который безумно тебя любит,

Гарри.

P. S. Попроси Рона устроить мои похороны в мой девятнадцатый день рождения. Скажи ему, что я хочу быть похороненным рядом с родителями в Годриковой Лощине. И попрощайся с ним за меня.

Гарри.

Гермиона сидела за столом, и слёзы текли по её щекам.

— О, Гарри, любимый… если бы только ты знал, — прошептала она и вытерла слёзы, упавшие на стол.

Она опустила глаза, едва различая слова.

— Я тоже всегда любила тебя, Гарри, — прошептала она в пустой кабинет. — Сильнее, чем можно выразить словами.

Медленно поднявшись, она подошла к окну и посмотрела в небо. Распахнула его и тихо произнесла:

— Я люблю тебя, Гарри Поттер. Я всегда буду тебя любить.

Вдруг Гермиона поняла, что за её спиной кто-то стоит. Обернувшись, она увидела помощницу Элеонор. По щекам молодой целительницы беззвучно текли слёзы.

— Это сэр Гарри. Он… — Элеонор запнулась, пытаясь рассказать Гермионе.

— Я знаю, дорогая. Знаю, — едва слышно прошептала Гермиона и подняла письмо.

Элеонор протянула руку.

— Сэр Гарри держал это в руках, — сказала она, предлагая Гермионе фотографию и браслет.

Гермиона взяла их и посмотрела. На фотографии была она сама, в восемнадцать лет. Она вспомнила, где и когда Гарри её снял. Браслет она считала потерянным ещё на третьем курсе Хогвартса.

— Кто эта красивая молодая женщина на снимке? Вы её знаете? Может, мы сможем сообщить ей? — спросила Элеонор.

— Это я, дорогая. Семьдесят лет назад, — улыбнулась Гермиона, вспоминая прошлое.

Но когда молодая целительница добавила: «Он, должно быть, очень сильно любил вас, раз хранил эту фотографию столько лет», Гермиона снова расплакалась.

— Да, дорогая, любил. Но он никогда мне не говорил. Я не знала до сегодняшнего дня, а он любил меня очень сильно.

Гермиона протянула Элеонор письмо Гарри, а сама вернулась за стол. Молодая целительница прочитала его признание в любви и прощальное послание.

Закончив, Элеонор снова заплакала.

— Я не знала, что можно любить настолько сильно и глубоко. Наверное, поэтому он и не оставался женат, — сказала она, всхлипывая, и вернула письмо.

…

Было два часа дня. Светило солнце, день выдался тёплым и ясным. Шесть авроров медленно опускали в холодную землю сверкающий белый гроб Гарри Джеймса Поттера с золотой отделкой.

Гермиона стояла у изголовья гроба с разбитым сердцем. Она следила за тем, как белый гроб опускается в могилу, и плакала; слёзы свободно текли по её щекам.

Она плакала о любви, которую так долго отрицала.

Плакала о том, что выбрала не того мужчину.

Плакала потому, что сама продолжала жить, а мужчина, которого она любила всю жизнь, был мёртв. Плакала потому, что величайший волшебник тысячелетия умер один в больничной палате: никто не держал его за руку, никто не гладил по лбу, никто не попрощался с ним. Но больше всего она плакала оттого, что никогда больше его не увидит и уже не сможет сказать ему: «Я люблю тебя».

На похоронах присутствовали только самые близкие — семья Гарри и трое его лучших друзей: Гермиона Джейн Уизли, Невилл и Полумна Долгопупс. Небольшая церемония была именно такой, какой хотел Гарри. Такой он и просил.

Тем временем Министерство и весь остальной волшебный мир устроили в Хогвартсе грандиозную церемонию, похоронив пустой гроб в огромном памятнике рядом с памятником Дамблдору. Те же, о ком Гарри заботился больше всего, стояли у его могилы и смотрели, как его хоронят рядом с матерью и отцом, на церковном кладбище в Годриковой Лощине.

Когда гроб слегка ударился о дно могилы, Гермиона поняла, что он и правда навсегда ушёл из её жизни. Сердце болело. Она бросила на крышку гроба единственную белую лилию — его любимый цветок. Родные один за другим подходили к могиле и тоже опускали в неё по лилии. Других цветов там не было.

Гермиона осталась стоять на месте, пока семья начала расходиться. Через несколько минут рядом с ней остались только Невилл и Полумна.

Впервые она призналась им в своих чувствах к Гарри:

— Я любила его до самого конца. Но никогда не сказала ему. И меня не было рядом, когда он умер.

Она плакала на плече давнего друга.

Невилл ничего не ответил. Он просто обнял её, пока она оплакивала Гарри — любовь, о которой не узнала, пока тот был жив.

Невилл знал о её чувствах. Знала о них и его жена Полумна. Они видели, как Гермиона постепенно понимала, что вышла замуж не за того. Видели, как Гарри впал в отчаяние после того, как она вышла за Рона Уизли, лучшего друга Гарри. Видели, как спустя несколько лет Гарри женился на Джинни. Видели, как он развёлся. А теперь смотрели, как его предали земле.

Они дружили всю жизнь, и те, кто остался, будут друзьями до своей очереди.

Гарри Джеймс Поттер, выглядевший лет на двадцать, стоял рядом с родителями и наблюдал за собственными похоронами. Он видел боль и печаль на лицах родных, слышал их прощальные слова, но его интересовал только один человек. Он смотрел, как она плачет по нему, и хотел поговорить с ней, утешить её — так же, как она столько раз утешала его. Но пока это было невозможно. Ничего, он с радостью подождёт. Теперь он знал, что она чувствует.

…

Двадцать пять лет подряд он видел, как она приносит лилию на его могилу. Двадцать пять лет она приходила туда в день его рождения и рассказывала, как сильно его любила. Но в этот год всё было иначе: улыбаясь и выглядя лет на двадцать, Гермиона стояла рядом с могилой и держала его за руку.

Гермиона и Гарри, взявшись за руки, смотрели, как хоронили Гермиону Джейн Уизли рядом с ним. Она была последней из Золотого трио, но не последней из героев войны с Волдемортом. Оставался ещё один.

Они смотрели, как Полумна стояла у изголовья дубового гроба Гермионы и опускала в могилу одну-единственную лилию — так хотела Гермиона.

Они смотрели, как родные один за другим проходили мимо могилы, прощаясь с ней.

Невилл стоял поодаль и наблюдал, как жена плачет о потерянных друзьях и любимой подруге. Он прошептал ей на ухо:

— Скоро, милая. Скоро мы снова будем вместе.

Гарри и Гермиона обнялись, попрощались с Невиллом и медленно пошли прочь от церковного двора, от Годриковой Лощины, затем покинули Британию и Землю. Они направлялись туда, где их ждали остальные друзья. В место, где не было ни войны, ни смерти, ни нужды в магии. Они шли вместе, вверх, к звёздам, чтобы присоединиться к Джеймсу, Лили, Сириусу, Римусу, Тонкс, Фреду, Дамблдору, Минерве, Северусу и всем остальным, кто отдал жизнь ради Гарри Поттера.

В тот вечер в удивительном месте под названием Рай снова устроили праздник: Золотое трио воссоединилось. Это было место, где даже Рон наконец-то был достаточно мудр, чтобы понять: Гермиона должна быть с Гарри. Они всегда принадлежали друг другу и больше никогда не расстанутся. Так они снова оказались вместе. Только теперь Гермиона была с Гарри. Ему она сказала: «Я тоже тебя люблю». Именно Гарри крепко обнимал её и целовал в её алые губы.

Праздник с Мародёрами, Золотым трио и всеми, кто им помогал, был счастливым и радостным. Они танцевали и пели среди звёзд. Через несколько лет, когда Невилл вернётся домой, они устроят ещё один праздник. Но пока все были счастливы.

Гермиона радовалась, что Рон понял: всегда любила она именно Гарри и будет любить его всю вечность. А Гарри наконец узнал о её любви и теперь мог любить Гермиону, пока они проводили вечность в раю.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1